В кадре

      Закрепить страховку для каскадеров - работа ответственная и довольно щепетильная. Обычно, чтобы выполнить ее, нужно сосредоточиться на деле и отдаться процессу целиком. Подобная работа не прощает ошибок. Буквально. И обычно, когда постановщик трюков занимается креплением страховки, его не отвлекают. Обычно.       - Эй, там Синю надо экипировку глянуть!       - И не забудь о нашем дорогом Лянь-Ляне!       "Да идите вы все нахуй!" - подумал Ци Жун. Но сказать такого он не мог. Поэтому ответил менее жестко:       - Да! Сейчас!       Парень, которому крепили страховку для прыжка с "большой высоты", который по большей части будет работой спецэффектов, посмотрел на Жуна с укоризной:       - Тебе бы нахуй их послать.       Ци Жун усмехнулся:       - Боюсь, за такое общение со сценаристами меня уволят.       - Не бойся. Ты будешь рад, - ответил тот. - Кстати. Меня Лан Цяньцю зовут. Давай хоть познакомимся, а то ты вечно бегаешь как загнанный. Вообще-то, они не должны тебя нагружать так сильно.       - Обстоятельства, - произнес Жун. - Мне... Нужна была эта работа.       - Работа всем нужна, - согласился Лан. - Но должна же быть какая-то субординация.       - Считай, что я тут на птичьих правах, парень, - Ци Жун похлопал Цяньцю по плечу. - И вообще...       - Эй! Ци! Ты там уснул?! Если тебе нужно полгода на то, чтобы одного человека на страховку закрепить, то мы тебе быстро замену найдем!       Жун вздохнул, проверил трос и отошел.       Цяньцю посмотрел с укоризной. Не на Ци Жуна, а на ситуацию в целом. Потому что это был далеко не первый раз, когда к Жуну относились так, будто он все всем должен и не имеет права даже подумать о чем-то, помимо работы. На самом деле Лан узнавал по поводу этой ситуации. Оказалось, что Жун здесь из-за ребенка. Кто-то говорил, что карьера не сложилась из-за "пиздюка", кто-то шептался о неудачном браке. Но суть была одна - у Ци Жуна есть сын, и неважно, откуда он взялся, из-за которого тот терпит такое отношение, вечные переработки и косые взгляды.       Лан вздохнул и приготовился к кадру. Он осмотрел вниз - туда, куда должен был прыгнуть. Но думал Цяньцю не о сложном трюке, а о несправедливости. Почему он все так относятся к Жуну? Он же нормальный парень. Работает, старается, сам раньше каскадером был. Просто карьеру рано закончил. Но это же не показатель.       Когда Цяньцю узнал, что Жун раньше был каскадером, то нашел видео с его номерами. И там было, на что посмотреть. Кое-что Лан подчерпнул и для себя. Он нашел целое видео о том, как правильно падать. Жун рассказывал об этом с таким воодушевлением, что и упасть было не страшно, на самом деле.       Цяньцю покосился на то, как Жун что-то объясняет местной звезде. Отвратительно, он не заслуживает этого.       - Готовьтесь!       Лан медленно выдохнул. Он не раз задавался вопросом - почему же к такой опасной работе относятся так поверхностно? Красивое лицо актера главной роли важнее безопасности живого человека. Может, оно и так, но есть парочка, которая доказывала обратное. Друзья Цяньцю были забавной парой. Му Цин - актер первого плана, и Фэн Синь - каскадер. Но если со вторым что-то случится, первый всем головы поотрывает, даже режиссеру.       - Камера! Мотор!       Цяньцю встал в стойку и прыгнул. Его движения в прыжке были потрясающими - как и всегда. Идеально отработанный кадр.       Лан полетел вниз. Красиво и драматично. Но... Вместо натяжения троса, он почувствовал полную свободу. Единственное, что Цяньцю успел - это сгруппироваться, чтобы этот его прыжок не был смертельным.       Ну а потом...       Удар. Хруст. Крик.       И съемочная площадка замерла.

***

      В больнице было тихо. Цяньцю любил тишину, но эта была реально напрягающей. Он смотрел в потолок и понимал, что сейчас услышит что-то, что навсегда перевернет его жизнь.       Так и случилось. Но не то чтобы Лан Цяньцю был как-то разочарован. Он был готов к этому. Рано или поздно ты получаешь серьезную травму, когда твоя работа - это один сплошной риск.       Однако помимо врача пришел еще и адвокат. Он говорил о компенсации, страховке, выгодах и возможности подать иск.       - На кого? Студию? - уточнил Лан.       - Ну что Вы, - улыбнулся мужчина в строгом костюме. - В Вашем падении есть виновный. И Вы вполне можете подать иск.       Цяньцю посмотрел на предложенные бумаги. Там требовалась только его подпись. Хорошие адвокаты уже составили все, и даже больше, чем Лан вообще предполагал. Читая написанное, он откровенно...       - Охренеть, - Цяньцю посмотрел на адвоката. - А вытекающие?       - Он будет обязан оплатить...       - Нет, вытекающие обвинения, - перебил его Лан. - Почему здесь не сказано о том, что у него были отвлекающие моменты при выполнении обязательств? И ни слова о других каскадерах.       Адвокат удивился:       - Потому что других каскадеров должен был страховать не он.       Цяньцю напрягся. Он сжал бумагу и посмотрел на адвоката:       - Это же просто... Бить лежачего, - подобрал слова Лан. - У Ци Жуна нет адвоката, а студия ему не предоставит.       Мужчина кивнул:       - Это стандартная процедура. Просто подпишите. Иначе Вам не выплатят страховку.       - Мою страховку мне выплатят, - сразу же заговорил Цяньцю. - Херовый ты адвокат, если не различаешь договора между студией и страховой напрямую. Но эту писульку, - он порвал бумагу, которую держал в руках. - Я в жизни не подпишу. Жуна отвлекли не раз и не два.       - Но...       - Этот иск его закопает.       - Вы едва не умерли из-за него!       Цяньцю лишь усмехнулся:       - Нет. Не из-за него. И мы оба это прекрасно пониманием.

***

      "Мне пизда", - думал Ци Жун, после того как Цяньцю увезли на "скорой". Очевидно, что Жуна сразу же отстранили от обязанностей. Этот тонкий ход был показателем того, что его уже признали виновным. Уйти от ответственности никак не получится - Жун это осознавал. И когда он услышал: "На сегодня свободен"... Ци Жун понял, что это последний его день.       "Лишь бы не посадили", - думал он, сидя на лавке перед домом и докуривая сигарету. Нервы были на пределе.       Ци Жун выбрал именно эту работу, потому что только в ней был хорош. Больше он просто ничего не умел. Попросту - никто не оценит его таланты в кулинарии или уборке на съемках триллера. Каскадером пойти он не мог - возраст не тот. Но вот постановщиком его быстро определили. И не за одним человеком, а за несколькими сразу. Помимо этого были еще мелкие обязанности. Но...       - Блять...       Ци Жун прокрутил фильтр от сигареты, чтобы уголек упал на асфальт. Он выбросил окурок и притоптал тлеющий огонек.       Все плохо. Жун понимал это. Из возможных вариантов - пойти на мировую или согласовать ущерб. Но он понимал - никто не согласится на подобное так просто. Никогда. Таких дураков просто нет.       Ци Жун медленно выдохнул и встал. Он не актер. Но в чем-то он преуспел.       Потому что один единственный маленький человечек не должен был знать, что все катится в пизду.              Привет, мой маленький. Все хорошо.       Эту фразу Ци Жун выучил до совершенства. Всегда с улыбкой, всегда легко, всегда... Одно и то же. Как бы ни бросала жизнь, этот мальчик не должен знать этих изъянов.

***

      Перед посещением пострадавшего Ци Жун переживал, что было естественно, учитывая обстоятельства. Он долго не мог войти в палату, но по итогу чертыхнулся и распахнул дверь.       Цяньцю лежал в кровати и водил пальцем по экрану планшета. Увидев вошедшего, Лан сразу же отложил все свои дела и посмотрел на гостя.       - Привет, - улыбнулся Цяньцю. - А я знал, что ты придешь.       "Ну конечно, кто бы сомневался", - саркастично подумал Жун.       - Да. Я... Мне жаль, - сбивчиво начал Ци Жун. - Твое падение - это полностью моя вина. Это я недостаточно...       - Э! Тише! Иначе услышат, - перебил Лан. - А нам оно надо?       - Что? - не понял Жун.       Цяньцю вздохнул, отложил планшет и посмотрел на собеседника более спокойно.       - Слушай, я понимаю, что это не совсем твоя вина, - заговорил Лан. - Тебя постоянно отвлекали. Рано или поздно добром это не кончилось бы. Так что... Я не могу сказать, что не имею претензий, просто по большей части они не к тебе.       Ци Жун даже растерялся. Он готовился к чему угодно, но только не к этому странному пониманию. Однако жизнь научила никому не верить, поэтому Жун ухватился немного за другое.       - Так, чего ты хочешь?       - Что? - Цяньцю слегка нахмурился.       Жун пояснил:       - Чего ты хочешь за то, чтобы не подавать на меня в суд? - уточнил Ци Жун. - Хоть какая-то репутация мне очень важна. Но если на меня заявят - то моей карьере пизда. Поэтому я и спрашиваю - чего ты хочешь?       - Ничего, - ответил Цяньцю. - Я не буду подавать иск. Я уже послал адвоката. Не парься.       "Да ты с переломом в больнице лежишь! - мысленно возмутился Жун. - Ты не можешь так говорить! Ну вот правда".       - Давай серьезно, - Ци Жун присел на стул у кровати. - Ничего не бывает просто так. Ты не подаешь иск, а я тебе что?       Цяньцю задумался. Вот оно - понял Жун, истинная натура любого человека. Однако ответ Лана оказался неожиданным:       - Приходи в гости. Ну и не теряйся после больницы. Наверное, я просто попрошу тебя о компании. В пределах разумного, - добавил Лан и снова опустил взгляд в свой выключенный планшет.       - Ты издеваешься? - не выдержал Жун. - Ты реально из-за меня...       - Да не из-за тебя это, - перебил Цяньцю. - Хватит уже. Нужно быть слепым, чтобы не видеть, что тебя доебывают на площадке. Нереально вывозить столько нагрузки.       - Но...       - Никаких "но", - снова перебил Цяньцю Жуна. - Ты не виноват в том, что устал.       Такого поворота событий Жун точно не ожидал. Он задумался о словах каскадера, но ничего не сказал - просто ушел. Ну не мог он поверить в эту простоту. Явно должно быть что-то... Что-то.

***

      Прошел день, второй, третий, неделя... В это все еще не верилось, но никаких изменений не последовало. На Ци Жуна бросали косые взгляды, но к этому он уже привык. Но он все так же ходил на работу, выполнял свои обязанности, возвращался домой с опозданием и ни разу не получил хотя бы замечания от пострадавшего. Цяньцю выписался из больницы, но на съемки возвращаться не спешил. Уже поговаривали о замене этого каскадера, ибо перелом у него и правда оказался сложным.       Спустя две недели после случившегося Жун набрался смелости, чтобы подойти к паре ребят, которые были напарниками Цяньцю. Ци Жун точно знал, что эти двое вроде бы как хорошо общаются с Лан Цяньцю.       - Эй, есть минутка?       Парни обернулись на него. Фэн Синь и Му Цин со стороны казались соперниками и часто ссорились на ровном месте, поэтому вся съемочная группа была удивлена, узнав, что эти двое женаты.       Ци Жун собрался с мыслями и задал вопрос:       - Я хотел спросить насчет Цяньцю. Вы вроде общаетесь с ним.       Му Цин закатил глаза:       - А-Синь просто всех заставляет общаться со своим другом.       - Эй, - возразил тот. - Тебе нравится а-Цю.       - Последний раз этот еблан наблевал нам в ванной, - напомнил Му Цин. - Мне не нравится "а-Цю", - он показал кавычки пальцами.       Фэн Синь лишь усмехнулся:       - Ту настойку готовил ты.       - Я не предполагал, что вы выжрете все. Твари, - Му Цин демонстративно отмахнулся от супруга.       - Да, я тварь. Но я твоя тварь. А мой друг-тварь, - Синь посмотрел на Жуна. - Отдыхает дома.       - Ага. Сходит с ума от скуки, - добавил Цин. - Ты бы проведал его, - он как-то странно улыбнулся Жуну. - Наш друг-тварь спрашивал о тебе, кстати.       Ци Жун даже удивился:       - Обо мне? Серьезно? Ну, в смысле, - он несильно развел руками. - Почему он не подал иск? В больнице Цяньцю сказал... Какую-то странную херню, если честно.       - Это Цяньцю, - снова закатывает глаза Му Цин. - Он всегда говорит странную херню.       - Ой, да прекрати. Нормальный тогда тост был, - Фэн Синь игриво толкнул мужа плечом. - Все-таки все мы желаем смерти некоторым... Типам.       - Какое мне дело до убогих, когда у меня есть ты, дебила кусок, - невольно улыбнулся Му Цин. - Ну а что касается Цяньцю - не переживай, Жун-Жун. Может, наш друг-тварь и тупой, но он не слепой. Видно же, что тебя загоняли. Ходят слухи, что ты так упахиваешься из-за ребенка.       Ци Жун глянул на Фэн Синя, а потом снова посмотрел на его мужа:       - Как ты меня назвал?       - Ой, ну а что? - Му Цин в который раз закатил глаза, но его улыбка стала шире. - Мы тоже не слепые. И мы точно не тупые, - он посмотрел на супруга и подмигнул ему.       Фэн Синь закинул руку мужу на плечо и тихо рассмеялся:       - Ну-ну. Короче, Жун-Жун, не парься. Цяньцю нормальный парень и очень ждет тебя в гости. Сходи как-то. И малого захвати. Цяньцю любит детей. В нормальном смысле.       - Ты идиот? - Му Цин сразу же скинул с себя чужую руку. - Это была просто отвратительная шутка! Дегенерат обоссанный. Я разведусь с тобой, говна ты кусок. Говорил же - не читай те фанфики. Они тебя до добра не доведут!       - Это был не просто фанфик, - возразил Синь. - Ну ладно. Где-то ты прав, но я не хочу признавать.       - Договорились, мистер-большой-член.       Ци Жун даже расспрашивать не захотел. Он сделал глубокий вдох, медленный выдох и попросил:       - Просто дайте номер Цяньцю.       И странная супружеская парочка согласилась уже без сомнительных высказываний.

***

      Ци Жун не был уверен, стоит ли ему реализовывать эту затею. Но так уж сложилась его жизнь, что он привык сомневаться в людях. Всегда есть подвох - в этом Жун убеждался практически каждый день.       Цяньцю он позвонил заранее. Разговор получился еще более странным, чем в больнице. Во-первых, Лан был неожиданно рад звонку Жуна, а во-вторых, даже не спросил ничего, когда Жун сказал, что придет не один. То ли знал о ребенке, то ли просто решил не задавать лишних вопросов, но это заставило Жуна вздохнуть с облегчением. Уж очень не хотелось проводить единственный за долгое время выходной одному.       Цяньцю скинул адрес сообщением, сказал, что оплатит такси и что хочет тортик. Жун начал думать, что связался с каким-то дурачком.       Но стоя у высокого забора, Ци Жун усомнился - а точно ли Цяньцю идиот? Это все выглядело как какой-то розыгрыш.       - Пап, мы правда пойдем в гости в этот большой дом?       Жун глянул на табличку с адресом, а потом - на ворота и вздохнул:       - Да. Кажется, что да.       Ци Жун нажал на кнопку домофона. Неожиданно, но ответил сам Цяньцю. Замок на калитке щелкнул. "Вот же богач прогрессивный", - подумал Жун и пошел во двор.       Цяньцю уже ждал на пороге дома. Левая рука была забинтована, а на левой ноге был гипс. Но Лан балансировал на костылях и махал здоровой рукой:       - Привет, привет!       Ци Жун кивнул:       - Привет. Эм... Это Гуцзы, - он погладил мальчика по голове. - Ты, наверное, уже знаешь о нем.       - Привет, малыш, - улыбка Лана словно стала счастливее. - Спасибо, что приехал. Меня зовут Цяньцю.       - Привет, красивый дядя с больной ногой по имени Цяньцю, - поздоровался ребенок. - Мы принесли тебе тортик, - он поднял чуть выше коробку, которую держал в руках.       - Ух ты! А у меня есть очень вкусный сок и разноцветный чай, - Цяньцю неловко повернулся на костылях. - Пойдем?       Гуцзы удивился:       - Разноцветный чай? Это как?       - Есть красный. И синий. И очень сладкий сок. Лимонный, - добавил Лан на полном серьезе.       - Но лимоны же кислые, - еще больше недоумевает ребенок.       - Правда? Неужели я его перепутал с луковицей?       Гуцзы рассмеялся:       - Фу. Лук горький.       - Неправда. Он же сладкий, - продолжал настаивать Цяньцю. - Такой круглый и зеленый.       - Так не бывает.       - Проверим?       Слушая этот шуточный разговор, Ци Жун снова выпал из реальности. Нет, так не бывает. "Цяньцю любит детей," - вспомнились слова Фэн Синя. Но любить и уметь проводить с ними время - это разные вещи. Поэтому сейчас Жун и не знал, как правильно к этому относиться. Впервые кто-то принял его и Гуцзы так тепло.       Сок оказался лаймовым. Несмотря на травму, Цяньцю довольно ловко орудовал на кухне и смешал для Гуцзы детский "Мохито". Тот был в восторге. А потом в гостиной, под диваном, нашлась детская железная дорога, как бы "случайно". И пока Гуцзы строил станции и прокладывал путь для поезда, старшие устроились на диване.       Наверное, впервые в жизни Ци Жун чувствовал себя так неловко. Он даже обвинить никого в этом не мог. Нет, ну можно было бы прикопаться к Цяньцю, но Жун был не настолько аморальной личностью.       - Спасибо. За то, что не заявил. И... За это, - Ци Жун кивнул в сторону Гуцзы. - Даже не за игрушку, а за внимание.       Цяньцю немного отвернулся, чтобы скрыть смущение:       - Д-да ладно. Ничего особенного.       - Ты ему железную дорогу купил и целый спектакль с вычислением лайма разыграл, - Жун улыбнулся. - Это слишком круто.       - Ой, да ладно тебе. Засмущал.       - Так когда ты вернешься к работе? - резко сменил тему Ци Жун. - Не к этому фильму, - сразу же добавил он. - А вообще.       Цяньцю посмотрел на собеседника, а потом поудобнее устроился на диване и непринужденно произнес:       - Да никогда. Перелом сложный, восстановление займет много времени, а нагрузки, скорее всего, будут противопоказаны. Так что с карьерой каскадера я уже все.       - Чё?       Ци Жун посмотрел на Цяньцю как на умалишенного. Ну как можно так просто говорить о том, что твоя жизнь буквально рушится?       - Не буду я больше этим заниматься, - Лан запрокинул голову на спинку дивана и уставился в потолок. - Оно вообще для души было.       - Ты издеваешься? Ты из-за меня работу потерял!       - Не ори, - Цяньцю повернулся к Жуну. - Я же сказал - это было для души. Не парься.       Ци Жун нахмурился и серьезно произнес:       - Как ты мог понять - я привык париться. По жизни. Я не верю в снисхождение свыше или удачу.       - А я считаю, что мне повезло, - Лан сел ровнее. - Мы познакомились поближе, ты у меня в гостях, и я явно понравился твоему сыну. Это все выглядит как заявочка на победу.       - На какую еще?..       - Пап, пап, - Гуцзы подбежал к старшим. - Можно еще поиграть?       - Да, малыш, прости. Просто дядя а-Цю...       - Сценарий повторяем, - подхватил Лан. - Не переживай. Актерская игра такая странная.       Ложь была убедительной для ребенка, и Гуцзы вернулся к поезду. Жун вздохнул с облегчением, но не сдержался от упрека:       - Ты реально невыносимый. И ты, блять, подкатываешь ко мне через моего сына, - практически прошептал он.       - Мне кажется, что я выбрал верную стратегию, - подметил Цяньцю.       Ци Жун фыркнул и усмехнулся:       - Придурок.       - Да, есть такое. Мне папа всегда так говорил, - Лан щелкнул пальцами. - Ну, не совсем всегда. Но когда я решил пойти в кино. Папа вообще считает, что современное кино для дебилов и коллекционирует старые фильмы: всякие там черно-белые, а еще и немые. У меня было капец какое скучное детство. Пока мама не вмешивалась, - он даже рассмеялся. - Я помню, как она избила отца клюшкой, когда он сказал, что гольф лучше хоккея.       - Ты занимался хоккеем?       - Нет. Вольной борьбой и верховой ездой.       Этот ответ заставил Жуна рассмеяться:       - Знаешь, теперь у меня еще больше вопросов.       - Так давай найдем на них ответы, - предложил Цяньцю и подвинулся ближе. - Если ты не против.       - Я не... Блять, - шепчет Жун. - Ты серьезно?       - Я не был так серьезен с тех пор, как решил завести тигра.       - Ты хотел... Нет. Нет, у тебя нет тигра, странный ты чувак из особняка.       Лан удивился:       - Что? Он вообще-то уже отец парочки тигрят.       Ци Жун уже откровенно рассмеялся и покачал головой:       - Я связался с каким-то невменяемо странным и богатым парнем. Мне нужно бежать.       - О нет, - сразу же возразил Цяньцю и уложил голову на чужое плечо. - Давай побегаешь от меня через месяц, когда гипс снимут. Иначе я не смогу тебя догнать.       - Ты не должен бегать за каким-то мужиком с ребенком, - уже спокойнее говорил Жун, но от прикосновения не уходил.       - Ну почему сразу "каким-то"? У тебя имя есть.       - Ты понял, о чем я, - возразил Ци Жун.       Цяньцю вздохнул и на полном серьезе сказал:       - Нет. Не хочу понимать. Я хочу как-то добраться до железной дороги, которую построил Гуцзы, и не разнести ее своими костылями. Помоги мне.       Жун какое-то время молчал. Но, заметив, как Лан тянется за костылями, он резко поднялся и протянул руку пострадавшему:       - Ладно. Допустим, я хочу послушать о твоем тигре и о том, как твоя мать пиздит твоего отца клюшками. Но если это какая-то дерьмовая шутка - я тебе этот поезд в анал запущу.       - О, - протянул Цяньцю. - Тогда у меня есть еще одна причина убедить тебя в серьезности намерений.       Ци Жун закатил глаза. Он не верил в удачу, собственное счастье и в то, что он может кому-то нравиться. Но этот странный тип, рухнувший со страховки, заставлял верить в лучшее. И впервые за долгие годы Жун не думал о подвохе, а лишь о том... Нахрена вообще заводить тигра?!