Принятие любви

Аз — первая буква в алфавите, грозный, холодный, высокомерный и эгоистичный, с ужасными двумя ресницами и просто настоящий гад — по крайней мере, его так опишут пол‑алфавита. Аз не пользуется особой популярностью: многих он просто терпеть не может. Вряд ли кому‑то хочется возиться с таким обалдуем, но кроме одной — а именно Киры. Двенадцатая буква является «К» в русском алфавите и, конечно, правой рукой первого. Несмотря на то как он относится к Двенадцатой, та всё равно любит наблюдать за боссом, приносить ему кофе, делать приятно и быть рядом. И, кажется, она — единственная во всём алфавите, кто готов быть с ним всегда. Именно благодаря своему упорству и силе Аз проявил к ней знаки внимания. Она никогда не подведёт. Да, она очень эмоциональная, но именно из всех букв Двенадцатая выполняет работу на 5+. Именно эту черту в ней ценит Первый… или другую. У Киры есть очень милые веснушки… Странно… Кому‑то эти веснушки напоминают… Да… Именно. Первый видит в этих веснушках не только черту характера Киры и особенность её внешности, но и старого приятеля? Что ж, пока наивная Кира видит в Азе любимого симболара, Первый видит в своей спутнице пятно прошлого. А что будет, если Каштановая узнает об этом? Останется ли она с обожаемой первой буквой? Или же уйдёт от Апельсинового? Обычный день в офисе. Аз прошёлся со своей бандой по всему алфавиту, чтобы сообщить о собрании в 17:00. — Итак, мы всё обошли? — Мм… Вроде да… Ладно, мне нужно идти, — попрощавшись со своими «друзьями», Апельсиновый пошёл готовиться к собранию. Но перед тем, по дороге, он встретил Каштановую. Обернувшись, Кира засияла. Подбежав к Главному, она обняла его: — Аз, привет! — Да‑да, привет, Юс… То есть Кира… — Кира немного возмутилась, но не придала этому особого значения. — Ты сейчас идёшь на собрание? — Ну естественно, нужно же подготовиться, чтобы выглядеть идеально для моей продуктивности. — Аз, как всегда… Хах… Что ж, я могу пойти с тобой? — Со мной? Ну да… Ладно, идём. Взяв Первого за руку, двое симболаров отправились в конференц‑зал. Обычно Аз всегда приходит раньше всех, чтобы успеть подготовиться. Кира же приходит с ним, чтобы в нерабочее время побыть рядом и, конечно, помочь. Аз вытер доску и поправил волосы. Повернувшись к Кире, он задал вопрос: — Как я выгляжу? Двенадцатая подошла к боссу, смахнула пыль с пиджака Первой буквы, поправила галстук и поцеловала в щёку: — Идеально. Оранжевый незаметно засмущался. — Что ж… Ждём, когда все придут. Не дай бог кто‑то опоздает — сразу выговор! Двенадцатая встала рядом с Апельсиновым. Уже к 17:00 все были на месте, кроме пары букв — Яори и Зара. Первый смотрел на часы и считал время. Аз официально начал конференцию, но вдруг в зал забежал Яори: — П‑простите… Я… опоздал… Чернушный сразу почувствовал на себе взгляд Первого, который явно смотрел на него с отвращением. Не успел Апельсиновый предъявить Яори, как в зал также прошёл Девятый: — Извините, кажется, я немножечко опоздал… Упс. По виду Девятому было всё равно и на взгляд Первого, и на рядом стоявшего Яори. — Ох, голубки пришли… Что ж, мне сегодня повезло: двоим выговор… А теперь на места сели! Первый приблизился дальше к доске. — С каких это пор? — кто‑то из зала сказал. Первый повернулся к своим работникам и злобно спросил: — Кто?..— Азу явно не понравилась такая прямолинейность. Да кто вообще посмел сказать такое? Либо этот человек больной, либо он очень смел. — Серьёзно, Аз. Тебе самому не надоело так себя вести? — Скоро совсем от злости апельсинчиком станешь!— Ах, это же наши друзья — не разлей вода: Уйка и Хакару. После шутки Уйки послышался чей‑то смех. Ëшка — шестая и одновременно седьмая буква алфавита — хихикала и прикрывала рот рукой. — Оу… Я смотрю, вы что‑то совсем расслабились… Да, звездоглазый? От взгляда Первого холодок пробежал по спине. Было некомфортно и одновременно жутко. На защиту Ëшки встал И Краткий. Он закрыл его своей спиной. — Аз, не лезь к нему. Он просто случайно отвлёкся. Проводи собрание, как проводил. Тебе больше заняться нечем? Займись лучше делом. Вместо того чтобы следить за порядком, ты строишь из себя такого важного! Все присутствующие уставились на Краткого и Аза. Никто уж точно такого не ожидал! Что будет дальше? Всех только и интересовал этот вопрос. Даже дружки Аза стояли с широко открытыми глазами. Никто не мог подумать, что кто‑то будет противостоять самой первой букве! Видимо, с появлением новых симболаров в коллективе многое изменилось… Многое… — Я не занимаюсь делом, да?.. Как ты смеешь так со мной разговаривать? Кто ты вообще такой, чтобы противостоять мне? Я только и делаю, что стараюсь построить вас и сделать всё, чтобы было идеально! Вы подумали о нашей репутации? Мы с вами — русские буквы! Мы — представители самой крупной страны в мире! Самой влиятельной и масштабной. Как вы смеете произносить такие слова? Вам самим не стыдно? Позорите страну, так ещё и себя! Вы никак не хотите заниматься продуктивностью и продвижением! Сидите на месте, молча, и слушайте всё, что вам старшие говорят! На этом разговор был закончен. Никто больше и слова сказать не хотел. У Яори дрожали коленки после случившегося. Такое чувство, будто это он спорил с Азом. Неужто кто‑то заступился за него? После собрания все буквы стали расходиться. — И помните, я жду отчёты от каждого из вас! Чтобы сегодня они были готовы! Аз тяжело вздохнул. Как его же подчинённые смеют ему указывать, что делать? Это недопустимо! Вдруг Аз почувствовал у себя на плече чью‑то руку. — Аз, я считаю, что ты очень хороший лидер. Ты справляешься со своей работой как никто другой! Не слушай их, я всегда буду рядом с тобой, чтобы поддержать тебя! Кира. Её улыбка, её уложенные волосы, веснушки, манера речи и поведения… Всем этим она напоминала Юсму. — Спасибо, Юс… Кира. У Киры ёкнуло в груди. Её напрягает, что Аз уже второй раз путает её с Юсмой. Что случилось? Может, у Аза резко проснулась ностальгия? Непонятно… Сзади за их разговором подслушивал Глаголь, который стоял за стеной зала. — Мне нужно кое‑что закончить здесь, ты иди работай. Кира убрала свою руку и отправилась в свой кабинет, но остановилась в дверном проёме и повернулась к Азу: — И да, Аз… Я люблю тебя. Для Аза эти слова явно были болезненными — они ударили прямо в сердце, хотя должно было быть наоборот. Он никогда не говорил этих слов Кире, и она тоже старалась не давить на него из‑за них. Апельсиновый повернулся к ней спиной и безэмоционально пробурчал: — Ага. Улыбка Киры растворилась за секунду. Эти слова были сказаны не как признание любимому человеку, а так, будто она всё ещё его работник и между ними никогда ничего не было. Кира понимала, что Первому сложно выразить свои чувства. Она всё ещё продолжала любить его, но мысли о том, что он её отталкивает, поглощали её по пути в кабинет. К Азу подошли Глаголь и Бука. — Аз, что с тобой? Первый повернулся к своим коллегам: — Вы почему не на рабочем месте? — Аз, между вами с Кирой явно не романтика… — О чём это ты говоришь? У нас всё нормально. Не суй свой нос в наши дела! — Апельсиновый огрызнулся и продолжил выполнять свою работу. Его друзья решили уйти. Апельсиновый скрывал, но он чувствовал любовь именно к Кире, хотя сам того не до конца понимал. Он думал, что его чувство возникло из‑за того, что Кира чем‑то смахивает на Юсму. Но нет… Её улыбка, поддержка, радость и целеустремлённость, её прекрасные руки, нежные каштановые волосы, веснушки… Веснушки! Именно с веснушек всё началось. Когда Аз засматривался на лицо Киры, он явно вспоминал Юсму — у того были такие же веснушки. С этого момента Аз полюбил Киру? Нет. Первый чувствовал к ней интерес почти сразу, как узнал о ней больше: её интересы, хобби и окружение он пытался узнать ещё до этого момента. Первый не думал, что это любовь, — он просто знал, что это заинтересованность в секретарше. Кира слишком мягкая — ему это нравилось. Только эти веснушки напоминали ему об утрате… А так они ни капли не похожи. Но почему, почему Аз всё же полюбил Киру? Он сам не знал ответа. Он наблюдал за ней почти постоянно, всматриваясь в каждую деталь. Но из‑за сильной утраты и нежелания отпускать прошлое Апельсиновый просто навязал себе, что это чувства к Юсме. Может, Аз пытался внушить себе, что он любит Киру из‑за того, что та похожа на давно покойного друга? Совсем нет… Это так больно — винить себя в смерти любимого человека. Тебе кажется, что ты мог этому противостоять и сделать всё на свете, чтобы предотвратить его кончину… Но такова суровая реальность: ты не смог. Ты не успел. Ты опоздал. Его нет. Ты его больше не увидишь, не услышишь. Ты пытаешься заглушить свою боль с помощью других людей. Ты хочешь жить дальше, но боль съедает тебя изнутри и заставляет страдать. Время обеденного перерыва. Аз сидел за столом и работал на компьютере. Он нервно что‑то печатал и, не отводя взгляда, был сосредоточен только на работе. — Аз! — послышался звонкий голос, который можно было узнать из тысячи. Аз поднял голову и увидел нашу никогда не унывающую восемнадцатую букву. — Рита, тебе что‑то нужно? — Аз слегка нахмурился. Восемнадцатая подсела к нему. — Послушай, какие у вас с Кирой отношения? — Восемнадцатая, тебя это как‑то касается? С чего это ты вдруг стала так активно этим интересоваться? У Аза и так забот полно, а его ещё и этим «на мозги капают». — Аз, я лишь хочу во всём разобраться. В офисе поговаривают, что между вами отношения не очень. — Какой придурок посмел это сказать? — Аз ударил рукой по столу. — Я лишь хочу понять: любишь ты её или нет? Кира — самый близкий мне человек во всём алфавите. Я лишь не хочу, чтобы она страдала и была грустной. Аз понимал её беспокойство не просто так, но разве она действительно думает, что он стал бы плохо относиться к Кире? — Кира — потрясающая буква из всех, кого я когда‑либо встречала. Она очень трудолюбива, заботлива, милосердна. Самый нежный симболар из всех! Я лишь хочу положиться на тебя, чтобы ты, как сможешь, оберегал её. Ведь такая девушка не каждый день встречается. Тебе очень крупно повезло, Азуууулько! — Рита улыбнулась. — Не называй меня так. И не указывай мне, что делать! Сам разберусь. — Ну как знаешь… — Рита увидела идущую в столовую Киру и сразу же побежала к ней с объятиями. — Кирра! В какой‑то степени Рита права… Наверное, Первому нужно было сначала разобраться в себе, а потом — в отношениях. Но, несмотря на все свои мысли, решение он не поменял. Во время обычного рабочего дня в дверь кабинета Первого постучали. — Входите, — раздражённо ответил Аз. В кабинет вошёл Девятый. — Ну, привет, Апельсиновый, — ухмыльнулся Зара и приблизился к столу Первого. — Чего тебе нужно? — сквозь зубы спросил Аз. Он явно не был рад гостю. — Ой, да ничего интересного. Просто хочу узнать, как дела в отношениях у нашего босса. — ДА ЧТО ВЫ ВСЕ СУЁТЕ СВОЙ НОС В ЧУЖИЕ ДЕЛА?! У МЕНЯ С КИРОЙ ВСЁ ХОРОШО! НЕ ДАЙ БОГ КТО‑ТО ЕЩЁ ТАКОЕ СПРОСИТ! — Аз резко ударил рукой по столу. Зара улыбнулся. — Знаешь, в нашем алфавите так быстро слухи проходят… Даже сказать нечего. Я просто уверен, что с тобой что‑то не так, — Зара уже шептал на ухо Первому. — Я вижу, ты не любишь её. — Что ты такое говоришь?! Зара, иди прочь отсюда! — Ой, я уйду… Но я знаю, что ты, двухресничный, не любишь её. И я понимаю тебя… — Чего?.. — Я сам не могу понять, как нормально любить после того, как пропал Зело. И как раз я вижу… Всё вижу. Ты можешь мне рассказать. — А что ещё мне сделать? — Аз… Из всех симболаров я ближе всего к тебе и понимаю твою травму. Ты её не любишь… — Как же ты мне надоел… — Признайся. — Зара, свали, пока я тебя не выгнал с синяками… Сейчас же! — Я просто хочу услышать правду… — … — Играем в молчанку? Ну как хочешь… — Зара развернулся и пошёл к двери. — Зара… — тихо позвал Аз. — М? — Девятый обернулся. — Ты прав… Я не вижу в Кире свою любовь. Я вижу… В ней Юсму. От этих слов Зара удивился. — Что, правда?! Значит, не у меня одного эта проблема… Хах… Мы с тобой и вправду похожи. — Ты ей не скажешь? — Нет… Хотя я советую тебе сказать. — Она меня возненавидит… — Ну тогда продолжай врать ей в лицо. Но знай: не скажешь ты — скажу я. — Зара снова отвернулся и ушёл. В кабинет сразу же влетел Глаголь. — Боже, чего ты так бежишь?! — Аз, ты, надеюсь, не забыл про сегодняшний новогодний корпоратив? — Ох… О нет… Корпоратив… Вечером Музыка играла, все были в красивых нарядах. На большом столе стояла разнообразная еда. Все симболары собрались вместе. Аз, Глаголь, Добро и Бука слегка опоздали, но успели как раз к началу речи. Музыка приглушилась, и на сцену вышел Аз. Отряхнув костюм, Первый взял микрофон. — Что ж… Я рад, что вы все здесь. Слава богу, этот год прошёл без проблем и очистки новых букв… Хах. Несмотря на то что вы не самые лучшие симболары, я рад, что мы остались тем же составом. Пусть новый год будет лучше этого, и больше никаких реформ никогда не будет. С Новым годом! Все похлопали на лицемерный тост Аза. — А ну‑ка, подожди, подожди! — На сцену вышел Зара. — Мне кажется, ты не это хотел сказать. — Зара, что ты делаешь?! Сейчас же песня Лалы начнётся! — Кажется, ты забыл, о чём мы говорили. Ты уничтожил мою надежду на лучшую жизнь — я уничтожу твою… — Зара… Нет… Микрофон приблизился к губам Девятого. — Все же мы знаем, что наш босс встречается со своей секретаршей? — Все в зале замолчали. Взгляд Аза остановился на Кире, которая с недоумением смотрела на Зару. — Что ж, Первый, скажи это… Какого чёрта ты встречаешься со своей секретаршей, представляя её своим другом? — Весь зал ахнул. Г: О чём он говорит, Аз? З: О нет, неужели Аз даже друзьям не сказал? — Розовый облизнул губы и прокричал громче в микрофон: — Аз не любит Киру! Он представляет вместо неё своего друга! Все насторожились. Р: Откуда такая информация? Где доказательства? Т: Да, откуда нам тебе верить? Ф: А может, Зара говорит правду? Ё: Зара, что ты наделал… Б: Аз… Девятый ехидно улыбнулся и включил запись с диктофона, где слова Аза были чёткими и ясными. У Аза под ногами будто провалился пол — он был готов умереть от стыда. После этих слов весь зал ахнул и начал перешёптываться. М: Первый, от тебя такого никто не ожидал… Л: Какой позор… Э: О боже… П: Твою мать… На лице Киры появились слёзы. Было больно. Сразу же она повернулась и выбежала из зала. Первый попытался догнать её и схватил за руку. — Кира, стой! Продолжение следует...