В кадре

      - Стоп! Снято!       Как только режиссер произнес эту фразу, съемочная площадка озарилась ярким светом. Актеры массовки расслабились и начали расходиться. Те, кому были отведены более значимые роли, не спешили покидать площадку.       Ци Жун тяжело вздохнул и снял осточертевшую маску. Этот важный атрибут его образа демона буквально мешал дышать. Он поправил пряди волос, прилипшие к вспотевшему лбу, и посмотрел на оставшихся на площадке актеров. Все здесь были профессионалами своего дела. Пройти кастинг было сложно, но за Ци Жуном была слава довольно эксцентричного актера, который хоть и мог отклоняться от сценария, но это делало сцену еще более живой. Ранее Жун выступал только на сцене современного театра. Ему нравились спецэффекты, движущиеся декорации и вращающаяся сцена. Там он был знаменит и получал ведущие роли. А здесь - роль второго плана.       Играть демона было несложно. Ци Жун справлялся и с более сложными ролями. Но сериал - это не театр. На сцене театра у тебя нет права на ошибку перед зрителями, а вот кадр на камеру всегда можно переснять. Ци Жун предпочитал смотреть на каждый повторный дубль как на хорошую репетицию. По сути - ты просто повторяешь одно и то же.       "Благословение небожителей" - популярная новелла, которая обрела внушительную массу фанатов за довольно короткий промежуток времени. Каждый хотел отхватить себе лакомый кусочек, поэтому экранизация произведения была лишь вопросом времени. Ранее оговаривали постановку в театре, но более обеспеченные спонсоры проекта быстро изменили все. Зачем постановка в три акта, если можно снять сериал? Иногда казалось, что люди скоро забудут, что такое настоящая актерская игра, и любой будет плясать на камеру, считая себя талантом.       Ци Жун переживал, что столкнется с неумехами. Но все сложилось как нельзя лучше. Актерский состав был подобран идеально. Но... Жун не знал здесь никого. Это его первый опыт съемок в сериале, а вот другие актеры, кажется, очень хорошо друг друга знали.       Когда объявили перерыв, Ци Жун медленно выдохнул и поднялся со своего "трона". В "Благословении небожителей" Жун играл демона - Зеленого Фонаря. Это был отрицательный персонаж, и нужно было сделать все, чтобы он вызывал у зрителей презрение. Но когда Ци Жун читал новеллу, а потом и сценарий, ему казалось, что этот персонаж недостаточно раскрыт. Ему можно было добавить глубины, а не сделать просто ругающимся демонюгой с сомнительной предысторией. Почему бы не раскрыть прошлое Фонаря? Почему бы не показать предательство его брата и то время, когда ставший демоном юноша был вынужден выживать, брошенный всеми? Но кому это интересно? Фанатов интересует любовная линия главных героев, а не вопросы второстепенных ролей.       Ци Жун снова стоял один у кофеаппарата. Он заказал себе шоколадный латте и следил за тем, как напиток льется в бумажный стаканчик.       - Привет.       От неожиданности Жун даже вздрогнул. Обычно к нему редко кто подходил начать разговор.       - Ну привет, - ответил Ци Жун, повернувшись к собеседнику.       Этого парня он знал. Лан Цяньцю - звезда фильмов и туристического блога. Популярным этот парень стал еще в детстве благодаря роли в каком-то ситкоме, где Лан играл младшего ребенка.       - Знаешь, - начал Цяньцю. - Эта твоя речь была... Впечатляющей. Режиссер хвалит твою импровизацию.       Жун невольно улыбнулся. Аппарат пискнул, оповестив о том, что кофе готов. Ци Жун натянул крышку на стаканчик и вставил трубочку в прорезь.       - Спасибо, - ответил Жун. - На сцене театра часто приходится импровизировать, когда напарники ошибаются. Мне вроде бы как внушили, что такая роль мне подходит.       - Внушили? - удивился Цяньцю. - Это как?       - Директор театра настоял на том, чтобы я попробовался на эту роль. Он странный тип, но о своих людях заботиться умеет.       Лан немного помолчал, а потом на полном серьезе спросил:       - Ты боишься, что театр закроют?       - Что? Нет, - Жун даже отмахнулся и сделал глоток кофе. - Театр не закроют. Но вроде бы, - он задумался. - Каждый должен двигаться вперед и пробовать что-то новое. Как-то так. Это мой первый опыт в сериале. И я никого не знаю, как ты мог заметить.       - Но теперь ты знаешь меня, - сразу же улыбнулся Цяньцю. - Тем более что у нас много общих сцен. Кстати о них. Как считаешь, мне стоит схватить тебя за волосы и за шею в конце?       "Ясно", - мысленно отметил Ци Жун. Но вслух задал вопрос:       - Ты просто хочешь обсудить сценарий?       - А ты прямолинейный. Круто, - Цяньцю поднял большие пальцы обеих рук вверх. - Да, я бы хотел отработать пару сцен. Я обычно не бью людей просто. А тебя и бить как-то жалко.       Ци Жун изогнул бровь. Он пару раз растерянно моргнул и уточнил:       - Если ты пытаешься подкатить ко мне, то это - самый тупой подкат, что я слышал.       - М-м, - протянул Лан. - Ладно, я придумаю что-то еще. Но давай разберем роль.       "Ну и кто тут еще прямолинейный?" - задался вопросом Жун. Но сказал снова совсем не то:       - Окей. Давай.       Начать дополнительные репетиции Цяньцю решил в тот же день. После того как запорол пару дублей.       Лан ждал Ци Жуна у выхода со съемочной площадки. Цяньцю понимал, что Жуну нужно в разы больше времени, чтобы смыть весь тот грим.       И когда Ци Жун вышел из здания, он сразу же сунул в его руку стаканчик с кофе.       - Вот. Шоколадный латте, - Цяньцю широко улыбнулся. - Я запомнил.       "Лучше бы роль свою учил", - саркастично думает Жун. Но обижать актера пока не собирается.       - Спасибо. Приятно. Так с чего ты хотел начать? - уточнил Ци Жун, с интересом глядя на напарника по площадке.       А Цяньцю на какое-то время выпал из реальности, рассматривая другого актера. Без макияжа и накладных ногтей Ци Жун выглядел...       - Обалдеть. Ты красивый, - пробормотал Цяньцю.       - Чего?       - А, так, на счет роли...       - Не-не-не, погоди, - перебил его Жун. - Ты только что сказал, что я красивый, - он даже указал на себя пальцем. - Ты на приколе?       Лан даже удивился:       - Почему? Это же правда.       Ци Жун вздохнул:       - Ладно. Проехали. По сценарию ты хватаешь меня за волосы.       Цяньцю посмотрел на короткие пряди чужих волос. Без парика Жун выглядел более... Интересно. И эта стрижка средней длины определенно ему шла.       - Прямо тут? - спросил Лан.       Ци Жун усмехнулся. "Ну ты точно придурок", - подумал он.       - Нет, не нужно хватать меня за волосы на людях, - Жун слегка прищурился. - Но тут недалеко есть сквер. Тихое место. Как раз для того, чтобы отработать божественное насилие.       Шутку Цяньцю понял сразу же. Он рассмеялся и закинул руку на плечи Жуна. Тот едва не выронил стаканчик с кофе.       - Отлично! Идем скорее. Я тебе потом, - Лан помедлил. - Точно. Я тебя на ужин приглашу. И домой отвезу.       - Я...       - Ни слова больше. Пошли.       Ци Жун хотел сказать, что он и сам на машине. Но против энтузиазма своего напарника было трудно пойти. Ладно, если ужин будет хорошим, Жун будет не против поехать завтра утром на такси.       В сквере, при тусклом свете фонаря, было просто невозможно подглядывать в текст сценария, поэтому играть приходилось по памяти. Цяньцю иногда сбивался - он еще не успел выучить ту часть, но Ци Жун время от времени исправлял его и подсказывал правильные реплики. Спустя пару часов Лан с уверенностью заявил:       - Ты чертовски крут. Ты даже мои реплики знаешь.       - Считай это моим пунктиком, - ответил Жун. - Как более опытный актер, я должен помогать новичкам, поэтому привык учить фразы напарников.       Цяньцю хмыкнул и решил уточнить:       - И насколько более опытным ты себя считаешь?       Ци Жун нахмурился:       - Я сказал это не для самоутверждения, а для того, чтобы ответить на твой немой вопрос.       - Эй, без обид. Мы просто одногодки, а ты явно, - Лан помедлил. - Как бы это сказать... Уверенный. Я в киноиндустрии с детства, но мне явно есть, чему у тебя поучиться.       Вместо развернутого ответа Жун кратко произнес:       - Мне тридцать один.       Цяньцю открыл было рот, чтобы что-то сказать, может быть, пошутить. Но сразу же закрыл его. А единственное, что мог из себя выдавить Лан, было краткое и всеобъемлющее:       - О...       Такая реакция откровенно позабавила Ци Жуна. Он сложил руки на груди и склонил голову немного набок, улыбнувшись:       - Что? Не похож на умудренного опытом старика?       Цяньцю растерянно покачал головой. Он не знал, что сказать. Точнее, знал, но все варианты казались неуместными. "Ты хорошо сохранился" - как-то не очень прозвучит. Ну а сказать: "Ты невероятно красивый" Лан просто не мог из-за банального смущения. Ранее Цяньцю наблюдал за Жуном со стороны. Лан думал, что это какой-то отмороженный тип, а он оказался очень даже располагающим.       Младший актер вздохнул и неловко почесал затылок:       - Извини. Я думал, что... Тебе... Ну, как всем, - Лан посмотрел на собеседника. - Лет двадцать. Максимум - двадцать пять.       - А я полон секретов, - ответил Жун. - Ладно, забей. Давай пройдемся по сцене с котлом.       Цяньцю кивнул и начал отрабатывать свои фразы. Он старался делать это более эмоционально. Но мысли были совсем не о сцене, а о человеке напротив. И чем больше Цяньцю смотрел и думал, тем больше ловил себя на мысли, что не хочет заканчивать эту внеплановую репетицию.       Ци Жун задумчиво смотрел на актера напротив. Лан Цяньцю - на самом деле талантливый парень. Добавить бы ему серьезности и упорства в мелких деталях - и цены такому алмазу не будет.       "Ему всего двадцать три, - думал Жун. - У него вся жизнь впереди. Наверное, стоит помочь ему больше понимать некоторые нюансы". Не то чтобы Ци Жун хотел стать наставником для кого-то, но, видя старания Цяньцю, захотелось хотя бы попробовать.

***

      С того дня начались их репетиции. После съемок Цяньцю и Жун шли в сквер для того, чтобы отрепетировать. Ну а после - в кафе. Лан платил за их ужин каждый раз. Даже когда Ци Жун заикнулся о том, что они могли бы поделить счет. "Я тебя позвал" или "Ты мне помогаешь" - такими были ответы Цяньцю. По итогу Жун сдался.       Их сближение было очевидным не только после съемок, но и на них. От взгляда опытного режиссера не скрылось, что сцены Цяньцю и Жуна смотрятся более интересно и живо, поэтому было принято решение дать этим двоим дополнительное время в кадре. Ну а еще во время перерывов Цяньцю предпочитал компанию Жуна. Лан покупал им кофе и предлагал обсудить что-то по делу, хотя на самом деле начинал рассказывать о своих путешествиях и показывал фотки.       Помимо всего этого, Жун время от времени вспоминал реакцию Цяньцю, когда тот узнал, что Ци Жун вообще-то ездит на машине. Все те моменты, когда Цяньцю едва ли не насильно предлагал подвезти Жуна до дома, теперь казались хорошей шуткой.       Другие на площадке замечали изменения, но не комментировали их. Да и какой в этом смысл, если роль демона скоро будет отыграна?              Вечером, перед днем съемки финальной сцены, Цяньцю и Жун прогоняли реплики "Тайхуа", роль которого играл Лан. Эти сцены должны были происходить уже без Зеленого Фонаря, но тот согласился помочь прогнать их.       В этот вечер Лан испытывал какую-то тоску. По сценарию он должен был быть счастлив, но на деле - просто не мог. Да, Цяньцю очень постарался и делал все хорошо, но понимал, что это скорее всего их последняя репетиция. И очень хотелось сделать этот вечер особенным.       - Спасибо тебе, - неловко начал Цяньцю, поправляя лямку своего рюкзака на плече. - Без тебя не получилось бы так круто.       - Не пизди, - беззлобно ответил Жун. - Ты реально талантливый парень. Да и проект вроде масштабный. Может, еще и встретимся на съемках какого-то сезона.       - Да. Но, - Лан теребил лямку рюкзака, не сводя взгляда с Ци Жуна. - Может, будем видеться и просто так? Иногда, - добавил он. - Между репетициями и все такое.       "А вот и оно", - понял Жун. Все к этому и шло: совместные репетиции, ужины, неловкие ухаживания, и, в итоге - это милое признание под тусклым светом фонаря. Хотелось бы сказать - как в кино. Но...       - А-Цю, - как-то отстраненно, но в то же время и мягко заговорил Жун. - Не неси херни, пожалуйста. Мне слегка за тридцать, я - актер театра и люблю смотреть на всякие красивые места только на фото. Ты милый и все такое, но я не думаю, что это хорошая идея. Найди себе кого-то из своего круга.       Цяньцю хотел было возразить, но, столкнувшись с уверенным взглядом старшего, просто не смог.       - Ясно, - кратко произнес Лан.       - Так, только не реви.       - Да не реву я! - возразил Цяньцю. - Просто... Мы общались, ужинали и все такое.       - Ну и ты не всем друзьям встречаться предлагаешь, - подметил Жун. - Не пойми меня неправильно, но я знаю, что когда совместная работа заканчивается, то пути, скорее всего, расходятся. Мне было очень приятно общаться с тобой. Правда.       - Может...       - Нет, - отрезал Жун.       "Да, - мысленно добавил он. - Так будет лучше. Я не хочу проходить через это снова, а он... Он просто не должен знать, насколько бывает больно". Ци Жун был уверен, что лучше изначально ничего не начинать, чем потом со слезами на глазах ставить точку. Симпатия на съемках - это обычное дело, но чтобы это переросло во что-то большее, нужно достаточно сил. Цяньцю - молодой и перспективный, любит путешествовать и обязательно найдет себе кого-то. Ну а Жун... Просто привык быть один.       - Ладно. Так, - Цяньцю неловко огляделся, делая вид, что что-то ищет. - Ужин. Да, точно, - он щелкнул пальцами. - Нам нужно покушать. Завтра у тебя пара повторных дублей, так что лучше... Эм... Закончить пораньше.       - Цяньцю, - позвал его Жун. - Без обид?       - Да какие обиды? - отмахнулся тот. - Я понял - тебе не интересен малолетка.       - Я этого не говорил, - возразил Ци Жун. - Ты меня жопой слушал?       - А должен был принимать.       - А?       Между ними повисла тишина. Цяньцю ляпнул шутку, не думая, а до Ци Жуна не сразу дошел ее смысл. Но в итоге старший рассмеялся:       - Ладно. Уговорил. Присмотрю за одним малолеткой, чтобы он не напился с горя, что ему старик отказал.       Цяньцю фыркнул, но с трудом сдержал смешок. Вот вроде бы его и послали, а вроде бы... И не обидно.       - Друзья? - спросил Лан и протянул руку.       - Друзья, - ответил Жун и вложил свою ладонь в чужую.

***

      Пересъемка дублей была после отработки основных сцен. Это делалось для того, чтобы при монтаже выбрать более яркую сцену.       Ци Жуну это не нравилось. Не из-за работы. А из-за самих сцен. В каждой из них его "били". Не взаправду, конечно, но все равно неприятно. И естественно переснимать собрались сцены с одним из главных героев. Жун делал свою работу отлично, но тут фокус был совсем на другом человеке.       Хуа Чэн - актер главной роли и тот самый центр внимания. Перед пересъемкой он подошел к Жуну уточнить пару моментов.       - Слушай, у меня предложение. Давай попробуем удар по лицу, а не в живот, - предложил Чэн. - Я уточнил у сценариста. Они вставят лучшую сцену.       Ци Жун пожал плечами:       - Зачем? Все и так хорошо.       - Понимаешь, зрители хотят видеть главных героев на высоте. И в новелле Призрачный Принц бил в лицо.       Жун вздохнул. Начинается. Неуместная импровизация с попыткой выделиться.       - Давай, - соглашается Ци Жун. - Но сценарий менялся для того, чтобы отснять более удачный кадр с унижением Фонаря.       - Продюсер переживает о критике фанатов первоисточника, - уже серьезнее заговорил Чэн. - Посмотрев раскадровки, он решил попробовать снять оба варианта.       - Режиссер в курсе?       Жун осмотрелся в поисках нужного человека. Тот нашелся в стороне столов с закусками и смотрел прямо на Ци Жуна и Хуа Чэна.       - Меня подослали поговорить, - быстро произнес Чэн. - Оно не вписано в твой контракт, поэтому...       - Ты нахера мне это говоришь? - перебил его Жун. - На будущее - не говори о контрактах так прямо. Я же и отказать могу.       Эта фраза совсем не понравилась восходящей звезде. Хуа Чэн сразу же встал ровнее и напрягся:       - Ты мне советы давать собрался? Кажется, ты меня с Цяньцю перепутал.       - А он тут при чем? - Жун приподнял бровь. - Тебя подослали поговорить, а ты спалил всю контору.       Чен усмехнулся:       - Да ладно тебе. Все уже в курсе, что вы спелись.       - О тебе и Се Ляне тоже самое говорят, - подметил Жун. - И займись чем-то, что важнее глупых сплетен.       Хуа Чэн хотел сказать что-то еще, но Ци Жун резко развернулся и направился к режиссеру, чтобы подтвердить слова Чэна у него.       Сцена предполагала нанесение дополнительного грима. Пока визажисты работали с Ци Жуном, режиссер все время был рядом и вставлял какие-то фразы, описывая, как нужно упасть и где находиться.       - Успокойтесь, - произнес Жун, когда визажист отошла в сторону. - Он просто изменит положение ноги.       Режиссер выдохнул с облегчением:       - Спасибо, что согласился. Не все отдаются своей работе так серьзно.       - Мне не привыкать импровизировать.       И это было так. Опытные актеры и люди, работающие над сериалом, замечали, как именно актеры второго плана импровизируют, чтобы актеры главных ролей раскрывали своих персонажей больше. Такая самоотдача проекту ценилась.       Ци Жун подошел к месту, где должен был упасть от импровизированного удара. Хуа Чэн встал напротив.       - Камера! Мотор!       И их игра началась.       - Жалкое отребье! Считаешь, что можешь просто спрятаться?!       Хуа Чэн играл хорошо. Его персонаж был высокомерным и насмехался над тем, кто был слабее - все просто отлично и по сюжету.       - Да что ты, одноглазый пес, можешь мне сделать?!       Ци Жун усмехался, его фразы были пропитаны ядом - все как и полагается его персонажу.       Потом настал момент, когда персонаж Чэна наносит первый удар. Все прошло хорошо. Жун упал, но продолжил кричать мерзкие фразы. Перепалка героев вела к тому самому удару. Ци Жун приготовился делать вид, что удар по лицу принес ему очень много боли. Но...       Тихий хруст заставил зашипеть от боли на самом деле.       Сцена была кончена.       - Стоп! Снято!       Но последние секунды этого момента уже не были актерской игрой.       Кровь смешалась с гримом. Ци Жун вскочил на ноги и, уже не отыгрывая роль, закричал:       - Ты совсем пизданулся?! Ты нахуя это сделал?!       Струйка крови потекла по руке, пачкая и перчатку с прорезями для пальцев от костюма, и саму кожу на руке актера.       Несколько человек сразу же поспешили к ним. Цяньцю был одним из них.       - Жун, ты как? - Лан убрал руку Жуна от его лица и приложил салфетки. - Черт...       - Что произошло?       - Кровь?       - Да нет, грим.       - Нет, кровь же.       - Да кровь, кровь, - резко ответил Ци Жун. - Ты это специально сделал?       Хуа Чэн сразу же возразил:       - Что сделал? Я был уверен, что ты увернешься! Это точно не грим?       - Ты издеваешься? - Жун несильно оттолкнул Цяньцю. - Ты мне, блять, нос сломал.       Кто-то начал вызывать скорую. Кто-то - тащил салфетки. Но признавать вину один из главных актеров совсем не хотел:       - Я не виноват, что ты играть не умеешь.       - Сказал мне бездарный идиот, который попал сюда за деньги! - огрызнулся Жун.       - А, вот оно что, - усмехнулся Чэн. - Ты просто решил меня подставить...       - Ебало завали, - рявкнул Цяньцю. - Ты специально ударил его! По лицу!       - Ну прости, что подпортил ебало твоей шлюхе!       После этой фразы Чэна все замерли. Жун сжал кулак свободной руки. Вот же ублюдок. Чертов выскочка.       Однако Цяньцю повел себя неожиданно спокойно:       - А, так мы избиваем парней друг друга? - уточнил Лан. - Где же тогда Се Лянь? Я должен прочесать его лицо подошвой.       - Нарываешься? - Чен дернулся вперед.       - Ты уже нарвался, гнида.       - Успокоились! - заявил режиссер. - Скорая уже едет. Ци Жун...       Но тот поднял руку, давая понять, что не желает это все слушать:       - Хватит с меня. Мой контракт окончен.       С этими словами Жун развернулся и поспешил уйти.

***

      "Смещение носовой перегородки" - значилось в заключении травматолога. В больнице все вправили, но теперь на лице был пластырь, а под глазами - синяки. Жун посмотрел на себя в зеркало и усмехнулся - красавчик, ничего не скажешь.       Выйдя из больницы, Ци Жун уже думал о том, что врачи на съемочной площадке халтурили, а сейчас нужно ехать и забирать машину с парковки. День закончился просто великолепно. И Жун решил - ни шагу в кино. Больше - никогда.       - Эй.       Ци Жун резко обернулся. Перед ним стоял Цяньцю.       Пока Жун ехал на скорой, Лан остался скандалить на площадке.       - Ну а тебе что? - спросил Ци Жун. - Я сейчас...       - Я разорвал контракт, - быстро произнес Лан. - Все совместные сцены мы отсняли. Завтра доснимем те, где я без тебя. И все.       Ци Жун пару раз растерянно моргнул:       - Чего? Нахера?       - Из-за тебя, - прямо ответил Цяньцю. - Когда ты... Когда я увидел у тебя кровь, я очень испугался. Я надеюсь, что ничего страшного.       - Я видел себя в зеркало, - ответил Жун. - Скоро пройдет. А ты херню сделал. Никто не оценит твое благородство.       - Даже ты?       Ци Жун хотел было сказать, что да. Но не смог солгать. Не сейчас. Не после того, как Цяньцю при всей съемочной группе назвал Жуна своим парнем и больше остальных переживал о травме.       - А толку тебе от меня? - спросил Жун. - Спасибо за помощь. И что приехал, - он даже руками развел. - Больше ничего сказать не могу.       - Тебе и не нужно говорить. Тебе нужно отдохнуть. Давай я наконец-то подвезу тебя домой. А машину свою завтра заберешь.       Старший устало вздохнул:       - Я даже спорить не буду.       - О, так чтобы ты был со мной всегда согласен, тебе нужно ломать нос?       Жун усмехнулся:       - Нет, придурок. Тебе просто нужно отказываться от перспективных проектов.       Оба рассмеялись.       Всю дорогу Цяньцю рассказывал интересные моменты из своих путешествий и шутил. Он вел себя как обычно. Но со стороны Жуна это все казалось еще более очаровательным. Несмотря на травму, Ци Жун не стеснялся в эмоциях и отвечал на искренность своего собеседника тем же.       Когда машина остановилась у дома Ци Жуна, Цяньцю сразу же заглушил двигатель и посмотрел на старшего с абсолютной серьезностью.       - Жун, слушай, я не шутил. Ты мне нравишься. Очень нравишься, - заговорил Лан. - И мне не важно, что ты любишь сидеть дома, играть в театре, и что ты старше меня. Я... Я не сдамся. И теперь у меня очень много времени завоевать твое расположение. Точно - буду приезжать каждый день. Или устроюсь в театре, где ты играешь. Сегодня, - он медленно выдохнул. - Когда тебе сделали больно, мне самому стало больно. И я понял, что очень хочу защитить тебя. Как физически, так и от сплетен всяких. Я... Люблю тебя. Кажется.       - Кажется, - фыркнул Ци Жун. - Ты при всей съемочной группе назвал меня своим парнем.       - Я тогда...       - А-Цю, - Жун посмотрел на него с улыбкой. - С таким лицом я из дома не выйду.       Цяньцю растерялся, но кивнул:       - Да. Сейчас ты...       - Подвезешь меня завтра до парковки студии?       Лан сразу же согласился:       - Конечно. Во сколько?       - Завтра в час. И если ты не опоздаешь, то мы быстро съездим за машиной, и я успею приготовить обед к трем, - Ци Жун подался вперед и поцеловал Цяньцю в щеку. - Надеюсь, что ты любишь рыбу.       Цяньцю, все еще не веря в произошедшее, медленно кивнул:       - Да. Люблю.       - И я тебя, - ответил Жун и открыл дверь. - Не опаздывай, парень ты мой.       Ци Жун быстрым шагом направился к подъезду. Черт! Ну не хотел он рисковать! Он только вчера отказал этому парню! Но... Цяньцю был слишком... Цяньцю. Прямолинейным, обходительным, добрым, заботливым и самое главное - честным.       Они были актерами на площадке. А в реальной жизни никто не играл.       Прежде чем войти в подъезд, Жун оглянулся. Машина Цяньцю стояла на том же месте. Но Ци Жун даже не подозревал, что внутри Лань Цяньцю буквально пищит от счастья.       Ну да ладно. Это уже совсем другая история.       Все страхи остались на съемочной площадке. А в жизни - только уверенность, что все будет хорошо. И они оба постараются, чтобы все было именно так - прекрасно. Потому что их история кажется лучше любого, даже самого идеального сценария.