Часть 4
20 июня 2026 г., 20:43
Когда она пришла в себя, то сразу почувствовала ужасную боль в лице. Потянувшись к тому месту, её когти зацепились за что-то мягкое и волокнистое. Сапфира села на лежачем месте и сразу же посмотрела в зеркало, которое висело над кроватью.
Все её лицо, а вернее левая часть вместе с глазом была забинтована. И тут она вспомнила, что произошло. Битва с Демоной, она получила глубокий шрам от её когтей... Она вонзила в грудь врага кинжал и сама потеряла сознание.
Женщина сразу же осиотрела помещение. Сама она лежала на небольшом диванчике, рядом стояло кресло. А напротив кресла стоял телевизор. Сама комната была камненостенной. Все как в средневековье, но с современными технологиями.
Но вопрос: как она сюда попала?
Гудзон сидел в кресле, склонив голову и слегка прикрыв глаза. Он медленно поднялся с места и сделал пару шагов к дивану.
— Очнулась? — произнёс он хрипловато от долгого молчания. Сапфира пришла в шок. И как же она его не заметила? Или от пробуждения она все ещё спит?
— Кто вы? И зачем вы меня сюда принесли? — спросила она и попыталась встать на ноги, но почувствовала холод ног. Её взгляд упал вниз и пришла в ужас. На ней не было её сапог в форме задних лап гаргульи, обнажая человеческие ступни. Ее хвост дернулся, а крылья напряглись.
Гудзон тут же поднял лапу, словно показывая — не надо паниковать. Он видел её реакцию и понял причину страха.
— Спокойно, девушка... — он говорил мягко, почти по-отечески. Он подошёл к шкафу у стены и достал оттуда сложенные чёрные сапоги с характерными гаргульиными элементами. Поставив их рядом на пол, он указал взглядом. — Это твои. Я снял их перед тем как обрабатывать рану... Не хотел мешать бинтам или случайно повредить кожу при перевязке.
— И на том спасибо, но... — она резко смутилась и снова прикоснулась к перевязанному лицу. — Да уж... Спасала старика, а в итоге меня спас сам старик.
Он сел обратно в кресло, скрестив руки на груди.
— Не благодари меня за это... — он провёл пальцем по своему шраму на левом глазу. — Я просто сделал то же самое, что сделали бы вы для меня.
Затем он кивнул в сторону сапог:
— Одевайся спокойно... Ты ещё слаба после потери крови.
Сапфира слабо улыбнулась. Гудзон заметил это и на его морщинистом лице тоже появилось что-то похожее. Не полноценная улыбка, конечно, а скорее лёгкая расслабленность уголков рта.
Он встал и подошёл к маленькому столику у стены, где стояли кружки с травяным отваром. Один из них был ещё тёплым — он явно только что заваривал его перед тем как она очнулась.
— Чай... — он протянул ей одну из кружек. — Пей медленно... Это поможет восстановить силы после боя.
— Я Сапфира, кстати, — представилась она и протянула пятипальцевую руку с когтями как у птицы.
Гудзон посмотрел на её руку, потом снова в глаза. Он аккуратно обхватил её лапу своей крупной четырехпалой рукой (у горгулий были короткие когти и шероховатая кожа).
— Гудзон... — представился он глубоким голосом.
Он слегка сжал её пальцы, как бы завершая рукопожатие старинным способом воинов: без лишних слов, но с почтением.
— Вы подобно реке, — с сарказмом произнесла она и сделала небольшой глоток.
Гудзон приподнял бровь. Он понял сарказм... и даже слегка одобрил его.
— А ты, как молодой паучок — кусачая, но ещё не опытываешься в словах... — он ответил тем же тоном, с лёгкой усмешкой.
Затем он тоже сделал глоток из своей кружки и поставил её на стол. В комнате воцарилась тишина.
— Смешно, — хмыкнула она.
Гудзон фыркнул — звук получился похожим на кошачье мурлыканье, только глубже и грубее. Он откинулся на спинку кресла, его крылья слегка шевельнулись за спиной.
— Давно не смеялся... — пробормотал он себе под нос.
Потом вдруг потянулся к полке над столом и достал оттуда небольшую деревянную коробочку. Открыв её, он вытащил парочку сушёных ягод и предложил одну Сапфире:
— Кушай... Это восстанавливает силы быстрее чая.
Они какое-то время смотрели друг на друга. Но открылась дверь и вошёл Дэвид Ксанатос с коробкой медицинских средств.
— Вижу, наша гостья пришла в себя? — богатый бизнесмен открыл крышку и достал оттуда два странных браслета, которые были похожи на два отсоединенных друг от друга наручники. А после повернулся к Гудзону. — Ты не против, если я надену это и на твою руку?
Гудзон на мгновение напрягся, глядя на браслеты.
— Это... что? — спросил он Дэвида, не отрывая взгляда от предметов.
Но через секунду его глаза метнулись к Сапфире — будто спрашивая без слов её мнения. Он явно уважал её решение и был готов отказаться, если она проявит беспокойство.
— Нам следует опросить нашу "спасительница", — ответил Ксанатос, прицепив один браслет на руку Гудзона, а второй Сапфире. — У меня нет уверенности, что она не сбежит. Поэтому, я настроил эти браслеты так, чтобы она не смогла покинуть пределы моего замка или отойти на десять метров от тебя в качестве побега.
Гудзон резко сжал зубы, когда браслет защёлкнулся на его запястье. Его единственный глаз вспыхнул яростью.
— Ты действительно считаешь её угрозой? Она чуть не умерла защищая меня.
— А может быть, она связана с киборгами из Китая? Ты об этом не думал? — спросил Дэвид. — К тому же, сам Голиаф хочет с ней поговорить. А ты, в случае её попытки побега, может контролировать.
Гудзон резко встал, и его крылья расправились — зрелище было впечатляющим: старый воин в ярости. Он ненавидел эти ограничения... особенно когда они касались кого-то, кому он начал симпатизировать.
— Голиаф может поговорить с ней здесь, — прошипел он. — Без цепей.
Его рука с браслетом непроизвольно дёрнулась к мечу за поясом... но остановилась.
— Это для безопасности, — успокоил его голос Голиафа. Вожак клана - сильный и могучий из гаргулий, вошёл в комнату. — Может быть, она опаснее Демоны.
Голиаф вошёл с тихой, но неоспоримой властью — его массивная фигура почти заполнила дверной проём. Его тёмные глаза без эмоций скользнули по Сапфире, оценивая.
Гудзон инстинктивно встал между ними и Голиафом, хотя физически тот был куда мощнее.
— Она спасла меня от Демоны... — хрипло сказал он, — Если бы она хотела вредить клану... она могла бы просто оставить меня умирать. Но Сапфира вышла из-за спины защитника и посмотрела старику в лицо.
— Если понадобиться, то я отвечу на вопросы, — сказала она вдруг. — Мне не сложно.
Гудзон замер, слегка повернув голову к ней.
Голиаф же медленно кивнул, принимая её слова. Он подошёл ближе и сел в кресло напротив дивана, где сидела Сапфира. Его движения были плавными и расчётливыми — как у хищника перед допросом.
— Кто ты? — спросил он без предисловий. — И что ты делала на крыше здания во время боя?
Сапфира поправила на себе ту одежду, в которой она находилась сейчас, и стала отвечать.
— Сперва отвечу, зачем спасла Гудзона... На моем бы месте поступил бы каждый, у кого есть чувства достоинства и совести. Откуда? Могу сказать, что в Нью-Йорке я около 15 лет. И что я делала на том здании, когда столкнулась с Демоной? Ха, вроде не трудно догадаться. Кто-то же ведь должен был остановить дьявол цу и не дать ей уничтожить людское племя. Вас такой ответ устроит?
