Территория Срыва

В одном из лесов на окраине Токио вспыхнул свет. Резкий, чуждый — словно разорвавший саму ткань ночи. За ним последовал глухой удар о землю — тяжёлый, окончательный. Воздух содрогнулся, земля вздыбилась, сдирая с себя слой мха, и в небо взметнулось густое облако пыли. Куски земли, камней и обломков ветвей разлетелись в стороны, ломая тишину. Птицы закричали — пронзительно, истерично — и, сорвавшись с ветвей, исчезли во мраке. А затем… тишина. Словно лес сам замер, задержав дыхание. Прошла минута. Потом ещё одна. Ничего не изменилось. Пыль медленно осела, обнажая последствия внезапной аномалии. На краю небольшой поляны лежала девушка, залитая холодным лунным светом. Луна отражалась в её длинных распущенных волосах, будто серебряная река, растекающаяся по израненному телу. Волосы слиплись с землёй, с кровью, с грязью — превращаясь в тёмное, липкое покрывало. Она была свернута в тугой, болезненный клубок: руки закрывали голову, колени прижаты к груди, плечи дрожали. Из-под неё медленно расползалась тёмная лужа крови, отражая лунный свет, как осколок холодного зеркала. Картина не оставляла надежды. Ветер скользил по поляне, шурша мёртвыми листьями, словно лес шептал, насмехаясь над её страданием. И всё же… Её веки дрогнули. Медленно, с усилием, она открыла глаза. Лунный свет скользнул по её лицу, искажённому болью, словно сама плоть была выжжена изнутри. — Я… жива?.. — губы едва шевельнулись. Пауза. Прерывистый вдох. — Чувствую… боль… значит… жива… Голос стал чуть отчётливее, но дыхание рвалось, ломалось, словно каждая клетка требовала слишком много сил. «Нужно перевернуться. Половина тела… почти уничтожена. Больно… но, кажется, ещё слушается…» Собрав остатки сил, она резко перевернулась. Тело отозвалось глухим, сдавленным стоном. Воздух вышибло из лёгких. Дышать стало ещё тяжелее, будто лёгкие сжимали чьи-то невидимые руки. — Так… это… — прерывистый вдох. — Плохо… — Рука… сломана… — вдох. — Ребро… тоже… и ещё… Она стиснула зубы так, что заскрипела эмаль. Дрожь прошла по спине. «И это только начало. Ушибы. Кровотечение… Нужно… настой… из хранилища…» Она слабо усмехнулась — сухо, безжизненно. Лоб сморщился сильнее. В ушах звенело. Голова гудела, будто внутри неё бился глухой барабан. «Не… получается…» Мир плыл перед глазами. Реальность рвалась на клочья. И тогда… в поле её зрения появилось пятно. Тёмное. Большое. Движущееся. Оно приближалось. С каждым шагом земля под ним казалась холоднее, а воздух — гуще. Дрожь прошла по спине, как от ледяного ветра, пробирающего до костей. «Человек… или монстр?..» Мысль возникла лениво, почти безразлично. «Если человек… есть шанс. Если нет…» Губы дрогнули. «Значит шанс… пятьдесят на пятьдесят. Забавно…» Она почти усмехнулась. «А если монстр… мне конец. Хотя… я уже давно попрощалась с жизнью… Просто… надеялась умереть без боли…» Чем дальше ускользали её мысли, тем ближе становилось оно. Запах ударил внезапно. Гнилой. Тяжёлый. Разлагающийся. Желудок болезненно сжался. «Значит… всё-таки монстр…» Разочарование оказалось сильнее страха. Двигаться она уже не могла. Магия не отзывалась. Смерть снова тянула к ней свои когтистые пальцы. В который раз. Опустив взгляд почти ослепших глаз в землю, она замерла. Оставалось только ждать. Время потеряло смысл. Секунды? Минуты? Неважно. И вдруг… гнетущее давление исчезло. Где-то на краю сознания прорезался голос: — Вы меня слышите? «Что?.. Кто это?..» Мысли путались. «Он прогнал его?.. Или это… она?.. Нет… голос мужской… Нужно ответить…» Тонкая, почти невесомая нить надежды натянулась внутри. — Да… — звук сорвался едва слышным шёпотом. Но её услышали. Она это почувствовала. Ещё мгновение — или вечность. Голос продолжал что-то говорить. Слова тонули, растворялись. Кажется, она отвечала. А может — уже нет. Сознание медленно погружалось в тягучую, вязкую темноту. И, больше не в силах сопротивляться, она утонула в ней.