Связь

Через пару дней после того, как Гарри и Северус сняли метку, Драко сидел у себя в спальне. Он лежал на кровати и читал учебник, когда в комнату, заперев за собой дверь, вошёл Нотт. — Глупый предатель! Ты заплатишь за то, что предал нашего Лорда! — выкрикнул он и выхватил палочку. — Инкарцеро! Верёвки примотали руки и ноги Драко к столбикам кровати. Он не мог дотянуться до своей палочки, которая упала на одеяло рядом. — Прекрати, Нотт! Тёмный Лорд безумен! Он и тебя скоро убьёт! — с вызовом бросил Драко, хотя внутри всё дрожало от страха. Он не показывал испуга, рванулся, но верёвки лишь сильнее впились в запястья и лодыжки. Нотт, ухмыляясь, подошёл ближе. — Сопротивляться бесполезно, предатель. Никто тебя не спасёт, — прошипел он, протянул руку и расстегнул рубашку Драко. Направил палочку ему на грудь: — Диффиндо! Он полоснул прямо по животу, потом снова и снова. Драко изо всех сил сдерживал стоны и крики, но сдерживать удавалось не всё. Нотт закатал рукава Драко и начал аккуратно резать ему руки, избегая артерий, но оставляя порез за порезом. Затем наложил заклятие полного паралича, перевернул Драко, сорвал рубашку и принялся кромсать спину. Прошло не меньше двух часов. Наконец Нотт убрал и паралич, и верёвки, бросил Драко на кровать и вышел. Драко с трудом поднялся, накинул мантию и застегнул её, пряча кровь. Шатаясь, он побрёл к покоям Северуса. Постучал. Дверь открылась, и он ввалился внутрь. Дядя Сев и Гарри бросились к нему, Гарри помог добраться до кресла. — Расскажешь, что случилось? — спросил Гарри, опускаясь перед ним на колени. Драко сбросил мантию и рубашку. Оба ахнули и принялись призывать всё необходимое; Драко не мог сосредоточиться настолько, чтобы разобрать, что именно. — Нотт назвал меня предателем. Это он, — выдавил Драко. Гарри произнёс диагностическое заклинание, прочитал результат и передал пергамент Северусу. Спинка кресла исчезла, и дядя Сев с Гарри начали обрабатывать порезы, наносить заживляющую мазь. Гарри протянул флакон: — Выпей, это крововосполняющее. Драко осушил его. Дядя Сев дал ещё один: — Обезболивающее. Драко выпил и его. — Северус, ему нельзя оставаться в спальне, — сказал Гарри. — Может, он просто поживёт здесь? — Плевать, что скажет Альбус, Драко останется с нами, — отрезал дядя Сев. — Добби! — позвал Гарри. Домовик возник рядом. — Чем Добби может помочь великому Гарри Поттеру? — Я Гарри Принц, — поправил его Гарри. — Принеси сюда все вещи Драко из слизеринской спальни. Добби глянул на Драко, его и без того огромные глаза стали ещё больше. — Слушаюсь, хозяин Гарри, — и исчез. Дядя Сев обернулся к двери в спальню — рядом с ней появилась ещё одна дверь. Домовик возник снова: — Вещи хозяина Драко в его новой комнате, — и пропал. — Ну вот, Драко, твоя спальня. Замок только что предоставил её, так что она, может, не так хороша, как дортуары, но у тебя будет собственная ванная. Пароль в наши покои — «Лилиум». Никого постороннего не впускай и пароль никому не говори. Альбус любит входить, пользуясь своим паролем, а у мадам Помфри есть отдельный на экстренный случай, — объяснил дядя Сев. — Дин Томас и Симус Финниган иногда заходят в гости, — добавил Гарри. — И Фред с Джорджем Уизли могут заглянуть — с прошлого Рождества часто заходили. Драко не знал, как к этому относиться. Ещё больше гриффиндорцев в подземельях? Почему дядя Сев это позволяет? Гриффиндорцы такие надоедливые. — Спасибо, дядя Сев, спасибо, Гарри, — сказал он и ушёл в комнату, которую дядя Сев для него создал. Нужно было о многом подумать. Гарри Поттер теперь практически член семьи — Драко до сих пор не мог осознать этого. Ещё в прошлом году дядя Сев, кажется, ненавидел Поттера. Что изменилось? Драко терялся в догадках, но спрашивать не хотел.

***

Настала первая суббота учебного года. У Дина до сих пор не было случая толком поговорить ни с Гарри, ни с профессором Принцем после Приветственного пира. Они с Симусом вместе спустились к покоям профессора. Дверь открылась ещё до того, как Дин постучал. Они вошли в гостиную. Профессор Принц сидел на диване с книгой. Гарри лежал, положив голову ему на колени, и читал другую книгу. Малфой сидел в кресле. — Привет, Гарри, профессор, Малфой, — поздоровался Дин. Рядом возникло ещё одно кресло для него и Симуса. Профессор Принц поднял глаза от книги и слегка улыбнулся. — Привет, — отозвался Симус. Гарри и профессор отложили книги. — Здравствуйте. Присаживайтесь, — профессор указал на кресла. Дин и Симус сели. — Так как же Дамблдор узнал? — спросил Симус. — Он сказал мне, что Гарри должен умереть, а потом подглядел за мной, когда я рассказывал об этом Гарри, — ответил профессор, запуская пальцы в волосы Гарри. — Погоди, Гарри должен умереть, чтобы победить Тёмного Лорда? — переспросил Дин. — Уже нет, — ответил Гарри. — Мой шрам был связью, он привязывал мою жизнь к его. Ритуал единения перенаправил эту связь на Северуса. Малфой сидел молча, наблюдая. — Драко переехал к нам, — сказал профессор Принц. — Альбус об этом не знает. Пожалуйста, постарайтесь хотя бы не ссориться, пока вы здесь. — Если он не будет, то и мы не будем, — ответил Симус. Дин кивнул, соглашаясь. Ему нравился профессор Принц. — Дядя Сев, почему ты вообще пускаешь их сюда? — спросил Малфой. Погоди, что? Почему Малфой так обратился к профессору? Принц лишь посмотрел на Малфоя. — Дин и Симус — хорошие друзья Гарри с прошлого Рождества, и я с ними отлично лажу. Вы можете найти больше общего, чем тебе кажется, Драко, — сказал он. Малфой вздохнул: — Ладно, я хотя бы постараюсь быть вежливым. Гарри сел и привалился к боку Северуса. Тот обнял его за пояс. — Твой отец нормально воспринял, когда ты ему рассказал? — спросил Гарри. Дин опустил глаза. Симус взял его за руку и погладил большим пальцем по костяшкам — Я ему не рассказывал. Боюсь, что будет, если узнает, — признался Дин. — Не все маглы отнесутся плохо, но многие — да. Хочешь, я попрошу Минерву аккуратно разузнать, как он к этому отнесётся, не выдавая тебя? — предложил Северус. Дин просиял: — Это было бы здорово! Спасибо, профессор! Симус улыбнулся, поднёс руку Дина к губам и поцеловал. — Когда мы не на уроках, можешь звать меня Северусом, — сказал профессор… то есть Северус. — Я передам Минерве. — Спасибо, Северус, — ответил Симус. — А как Сириус воспринял, когда узнал? — Мы с Северусом уже были связаны, — ответил Гарри. — Сириус был в ярости, орал и пытался напасть на Северуса. — Он поднял глаза и улыбнулся Северусу. Тот наклонился и поцеловал его. Малфой молча смотрел на них. — О чём вы вообще? — спросил он. — Дин собирался рассказать отцу, что у него есть парень, — объяснил Северус. — Большинство маглов по-прежнему смотрят на гомосексуалов свысока. У них гомосексуальность перестала быть преступлением всего двадцать девять лет назад. Малфой перевёл взгляд на Дина и Симуса: — Серьёзно? Я не знал, что маглы настолько отстают. — Напомни нам, когда можно будет покидать замок, сводить тебя в магловский Лондон, — задумчиво произнёс Гарри. — Почему в Лондон? — спросил Симус. — Потому что мой дом в Лондоне. Оттуда просто удобнее показать Драко город — большой, есть что посмотреть. — К тому же ни я, ни Гарри прежде толком не гуляли по Лондону, — добавил Северус, переплетая свои пальцы с пальцами Гарри. — Мы там не росли Гарри переехал туда только после того, как Блэк стал его опекуном в конце твоего третьего курса. Они сидели и разговаривали. Дин заметил, что Малфой поначалу выглядит испуганным, но постепенно расслабляется. И ещё заметил, как Малфой следит за каждым проявлением нежности между остальными. Смотрит, как Северус и Гарри держатся за руки, улыбаются, целуются. Смотрит, как Симус берёт Дина за руку, как они целуются и улыбаются друг другу Дин не мог разобрать, что за чувства мелькают в глазах Малфоя. Но понял одно: Малфой стал тише и совсем не такой высокомерный, как раньше. Может, никто из них не знал Малфоя по-настоящему. Ему явно было интересно узнать о магловском мире. Дин подумал, что к такому Малфою он вполне мог бы привыкнуть. Когда они с Симусом покинули покои, Симус направился прямиком в знакомый заброшенный класс, запер дверь и превратил одну из парт в диван. Он сел, и Дин привалился к его боку. — В Малфое что-то изменилось, — заметил Дин. — Я заметил, любимый, — отозвался Симус, целуя его в висок. — Он смотрел на нас почти с грустью. По-моему, ему грустно, что у него нет любимого. — Он точно стал не таким, как прежде: нервный, но любопытный. — Симус обнял его, и Дин положил руки поверх его рук. — Я бы не отказался познакомиться поближе с этим Малфоем. — Я тоже.

***

Молли шагнула из камина в гостиную на площади Гриммаулд. Артур вышел следом, за ним — близнецы. В гостиной, совершенно спокойно, сидели Люциус и Нарцисса Малфой. — Что вы тут делаете? — спросила Молли. — Что вообще происходит? — добавил Артур, когда близнецы вышли следом. — Гарри позволил нам здесь остаться, — лениво протянул Люциус. — Блэк не в восторге, но его мнения никто не спрашивает. В гостиную вошёл Сириус, глянул на Малфоев и фыркнул. — Сюда. Объясним, когда все соберутся, — бросил он и провёл всех в столовую. Там уже были Тонкс, Грозный Глаз и Альбус. Вскоре появились Кингсли и Билл. — Теперь, когда все здесь, я объясню присутствие Малфоев, — начал Альбус. — Как выяснилось, они пришли к Северусу за помощью, чтобы сбежать от Волдеморта. Гарри был там и разрешил им остаться в этом доме. Гарри — лорд Блэк, так что это его дом, и Сириус не имел права запретить. Я сам узнал об этом, только когда Гарри позволил им остаться. — Но разве они не доложат своему хозяину? — спросила Тонкс. В одном из портретов возник Финеас Блэк. — Я тебе не шпион, Альбус! — отрезал он. — Гарри и Северус очень дороги нам с Вальбургой, и я не собираюсь за ними следить. Но к слову: тебе стоило прислушаться, когда Северус сказал убрать Драко из общей спальни. На него напал парень по фамилии Нотт. — Что случилось? — встревожилась Молли. Она хотела знать всё: почему Гарри вообще со Снейпом? Почему пустил Малфоев? Зачем Снейп просил за Драко? Что сделал Нотт? Мальчик хотя бы цел? — Я и сам многого не знаю, — признался Альбус. — Оказывается, Гарри уже около года с кем-то встречается, и я узнал об этом только сейчас. Его избранник старше, они дружат три года, но я понятия не имел. Этот человек тайно учил Гарри все эти годы. Я только-только осознал, что Гарри — лорд Блэк. Никто из нас не знал, что Вальбурга и Финеас учили Гарри, пока Волдеморт не вернулся. Я не знал, что Поппи взяла Гарри в ученики, пока не раскрыли Северуса. И это ещё не всё, чего я не знаю. Фред и Джордж заулыбались. — Так что же ты сделал… — начал один из близнецов (Молли давно перестала их различать). — …с Гарри и его слизеринским возлюбленным? — закончил второй. Альбус глянул на близнецов. Сириус зарычал. С какой стати Гарри встречается со слизеринцем? — Я провёл ритуал единения, — ответил Альбус. — Думал, что знаю их лучше. Я даже не подозревал, что они друзья, не то что любовники. — Явно ты не видел их, когда они наедине или с близкими друзьями, — сказал один из близнецов. — Это так трогательно. Он совсем другой, когда рядом с Гарри: добрый, весёлый, даже научил нас паре заклинаний. У них совместимая магия, они отлично работают в тандеме. — Тандемная магия требовала редкостной совместимости, большинство волшебников на неё не способны. — Он с Гарри так нежен, — подхватил второй. — Всегда знает, что сказать или сделать, чтобы подбодрить. Не осуждает никого из нас и действительно заботится о Гарри. Вскоре после того, как мы всё узнали, он оставил нас одних в своей комнате с Гарри — тот страшно волновался за него, а мы отвлекли его расспросами о любимом. Молли теперь ужасно хотелось увидеть этого слизеринца. Сириус скрестил руки на груди и снова зарычал. — Я не желаю, чтобы эта чёртова змея даже приближалась к моему крестнику! Он его портит! — А ты хоть раз видел их вместе? — возразил один из близнецов, приваливаясь спиной к груди брата; второй поцеловал его в щёку. — Они действительно любят друг друга. Я никогда не видел Гарри таким спокойным, как когда он прижимается к своему любимому. Молли, когда узнала, что близнецы встречаются, была удивлена, но им уже семнадцать, они взрослые, и она не могла им указывать. — Нет, — буркнул Сириус. — В последний раз, когда я их видел, Гарри зарылся лицом в грудь этой змее. Я превратился в Бродягу, а Гарри стал большим волком и зарычал на меня. А эта чёртова змея умудрилась его успокоить. Они показывали мне и Ремусу какую-то книгу, но Альбус не дал мне её коснуться. — Гарри проклял книги, — пояснил близнец, обнимавший брата. — Только Гарри и его любимый могут к ним прикасаться. — Какого чёрта мы вообще здесь собрались, Альбус? — рявкнул Грозный Глаз, отхлебнув из фляжки. Альбус вздохнул. — Я созвал собрание, потому что нам нужно обсудить происходящее. Волдеморт сошёл с ума: пытает и убивает всех подряд, включая собственных сторонников. Большинство из них хотят выйти из игры. Несколько Пожирателей уже просили меня помочь бежать. Пора продумывать следующие шаги. — Заманите его куда-нибудь, — предложил один из близнецов. — Гарри с любимым справятся сами. — Нет. Я не собираюсь подвергать Гарри такой опасности. Если Гарри выступит против Волдеморта, с ним пойдёт как минимум половина Ордена. — Ещё пару месяцев назад ты был готов позволить Гарри умереть, — заметил Финеас с портрета. — Что изменилось? Сириус вскинул бровь. Молли подалась вперёд: ей не терпелось услышать ответ. — Гарри и Северус — самые близкие мне люди после сыновей. Я знал, что есть способ спасти Гарри, но если бы он и его любимый не ладили, это было бы хуже смерти. Я думал, они ненавидят друг друга. Я хотел спасти Гарри, но не ценой его страданий. Теперь я могу его защитить — и делаю это. — Что значит «Гарри должен был умереть»? — спросил Артур, опередив Молли. Альбус вздохнул и опустил взгляд. — Шрам Гарри был связью. Он привязывал его жизнь к жизни Волдеморта. Если бы Волдеморт умер, Гарри последовал бы за ним — но не наоборот. Я выяснил, что только старый тёмный ритуал единения мог спасти его. Я даже не был уверен, что его избранник подходит, но Гарри знал — он знал о ритуале больше меня. Ритуал привязал его жизнь и магию к любимому. Странно, но им действительно хорошо вместе. Молли захотелось встретиться с этим человеком. Понять, как слизеринец сумел завоевать сердце Гарри. Она любила Гарри как сына, и если Гарри любит этого слизеринца — значит, он теперь тоже семья. В этот миг Молли было всё равно, что обсуждают остальные. Она слышала голоса, но не могла сосредоточиться на словах. Слизеринцев старше Гарри, которые могли бы полюбить его, было не так уж много. Она попробует догадаться, кто это, и как только узнает — пригласит этого молодого человека в гости, чтобы познакомиться поближе.

***

Рон, ворча, ввалился в кабинет ЗОТИ — последний урок дня. Гарри сидел впереди с Невиллом, прямо за ними — Дин и Симус. Малфой устроился между Дином и Лавандой Браун. Рон, проходя, злобно зыркнул на предателей и уселся один на задней парте. Гермиона извинилась и признала, что была неправа. Большинство простило её после того, как Гарри публично её простил. Теперь она сидела рядом с Парвати; две другие девушки игнорировали Рона, устроившись рядом с Гермионой. Слизеринцы с недоумением поглядывали на Малфоя, и только Нотт, сидя в углу, прожигал его ненавидящим взглядом. В класс вошёл Люпин, глянул прямо на Малфоя и приподнял бровь. — Отныне он сидит с нами, — твёрдо сказал Гарри. Рон на миг подумал: может, Малфой и есть парень Гарри? Дин и Симус похлопали Малфоя по плечу. Люпин покачал головой и подошёл к своему столу. — Хорошо, но драк не потерплю. Сегодня начинаете групповой проект. В группе — от двух до четырёх человек. Выбирайте сами. Тема — вампиры. Каждый сдаёт собственное эссе-конспект фактов, а вместе пишете общую работу: как обороняться от вампира или одолеть его. Срок — в понедельник через неделю. Разбивайтесь на группы и приступайте. Люпин сел и раскрыл книгу. Гарри и Невилл повернулись к Малфою; Рон расслышал, как они предлагают ему присоединиться. Дин и Симус позвали Лаванду. Гермиона, Парвати и ещё две девушки объединились. Рон остался один. Гринграсс, Паркинсон и Дэвис сбились в группу, Булстроуд взяла в пару ещё одну слизеринку, Забини, Крэбб и Гойл тоже сработались. Остался Нотт — но с ним Рон не стал бы работать ни за что. — Даже не думай, Уизли, — осклабился Нотт. — Лучше один буду делать, чем с тобой! — Я тоже не собираюсь работать с тобой, мерзкая змея! — огрызнулся Рон. Группы потянулись из класса. Рон поднялся и вышел. Он направился в библиотеку. Подумаешь, исследование — не такое уж сложное дело, он справится сам. — Чем помочь? — спросила мадам Пинс, когда он подошёл к стойке. — Мне нужны книги о вампирах. — Вон та полка, — она махнула рукой. Рон подошёл, сгрёб несколько книг и сел за стол, достал пергамент и перо, открыл первую книгу… Прочитал пару предложений и вздохнул. Исследование давалось трудно. За соседним столом сидела группа Гермионы. Рон прислушался к их негромкому обсуждению и кое-что записал. Они, сами того не зная, делали работу за него. Он набросал заметок и решил написать эссе позже. Выходя из библиотеки, он едва не столкнулся с Гарри, Малфоем и Невиллом. — С дороги, педик! — рявкнул он на Гарри и попытался протиснуться мимо, но Малфой заступил путь. — Нет, Уизли. Сначала извинись перед Гарри. — Отвали, хорёк! — выплюнул Рон и толкнул Малфоя в сторону. — Рон, зачем ты так? Гарри — наш друг! — вступился Невилл. Рон остановился и обернулся. — Гермиона говорила, что у гомосексуалов болезни, что они грязные и отвратительные. Я не верю, что она чего-то такого не знала. Гермиона всё знает, она умная, — отрезал он. Малфой зло посмотрел на него. — Гермиона уже извинилась передо мной и моим мужем, — спокойно сказал Гарри. Рон ахнул: он не знал, что Гарри связан. Малфой — единственный слизеринец, который вёл себя не так, как обычно… кроме Снейпа. Рон отказывался называть Снейпа новым именем: никакой он не Принц. — Погоди, муж?! Что я ещё пропустил? — удивился Невилл. Гарри вдруг встревожился. — Пойдём со мной, я всё объясню у себя, — сказал он и повернулся. Рон увязался было следом — ему до жути хотелось знать, кого любит Гарри. Гарри должен был стать его братом, жениться на Джинни… — Хорькам вход воспрещён, — отрезал Малфой. Рон замер и смотрел, как они уходят. Может, он ошибся? Нет. Он не ошибался. Это Гарри не прав, не он. Гарри поймёт это и сам извинится перед ним. Рон развернулся и зашагал к башне — надо дописать это чёртово эссе и забыть.

***

Невилл не знал, что Гарри связан. Впрочем, всем было известно, что у него есть парень-слизеринец, просто Невилл не подозревал, что они уже женаты. Гарри в этом году заметно повеселел — Невилл видел. Профессор Принц тоже изменился. Раньше Снейп был злым и раздражённым, а теперь, хоть и не превратился в добряка, стал куда терпимее: снимал меньше баллов с Гриффиндора (хотя с Рона всё равно безбожно), не испепелял взглядом, реже язвил и гораздо понятнее объяснял зелья, а если кто спрашивал — даже подсказывал, что именно сделано не так. Невилл наконец-то начал чувствовать себя на зельях спокойнее. Он последовал за Гарри и Малфоем в подземелья. Они миновали классы и остановились перед портретом. Гарри наклонился и шепнул пароль; дверь открылась. Малфой и Гарри вошли, Невилл — за ними, слегка нервничая. Малфой уселся в одно кресло, Гарри — на диван. Невилл осторожно опустился в другое кресло. В гостиную вышел профессор Принц и сел на диван рядом с Гарри. Он вопросительно поднял бровь — Этот хорёк обозвал Гарри педиком, — сообщил Малфой. Принц обнял Гарри и поцеловал. — Мне жаль, любимый, — мягко произнёс он. — Ты-то тут ни при чём, Северус, — отозвался Гарри, прижимаясь к нему. — Сам знаешь, Рон — идиот. Просто верит в то, что Гермиона наговорила в прошлом году. Невилл почувствовал себя лишним: это был слишком интимный момент. — Гарри, ты связан с профессором Принцем? — спросил он. Оба, словно забыв о его присутствии, повернулись к нему. — Да. Мы связаны летом, — ответил Гарри. — Я дружу с Северусом с третьего курса. Мы просто понимаем друг друга. Принц поцеловал Гарри в щёку, и это было очень трогательно. — Поздравляю, — сказал Невилл. — Только давайте уже займёмся эссе, а то у меня всю неделю теплицы. Гарри взмахнул рукой, и с полок к журнальному столику поплыли книги. — Теперь можно трогать, я снял с них проклятия. Он взял одну книгу, Малфой — другую. Невилл пожал плечами и тоже выбрал себе. Профессор Принц призвал стопку пергамента и принялся проверять работы, а перед ними на столик легли чистые листы и три пера. Некоторое время они работали в тишине, делая выписки. Часа через два они обменялись заметками и начали писать свои части. Принц закончил проверку и призвал книгу и угольный карандаш — смотрел, как они пишут, и что-то рисовал, время от времени поглядывая на троицу. Невилл первым дописал эссе. На следующий день он пришёл на зелья. Профессор Принц стоял перед классом; Гарри и Малфой сидели рядом за первой партой, а Невилл — прямо за ними. Это был уровень ЖАБА, и класс собрал студентов со всех факультетов — немногие хотели продолжать зельеварение, но Невиллу оно было нужно для мастерства в гербологии. Гермиона села рядом с ним. Остальные подтянулись, и профессор взмахнул палочкой над доской — появились инструкции. Все приступили к работе. Невилл заметил, как профессор обводит взглядом кабинет, но его глаза неизменно возвращаются к Гарри. Кроме него, это замечали, кажется, только Малфой, Гермиона, Симус и Дин.

***

Драко сидел в покоях Гарри и дяди Сева. Он только что закончил домашние задания. Дядя Сев отодвинул проверенные эссе. Гарри привалился к его боку, а дядя Сев гладил его по груди и животу. Драко почувствовал себя ужасно одиноким. У каждого кто-то есть, а он один. У Дина Томаса — Симус Финниган. У Невилла Долгопупса кто-то на примете. У Гарри — дядя Сев. А у него — никого. Камин полыхнул зелёным, и в комнату вышли Фред и Джордж Уизли. — Привет, Снейпи! — поздоровался один из них, усаживаясь в кресло; второй устроился у него на коленях. Гарри и дядя Сев улыбнулись. — Фордж, Гред. Как поживаете? — спросил дядя Сев. Близнецы заулыбались ещё шире. — Отлично, магазин процветает. Мы только открылись, но уже по уши в делах. А у вас что нового? — Что вы здесь делаете и кто из вас кто? — вдруг спросил Драко. Ему было просто любопытно. Близнецы разом повернулись к нему, точно только сейчас заметили. — Фред сидит у Джорджа на коленях, — пояснил Гарри. — Мы же говорили, что они могут заглянуть. Джордж подался вперёд и поцеловал Фреда в щёку. Драко вздохнул. Даже у близнецов Уизли есть друг у друга. А он по-прежнему один. — Здравствуй, Малфой. А ты что тут делаешь? — спросил Фред без своей обычной двойной речи, что было странно. — Я здесь живу, — просто ответил Драко. Близнецы вопросительно уставились на Гарри и дядю Сев. — Мы переселили Драко из спальни сюда, — объяснил дядя Сев. — Там ему стало небезопасно. — Мы с Северусом связаны, — добавил Гарри. Близнецы просияли. — Поздравляю! Рассказывайте всё! — радостно потребовал Джордж, и они с Фредом с жадностью набросились на Гарри и дядю Сев. Те рассказали, как Дамблдор их раскрыл, о ритуале. Драко внимательно слушал; многого из этого он не знал. Дядя Сев вообще был человеком закрытым, и Драко никогда бы не осмелился спросить — а эти гриффиндорцы спрашивали, и дядя Сев отвечал. — А ты, Малфой? Расскажешь немного о себе? — внезапно спросил Джордж. Драко вздрогнул, выныривая из мыслей: — Зачем? Дядя Сев чуть кивнул, подбадривая. — Нам просто интересно, — ответил Джордж. — Хотим тебя понять, — добавил Фред. Драко вздохнул. Это шло вразрез со всем, чему его учили: Уизли — враги, им нельзя доверять, Малфои выше. Но дядя Сев говорил, что некоторым доверять можно. И он рассказал немного о себе: о детстве в Малфой-мэноре, о том, что любит и не любит, об уроках, упомянул нападение в спальне. Близнецы слушали внимательно. Гарри слушал без тени осуждения. Драко всегда считал Гарри задирой, но сейчас он вёл себя иначе. — Мои родственники никогда обо мне не заботились, — признался вдруг Гарри. — Я был обузой, грязным секретом, которого они не хотели. Я делал всё: готовку, уборку, двор, — а меня почти не кормили и били. У меня ничего не было своего, даже кровати — пока не пришло письмо из Хогвартса. Дядя Сев притянул его ближе. — Ты в безопасности, любимый, — ласково сказал он. — Ты больше никогда туда не вернёшься. Драко редко слышал, чтобы дядя Сев говорил так мягко и нежно. Гарри уткнулся лицом в его шею. — Знаю, любимый. Просто не люблю говорить об этом — сразу лезут плохие воспоминания, — прошептал Гарри. В глазах дяди Сев что-то мелькнуло, но Драко не понял, что именно. — Со мной тоже обращались не лучшим образом, — тихо произнёс дядя Сев. — Мать пыталась, но потом сдалась и просто не замечала меня. Отец был жестоким пьяницей, пропивал почти все деньги, мы часто голодали. У меня никогда ничего не было. Драко замер: дядя Сев никогда не рассказывал о своём прошлом. — О чём ты, дядя Сев? — спросил он, хотя всегда знал, что дядя Сев полукровка, но подробностей не знал. Руки дяди Сев крепче сомкнулись вокруг Гарри. Гарри потянулся и ласково коснулся его щеки. — Всё хорошо, любимый, — сказал он, глядя ему в лицо. — Не хочешь — не говори. Дядя Сев наклонился и поцеловал Гарри. — Знаю, Драко. Я не стану отвечать на твой вопрос. Как и Гарри, не люблю об этом говорить. Драко кивнул: ему не хотелось давить. Фред начал рассказывать, каково расти в семействе Уизли, Джордж — о том, как иметь шестерых братьев и сестёр. По их рассказам, большинство Уизли были не так уж плохи. Рассказали о магазинчике приколов, о том, чем занимаются остальные. Драко невольно улыбнулся, когда речь зашла о Чарли Уизли. С тех пор как он увидел Чарли на первом испытании Турнира, он не мог его забыть. Чарли был красив, работал с драконами и вообще казался замечательным. Близнецы отзывались о нём с особенной гордостью — не так, как о Роне или Перси, и даже о Билле говорили куда сдержаннее. О Джинни упоминали, но без такого восторга. Драко надеялся, что его симпатия не слишком заметна. Чарли — потрясающий, но никакой Уизли никогда не полюбит Малфоя. Их вражда въелась слишком глубоко. — Увидимся, Дракон! — бросил Фред, вставая, и Драко очнулся от размышлений. — «Дракон»? — переспросил он, сбитый с толку. Джордж улыбнулся, Фред засмеялся. Дядя Сев и Гарри тоже улыбнулись. — Мы не даём прозвища кому попало, — пояснил Джордж. — Это значит, что ты им нравишься, Драко, — добавил Гарри. — Меня они зовут Снейпи, Гарри — младшим братом, — вставил дядя Сев. — Ладно, нам пора, — заторопился Джордж. — Увидимся, младший брат, Снейпи, Дракон. Нужно возвращаться в магазин. — До встречи, Фордж, Гред, — отозвался дядя Сев. — Удачи с магазином! — крикнул Гарри. — Пока, — сказал Драко. Близнецы, ухмыляясь, исчезли в камине. Мысли Драко снова вернулись к Чарли Уизли.

***

Сириуса тошнило от всего этого. Эти чёртовы змеи жили в его доме уже два месяца. Он хотел, чтобы Малфои убрались. О чём только думал Гарри, разрешая им оставаться? Наверняка это влияние Нюниуса — этот грязный змей, должно быть, применил тёмную магию, чтобы Гарри поверил, будто они влюблены. Он направился к библиотеке. Уже больше года он не мог туда войти, но сейчас ему нужно было провести небольшое исследование. Он просто сожжёт книги, как только закончит. Дверь не поддавалась. Тут к нему подошёл Люциус Малфой. — Что ты делаешь? — Не могу попасть в библиотеку, не твоё дело! — рявкнул Сириус, снова дёргая ручку. Люциус просто открыл дверь. Сириус попытался войти, но упёрся в невидимый барьер. Он зарычал и обернулся: Люциус стоял прямо перед ним. — Прочь с дороги! — Зачем тебе в библиотеку? — снова спросил Люциус. Выбора не было: если Сириус хотел узнать, что Снейп сделал с Гарри, пришлось бы спросить у Люциуса. — Я хочу знать, что Снейп сделал, чтобы Гарри поверил, будто они влюблены. Не может быть, чтобы они любили друг друга по-настоящему. — В глазах Люциуса что-то блеснуло. — Северус никого не стал бы принуждать к любви или даже к приязни. Ему нужны рядом те, кому он действительно дорог. Северус мне как брат, я доверяю ему даже больше, чем собственной жене, и знаю: он сделает всё, чтобы защитить тех, кто ему дорог. — Взгляд Люциуса стал откровенно опасным. — Я никогда не доверял этой мерзкой, сальной змее. И тебе не доверяю. Вы все, слизеринцы, поголовно зло! — Сириус оттолкнул Люциуса и зашагал прочь, к своей комнате. Он ненавидел этих подлых, скользких гадов. Он вспомнил последние месяцы. Больше всего его бесило, как уютно Малфои устроились в доме. Мать и Финеас привечали их, а на Сириуса орали. С Нарциссой они обращались почти как с родной — а ведь Сириус её родной сын. Была пятница, так что в ближайшие дни ожидалось собрание. Сириус вздохнул. Только Орден ещё хоть как-то удерживал его рассудок. Иметь дело со слизеринцами было выше его сил: вечно они что-то замышляют. Он вздохнул и уставился в окно. Вечером он спустился к ужину. Едва он вошёл в гостиную, как камин полыхнул зелёным: из него шагнул Гарри, а за ним — Снейп. Снейп взял Гарри за руку, переплёл их пальцы, и Гарри ему улыбнулся. — Здравствуй, Сириус. — Привет, Гарри. Что вы здесь делаете? — Мы сбежали, — ответил Снейп. — Альбус запрещает нам покидать замок, но нам нужно было проверить, как там Люциус и Нарцисса. — Драко знает, где мы; если Дамблдор заявится, он его направит, — добавил Гарри. Драко? Драко Малфой?! Что, чёрт возьми, происходит? Почему Гарри так тесно связан со всеми этими змеями? Гарри мельком улыбнулся ему и повёл Снейпа в столовую. Сириус поплёлся следом. Люциус и Нарцисса уже сидели за столом и удивлённо подняли глаза, когда вошли Снейп и Гарри. — Здравствуйте, Люциус, Нарцисса. Хочу, чтобы вы знали: с Драко всё в порядке. Мы переселили его из спальни через пару дней после вашего прихода. Ему уже лучше, — сказал Снейп. Малфои, кажется, выдохнули. — Спасибо, Северус. Спасибо, Гарри, — с благодарностью произнёс Люциус. Гарри и Снейп сели напротив Малфоев. Сириус устроился на дальнем конце, подальше от слизеринцев. — Пожалуйста. Ещё мы хотим сообщить, что Фред и Джордж Уизли очень привязались к Драко, — продолжал Снейп. — Они не дают прозвища кому попало — мне понадобилось на это несколько недель. — Близнецы Уизли полюбили Малфоя? Быть не может! — фыркнул Сириус. В этот момент в столовую непринуждённо вошли Фред и Джордж, и на столе сама собой появилась еда. — Привет, Снейпи, младший брат. Дракон сказал, что вы здесь, — объявил один из них. — Директор знает, что вас нет в покоях? — спросил второй. Снейп озорно улыбнулся, Гарри засмеялся. — Конечно, нет. Были бы у нас большие неприятности, — ответил Гарри. Близнецы уселись рядом с Люциусом. — Северус, ты позволяешь им так тебя называть? — изумилась Нарцисса. Люциус был озадачен не меньше жены. — Любого другого я бы проклял за такое, — ответил Снейп. — Но Фордж и Гред могут, хоть моя фамилия теперь и не Снейп. С какой стати Снейп называет их Гред и Фордж? Он что, имён их не запомнил? Близнецы только ухмыльнулись. — Гред и Фордж были с нами с тех пор, как узнали обо мне и Северусе, — добавил Гарри, беря кусок еды. — И с Драко они отлично ладят. Люциус перевёл взгляд с Гарри на Снейпа. — Вообще-то нам бы пригодилась помощь Дракона в магазине, — сказал один близнец. — Он блестяще разбирается в зельях. — И в экспериментах, — подхватил второй. — Рон у нас главный подопытный, так что новых объектов не надо, но лишние руки не помешают. — У Драко по-прежнему одни из лучших оценок по зельям, — добавил Снейп. — У Фреда и Джорджа были лучшие в их году. Отчасти поэтому они так отлично ладят. — Дракон — забавный, творческий, — сказал один из близнецов. (Сириус опять не понял, кто из них кто, — они были неразличимы.) — Рон у нас идиот, Джинни терпеть не может наши розыгрыши, а Драко подкинул нам пару отличных идей, как разыграть Рона. — Слизеринцы — прирождённые стратеги, — пожал плечами Снейп. — Конечно, Драко может придумать пару розыгрышей. Учился у нас с Люциусом. После ужина все перешли в гостиную. Один из близнецов сидел на коленях у другого, Гарри — на коленях у Снейпа. Малфои сидели рядышком. Сириус занял единственное оставшееся кресло неподалёку от Гарри и Снейпа. Гарри откинулся спиной на грудь Снейпа, тот обнял его и поцеловал в шею. — Фред, как идут дела в магазине? — спросил Гарри. Тот близнец, что сидел сверху, подался вперёд. — Дел невпроворот. Мы наняли друга управлять магазином на несколько часов в день и заниматься кассой. Всё отлично. Мы уже заработали больше, чем ты вложил, Гарри, — можем вернуть долг. — Не надо. Мне эти деньги с Турнира всё равно не нужны. И я рад помочь магазину. Вы и так расплатились, используя Рона как подопытного всё лето. — А что вы вообще с Рональдом делали? — поинтересовался Снейп. Близнецы заулыбались. — Мы испытывали на нём всякие сладости, — начал Джордж. — Он издавал кучу звериных звуков, обрастал мехом и перьями, переливался разными цветами. Наблюдать, как он бесится, — одно удовольствие. — Одна конфета сработала не так — сделала его импотентом на несколько часов, вот этого он точно не переварил, — добавил Фред. Гарри и Снейп засмеялись. — За что вы так с собственным братом? — не понял Сириус. Ему казалось, у Уизли всегда лад. — Рон — ярый гомофоб, — ответил Джордж. — Он назвал Гарри, Дина и Симуса омерзительными, любит приправлять речь грязными словечками и по-прежнему ненавидит гомосексуалов. Он обидел нашего младшего брата — мы немного отомстили. Он наклонился вперёд и поцеловал Фреда в щёку. Гарри ещё глубже откинулся к Снейпу, и тот крепче обнял его, поцеловал дорожку от шеи к уху и что-то прошептал. — Гарри, ты в порядке? — спросил Сириус. Гарри только свернулся калачиком в объятиях Снейпа и уткнулся головой в его грудь. — Плохие воспоминания. Тот день, когда я рассказал Рону и Гермионе о своём парне, был не из лучших. Северус, близнецы, Симус и Дин помогли мне тогда, но Рон всё испортил. Снейп начал поглаживать его по руке. — Гарри, мы больше не позволим ему тебя обидеть. Только скажи, — прорычал Фред. Джордж с мрачным видом кивнул. Сириус заметил, с какой яростью близнецы и Снейп бросились защищать Гарри. Поразительно: Снейп действительно заботился о нём. Он ещё немного посмотрел на них: Снейп был так нежен, Гарри в его руках расслабился. В их взглядах, когда они говорили и целовались, светилась любовь. Странно всё это. Разве может змея по-настоящему любить? Они вечно что-то замышляют