Глоток Ночи/ Nights Nip (Book 1)

Никс без интереса смотрел на то, как снаружи приюта играют дети его возраста. Смех и крики в их действиях вызывали в мальчишке десяти лет лишь безразличие. Приют, в котором он оказался, был недалеко от того места, где его нашли местные рыбаки, в море Отчаяния, а точнее, это была пристройка к маленькой церкви. Священник, который проверил его тело и сказал, что в нем нет ничего странного, забрал его в приют, когда местные побоялись взять ответственность за дитя, найденное в море. Этот человек с теплотой принял его и познакомил с другими детьми, но Никс не стал с ними ближе за те несколько месяцев, которые он тут живет. Хоть он и сам был ребенком, ему больше нравилось одиночество. Но это не означало, что он всегда пребывал один в этом бедном месте. — Кар! — на подоконник, прямо перед ним, приземлилась черная ворона и начала надоедливо стучать по стеклу. — Кар! — Снова ты. — устало проворчал Никс, без интереса глядя на пернатого надоеду. — Еды нет, поэтому лети надоедать рыбакам, Мелхир. — Кар! — каркнула ворона в ответ и, расправив крылья, словно отказываясь от этого удовольствия. Ей явно нравилось надоедать ребенку больше, чем рыбакам, которые точно знали, как отгонять птиц от их улова. Ясные желтые глаза, подобно кошачьим, холодно сощурились, и ворон послушно замолк. Открыв окно, мальчик позволил ворону зайти внутрь и плавно взлететь на его плечо. — Ты слишком избалована, Мелхир. — отчитал ворону мальчик, ткнув ту в клюв. — И почему ты постоянно крутишься вокруг меня? Неужели так скучно надоедать местным рыбакам? — Кар-кар! — в ответ прокричала ворона, не обидевшись на колкие замечания мальчика, а лишь, как послушный щенок, потерлась головой об протянутый палец. Усмехнувшись поведению птицы, Никс отвел взгляд в сторону, позволяя той делать все, что пожелает. С этой черной пернатой мальчик познакомился два месяца назад, когда ему надоело сидеть в комнате, и он вышел подышать свежим воздухом. Во дворе он заметил, как парочка детей, младше него, возились с чем-то на земле, и с их стороны слышался протяжный птичий крик. Нахмурившись от шума, Никс подошел ближе, чтобы увидеть, как двое детей дергают перья на черной вороне, которая неизвестно как попала в веревочную ловушку детворы, которую те обычно ставят возле дерева, поставив в центре лассо кусочек хлеба или протухшей рыбы. Умные птицы, обычно, легко избегали этой ловушки, но пойманная ворона, явно, оказалась из той категории глупцов, которые попадаются даже на такие очевидные вещи. Наблюдая за тем, как дети дергают за перья, Никс, словно уловил крик души птицы, которая хотела освободиться, но малышня каждый раз дергала за веревку, когда та хотела взлететь прочь. — Держи крепче! — сказал малыш с лохматыми каштановыми волосами, в коротких штанишках и засаленной желтоватой рубашке, дергая перья. — Если хотим его зажарить, то надо оторвать все его перья. Потом мы сможем использовать эти перья, продав взрослым! — Хорошо. — кивал его рыжеволосый друг, дергая верёвку, чтобы птица не улетела. Словно ощутив скорый конец, птица сильнее задергалась, и это начало раздражать двух детей. — Надоел! — прорычал мальчишка с каштановыми волосами, и, нащупав позади себя большой камень, поднял его над птицей. — Еда должна вести себя тише!.. Ха?! Тут запястье мальчишки зажала крепкая хватка, и тот в изумлении посмотрел наверх, тут же вздрогнув, когда его глаза встретились с холодными желтыми глазами. — Похоже, вы такие голодные, что готовы жрать всякую дрянь. — спокойно заметил Никс, крепче сжимая запястье ребенка, от чего тот выронил камень в сторону. — Может, мне передать отцу Генри, чтобы вам ложили двойную порцию рыбной похлебки миссис Катринс? Услышав о фирменной похлебке церковной кухарки, двое детей вздрогнули и побледнели, словно услышали о чем-то ужасном. Хотя такая реакция была понятна. Это блюдо было настолько ужасным на вид и вкус, что оно точно могло убивать от одной тарелки. Вид, напоминающий блевотину, и вкус, когда в одном месте смешались вышеупомянутое и навоз. Поистине, вкус, который снится детям только в кошмарах. Услышав о похлебке, дети в ужасе вскочили и побежали прочь, забыв про ворону и даже о том, что они голодны, думая, что Никс попросит священника о дополнительной порции еды для них. Смотря на то, как дети убегают, сверкая пятками, Никс сделал шаг к несчастной птице и освободил её лапы от верёвки. - Больше не попадайся им на глаза. — посоветовал мальчик птице, хотя он прекрасно знал, что та его не понимает. — Лети лучше к рыбакам, у них хотя бы можно стащить рыбу. - Кар! — был лаконичный ответ вороны, и та с любопытством в черных глазках-бусинах, смотрела на своего спасителя снизу вверх. Не имея больше интереса оставаться с глупой птицей, Никс развернулся и направился в сторону церкви. Но он явно не ждал, что птица окажется, к тому же, и наглой. Каждый день она прилетала к его окну и нагло стучала по стеклу своим клювом, отвлекая мальчика от своих ежедневных размышлений. Поначалу Никс давал птице остатки еды, думая, что та просто голодная и поэтому прилетала к тому, у кого её легко требовать. Потом ему это надоело, и он принялся всячески прогонять птицу, но та в упор продолжала к нему прилетать. В конце концов, он просто смирился с этим и позволял птице делать всё что-угодно, лишь бы она не надоедала ему. Никс дал птице имя — Мелхир. Он не знал, самка или самец эта птица, поэтому наобум дал столь необычное имя, чтобы не было понятно, для кого оно. И, видимо, оно очень понравилось той, что отвлекалась только на него, игнорируя всякие слова типа «Эй!» или «Глупая птица». Поняв это, Никс даже начал подозревать, что эта глупая птица не такая уж и глупая. Вспоминая эти дни, Никс покосился на Мелхир, которая с большой тщательностью очищала свои вновь отросшие перья на его подоконнике. Покачав голову от мыслей, мальчик встал со своего места и направился к выходу. — Кар! — Мелхир заметила, что мальчик уходит, и распахнула крылья, чтобы последовать за ним. — Сиди тут. — приказал Никс, заметив попытку птицы. — Я хочу погулять один, а ты сиди тут или лети искать себе еду в другом месте. Мелхир опустила крылья так, словно слова мальчика шокировали её, и она не знала, как поступить. И пока та пребывала в подобном состоянии, Никс быстро выскочил за дверь, закрыв ту за собой так быстро, как только мог. Избавившись на время от птицы, Никс поспешно шёл по коридору, пахнувшим плесенью, но не имея ни единой пылинки или паутины в углах. Плесенью и сыростью тут по большей части пахло из-за моря рядом, но это уже давно никому не мешало. Дома сделаны из тех материалов, которые могут выстоять даже в сильную бурю. В коридоре Никс не встретил ни одного взрослого или ребенка, что ему было даже в радость. Лишь спустившись на первый этаж, он заметил у дверей в общую столовую двух взрослых, которые, в свою очередь, заметили его. Один из них был священником, а вторая — худая, но не слишком, с желтой кожей маленькая женщина в грязном переднике, с каштановыми короткими волосами и такими же глазами.

— Никс! — мужчина, невысокого роста и среднего возраста, с пшеничного цвета волосами и добрыми карими глазами, в черной одежде священника, заметил мальчика и добродушно позвал к себе. Женщина кивнула священнику, одобрительно улыбнулась мальчику и ушла по своим делам. — А вот и ты. Подойдешь, пожалуйста? — Отец Генри. — Никс, внутренне негодуя, послушно подошел к мужчине. — Вы что-то хотели? — Хотел спросить, как твои дела? — с улыбкой спросил священник, погладив короткие темные волосы мальчика перед ним. — Как успехи в твоих молитвах? Хорошо проводишь время? — Все хорошо. — просто ответил мальчик, привыкший к жестам внимания отца Генри. — Если будут вопросы, то я спрошу у вас. — Рад слышать. — кивнул отец Генри, и, немного помолчав, тихо прокашлялся. — Кстати, у меня к тебе просьба. Выслушаешь? — Если это будет в моих силах исполнить. — ответил Никс, ни соглашаясь, ни отрицая. — Местные заметили за городом, в лесной чаще, маленькую тень среди деревьев. — начал мужчина. — Кто-то подозревает, что это потерявшийся ребенок, и поэтому меня попросили разобраться с этим. Я слышал, что ты часто там бываешь в свободное время. Мог бы ты посмотреть на это бедное дитя? Если с ним действительно все так плохо, то скажи мне. Я отправлюсь в то место и приведу дитя в пристанище бога. Здесь ему будет лучше, чем в том опасном месте. — Я… проверю. — с неохотой проговорил Никс, поняв, что его только что отправили за другим ребенком. Он ни мог отказаться, так как отец Генри был достаточно добр к нему, и к другим детям, в отличие от местных жителей, поэтому такая мелочь ещё была в его силах, так как он действительно часто ходит в тот лес, за городом, который выглядит таким же унылым, как и сам город. Он ходит туда, по тому, что там не осталось нормальной жизни, то есть мало живности, и изредка можно увидеть мелких травоядных, на которых поохотиться не жалко. А ещё там тихо. Это все причины, почему Никсу нравилось то место, чем унылый городок. И взрослые знали об этом, потому что видели, как мальчик ходит туда, и при этом ни разу не остановили. Выслушав просьбу отца Генри, Никс, уже с неохотой, направился за город, к лесу. По пути ему встречались унылые рыбаки с сетями на своих потрепанных от времени лодках. Горький запах морского бриза ударял в нос каждый раз, когда подходишь близко к морю. Ветер был слабым, а значит, сегодня будет хорошая погода для долгих прогулок. Можно было не волноваться о внезапно нахлынувшей буре или ливне. Волны были небольшими, едва достигая каменистого берега. Их шум был подобен пению, что притягивало слух и зрение к себе. Никс слушал эту «песню» множество раз, и потому не поддавался соблазну моря. Следуя конкретному маршруту, мальчик достиг опушки леса в скором времени. Вид высоких хвойных и обычных деревьев удручал из-за полумрака, потому что казалось, даже солнце в этом городке было редким явлением, в остальном только густыми пасмурными облаками, как будто вот-вот грянет гром. Никс неспешно гулял по местности, изредка оглядываясь по сторонам, будто что-то ища. Прошло немного времени, когда мальчик услышал легкий хруст ветки над собой. Подняв взгляд, он, стоя рядом с высокой елью, увидел между ветками что-то серое и маленькое. Маленькое по взрослым стандартам. Для Никса это было что-то наравне с ним. Не успел он отскочить с места своего положения, как это нечто прыгнуло на него сверху, придавив своим весом!

- Ай! — зашипев от боли, и мысленно радуясь тому, что под ним была трава, которая смягчила шанс того, чтобы он сломал себе пару костей от такого внезапного падения. — Что за?.. Подняв взгляд, Никс тут же встретился взглядами с аметистовыми светом… Нет, это были чьи-то глаза. Невинный взгляд цвета аметиста, точнее лавандовый оттенок самых прекрасных драгоценных камней, которые только мог представить такой ребенок, как Никс. Ему он понравился, но потом пришло другое осознание… Это был ребенок? Судя по утонченным чертам лица, белой коже, тонкому телу и… крыльям… Это была девочка? Что такая красивая девочка делала в таком опасном лесу? Нет, сейчас важно не это… Почему у неё крылья?!