Физики и лирики

На асфальте до сих пор оставались лужи после вчерашнего дождя. Первоклашки спешили в школу — в толпе их легко заметить по горящим глазам и букету цветов, размером с них самих. Дети всех возрастов шли сейчас в одном направлении, такие похожие друг на друга: одинаковое фартуки, рубашки, штаны, с бантами в прическах и портфелями на плечах — они вызывали непонятное откуда берущееся чувство настольгии, легкой грусти.  На небе не оставалось и следа вчерашних туч — только белые облака неспешно плыли по небосводу. Данил подходил уже ко входу на территорию школы, когда в него сзади врезался ребенок. Не ожидая этого, но всё-таки оставшись на ногах, он обернулся — перед ним стояла маленькая девочка лет семи-восьми на вид, ростом ему где-то по талию.  Почти сразу к ней подбежала женщина — видимо, мама — и начала отряхивать грязные колготки.  Самарский, по-хорошему, в этой ситуации имел только косвенное участие, но юноше показалось невежливым просто так уходить, как будто он тоже немного был виноват в произошедшем.  — Вы ее извините, первый класс, сами понимаете — торопится очень. Вы не ушиблись?  — А, да не волнуйтесь, бывает.  Он глядит на малышку — ей ни капельки не стыдно, но винить ее за это было бы глупо. Это ведь ее первый день в новой школе — в школе в принципе. Самарскому показалось, что он ее даже в чем-то понимает. Глядя в след семье, видя, как мама журит дочку, говоря о том, что стоит быть внимательнее, Данилу кажется, что время действительно бежит очень быстро. Он ведь сам когда-то был таким же первоклассником, идущим с бабушкой под ручку на первый в своей жизни «День знаний» в роли ученика.  Меняются дни, проходят годы, но этот цикл остается одинаковым — он заканчивается для одних и начинается для других. Сегодняшнее первое сентября было таким же важным — его Данил впервые встречает не в роли ученика, а в роли учителя.  Мимо продолжают идти учащиеся и их родители — люди торопятся, и время торопится вместе с ними. Время на часах 8:43 — пора идти.  Количество конфет на столе в учительской превышала норму раз в сто — в пару кучек были сложены рафаэлло, шоколадки самых разных фирм. А цветы? Боже, как сейчас приятно пахло в кабинете, цветочный флер окутывал каждого присутствующего. Учителя на легком нервозе, это понятно было по движениям, по мимике, по взглядам. Они слишком возбуждены предстоящим праздником и не важно, что проживают его снова и снова каждый год.  — Ой, Данил, ты уже тут? — Кристина смотрит на Самарского, улыбаясь. — Лучше идите в спортзал, линейка там будет проходить. Заодно с остальными познакомишься.  И правда, в учительской было пусто. По школе ходили туда-сюда ученики, но единственным учителем, которого Данил встретил, была Кристина. В коридорах все ещё пахнет краской — в солнечном свете коридора видны пылинки. Проходя по коридору до нужной двери, он мельком оглядывает стенды: статья о вреде курения, устав школы. Рубашка неприятно прижимается к спине, но поправить её нельзя, остается только ждать.  Мимо проходят школьники — может, в классы, а может, в школе есть ещё выходы, но Самарскому о них не сообщили. На каждом форма, подмечает про себя преподаватель: рубашки, обязательно белые, штаны, белые фартуки, солнечные очк- Стоп! Солнцезащитные очки? Ладно, может, Данил просто не знал, что сейчас в моде у старшеклассников, но зачем носить солнцезащитные очки в помещении? Конечно, внешне он оставался спокоен, может, только брови были подняты выше обычного, но эта забавная деталь одежды пока неизвестного ему блондинистого старшеклассника порядком удивила и даже как-то успокоила. Все эти школьники такие же дети, каким он сам был когда-то.  Спортзал не был полон — школьники только кучковались около своих преподавателей, общались друг с другом, болтали. Самарский подмечает замдиректора и спешит к ней — для него это всё впервые, он даже толком не знает, где стоят преподаватели, может, можно встать около колонок?  — Ой, Данил Данилович, здравствуйте. Как вам первое сентября? — Ника улыбается так нежно и мило, что предположить неискренность было бы ужасной глупостью. Она поправляет волосы и продолжает. — Уже готовы провести свой первый урок?  Это, наверно, последнее, о чем хотелось Самарскому думать, даже несмотря на близость его первого самостоятельного урока. Конечно, материал был готов, но само чувство, что что-то пойдет не так, Данила не покидало.   — Да, знаете, мне бы уточнить насчет консультаций для подготовки к экзаменам. Дни их проведения назначаете вы? — приходится говорить на повышенных тонах, торжественная музыка уже играла в зале, заглушая диалоги.  — Нет, что ты! Сам назначишь даты и время, можешь это с выпускниками обсудить, чтоб и им удобно было, главное, после передать списки мне для создания расписания, ну и, само собой, чтобы я могла тебе указать дополнительные рабочие часы с доплатой.  — Хорошо, спасибо вам большое, Ника Алексеевна.  — О, Данил, здорово! Ты тут чего? — сзади подходит Сережа. Голос громкий, командный почти, слышно даже с колонками под ухом. Кивает Нике, улыбаясь. — О чем болтаете?  — Про консультации говорили для девятых и одиннадцатого класса. Хотя, думаю, мало кто захочет физику сдавать… — Ника смотрит на Белова тем же милым взглядом, моргает пару раз, и, кажется, отворачивается.  — Ну ничего, тебе же меньше работать, Дань, пойдём лучше с Лехой познакомлю.  *** Линейка проходит вполне спокойно. Наверно, Данил, если бы мог, сократил её в два раза — зачем вообще одиннадцатиклассникам танцевать вальс на Дне знаний? Неужели, у них нет более важных дел, например, подготовки к экзаменам или выбора университета? Он этого не понимал все одиннадцать лет школы и не понял до сих пор. Зачем вообще заставлять их танцевать?  Его представили перед всеми — было, на самом деле, ужасно неловко, но Данил постарался приветливо улыбнуться и поздоровался. Ника, будучи ведущей мероприятия, говорила о том, что школа наконец-то сможет давать знания по физике, что новый преподаватель сможет многому научить ребят. С каждым словом Данил мог бы поспорить. Но продолжал стоять и улыбаться.  Самарский познакомился и с друзьями Сережи — Лешей и Костей, преподавателями истории и трудов соответственно, познакомился с Макаром, который вел вторую группу английского языка. Им предстоит быть коллегами ближайшие пять лет и Данилу повезло с местом работы, каждый из них казался приятным и дружелюбным человеком, насколько такое мнение может вообще существовать после пары приветов и часа, который они почти молча простояли рядом.  После, когда ученики и учителя разошлись по кабинетам, Данил так же отправился в свой. Ему повезло — помещение находилось на солнечной стороне, а значит, что каждое утро он будет встречать рассвет. В кабинете, не смотря на температуру в коридоре, было гораздо холоднее. Может, около 19 градусов по Цельсию, не больше.  Одна за другой крутились мысли: планы уроков, данные, материалы, подготовленные к завтрашнему дню. Точно, консультации! Совсем из головы вылетело, стоит заняться этим поскорее — чем быстрее начать готовиться к экзаменам, тем выше вероятность написать его на высокий балл. Он заглядывает в списки классов и их классных руководителей — седьмой, восьмой, а вот и девятый! Кристина Олеговна, кабинет английского языка.  Данил спускается по лестнице, перебирая в голове варианты — что сказать, как правильнее выразиться. Нужный кабинет оказывается рядом с лестницей, табличка висит «Английский язык» чуть выше уровня глаз. Он аккуратно стучится, не желая помешать диалогам внутри, и открывает дверь. За учительским столом сидит Кристина, которая, завидев Самарского, говорит:  — Здравствуйте, Данил Данилович. Вы что-то хотели?  Он входит в кабинет — зрачки двадцати пяти пар любопытных глаз смотрят ожидающе — и, становясь около доски, говорит.  — Здравствуйте, дети, как вам уже известно, с этого года я буду вести у вас физику. И поскольку в этом году вы будете сдавать экзамены по выбору, вы так же можете выбрать физику для сдачи и я смогу готовить вас к экзамену по ней. Физика — это очень интересный предмет и при должном усердии каждый сможет сдать его на хороший балл, однако чем раньше мы начнем готовиться, тем легче вам будет в будущем, поэтому уже на этой неделе я хотел бы начать консультации для подготовке к ОГЭ по физике. Поэтому до конца недели я бы хотел знать, планирует ли кто-то из вас сдавать физику, и после согласовать дни консультаций, хорошо?  Прокатывается по классу нестройным хором ответное «Хорошо», Самарский желает удачи классу и Кристине и выходит за дверь. Немного волнительно — как старшеклассники его восприняли? Данил вдыхает поглубже и идёт в класс литературы. Там, по документам, его ждет некий Кирилл Владимирович и двенадцать одиннадцатиклассников.  Школа кажется совсем пустой, и только если прижаться совсем уж близко к двери, то услышишь чужие голоса внутри. В дверь с табличкой «Литература» Самарский стучится чуть более уверенно.  — Здравствуй- …те — Данил не ожидает увидеть за учительским столом юношу в солнцезащитных очках, которого приметил ещё в коридоре. — Могу сделать объявление?  — Прошу, заходите, Данил. — слишком фамильярно, но Самарский этого не подмечает. Мысли занимают предстоящий монолог о важности физики и неловкое смущение из-за путаницы, даже если она произошла только в собственной голове. Черные очки направлены на нового педагога, может, глаза под ними даже впиваются в рыжие кудри, но этого никто не узнает — черное стекло слишком хорошо скрывает такие вещи.  — Я хотел сказать о том, что этого года я буду вести у вас физику и вы так же можете выбрать физику для сдачи и я смогу готовить вас к экзамену по ней, но чем раньше начать подготовку к экзамену, тем больше информации удастся усвоить.  Поэтому до конца недели я бы хотел знать, планирует ли кто-то из вас сдавать физику, и после согласовать дни консультаций, хорошо?  — Знаете, Данил, мои одиннадцатиклассники больше с уклоном в гуманитарные направления, — он поправляет очки, снисходительно улыбаясь. — так что я буду удивлен, если кто-то из них выберет физику для сдачи на государственном экзамене. Однако спасибо за предупреждение.  — Тогда я… пойду? — все это было каким-то странным. Или просто показалось Самарскому таким.  — До встречи, Данил. — легкая улыбка трогает губы блондина, но физик этого не замечает, выходя из кабинета.  *** На выходе из школы его встретил Белов, предложивший подвезти Самарского до дома.  — Ну так что, как тебе педсостав?  — Да все вроде хорошие, правда, — тут голос становится тише. — только между нами, хорошо? Преподаватель литературы какой-то… необычный. Зачем носить солнцезащитные очки в помещении?  — А-а-а, Кирилл? Честно, Дань, очки — это ещё не последнее, что должно в нём настораживать.  — А? — Данил отвлекается от городских пейзажей и смотрит на друга. — Ты о чем?  — Да забей. — он поворачивает машину во двор. — Просто… будь с ним аккуратнее. Удачи тебе там с подготовкой на завтра.  — Ну… хорошо. Тебе тоже.  Старый жигуль отъезжает, оставляя Данила одного.