Танец Темного Лиса. Герои эпичного Фэнтези.

Pov. Лепесточек. Да какого чёрта, бьётся в моей голове раздражённая мысль, это же вообще неправильно, я не смогу, у меня не получится! Ну кто сказал, что мы должны сниматься в этом идиотском кино! Я так-то давал согласие на участие в реалити "Адский холостяк", но не как не в съёмках величайшего блокбастера всех времён и народов, при упоминании которого "Властелин колец" будет нервно курить в сторонке. А уж когда узнал, какую роль мне уготовили, я от злости несколько тарелок разбил и здоровенную вазу, в которой стояла тысяча и одна роза. Ну да, Анхель преподнёс, кто ж ещё, как признание моей красоты и таланта, ага. Он, наверное, думал, что я мигом растаю и кинусь в его объятия, увидев этакую кипу цветов, только что-то пошло не так, и розы меня вообще не впечатлили. Во-первых, они были чёрные, а я, чёрт возьми, всю жизнь мечтал натуральную красоту увидеть, то есть красные розы, синее небо, сирень фиолетовую, а не опять же чёрную, да, в конце концов, вульгарно-зелёную ёлку, а не вот это вот всё! Поэтому чёрные розы, пусть даже и собранные в огромный роскошный букет, перевитый золотыми лентами и украшенный настоящими бриллиантами, меня не то что не обрадовали, а скорее даже разозлили. Вот какого чёрта, раздражённо думал я, старательно изображая радость, почему именно меня на откуп отдали, чем уж я настолько отцу не понравился, что он сделал выбор не в мою пользу? Как это вообще происходило, ну, тот самый судьбоносный выбор то есть, почему я, а не Олег? Что я делал не так, плакал громче, чаще гадил в подгузники? В чём, чёрт возьми, была моя вина? Точный ответ на этот вопрос я, конечно, уже не узнаю, потому что давным-давно нет ни отца, ни матери. И, кстати, в аду их тоже нет, не то я с ними уже встретился бы, здесь такие новости разносятся быстро; и это для меня в высшей степени странно: неужели, таких, как мои родители, могли принять в рай? Или оборотни в какое-то другое место уходят, и у них специальные рай и ад есть? Я не знаю, Каю эти вопросы задавал, но он не ответил, сказал, что не знает, хотя по глазам было видно: врет, всё он знает, просто говорить не хочет. Ну что ж, это было его решение и спорить с ним я не стал, потому что слишком любил. Ну да, скажу прямо, я влюблён в нашего Цербера давно и безнадёжно, он-то меня всего лишь глупым малолеткой считает, который просто повёлся на смазливую мордашку и стальные мускулы. Но ведь это же не так! Мне плевать, как Кай выглядит, честно, я его за душу полюбил, как бы банально и пошло это ни звучало; берите выше, меня и деньги его не интересовали, хотя деньги в Аду тоже имеют огромное значение, не скрою. Думаю, именно поэтому на кастинге у Анхеля было не пропихнуться, всем срочно нужно было стать его половиной, явно на деньги повелись, что же ещё можно было хотеть от Змея? Я вот стоял, смотрел на многочисленных претендентов и думал: они что не понимают куда лезут? Да нет, в основном желающие прыгнуть в койку Анхеля выглядели вменяемыми, из этого можно было сделать вывод: деньги для них гораздо важнее чести, и они готовы терпеть все, унижаться, ковриком расстилаться под ноги Змея, лишь бы тот про них не забывал и периодически пополнял банковскую карту. Для меня такой подход более чем странен, может, от того, что я всю жизнь жил в аду, роскошной жизни не видел и привык довольствоваться малым, для меня гораздо важнее денег были любовь, забота и взаимопонимание. Да и на кастинг я попал лишь из-за того, что понимал: если не приду сюда, Каю конец. Анхель чётко дал понять, что он сделает с Цербером, если я не приму участие в безумном действе, и я понимал: он не блефует, у него есть и возможности, и полномочия сотворить всё, что он обещает. Потому я здесь, можно сказать, купил свободу Кая ценой своей свободы. Жалею ли я об этом? Абсолютно точно нет, мне очень хотелось, чтобы Каю дали уйти и, когда это случилось, я вздохнул с облегчением. Вот и отлично, подумал я, глядя как Кай молча скрывается в портале, который специально открыли в Реал; по крайней мере, он счастлив будет, в Реале у него всё давно налажено, свой театр, деньги и популярность -- вот и пусть живёт там, здесь таким, как он, не место. Ну, а я...что ж, проживу как-нибудь. Анхель втюрился крепко, если постараться, можно ему так мозги запудрить, что он меня любимым фаворитом сделает, а уж там можно и поиграть. Я давным-давно понял, что в аду всё строится на сексе, это самая крепкая валюта, потому что у большинства демонов имеется одна маленькая проблемка: все они готовы брать, но никто не желает отдаваться, а потому тот, кто совладает со своим эго и согласится быть снизу, может получить очень и очень многое, если попадёт в правильные руки, конечно. Я давным-давно реальность принял, а потому мысль стать адской версией Хюррем-султан меня уже не пугает. Я, естественно, постараюсь избежать этого всего возможными способами, например, поддержу парней и попытаюсь сбежать, но если у меня не получится, я тоже руки не опущу и сделаю всё, чтобы стать одним из самым влиятельных Демонов Ада. И, поверьте, Анхель мне в этом очень сильно поможет. Наказания за побег я не боюсь сумею отвертеться как-нибудь, меня сейчас тревожит другое: в частности, идиотские съёмки, которые в наши планы ну никак не входили. -- Ладно, -- сказал я, глядя на злого как голодный алабай Влада, -- успокойся, всё будет нормально, мы и с этим найдём способ справиться. У нас же вон котёнок есть, а он голова, у него идеи на все случаи жизни и на этот случай тоже найдётся, правда Илюш? Илья, кстати, расстроен совсем не был, напротив, он кипел энтузиазмом. -- Да вы чего, это ж интересно так, -- воскликнул он, -- когда ещё нам подвернётся случай в съёмках поучаствовать? Вы просто подумайте, какие перспективы перед нами открываются: мы здесь опыта наберётся, а потом в Реале работу найдем, прикиньте, как будет прикольно. Ой, блин, вроде восемнадцать лет парню, а дитё дитём, -- снисходительно подумал я, -- он кажется, всерьёз собрался актёром становиться, и смех и грех. Хотя, если подумать, план не такой уже и глупый: актёры всегда зарабатывали неплохо, так почему бы и нам не попробовать? Образования у меня, например, нет никакого, и чем я буду заниматься в Реале? Не в дворники же идти. Нет, я ничего против дворников не имею, но что то мне подсказывает, что это не мой путь. В Аду хотя бы всё понятно: либо ты жрёшь других, либо жрут тебя. Простая и честная система. А вот в Реале… Там нужно жить, бороться, добиваться, и всё это придется делать одному, поддержать меня будет некому и это, если честно, пугало меня гораздо сильнее любых демонов. -- Эй, Лепесточек, ты чего завис? -- Илья помахал рукой перед моим лицом. -- Уже представил себя знаменитым актёром? -- Представил, -- мрачно буркнул я. — Особенно прекрасно будет, когда меня в каком-нибудь сериале заставят играть трагического любовника. Я ж рожей для этого идеально вышел. -- Не ной, -- фыркнул Влад, развалившись на диване. -- Тебя вообще Змей бережёт. Вон, цветы дарит, бриллианты таскает. А меня сегодня чуть мантикоры не сожрали на тренировке. -- Мантикоры тебя не сожрут, подавятся, -- лениво заметил Илья. Дверь открылась так нагло, что мне мгновенно захотелось дать кое кому в морду. Стопроцентно уже известно: если у нас вот так без спроса врываются, это либо Анхель, либо Маруфф, его шавка, ой, простите девятихвостый лис, бессменный режиссер всех его безумных проектов. Анхель сразу после кастинга собирался в город поехать, так что, скорее всего, это Маруфф . О, точно пришел, да не один, а с тремя парнями, один из которых мигом привлек мое внимание. Высокий, тоненький, явно из той же породы, что и Кай, хотя Церберы ой, как редки... Повырезали их породу, конечно, во время магической войны, ой, повырезали --теперь они большая редкость. -- Ты чего завис? --- шепнул Влад мне в ухо. Я сглотнул и нервно ответил: -- Ничего, все в порядке, правда. Юный Цербер вдруг едва заметно улыбнулся, и почему-то от этой улыбки мне стало страшно. Я шкурой почувствовал, что он пришел за мной. Вот Мар церемониться не стал, видно было не до того, он же весь у нас такой занятой! -- Глядите: это те, с кем вы будете играть: Анзор, Семён и как там тебя зовут, Эльфеныш? Я аж подавился, просто охренеть: интересно, в каком месте он здесь Эльфа нашел? Впрочем, всё было вполне закономерно. Даже здесь не многие знали, как выглядят Церберы, слишком редкими птицами они стали, и да, некоторые недалёкие реально путали их с эльфами, и эта ошибка могла стать фатальной. Такой вот "эльфик" запросто тебе глотку перегрызет и имени не спросит. Ладно, хватит, надо возвращаться в действительность: как там этого эльфа зовут? -- Меня зовут Костик, -- сообщил парень и неожиданно хлопнул глазками. О, чёрт, кажется, у меня проблемы... Впрочем, сначала всё шло действительно нормально, парни оказались достаточно вменяемыми, проблемы начались позже, уже на площадке. -- Значит так! -- режиссёр, здоровенный орк со звучным именем Адамант, ну или просто Ад (символично, правда?) хлопнул в ладоши, привлекая внимание. -- Объясняю концепт для особо одарённых и для Влада тоже. -- Да пошёл ты, -- лениво отозвался Влад. У этих двоих точно была друг к другу глубокая и взаимная любовь. -- Наш фильм называется «Падшие» -- продолжал заливаться Ад, -- это эпическая история любви между последним наследником Адских Гончих и юным фаворитом Змея, хозяина Посмертия. Политика, интриги, предательство, страсть, трагедия, множество батальных сцен и, возможно, счастливый финал прилагаются. -- Возможно? -- нервно переспросил Илья. -- Это как? -- Всё зависит от рейтингов, -- мило пояснил Ад, -- и да, я понимаю, ты имеешь право волноваться: умирают в Адском кино всегда по-настоящему, здесь не приемлют фальшивок! Но знаешь, скажу тебе по секрету, финалисты Адского холостяка, то есть, вы до финала, скорее всего, все-таки доживут. Я слушал вполуха, кино сейчас меня интересовало мало, потому что этот… Цербер… продолжал смотреть на меня, спокойно, очень внимательно. И от этого взгляда у меня по позвоночнику бегали мурашки. Было странное ощущение, будто я его знаю, причем очень хорошо. Но это же бред! Кай выглядел совсем иначе, он был намного старше, опаснее, в нём чувствовалась такая мощь, что рядом хотелось либо встать на колени, либо сбежать. А этот парень… Нет, сила в нём тоже ощущалась, огромная, давящая, с этим все было как надо, но она будто была спрятана под человеческой кожей, словно хищника насильно заставили выглядеть обычным мальчишкой. -- Лепесточек! Голос Ада вернул меня в прокуренную комнатушку которая усиленно притворялась репетиционным залом. Я вздрогнул и мгновенно отозвался, ну его на, неприятности мне не нужны. --Ты вообще слушаешь? --раздражённо спросил Ад. -- Конечно, нет. А что должен? -- я уже включил свою внутреннюю стерву на максимум. -- Вообще-то да, но неважно. Тогда кратко: у вас с Костиком главная любовная линия. Я подавился воздухом и вскрикнул: -- Чего?! Рядом кто-то заржал, совсем инкубы распоясались, и я пообещал отомстить, позже, когда урою Ада. Если б не Анхель, который, оказывается, тоже здесь, я бы его и сейчас загрыз, но пока придется подождать. Анхель довольно улыбнулся, сволочь, это явно придумал он, больше некому! -- А что тебя удивляет? -- лениво протянул он. -- Ты у нас красивый мальчик. Костик — тоже ничего. Народ такое любит. -- Я не буду с ним любовь играть! -- рявкнул я. -- Не заставите. -- Будешь, мой мальчик. Будешь, -- в голосе Анхеля, естественно присутствующего здесь же зазвенел металл, пока ещё едва слышный, но явно ощутимый. -- Нет! -- Лепесточек, -- ласково начал Змей, и у меня внутри всё похолодело. -- Не расстраивай меня. Твою мать, вот поэтому я его и ненавижу. Никогда не угрожает прямо, ему это не нужно. Он просто напоминает, что твоя жизнь принадлежит ему, а ещё жизнь Кая. Вернее… уже нет, вот тут у Анхеля прокол случился -- Кай свободен. Эта мысль немного успокаивала, хотя почему-то смотреть на Костика всё равно было тяжело -- слишком знакомые глаза... Знаю, знаю, это полный бред! Первую сцену поставили сразу, потому что адская киноиндустрия работала по принципу: если актёр ещё не плачет — значит, недостаточно стараются. -- Сцена знакомства! -- радостно объявил Ад. -- Ваши герои впервые остаются наедине. -- Символично, пробормотал Влад. Меня вытолкнули на роскошный балкон и оставили там вместе с Костиком. Несколько секунд мы молчали, а потом он тихо сказал: -- Ты нервничаешь, так нельзя. Голос! Сатана, у меня сердце дёрнулось так, будто хотело сбежать отсюда к чёртовой матери, но надо продолжать. -- Нет, -- соврал я, -- все в порядке, правда. Костик усмехнулся, очень знакомо. -- У тебя руки дрожат, спокойный ты наш. Я спрятал руки в карманы и с вызовом поглядел на него. Да какого чёрта, типа, самый умный? -- Слушай, -- мрачно сказал я, — давай сразу договоримся. Сыграем свои роли, получим деньги и разойдёмся. Он долго смотрел на меня, и почему-то выглядел при этом… грустным. -- Как скажешь. Странный ответ, неправильный, сейчас он выглядит так, будто мои слова его задели. Бред. -- Камера! -- заорал Ад.-- Начали! Костик сделал шаг ко мне. По сценарию он должен был взять меня за руку, когда его пальцы коснулись моей кожи... Меня словно током ударило: тепло, сила и чувство абсолютной безопасности. Я знал эти прикосновения, такое в моей жизни уже было. Нет, нет-нет! Этого не может быть! -- Ты прекрасен, -- тихо произнёс Костик, погружаясь в роль, но прозвучало это слишком искренне, слишком лично. Я поднял взгляд и замер, потому что Костик смотрел на меня так, будто никого больше в мире не существовало, точно так же когда-то смотрел Кай. У меня внутри всё перевернулось, но сука, эти камеры... Нельзя забываться, нельзя! -- Лепесточек, текст! -- прошипел Ад. Точно, сценарий, мы ж тут кино снимаем, етишкина кавалерия! Я судорожно попытался вспомнить реплику. -- Ты… опасен, не смей приближаться ко мне, -- выдал я, стараясь выглядеть максимально испуганным. -- Только для остальных, -- мягко ответил он. Сатана, почему это выглядит как флирт?! Хотя нет, это и есть флирт, настоящий, он что с ума сошел? Блядь, как же мне сейчас хреново, Кай со мной никогда так не разговаривал, считал ребенком, почти сыном, а мне-то хотелось совсем другого! После съёмки я буквально сбежал с площадки, сердце колотилось как ненормальное, мысли путались. -- Эй! -- Влад догнал меня возле гримёрок. -- Ты чего такой бледный? -- Нормальный я, -- попытался откреститься от происходящего я. Но Влад у нас тоже не пальцем деланный. -- Ага. А я в таком случае архангел, -- насмешливо заявил он. Я устало прислонился к стене. -- Он странный, блядь, и мне это не нравится. -- Кто странный-то, Анхель что ли? -- Костик, с ним что-то не так! Влад задумался и признал: -- Ну… да. Есть такое. -- Нет, ты не понимаешь! -- я запустил руку в волосы, как вообще объяснить то, чего сам-то понять не можешь. -- Я не могу отделаться от мысли, -- признался я наконец, -- Костик.. Он двигается как Кай, смотрит как Кай, даже молчит так же. Но это же невозможно, абсолютно. Кай был взрослым демоном высшего ранга, а этот выглядит нашим ровесником... Что блядь происходит, а, Влад? -- Ты на него так смотришь, будто влюбился, -- вдруг хмыкнул Влад, и это, конечно, было жёстко. -- Ты идиот?! -- Я чуть не подавился. -- Идиот?! -- Ну прости. Но химия между вами бешеная, -- улыбнулся Влад, -- давай не отрицать это. -- Химия, да уж. Если под химией подразумевается то, что я медленно схожу с ума, то да, у нас химия. Вечером меня вызвали на индивидуальную репетицию, естественно, вместе с Костиком. Я вошёл в маленький павильон и сразу замер, черт, почему он здесь один? Он сидел на краю декорации и листал сценарий, в мягком свете ламп его волосы блестели, как черные бриллианты. Красивый, очень. И почему-то от этой красоты у меня внутри всё болезненно сжалось. -- Привет, -- тихо сказал он. Я и слова из себя выдавить не мог, а потому повисла тишина, неловкая, тяжёлая. Потом Костик вдруг спросил: -- Ты по прежнему любишь розы? Я резко поднял голову, сердце пропустило удар, потому что об этом знал только Кай.Только он помнил, как однажды я полчаса ныл о том, что никогда не видел настоящих красных роз. В горле пересохло, но я все же нашел в себе силы спросить: -- Откуда ты знаешь? Костик замер, потому что понял, слишком поздно понял, что проговорился, и впервые за всё время в его глазах мелькнула паника. У меня внутри всё оборвалось, потому что в этот момент до меня наконец дошло. -- Кай?.. -- едва слышно выдохнул я. И Цербер, мой Цербер закрыл глаза так обречённо, будто ждал этого момента с самого начала. Несколько секунд в павильоне стояла абсолютная тишина, но у меня в голове взрывались петарды. Нет, этого просто не может быть: передо мной сидел парень лет восемнадцати, красивый до невозможности, с мягкими чертами лица и длинными тёмными волосами, собранными в хвост. Совсем молодой. Почти мальчишка, но это был Кай, мой Кай, мой чёртов Цербер. -- Ты… -- у меня даже голос сел, -- какого хрена происходит? Он тяжело выдохнул. -- Реал меняет демонов. -- Но не настолько же, что ты мне рассказываешь! Я смотрел на него и не понимал, что чувствую. Злость? Облегчение? Счастье?Желание его ударить? Наверное, всё сразу, потому что этот идиот не ушёл, не бросил меня, потому что вернулся. --Ты должен был быть в Реале, -- тихо напомнил я. -- А ты должен был перестать жертвовать собой ради меня. Я резко отвёл взгляд, твою мать, вот именно поэтому любить Кая было так опасно: он всегда видел слишком много. -- Так! -- дверь павильона распахнулась. -- Вы чего тут сидите с такими лицами, будто уже развелись?! Ад ворвался как стихийное бедствие, за ним влетели операторы, гримёры, осветители и толпа суккубов с кофе. -- У нас через десять минут съёмка сцены признания! Живо готовиться! Я едва не застонал... Съёмки, блядь, вот как я сейчас играть буду? Ад никогда не даёт опомниться и переварить эмоциональный пиздец, продолжаем без задержек, как говорится. Кай поднялся первым, спокойный, собранный. Будто не признался только что, что он мой Кай. Ненавижу его. Ага, щазз, прям ненавижу, кому интересно я вру? -- Лепесточек, -- тихо сказал он, проходя мимо, -- мы поговорим позже. Я мрачно посмотрел ему вслед. -- О, да. И, возможно, я тебя убью, -- прошипел я. -- Главное, не до конца, а так можешь, конечно, -- с лёгкой улыбкой прошептал он. Вот зараза! Сцену снимали в декорациях адского сада. Ну откуда, скажите, в аду вообще может быть сад? Это не сад -- это поганая порнография! Чёрные деревья, светящиеся черные цветы, серебристый туман, лавовые ручьи и огромная искусственная луна над павильоном. Красиво до невозможности и очень романтично, чтоб режиссёра мантикоры сожрали вместе с художником-постановщиком. -- Итак! -- радостно объявил Ад.-- По сюжету ваши герои наконец понимают, что влюбились! -- Какой ужас, страшная судьба у парней, никому не пожелаешь такую, -- пробормотал я. -- Лепесточек, меньше сарказма, больше чувств! Кай тихо рассмеялся рядом, и у меня сердце предательски дёрнулось, потому что я слишком скучал по этому смеху. -- Камера! Цербер подошёл ко мне медленно, очень медленно. Теперь, когда я знал правду, выдерживать это стало в сто раз труднее, потому что это действительно был Кай, тот, кого я так давно хотел, но не мог получить. Да это действительно был он, его взгляд, его движения, его привычка слегка наклоняться ближе, когда волнуется. О, Сатана, он всё это время был рядом. -- Ты боишься меня? -- тихо спросил он уже по сценарию. Я поднял глаза и едва не забыл текст, потому что Кай смотрел так, будто любил меня всегда по-настоящему, сильно до боли, как будто он любил меня так, как всегда любил его я. -- Нет страха в сердце моем, -- выдохнул я. И это уже было не по сценарию, это были мои настоящие эмоции, потому что я действительно его не боялся, никогда, даже когда следовало бы. Кай осторожно коснулся моей щеки, ладонь тёплая, большая, та самая, этого время изменить не смогло. У меня внутри всё перевернулось, блядь, хоть бы не накинуться на него прямо здесь! -- Тогда почему убегаешь? -- почти шёпотом спросил он. Твою мать. Он сейчас играет или говорит серьёзно? Звучало это слишком лично, интимно даже, и я не знал, что ответить. Я видел, как дрогнули его ресницы, как напряжены плечи. Он тоже боялся. Кай, мой бесстрашный, сильный Цербер боялся, что я его оттолкну! И вот это оказалось последней каплей, потому что невозможно долго злиться на человека, который смотрит на тебя так, будто ты для него весь мир. Я сам подался ближе, совсем немного, но Кай сразу это почувствовал, вдохнул резко, словно ему воздуха не хватило. -- Отлично… восторженно прошептал Ад где-то за камерами. -- Не останавливайтесь… Да плевать уже было на камеры, на Анхеля, на весь этот безумный мир, потому что Кай осторожно обнял меня за талию, и в его руках вдруг стало удивительно спокойно, так, будто я наконец вернулся домой. -- Я скучал по тебе, -- едва слышно сказал он, не по сценарию, только для меня. Сердце сжалось так сильно, что стало больно. -- Ты идиот, -- мои слова расслышал, наверное, только он. -- Есть немного, -- ответ был таким же тихим. Я нервно рассмеялся и сам вцепился пальцами в его рубашку, потому что семь кругов ада, съёмки, Анхель и весь этот кошмар внезапно перестали иметь значение -- ведь Кай был здесь, рядом, живой и любил меня. Ох, Сатана, какой же я всё-таки пропащий!