У каждого есть своя особенность

Элиза задумчиво била пальцем по подбородку, перевариваю ту информацию, которую ей передали гаргульи. — Значит, Демона снова взялась за старое и жаждет мщения, наняв кого-то из другой страны, — сказала она. Голиаф тяжело вздохнул, садясь на мраморный край фонтана. Вода тихо плескалась вокруг его каменных лап, отражая лунный свет. — Да… — его голос прозвучал устало. — И теперь у неё не просто банда обиженных горгулий. Эти существа… они совсем другие. Киборги? Не знаю даже. Элиза скрестила руки на груди, её брови напряжённо сдвинулись в задумчивости. — Они выглядят как гибриды людей и машин… Но кто их создал? Кто за всем этим стоит? Она бросила взгляд в сторону замка, где внутри должны были оставаться остальные гаргульи после сегодняшнего конфликта. Элиза посмотрела на притихшего и злого Гудзона, тот сидел у воды и смотрел в отражение. — Вы смогли узнать, с ней была та женщина или против? — спросила она лично у Гудзона. Гудзон резко поднял голову, его золотистая перепонка на крыльях дёрнулась от раздражения. Один глаз горел желтым шрамом, другой — холодным карем взглядом. — Нет, — резко ответил он. — Я видел её всего секунду перед столкновением. Но эта чёрная… она пришла не одна. С ней были ещё две гаргульи: пепельная и зелёная. Всё это выглядит как группа. — Так она была не одна? — удивилась Элиза. Бруклин ответил, сидя на камне: — Одна из них вообще выглядела как дракон на лицо. Но очень милая, — Бруклин, всё ещё слегка потирая ушибленную грудь после столкновения, расслабился и даже чуть улыбнулся при воспоминании о пепельной гаргулье. Гудзон фыркнул: — Да? А я бы на твоём месте обрадовался меньше. Та черная с кинжалом могла бы тебе глотку перерезать за секунду. Лексингтон тихо добавил: — Но они же сразу ушли… Не стали драться дальше. — Ты вообще не разбираешься в женщинах, Гудзон! – зарычал ревниво Бруклин на старшего. Гудзон резко повернул голову к Бруклину, его единственный глаз сузился в опасном взгляде. Борода шевельнулась от тяжёлого дыхания. — О-о-о? — его голос прозвучал как раскат грома. — Я не разбираюсь в женщинах? А ты, драконья морда, сколько их вообще целовал? Бруклин сразу напрягся и покраснел. Он открыл рот… но не нашёлся что ответить. Лексингтон закатил глаза и прошептал себе под нос: — Опять они… Элиза едва сдержала смешок. Гудзон же продолжил: — Я видел этих троих всего пять секунд! Как я могу сказать «она добрая» или «она злая»? — Это и подтверждает, что ты даже ту черную не смог помять под себя… — продолжал Бруклин, подойдя к старику. — Если бы ТЫ не валялся на земле без движения, мы бы хоть кого-то скрутили бы. Надо подход к женщине искать. Гудзон медленно, с леденящим душу спокойствием, поднялся во весь рост. Его крылья расправились в угрожающе широком размахе — тень накрыла Бруклина целиком. — Подход к женщине, — повторил он сквозь зубы. И вдруг РЕЗКО схватил Бруклина за один его рог одной лапой и приподнял над землёй так, что их морды оказались в сантиметрах друг от друга. — Я дважды старше тебя! И если ты ещё раз посмеешь указывать мне… как обращаться с девушками… Бруклин беспомощно дрыгал ногами в воздухе. Лексингтон тут же рванулся вмешиваться: — Гудзон! Он же не со зла!.. — Прекратите…! — пыталась тоже вмешаться в разгар конфликта между гаргульями Элиза. — А ну все успокоились! — воскликнул Голиаф. Он встал между ними, как стена. Его массивная фигура загородила Бруклина от Гудзона. Вожаку хватило одного взгляда — и Гудзон неохотно опустил дрожащего друга на землю. Бруклин тут же юркнул за спину маленького роста Лексингтона, испуганно прижав уши. Старый горгулья лишь скрестил руки и смерил всех тяжёлым взглядом: — Мы сегодня чуть не умерли от рук Демоны! У нас появилась загадочная группа неизвестных гаргулий! А вы тут… как щенки дерущиеся из-за кости! Гудзон прорычал, вернув короткий меч обратно на пояс, и развернулся ко всем спиной. Запрыгнув на высокую крышу, как пантера, он расправил крылья для скольжения по воздуху. — Лучше я вернусь охранять замок! — заявил он и тут же оказался в воздухе. Его золотистые крылья блеснули в лунном свете перед тем как он скрылся за зубцами замковой стены. Он парил над городом по направлению к замку Ксанатоса. — Ну здравствуй, старый вояка! — прорычал знакомый голос Демоны. Она спикировала с неба на спину Гудзона, скинув его на ближайшую крышу дома. — Ну? — взвела она лазестрельное оружие и направила дуло на Гудзона. — Где же остальные? — Они не здесь, если ты их ищешь, — ответил Гудзон и медленно поднялся во весь рост. Его крылья слегка дрогнули, принимая боевую стойку. — А где твои новые союзники, девушка? Те металлические твари? Демона без предупреждения нажала на курок и лазер из пушки угодил ему прямо около хвоста. Гудзон отпрянул назад, почувствовав жар выстрела, а хвост дёрнулся в боли. — Но сегодня ты явно пришла не на переговоры. — Где Голиаф?! — рычала она и набросилась на Гудзона, сбив его с ног, что тот отлетел в сторону. — Ты не посмеешь тронуть Голиафа! — Гудзон вскочил, стиснув зубы. Кровь капнула с поцарапанного крыла. — Он сильнее тебя! И если ты думаешь, что я позволю тебе до него добраться… — Ну что ж, — злобно засмеялась Демона. — Станцуем, Гудзон! — Танцуй, ведьма, — Гудзон выхватил меч. Лезвие блеснуло в лунном свете. — Но сегодня ты не уйдёшь с этой крыши!

***

Небольшое помещение бывшего магазина служило для людей как складом старых и не пригодных вещей, или для хранения строительного материала. Однако местные вряд ли бы заметили какие-то изменения, но в этом здании явно успела поселить группа людей. Это говорила чистота, некоторые предметы аккуратно сложены на своих местах и появилось нормальное освещение. — Наконец-то можно расслабиться! — простонала гаргулья зелёного окраса и с драконьей мордой, плюхнувшись на небольшой диванчик. — Эта погоня меня изрядно утомила. Пепельная гаргулья, более с человеческим лицом, села рядом с зелёной и откинулась полностью на спинку мебели, протянув ноги к маленькому столику. — Эта тварь прям настолько неуловимая, — сказала она, распустил свои седые волосы. — И если мы её не поймаем, Сапфира не успокоиться и нам житья не даст. Это я точно говорю, Алмаз. — Не говори подобного, Рубин! – дернула подругу зеленая. — Сколько гоняться за Демоной – бог скажет, но наша обязанность помочь нашей сестре! Уберём Демону – уберём и Севариуса. Облаченная во все в черное женщина вошла в помещение и с глубоким вздохом сняла с головы шлем, расправляя волнистые волосы черного цвета. Её голубые глаза горели усталостью и покраснели от недосыпа. — Рассвет уже не далеко, — произнесла она уставшим голосом, отойдя к холодильнику. — Я её почти поймала. Если бы не эти гаргульи… — Зря ты так, сестра! — за её спиной оказалась рыжеволосая девушка. Та самая, которая разговаривала с Элизой. — Гаргульи явно принесли нам куда больше пользы. Главную роль сыграла Элиза Маза. Она предупредила гаргулью, собрала стаю и станут отличной приманкой. Когда Демона будет занята ими, мы её поймаем. И ты можешь насладиться местью с полна. Зеленая гаргулья сладко зевнула, обнажив клыки. — Приманка так приманка, лишь бы это сработало! — пробормотала она, устраиваясь поудобнее на диванчике. Рубин рассмеялась, заплетая свои седые волосы в небрежную косу. Несмотря на жуткую усталость, в их импровизированном штабе наконец-то воцарился относительный покой. — Ладно, отдыхаем. Завтра будет важный день, — сказала она, выключая лишний свет. — Приятно знать, что в такой опасной игре у тебя есть те, кто всегда прикроет спину. Сапфира лишь молча кивнула, доставая из холодильника банку прохладного напитка. Она знала, что сестра права, но груз ответственности давил на плечи. Рубин и Алмаз переглянулись — они были готовы идти до конца. — Мы одна команда, не забывай об этом, — мягко добавила рыжеволосая, приобняв сестру за плечи. Скоро солнце взойдет, и гаргульи обратятся в камень, чтобы набраться сил перед финальным рывком.

***

Гудзон старался отбиваться от Демоны как только мог. Он старался отразить удар и ускользать из-под луча ядерного оружия, но… Создав густое облако дыма с едким запахом пластика, луч отвлек внимание Гудзона – он попал в антенну, сломав ножку. И антенна стала падать прямо на Гудзона с электрическими искрами. Старый гаргулья догадался отпрыгнуть прочь, чтобы его не задело. Однако, когда Гудзон оказался на безопасном месте, на него из тени выпрыгнула Демона и сбила воина с ног, что тот чуть не свалился с крыши многоэтажного дома. — Всё кончено, старик! — провозгласила Демона, опустив палец на курок лучестрельного оружия и направила дуло на него. — Скажешь, где сейчас Голиаф – и твоя смерть будет быстрой и без мук. Гудзон лежал на спине, тяжело дыша. Он не пытался сразу подняться. Медленно перевел взгляд с дула лучевого оружия на лицо Демоны. — Ты… до сих пор думаешь о мести?.. — прошипел он хрипло, пытаясь взяв в лапу свой короткий меч. — Даже после встречи с дочерью? — Даю последний шанс, Гудзон! — рычала Демона, наступившим своей задней лапой старику на лапу, которая держала меч. — Так или иначе, все люди и вы будете уничтожены. Гудзон вскрикнул от боли — её нога наступила на его лапу, как тиски. Кровь проступила под чешуйчатым покровом. Меч застрял на мгновение, не даваясь вытащить. Но старый воин не застонал. — Ты забыла… кто мы такие? - прошептал он. - Мы — хранители города. Не убийцы… даже если ты стала ими всеми… И внезапно резким движением другого крыла он попытался ударить Демону по лицу, чтобы ослепить её хоть на секунду. Демона не ожидала такого удара. Крыло Гудзона, тяжёлое и костлявое, врезалось ей прямо в лицо с силой отчаяния — хрустнула чешуя на скуле, кровь выступила из носа. Она вскрикнула и на мгновение замерла — шок! Боль! И… гнев, который прорвался как лава. — КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! — Она инстинктивно нажала курок. Луч лучевого оружия вырвался из ствола с пронзительным воем… но попал не точнее: промчался над плечом Гудзона, испаряя часть его наплечника. Луч пронзил воздух с резким свистом, и Гудзон инстинктивно вжался в камень крыши — пламя обожгло ему щеку. Чешуя на лице почернела от тепла, теперь его положение было ещё хуже: Демона пришла в ярость, её лицо исказилось от боли и гнева. И она больше не собиралась спрашивать. Она снова подняла оружие… на этот раз целилась прямо между глаз. — Ты не оставил мне выбора, старый вояка, — ядовитое прошипела Демона. — Готовься к долгой смерти… Глаз Гудзона — единственный, ещё живой и острый как клинок — не моргнул. Он видел её: ярость, боль тысячелетней обиды… Медленно, сквозь боль в лапе и жжение на лице… он начал двигаться. Не чтобы атаковать. А чтобы отползти назад к краю крыши… где за его спиной был лишь пустой воздух над городом. Раздался жалобный треск металла лазерной пушки. Демона опустила взгляд: в дуло врезался кинжал… Гудзон открыл глаза и увидел знакомую рукоять. В ту минуту из темноты на Демону набросилась с высоты она. Женщина повалила Демону и хвостом выбила из её лап оружие, откинув его в сторону подальше от Гудзона. — Наконец-то, Демона! — прорычала она, сверкая яростным голубыми глазами из-под шлема, и приставила к глотке гаргульи кинжал. — Не зря я об этом мечтала столько лет! Гудзон лежал, тяжело дыша, глядя на сцену перед ним. Всё произошло в доли секунды — и вот Демона уже прижата к земле незнакомкой с голубыми глазами под шлемом. Его единственный глаз расширился. Это она. Та самая… женщина из тени. С крыльями как у гаргулии, хвостом… и кинжалом, который едва не убил его вчера. Он попытался сесть — боль пронзила лапу и лицо. Но он видел: эта девушка знает Демону… очень хорошо. — Хочешь битвы – ищи равного себе! — прорычала она и одним молниеносным движением хвостом перекинула гаргулью в сторону другой антенны. Демона врезалась в металлическую конструкцию антенны с оглушительным грохотом. Прочная стальная нога дрогнула под ударом, искры посыпались на крышу. Она не успела даже вскрикнуть — лишь зашипела от ярости и боли. А женщина с голубыми глазами уже была перед Гудзоном. Не глядя на него, она быстро выхватила из-за пояса ещё один кинжал… и бросила взгляд на старика. — Вы целы? — тихо спросила она у него, бросив второй кинжал ему. Гудзон поймал кинжал на лету — ловко, как всегда. Его пальцы сжались вокруг рукояти и он поднял глаза на неё. Она стояла перед ним, замерзшая сталь под шлемом… но голос был не жестоким. Он звучал… по-человечески. — Цел… — прохрипел он. — Почти. Он попытался встать, опираясь о стену крыши. Каждая кость ныла от возраста и ударов битвы. Женщина посмотрела в сторону Демоны, та откинула от себя груду металла и сверкающими от злости красными глазами накинулась на неприятеля. Однако и незнакомка не заставила себя долго ждать и прыгнула ей на встречу, царапая когтями лицо Демоны. Два силуэта врезались друг в друга с яростью, достойной драконов. Когти против когтей. Женщина с голубыми глазами была быстрее и точнее: её атаки были жесткими, хитрым. Каждый удар бил точно в больные точки — шею, лицо, суставы. Демона рычала как зверь: кровь текла по её щеке от глубокой царапины. Но она не отступала — напротив! Ярость делала её сильнее. Они кружили по кровоподтёчной площадке под лучами далёких фонарей города. Женщина ревела от ярости и возбуждения при битве, снова используя хвост, чтобы сбить Демону с ног. А ногами наступила той на горло, как Демона сделала с Гудзоном. Демона захрипела, когда сапог в форме лапы с силой вдавил ей в горло. Её глаза расширились от неожиданности. Незнакомка наступила сильнее. Демона забилась под сапогом, её когти царапали камень крыши в отчаянной попытке освободиться. Красные глаза Демоны наполнились паникой. Впервые за долгое время она почувствовала страх настоящей смерти… Демона не упустила своего шанса и своим мощным хвостом, как кнутом, сбила с головы незнакомки её шлем. Женщина вскрикнула от боли — когти Демоны оставили глубокую, рвущую рану по лицу. Кровь тут же хлынула, смешиваясь с пылью и розовым порошком на её щеке. Она зашаталась назад, инстинктивно прикрыв лицо ладонью. Шлем лежал где-то рядом… а глаза горели слезами не только от жгучего вещества. Демона же вскочила на ноги быстро как змея. Её уши дёрнулись. — Гррха! — зарычала женщина от боли, упав недалеко от Гудзона, держась за рану. Кровь уже успела запачкать её лицо и пропитать черную перчатку. Гудзон резко вскочил, схватив кинжал, который ему бросили ранее… он шагнул вперёд. закрывая собой раненую незнакомку. Демона бросилась на Гудзона как ураган — когти, хвост и лапы действовали одновременно. Первый удар пришёлся в грудь, отбрасывая старика назад. Он упал на спину с тяжёлым стоном. Сквозь боль он видел: Демона не остановится. Она уже повернулась к женщине… к той самой раненой, которая едва держалась за лицо. И теперь её могут убить прямо перед ним? — Что теперь будешь делать, старый дурак? — зарычала Демона, подняв с крыши оружие и снова направила дуло на Гудзона. Гудзон лежал на каменной крыше, кровь текла по лицу и руке. Его дыхание было тяжелым — каждый вдох отзывался болью. Он видел дуло лучевого оружия, направленное прямо ему в лицо. Демона стояла над ним… безжалостная. Без эмоций. — Последний шанс… - прошипела она.- Где Голиаф? Время замедлилось. — Обернись! — послышался громкий и властный голос Голиафа, вожака клана. Он, Бруклин, Анджела, Бродвей и Лексингтон спустились с неба к ним на крышу и окружили предательницу. На крышу по лестнице вбежала Элиза Маза, держа пистолет заряженным. Демона резко обернулась, её лицо исказилось от ярости. Перед ней стояли все: Голиаф с разъярённым взглядом, Бруклин — когти наготове, Анджела с пикой в руках, Бродвей и Лексингтон по бокам… и Элиза Маза у лестницы — пистолет направлен прямо в неё. Все они видели: она только что пыталась убить их наставника. И теперь выглядела как зверь перед стаей волков. — Демона… твои дни закончились. — Как и твои, — рычала его бывшая возлюбленная, направила дуло на него. Время остановилось. Дуло лучевого оружия теперь было направлено на Голиафа. Его бывшую возлюбленную, его предательницу, женщину, которую он однажды любил… и которая теперь хотела убить его. Все замерли. Бруклин напрягся. Анджела сжала пику крепче. Элиза уже целилась в Демону из своего пистолета… но боялась стрелять — если промахнётся, Голиаф умрёт. Где-то глубоко внутри ещё теплилась боль от её измены. Демона упала на крышу у самого края. Незнакомка бросилась вперед и сбила врага так, что гаргулья уронила оружие вниз на асфальт. Оружие с грохотом упало на асфальт внизу, исчезнув во тьме. Демона оказалась на самом краю крыши — её спина едва не выходила за линию парапета. Незнакомка, держащаяся за лицо, бросилась на неё как разъярённая пантера. Удар хвостом! Удар лапами! Они начали бороться прямо у самой пропасти. Одно неверное движение… и одна из них сорвётся вниз. Городской шум снизу становился гулким напоминанием об этом риске. Бруклин прошептал: — Чёрт… они над пропастью… Остальные замерли, не решаясь вмешаться — боялись, что резкое движение сбросит обеих вниз. Голиаф напряжённо наблюдал: его бывшая возлюбленная сражалась с женщиной-незнакомкой… а та дралась как демоница. Демона яростно отбивалась — когти рвали куртку незнакомки, хвостом она пыталась ударить её по лицу. Но кровь мешала им обеим. Обе были ранены. Обе едва держались на ногах. И вот… Женщина посмотрела в другую сторону и крикнула Гудзону: — Старейшина! Кинжал! Гудзон мгновенно понял, что она хочет. Без лишних слов он схватил кинжал. Он метнул его. Лезвие сверкнуло в воздухе… и вонзилось прямо в руку незнакомки. Кинжал остался зажат между её пальцами: точным броском Гудзон передал ей оружие через бой. Женщина тут же повернулась обратно к Демоне… Сейчас у неё был шанс. Кинжал с глухим стуком вонзился прямо в грудь Демоне. Она ахнула, её тело онемело на секунду… и тут же потеряло равновесие. И тогда…Она упала. Сперва за спину — затем перевернулась через край крыши… и свалилась вниз, исчезнув во тьме улицы. Через мгновение раздался грохот металлических мусорных баков: Демона врезалась прямо в них, смяв несколько ящиков. Гудзон резко подошёл к незнакомке, опустившись перед ней на одно колено. Его зрячий глаз внимательно изучал её рану. Он протянул руку, осторожно коснувшись края пореза кончиками пальцев. — Держись, девушка…— его голос был хрипловатым от возраста и многовековых битв, но в нём чувствовалась забота. — Сейчас помогу. Элиза подошла к ней, оторвала кусок старой тряпки и стала перевязывать рану спасителю. — Собака, ничего не чувствую, — простонала она, держась за плечо гаргульи, поднялась на ноги. — Ты храбрая девушка… Не каждый осмелится сражаться так отчаянно. Он осторожно поправил повязку пальцами, убеждаясь, что она не слишком туго натянуть. Но ответить незнакомка не спешила. Её тело обмякло до такой степени, что она не могла сидеть ровно и упала. Она не слышала и не видела практически ничего. Единственное, что промелькнуло перед глазами – это то, как Гудзон поднял её на руки. Потом что-то сказал вожаку Голиафу, и всей стаей поднялись в воздух. Скользя по нему от воздушного потока…