Bite The Apple

Королевство Веренхолм просыпалось в янтарном свете. Улицы, мощеные серым булыжником, были еще пусты и влажны от ночного тумана. Казалось, сам воздух здесь был пропитан тайной: фонари загорались сами собой с наступлением сумерек, в кронах серебристых прятались духи-хранители, а вода в фонтанах на главной площади умела петь тонкими голосами, если бросить в нее монетку чистым сердцем. Это было королевство, где реальность охотно уступала место сказке, а сказка - редко бывала доброй. Правил этой землей король Александр - мужчина с лицом, будто высеченным из светлого камня, и смехом, способным поднять в атаку целую армию. Рядом с ним всегда была королева Ольга - женщина, чья мудрость умела смягчать сталь его решений, а улыбка - исцелять усталые сердца подданных. Их сын - маленький принц Николай, унаследовал от матери не только серебристые пряди в пепельных волосах и необычный, пронзительный разрез глаз, но и душу, сотканную из чистого, звонкого озорства. Но,в жизни, как и в самых жестоких сказках, за улыбкой часто прячется беда. Королева Ольга угасла быстро и тихо, как свеча, которую забыли на сквозняке... Болезнь забрала королеву всего за три зимних ночи, оставив замок онемевшим от дикого горя. Александр, тот самый смелый король, сломался как лист на ветру. Он не просто горевал - он похоронил себя в этом горе заживо. По всему Веренхолму был объявлен бессрочный траур. Строгое правило - ни одной песни, ни одного фестиваля, ни одного театрального представления. Наказание - признание "предателем" народа, уродом "что оскорбил честь мертвой королевы",а потом - казнь. Никакого помилования. Даже цветы на рыночных прилавках приказано было продавать только белые. Король же, ранее не знавший поражений, теперь искал их, развязывая кровавые и бессмысленные войны на дальних границах, словно пытаясь утопить свою тоску в грохоте битв и чужой крови. А маленький Николай? Он превратился в призрак матери для собственного отца. Каждый раз, когда Александр видел сына, он видел в нем Ольгу - ту же улыбку, те же задорные искры в глазах. Вина и боль душили короля, и он выбрал самый трусливый путь - игнорировать мальчика. Запереть его в стенах замка, сделать невидимкой для монаршего взгляда. Для себя. Но Николай не собирался становиться тенью. У юного принца были совсем другие планы,ни смотря на гибель матери. Лишенный любви, принц расцвел жаждой внимания. Маленьким мальчишкой он сбегал из замка, смешиваясь с толпой на запретных ярмарках. Он воровал не из нужды, а из чистого азарта, чтобы тут же раздать добычу бездомным ребятишкам,своим "братьям". Он устраивал спонтанные кукольные представления прямо на ступенях собора, передразнивая напыщенных советников отца. Его смех - единственное, что нарушало тишину траурного Веренхолма. - Вылитая матушка! - шептались старые служанки, те самые милые женщины с теплыми, натруженными руками, которым король приказал 《присматривать за сорванцом 》 и не давать тому права попадаться на глаза отцу. Служанки не ругали его. Они видели в его клоунаде и шутках - свободу, которую так любила покойная королева. Это именно они рассказали ему все замковые сплетни, научили его быть хитрым, незаметным и читать людей, как раскрытые книги. Они учили его тому,чему его начинала учить Ольга,но,что не успела нормально объяснить. По вечерам, укрыв Николая одеялом, служанки читали ему не молитвы, а сказки, и Николай с жадностью впитывал каждое слово, понимая все лишь своим детским и свободолюбивым умом примерно так: 《Мир - это театр, и чтобы выжить, нужно стать лучшим в нем актером.》 Прошло несколько лет с той ужасной поры. Ребенок превратился в подростка,в яркого и привлекательного юношу с бело-серыми волосами. Внешность ангела, нарисованная на иконах замка, скрывала сердце юного демона-искусителя. За невинным взглядом и обаятельной улыбкой принца скрывался блестящий манипулятор, острый, как лезвие, спрятанное в рукаве шута. А потом появилась она. Женщина по имени Лидия. Холодная красота, острый ум и глаза цвета штормового моря... Она очаровала ослепшего от одиночества Александра так быстро, что никто и глазом моргнуть не успел. Вторая свадьба короля была скромной, а Лидия уже сжимала в руке скипетр власти. Александр же, внезапно осознав, что снова оставляет сына, накануне роковой битвы нарушил многолетнее молчание. Он пришел в покои Николая, положил тяжелую руку ему на плечо и поцеловал в лоб. - Прости меня, мальчик мой.. - сказал он с печальной усмешкой, глядя в его взрослые, ничего не прощающие глаза. - ..Будь хитрее их всех. Это единственный способ не проиграть. Он уехал на фронт и выиграл войну, но проиграл жизнь. Гонец привез знамя победы и весть о гибели короля в один день. Лидия не проронила ни слезы,читая послание. Николай же,казалось,провалился в самого себя. Надев черную корону, Лидия стала единоличной правительницей, а Николай для нее стал лишь надоедливым пятном на пути ее трона. 《Гадкий надоедливый мальчишка...》 《Такой-же как его отец.》 ... !!! Вонь свежей сдобы и ярости разнеслась по утреннему рынку одним днем в королевстве. Какой-то мужчина в белоснежном, но перепачканном мукой колпаке бежал, размахивая скалкой, и орал так, что голуби взмывали в небо испуганными облаками,а дети сразу-же переводили на него взгляд. - Держи вора! Булки! Мои булки с корицей! Впереди него, не касаясь, кажется, брусчатки, летела фигура. Черная, длинная шинель развевалась за спиной юноши, словно воронье крыло. Лицо скрывал поднятый воротник и низко надвинутый капюшон, но глаза - яркие, горящие весельем и помешательством - сияли как у лисы. Николай уворачивался от прилавков, перепрыгивал тележки с рыбой, опрокидывая их прямо под ноги страже, которая уже присоединилась к погоне. Свист стражи, крики торговок, звон разбитых горшков - этот хаос звучал для Николая прекрасной и самой наверное веселой симфонией. - Ловите его! Это же этот проклятый "Птица" ! - орал начальник стражи. Кондитер, запутавшись в собственных ногах, врезался в стражника, и оба они рухнули вниз. Толпа засмеялась, и пока одни помогали незадачливым преследователям, "Птица" скользнул в едва заметную щель между домами, а затем - через черный ход для прислуги - прямо в замок. Прижавшись спиной к холодной стене в тени колонны, Николай перевел дух. Сердце колотилось где-то в почти горле от адреналина и экстаза после очередной погони. Он достал из-за пазухи две еще теплые, посыпанные сахаром булочки и усмехнулся. 《Сегодня представление удалось~》 Ах, как бы ему хотелось скинуть это черное тряпье и гордо пройтись по рынку, объявив: 《Это я! Ваш принц! И мне глубоко плевать на ваши законы и стериотипы! Понятно,"матушка"?!》 Но это была мечта глупца. И сам Николай понимал это лучше всех. Принц-вор, принц-шут - это приговор... Да его бы не просто засмеяли. Это дало бы Лидии идеальный повод. Не казнить, нет. Она бы придумала кое-что похуже. Например, "несчастный случай" на охоте или "внезапную болезнь" принца. Или просто заперла бы его в башне, отобрав у него единственное, что у него вообще осталось - свободу. 《Свободен должен быть я сам, а не только мой образ!》 - думал он, откусывая кусок украденной булки, который почему-то показался ему горьким. Он направился в свою комнату, чтобы переодеться в белоснежные рубашки и снова надеть маску 《невинного ангела》 ... ¡¡¡ В личных покоях на верхушке самой высокой башни, Лидия водила гребнем из слоновой кости по своим черным волосам. Она была спокойна. Сегодня Совет пошел по её плану, а это означало, что налогов в казне станет больше. 《Прекрасное решение~》 - Зеркало-Зеркало.. - произнесла она лениво, даже не глядя в его затейливую золоченую раму. Это был ритуал, такая же привычка, как утренний чай. - Скажи мне правду без лишних слов. Кто в этом королевстве всех прекрасней и белей,всех милее и мудрей? Она ухмыльнулась, заранее представляя свое безупречное отражение. Но поверхность зеркала, вместо того чтобы просто отразить ее лицо, пошла рябью. Там, в глубине, проступил образ. Там был не томный взгляд девицы с соседнего замка, которую она отравила прошлой весной. И не румяные щеки дочери одного пекаря, которую она любезно "отправила в монастырь". Там, в серебристом сиянии, стоял он. Николай. В своей невинной белой рубашке, с нежной, почти девичьей улыбкой, но с глазами, полными его опасного озорства. Его пепельные,белые волосы были слегка растрепаны. Он был похож на падшего ангела, который только что получил прощение, но не нуждается в нём. - Твоя красота, о королева, померкла, как тень - пропел глубокий, бесстрастный голос зеркала,видя шок женщины. - Взгляни же на того, кто все чаще смеётся. Принц Николай, с душою бродяги и ликом святым, тебя затмевает. Его красота - в свободе, что бьется в груди, а твоя - в злобе, что сердце сжирает... Гребень в руке Лидии сломался надвое. - Что ты сказал? - прошептала она, и голос ее был,наверное,куда страшнее крика. Она вцепилась в раму, приблизив лицо к стеклу. - Это мужчина! Как?! Как принц смеет быть красивее МЕНЯ?! - Это правда, госпожа - отозвалось зеркало с ноткой гордости за принца. - Все девы королевства, да и не только они, сохнут по невинному взгляду его и харизме его неземной... Лидия отшатнулась, словно от удара. Ярость клокотала в её горле. Весь город, все слуги - все они видели в Николае ангела...! И никто не замечал за сладкой внешностью того самого 《демона》, которого знала она. Но даже если бы и знали... им бы и это понравилось. Не так-ли? - Значит так? - прошипела она, резким движением срывая с плеч бархатную накидку и набрасывая её на зеркало - Раз он красивее, значит, от его красоты нужно избавиться. Она подошла к окну, глядя на королевство, залитое солнцем. "Спокойствие" вернулось к ней. Холодное, расчетливое спокойствие той убийцы. В конце концов, в сказках есть масса способов избавиться от надоедливых принцесс,да? И плевать, что "принцесса" на этот раз - ее гадкий пасынок. План уже зрел в её голове. - Или избавиться от него самого. - Словно сама себе в слух добавила та,ухмыляясь. Николай, сам того не ведая, реально доигрался.