Принятие любви

Продолжение... — Не трогай меня! Я терпела всё это! Я терпела от тебя упрёки и твой холод. Я… я думала, что ты когда‑нибудь мне раскроешься… Я… я думала, ты не такой… — Кира… я… — Не надо… Я больше не хочу тебя видеть… Теперь разбирайся сам в своих проблемах… Я больше не хочу быть твоим секретарём… Я больше никем не хочу быть для тебя! — Кира одёрнула руку и выбежала в слезах. Все вокруг смотрели на этот цирк, а потом — на Аза. Кира просто хотела убежать. Спрятаться, чтобы её никто не нашёл. Ей было больно… Очень больно… Она даже не знала, что было для неё больнее: услышать правду не от самого Аза или понять, что любимый человек никогда и не любил тебя? Кира просто забежала к себе в кабинет и упала на колени. Всё настроение и праздник были испорчены. В зале наступило неловкое молчание. Аз увидел на себе взгляд Риты. Она лишь с недовольным лицом посмотрела на него и покачала головой. Она явно разочаровалась в Азе. Рита последовала за Кирой. Аз лишь проводил её взглядом. Ему было стыдно, совестно. Смотря на Зару, внутри него росла ненависть… Ненависть к нему и… К себе… Кира, сидя на диване, безутешно плакала до тех пор, пока не услышала стук в дверь. — Кир?.. — К ней вошла Рита. По ней было видно, что ей очень жаль подругу и она хочет изо всех сил ей помочь. — Рита… Я… — Кира и двух слов связать не могла. У неё только получалось издавать всхлипы и заикаться. Рита подсела к ней рядом и обняла её. — Всё хорошо… Я здесь, я рядом, — Рита поглаживала Киру по спине, пытаясь её успокоить. Кира даже не знала, что ей сейчас чувствовать: боль за то, что её любимый ей нагло врал в лицо, стыд за то, что её опозорили на весь алфавит, или злость и обиду на Аза? Рита решила остаться с Кирой, пока идёт новогодний корпоратив. На следующий день Кира только и делала, что избегала Аза. Как только она его видела, она старалась куда‑нибудь убежать. Она даже в столовую ходить не хочет. Она хочет просто взять и уволиться. Она хочет забыть всё, что произошло в стенах этого офиса и за ними. Ей тошно от всего этого. Сейчас она сидела в кабинете и пересматривала заявки на работу в этот офис. Недавно некоторые буквы создали себе миниларов. Их же надо куда‑то пристроить! Но чем больше работников, тем лучше. В кабинет кто‑то постучался, а потом и вовсе зашёл. — Привет! Кофейная мордашка, как ты? — Зара подошёл ближе к столу Киры. Та лениво подняла голову. — Зара, давай ты придёшь ко мне чуть позже? Я сейчас занята и не в настроении… — Ох, ну да… Тебе же сейчас тяжело после того, как ты узнала правду об Азе,— Девятый давит на больное… Кира вздрогнула от этого, и ей снова хотелось пуститься плакать. Хотелось кричать от боли до того момента, пока голос не сорвёт. — Чего ты хочешь? — Кира пыталась сдерживаться и не заплакать. Но голос её заметно поменялся. — Я хочу пригласить тебя со мной на маленькую тусовочку. Что ты на это скажешь? — Зар, я польщена, что ты зовёшь меня куда‑то, но… Я слишком занята. Мне ещё надо придумать, куда пристроить наших новых миниларов! Может, будут каким‑нибудь буквам помогать? — Кира начала массировать виски. — Ах, ты ранила меня в самое сердце! Если передумаешь, ты знаешь, где меня искать, — Зара подмигнул ей и вышел из кабинета. Вот чёрт. Одна проблема за другой. Какая же жизнь суровая и непредсказуемая… Кира на минуточку задумалась: что она будет делать дальше? Она всё так же будет избегать Аза? Она просто возьмёт и уволится? Что ей делать?! В груди всё ещё что‑то болит… Как же ей хочется всё забыть и сделать вид, будто ничего между ней и Азом не было! Чтобы не так больно было. Она хочет его забыть, но не может… Она всё ещё ему преданна и любит его… Аз замкнулся в себе. Плевать уже на Зару, плевать на алфавит, но… Кира… Почему… Почему ему так больно от её упоминаний? И дело даже не в Юсме и не в том, что первый опять его потерял. Дело именно в Кире. Она перестала приходить к нему, сдавать отчёты, приносить кофе и говорить с ним. Раньше Аз считал это пустой тратой времени, но теперь внутри — пустота. Первый закрыл все окна своего кабинета, делать работу в таком настроении не получалось. Апельсиновый от всех закрылся, не хотел после этого иметь ни с кем отношений. Ну, только его банда заходила к нему, но не спрашивала насчёт этого: было понятно, первый не хотел ни с кем об этом говорить, даже с друзьями. Ни есть, ни пить Аз не хотел. Конечно, его друзья носили ему еду и уговаривали поесть — тот делал это нехотя, и то чтобы от него отстали. Почти всё время Аз лежал и смотрел на их с Кирой совместное фото. С каждым разом было больнее — Аз опустошился. Никто никогда его таким не видел, только последний раз, когда пропал Юсма… Но Азу уже было это неважно. Он просто хотел хотя бы увидеть Киру… И извиниться. Первый никогда ни перед кем не извинялся: у него как будто никогда не было чувства вины, но сейчас эта вина разъедала его изнутри. Аз вспоминал улыбку Киры, как та рассказывала Апельсиновому что‑то своим нежным голосом. Как та прижималась к нему, когда было холодно, когда он приходил отдохнуть в её кабинет. Аз хотел выкинуть все эти воспоминания и продолжать спокойно жить. Конечно, Глаголь уговаривал, чтобы тот вышел из кабинета, хотя это и не очень‑то хорошая идея: по пути симболары смотрели на него с презрением и недоверием. А когда те прошли мимо Зары, тот вовсе улыбнулся во все зубы: девятый был доволен собой и состоянием Аза. Когда Четвёртый и Первый пришли в столовую, Аз заметил краем глаза, как мимо столовой проходила Кира. Апельсиновый сразу бросился за ней — но просто чтобы увидеть. Она ходила с Ритой и смеялась. Её подруга помогала ей отвлечься, от чего первому было просто невыносимо. Тот упал на пол и просто смотрел в потолок. Его окружили члены его банды. Г: Аз, поднимайся! Д: Ну же, первый, тебе нужно взбодриться! Б: Нам больно смотреть на тебя такого… — Оставьте меня… Уходите… — Аз сделал глубокий вздох. Г: Иди мирись с ней! Все трое сказали одно и то же слово: — Что? Б: Глаголь, ты серьёзно? Г: Да, если это единственное, чего ты хочешь, тогда иди… Д: Она буквально его ненавидит, Глаголь. Г: Добро… От слов пятого Азу стало хуже. Тот явно не собирался извиняться: как говорил Добро, Кира его ненавидит и уж слушать тем более не будет. Да и Первый почти никогда не извинялся — для него это непривычно. Г: Ну же… Хотя бы попытайся… А: Эх… Ладно… Я… Просто надеюсь, что она хотя бы меня послушает… Глаголю пришлось писать Рите, чтобы та вытащила Киру на свидание. Та долго не соглашалась из‑за Аза, но давление Глаголя сделало своё дело. И вот уже вечер. Аз стоит с цветами и в оранжевой рубашке. Первый пытается выглядеть как обычно, хотя его трясёт. Апельсиновый начал готовиться к худшим событиям, которые могут возникнуть… Но навстречу к нему направлялась Кира. Она была одета в длинное бежевое платье, красивую синюю блузку, чёрную сумку; на груди висело красивое ожерелье, а на руках — золотой браслет. Кира остановилась напротив Аза. — Привет… — Аз пытался говорить увереннее, но рядом с Кирой у него это плохо получалось. В ответ девушка кивнула. — Угу, привет, — Кира отвела свой взгляд в сторону. Она не хотела смотреть на него. От его взгляда ей становилось не по себе. — Это тебе, — Аз протянул ей пышный букет цветов. — С… Спасибо, — Кира неуверенно приняла его. Со стороны казалось, что они похожи на парочку, у которой первое свидание. Но мы‑то знаем, что это не так. — Зачем ты позвал меня сюда? — Я хотел с тобой поговорить. Пойдём сначала в ресторан. Я забронировал нам столик. Кофейная девушка просто кивнула. Пока они шли до ресторана, они не разговаривали. Аз просто хотел упасть на колени и молить о прощении. Ему было очень совестно перед ней. Ему от самого себя становилось тошно… Кира же просто хотела поскорее закончить это свидание и пойти домой. Но внутри неё была надежда, что Аз извинится, что он на самом деле её любит и всё, что было на корпоративе, — неправда. Наша парочка зашла в ресторан, и их проводили за столик. Он был прямо возле окна. Вид с него был сногсшибательный! Хоть было ещё не совсем темно, но казалось, что снаружи тьма, а свет от уличных фонарей, проезжавших машин, свет внутри домов казались тысячами звёзд, что освещали путь. Аз и Кира сели напротив друг друга. Они заказали еду и просто молчали. Двенадцатая сидела и смотрела в окно. Первый же смотрел на Киру. — Кира, послушай меня… — Аз положил свою руку поверх руки Киры. Та посмотрела на руку Аза, а потом на самого него. — Дай мне объясниться. — В чём? В том, что ты мне врал? — От своих же слов становилось ещё больнее. Аз лишь отвёл взгляд. В нём лишь читались слова: «Да, я тебе врал». — Кира, прошу, я лишь хочу, чтобы ты выслушала и всё поняла… — Аз вздохнул. Он, собравшись с мыслями, уже подготовил, что примерно будет ей говорить. — Кира, прости меня, пожалуйста. Я врал тебе такое долгое время. Я пытался заглушить свою боль и больше не тосковать по Юсме. Он был самым дорогим, что было у меня в жизни… Мне было так больно потерять его… Я… После его смерти в последнее время стал видеть в тебе его. Ты с каждым разом напоминаешь мне о нём… Я пытался этим внушить себе, что Юсма всё ещё жив и со мной… Но я понял, что после его смерти в моей жизни появилось самое дорогое на свете… Я понял, что люблю тебя по‑настоящему, Кира! Ты мне дороже всех на свете… Прости, что всё это время обращался с тобой так… Прости, что врал тебе… Прости меня за всё… Я внушал себе, что благодаря тебе я всё ещё вижу своего умершего лучшего друга и что я смогу наконец‑таки отпустить эту боль… Но нет… Мне не хватает тебя… Мне жаль, что так получилось… Я пойму, если ты не захочешь меня прощать. — Аз поглаживал тыльную сторону руки Киры большим пальцем и смотрел на неё. Продолжение следует...