У каждого есть своя особенность

Лай Бронкса заставил Гудзона оторваться от телевизора. — Что там, дружок? — Гудзон вышел на улицу. Старый гаргулья был удивлён тем, что увидел на краю одной из высоких крыш замка Ксанатоса. На небоскребе стояла хрупкая фигура зелёного цвета кожи и чёрные глаза. Гаргулья. Одета вся в серую одежду и явно в боевой форме. Гудзон прищурился, напрягая зрение. Его крылья слегка дрогнули — не от страха, а от инстинкта: перед ним стоял кто-то чужой. Незнакомец. Он медленно выдохнул и сделал шаг вперед, лапа легла на рукоять меча у пояса. — Кто ты? — прогремел его низкий голос сквозь шум ветра над крышами Нью-Йорка. Зелёная гаргулья не двигалась с места… но её чёрные глаза блестели в лунном свете как два пустых колодца ночи. Гудзон нахмурился, прищурив единственный зрячий глаз. Его крылья слегка дёрнулись — не от страха, а от напряжения. Он знал: чужая гаргулья на территории клана? Это странно. Он медленно поднялся по лестнице к крыше, не выпуская её из виду. Подошёл ближе и остановился в трёх шагах. Ветер играл с белыми волосами странной фигуры… а чёрные глаза смотрели прямо сквозь него — пустые и глубокие как ночь над городом. Неожиданно на поясе гаргульи засияла красная лампочка и из рации донесся женский голос. — Прием! Собираемся в штабе! — гаргулья посмотрела на Гудзона, зарычала как лев и взлетела в воздух, паря над городом. Гудзон замер, глядя в небо, как фигура стремительно исчезает в облаках. Его крылья непроизвольно дрогнули — не от страха, а от раздражения. Он провёл лапой по бороде и фыркнул: — Ну ты и наглец… Лезть на территорию Голиафа без предупреждения…— повернувшись к лестнице, он быстро спустился внутрь замка — нужно было доложить Голиафу о странной встрече.

***

Детектив второго класса Элиза Маза, только что покинув здание часовой башни, неспешно направлялась к своему автомобилю. Её пальцы уже обхватили прохладную дверную ручку, когда она почувствовала чье-то присутствие за спиной. Инстинктивно рука Элизы скользнула к куртке, нащупывая знакомый вес пистолета. Но прежде чем она успела вытащить оружие, тонкий, но отчетливый голос прервал её движение: — Спокойно, я с миром! Элиза обернулась. Перед ней стояла совсем юная особа, на вид не старше восемнадцати лет. Её рыжие волосы, словно сотканные из солнечных лучей, искрились и переливались в свете уличных фонарей. Девушка была одета с ног до головы в черное: строгие брюки, куртка, ботинки и темная блузка. Но больше всего Элизу насторожили её глаза – изумрудные, они горели в сумраке с такой яркостью, что казались зловещими огоньками из какого-то мрачного мюзикла. Осознав, что угрозы нет, Элиза с облегчением расслабилась и убрала руку от оружия. — Что тебе нужно? — вежливо поинтересовалась она, окинув незнакомку оценивающим взглядом с головы до ног. — Я расследую дело… Демоны, — хищно улыбнулась девушка, и в её глазах мелькнул странный, завораживающий блеск.

***

Голиаф летел впереди, его могучие крылья рассекали воздух стремительными, резкими взмахами. Он не собирался упустить её снова. Лексингтон и Бруклин держались чуть позади, их взгляды скользили по небу – не могла ли спасительница свернуть куда-то в сторону? Анджела, без сознания, осталась под защитой Бродвея на крыше. Внезапно, к их удивлению и чьему-то еще, навстречу им неслась зеленая гаргулья, а за ней, словно преследуя, мчался Гудзон. И эта парочка столкнулась с кланом: гаргулья врезалась в Бруклина, а Гудзон – в Голиафа. Неожиданное столкновение разбросало группу в стороны. Бруклин и зеленая гаргулья рухнули на крышу, кувыркаясь и пытаясь как можно скорее подняться. Гудзон же врезался прямо в грудь Голиафа, заставив того на мгновение оторопеть от неожиданности. — Оу… — Гудзон потер ушибленный лоб. — Голиаф? Черт, прости! Гнался за лазутчиком. А вы чего так несетесь? Голиаф лишь раздраженно фыркнул, поправляя крылья. — Мы кого-то преследовали, — коротко ответил он и тут же перевел взгляд на зеленую гаргулью. Она уже вскочила на ноги и выглядела… крайне взволнованной. Бруклин отступил от нее, все еще придерживая грудь: — А это кто? Раздался рык, и сверху на Бруклина приземлилась пепельная гаргулья, скалясь на него. Одновременно с этим, на Гудзона опустилась та самая особа в черном одеянии. Она приставила кинжал к горлу старой гаргульи, но явно в целях защиты. Бруклин замер, не смея пошевелиться под тяжестью пепельной гаргульи. Его взгляд метнулся к Голиафу: что делать?! Гудзон же оказался в хватке загадочного черного существа. Кинжал у его горла не оставлял шансов на резкие движения… Лексингтон напрягся: — Эй! Остановитесь! Фигура в черном подняла голову и крикнула: — Алмаз! Рубин! Уходим! Алмаз и Рубин мгновенно отпрыгнули назад, оставив Бруклина и Гудзона в шоке. Черная фигура развернулась, её крылья распахнулись – она явно собиралась улететь вместе с ними. Но… Голиаф резко шагнул вперед: — Стой! Черная фигура на секунду замерла, её крылья слегка дрогнули – она действительно остановилась. Алмаз и Рубин уже поднимались в воздух, но обернулись, словно ожидая команды. Голиаф медленно приблизился к незнакомке: — Кто ты? Почему помогаешь нам… а потом убегаешь? Но фигура взмыла в воздух. Голиаф сжал зубы, но не бросился за ней снова. Лексингтон выдохнул: — Ну и ладно… Может, это к лучшему? Бруклин все еще держался за грудь после столкновения: — Да уж… Какая-то странная помощь у нас сегодня. Группа гаргулий осталась стоять на крыше, провожая взглядом улетающие фигуры. Тишину нарушил Гудзон, потирая шею: — Ну и ночка сегодня выдалась… Лексингтон взглянул на Голиафа – тот все еще был мрачнее тучи. Было очевидно, что его бесит вся эта ситуация. Голиаф резко развернулся и зашагал прочь, крылья нервно подрагивали. Бруклин переглянулся с Гудзоном: — Думаю, нам всем стоит вернуться в замок… пока рассвет ещё не наступил. — Ты же с Элизой увидеться хотел, — язвительно заметил Бруклин, потирая ушибы. — Или расхотелось идти на свидание? Голиаф резко остановился, его плечи напряглись. Он действительно забыл про Элизу… Все это безумие с Демоной, незнакомкой в черном и хаосом на крыше полностью выбило его планы из головы. Бруклин ехидно ухмыльнулся: — Ну да… Видимо, теперь тебе не до романтики? Голиаф глубоко вздохнул, сжав кулаки. Он знал, что Элиза будет ждать его — они договорились заранее. — Пойду… — коротко бросил он и снова зашагал прочь, на этот раз решительно направляясь к выходу с крыши. Бруклин перестал ухмыляться: теперь вожаку действительно было не до шуток… Лексингтон и остальные молча последовали за Голиафом, не решаясь больше его дразнить. Город вокруг был тих — лишь редкие фонари горели вдали, а луна освещала дорогу к замку. Элиза наверняка уже ждала у фонтана… Голиаф ускорил шаг — ему правда хотелось увидеть её после этого безумного вечера.