Вторая жизнь Главного злодея

Шэнь Цинцю замер на подоконнике. Как, простите, только что назвал его этот сопляк? — Мама! Мама, пожалуйста, слезь оттуда! — закричал ребенок. Он подбежал к нему, схватился маленькими ручками за одежду и попытался стянуть с подоконника. Шэнь Цинцю смотрел на него немигающим взглядом, игнорируя его потуги. — Мама, ты что, решила сбежать? — ребенок перешел на взволнованный шепот, — но ты же говорила, что нас обязательно заберут отсюда! Нужно просто немного потерпеть и подождать! Как же нас найдут, если ты убежишь отсюда? Из горла Шэнь Цинцю против воли вырвался истеричный смешок. Он не знал этого ребенка и не помнил, чтобы говорил что-либо подобное, но это было абсолютно то, что он мог наплести в бреду. Хах, их заберут, как же! Как Юэ Цинъюань забрал его из поместья Цю? Ведь именно из-за того, что он ждал Ци Гэ, он не решался бежать. Он верил, что тот вернется за ним и из-за этого каждый день терпел побои и унижения. И посмотрите, куда это привело! — Вот тебе урок от этого мастера, — Шэнь Цинцю вырвал рукав из детских ручек, — никто никогда за тобой не придет. Ты никому не нужен, кроме себя. Ты можешь ждать сколько угодно, терпеть все, что угодно, но никто не вернется. Запомни это раз и навсегда. Мальчик отступил на шаг, испуганно моргая на него глазами. — Мама, но как же… — Почему ты называешь меня «мамой»? — резко прервал его Шэнь Цинцю. Малыш, кажется, совсем растерялся. Он по-совиному моргнул огромными глазами, очевидно, пытаясь сформулировать ответ. — Мамами называют тех, кто кого-то родил или усыновил, — очень медленно начал он, подбирая слова так осторожно, будто не был пятилеткой, — ты меня родила, поэтому ты являешься моей мамой. Шэнь Цинцю недоверчиво вскинул бровь. — Кто тебе сказал, что я тебя рожал? На лице малыша снова отразилась напряженная умственная деятельность. Он явно тщательно взвешивал ответ. — Это общеизвестно, — наконец очень деликатно отозвался он. Шэнь Цинцю подозрительно прищурился. К нему закрались очень нехорошие подозрения по поводу того, кем может быть этот ребенок. Он подманил его пальцем, и мальчик подошел ближе. Шэнь Цинцю взял его за подбородок и стал внимательно изучать его лицо под разными углами. Мальчик лишь удивленно распахнул глаза, но ничего не сказал. Изучив ребенка, Шэнь Цинцю с досадой цыкнул. — Так я и знал. Этот мастер однажды читал о подобном случае, но счел это выдумкой. — Мам, ты о чем? — осторожно спросил мальчик. Шэнь Цинцю тяжело вздохнул и прикрыл глаза. — Этот мастер, кажется, собрал все неудачи, которые могли случиться. Очевидно, что ты — еще один результат моего отклонения ци. Ребенок комично распахнул рот от удивления. — Однажды этот мастер встретил свиток, где описывался подобный случай. Признаюсь, тогда я счел, что дева таким образом просто пытается скрыть незаконнорожденного ребенка. Очевидно, это все же возможно, раз случилось с этим мастером. Ребенок смотрел на него со сложным выражением лица, но ничего не говорил. Шэнь Цинцю устало помассировал переносицу, чувствуя, что к боли в теле прибавляется еще и головная боль. Небеса, почему он не мог просто умереть? Или хотя бы превратиться в кота? Он бы просто бесстыдно лежал на коленях Юэ Цинъюаня и мурчал, пока не прошло бы отклонение, а не это вот все. Почему этот мир так ненавидит его? И что теперь делать с этим результатом отклонения ци? Тащить с собой? Шэнь Цинцю не был таким негодяем, что бы там о нем ни думали шиди и шимей. И уж тем более он не собирался уподобляться тем ублюдкам, которые однажды родили и выкинули его в канаву. — Ты умеешь спускаться по канату из окон? — без особой надежды спросил Шэнь Цинцю. Мальчишка отрицательно замотал головой. Шэнь Цинцю подавил желание закатить глаза. Он поставил мальчика перед собой, достал спущенный конец простыни и стал наматывать его на грудь и талию ребенка. — Я спущу тебя первым, потом слезу сам, — стал объяснять он, — а потом мы убежим далеко-далеко, и никто нам не будет нужен. — Эм, мам, а ты уверена… Шэнь Цинцю пожалел, что под рукой нет веера. Он сейчас с большим удовольствием треснул бы им по этой макушке. — Ты сомневаешься в этом мастере? — холодно спросил он. Ребенок, к его уважению, быстро понял настроение. — Нет, просто на всякий случай переспрашиваю, — миролюбиво улыбнулся он, продемонстрировав очаровательные ямочки на щеках. Шэнь Цинцю скривился в отвращении. Неужели теперь и у него есть такие? Это ужасно. Он сделал себе в голове заметку в таком случае больше никогда не улыбаться. — Все, хватит болтать, пошли. Он еще раз проверил все узлы на тряпках для надежности. Было бы неловко, если этот продукт отклонения ци упадет на тротуар и превратится в лепешку. — Я буду медленно тебя спускать, а ты как бы шагай по стенке. Держись руками за простыню и не смей дергаться, иначе я сброшу тебя вниз, — наставлял Шэнь Цинцю мальчика. Он поставил ребенка на подоконник и приготовился к спуску. Мальчик кивнул, опасливо косясь вниз. Когда Шэнь Цинцю уже был готов приступить к делу, дверь в комнату резко распахнулась. — Я слышала, ты выздоровела и уже можешь… — начала густо накрашенная женщина, но замерла на полуслове, увидев картину на подоконнике. Шэнь Цинцю выругался сквозь зубы, совсем не подобающе пиковому лорду. — Ааааааа, побег!!! — заверезжала женщина во все горло, — Охрана! Охрана!!! Быстро сюда! Ловите Мэн Ши!!! По коридору послышался топот ног. Сюда спешили двое. Шэнь Цинцю быстро оценил ситуацию. Спуститься они успеют, только если Шэнь Цинцю сбросит ребенка и спрыгнет сам. Учитывая отсутствие совершенствования, они оба гарантировано покалечатся, и грош цена будет такому побегу. В проеме показались двое. Шэнь Цинцю мгновенно оценил противников. Здоровенные мужчины на две с половиной головы выше Шэнь Цинцю в нынешнем теле. Вооружены дубинками. Не заклинатели и даже не обученные воины, судя по неуклюжим стойкам. Сильны, но скорее всего медлительные и неповоротливые. Он мог иметь с этим дело. — Отвязывайся, — велел Шэнь Цинцю мальчишке, а сам незаметно вынул из рукава припрятанный подсвечник и шагнул к охранникам. — Не рекомендую стоять на дороге у этого мастера, — сказал Шэнь Цинцю тоном, способным заморозить Янцзы. Охранники недоуменно переглянулись. — Мэн Ши, хватит ломать комедию! — рявкнула женщина, которая теперь стояла за их спинами, — куда ты собралась бежать? Ты сдохнешь на улице через сутки! Ты должна кучу денег по контракту, и я тебя никуда не отпускаю! — Все претензии присылайте в Цанцюн, — любезно отозвался Шэнь Цинцю. — Куда? — на лице женщины отразилось искреннее недоумение. Шэнь Цинцю не собирался продолжать светскую беседу. Он проворно метнулся к ближайшему охраннику и со всей силы, которая была в тонких женских ручках, ударил того подсвечником по болевой точке на запястье. Мужчина взвыл, выронил дубинку и схватился за руку. — Мама! — пронзительно крикнул ребенок, когда второй охранник бросился на Шэнь Цинцю. Как он и ожидал, мужчины были довольно неуклюжими. Хватит, чтобы выкинуть пьяного клиента вон, но не достаточно, чтобы победить пикового лорда, пусть и без капли ци и в женском теле. Подсвечник ударил второго мужчину в кадык, и тот страшно захрипел, хватаясь руками за горло. Первый охранник немного пришел в себя и замахнулся на Шэнь Цинцю здоровой рукой. Тут же он получил коленом в пах и упал на пол, корчась от боли. — Вы идиоты, что вы творите? — орала женщина, — просто схватите ее! Шэнь Цинцю схватил за руку мальчика, который успел выпутаться из простыни, и шагнул к выходу, угрожающе наставляя подсвечник на женщину. — Этот мастер сейчас покинет это здание, и не в ваших интересах ему мешать, — угрожающе прошипел он. В глазах женщины мелькнул страх. — Ты свихнулась, Мэн Ши! — крикнула она и кинулась прочь из комнаты. — Ты знаешь, где выход? — спросил Шэнь Цинцю. Мальчик утвердительно кивнул и потянул его за руку. Сейчас сюда явно нагрянет еще больше охраны, у них нет времени спускаться на простынях. Они выбежали в коридор и побежали прочь. За спиной очень скоро послышался топот ног и визги женщины, обещающей награду тому, кто схватит их. Они спустились на первый этаж и оказались в большой комнате, которая служила общим залом. Уже наступил вечер, и в зале было много клиентов и проституток. Играла музыка и раздавались оживленные разговоры, стоял терпкий запах вина и духов. Несколько охранников появились с других входов. Заметив Шэнь Цинцю и ребенка, они бросились к ним. Шэнь Цинцю понимал, что с десятью мужчинами уже точно не справится. Что ж, оставался единственный проверенный способ. Он схватил ближайшую горящую свечу и метнул ее в бархатный полог. Тот тут же вспыхнул. Шэнь Цинцю схватил еще одну свечу и кинул в другую сторону. Загорелись расстеленные ковры. — Ааа, пожар! — Горим!!! В зале началась паника. Люди заметались среди языков пламени, стараясь выбраться наружу. Охранникам было уже не до Шэнь Цинцю. Они пытались потушить огонь, который быстро распространялся по комнате, полной тканей, бумаги и дерева. Шэнь Цинцю прикрыл нос и рот мальчика рукавом и метнулся туда, куда все выбегали. В их спину доносились вой и проклятия той женщины. Когда они оказались на улице, Шэнь Цинцю подхватил ребенка поперек тела и кинулся со всех ног прочь от пылающего борделя. Остановился он только через несколько кварталов. По городу разносился запах дыма. Звонил пожарный колокол. В сторону борделя начали стягиваться любопытные, чтобы поглазеть на чужую беду. Шэнь Цинцю позволил себе перевести дыхание. Он спокойно поправил платье, заткнул под косынку выбившиеся локоны, затянул потуже вуаль. Затем он посмотрел на ребенка. Тот стоял и не моргая смотрел в сторону пожара. В его огромных глазах отражались всполохи огня. — Мам, обязательно ли было… — осторожно начал он. — Поспорь еще с этим мастером! — Шэнь Цинцю дал ему легкий подзатыльник. Он взял мальчишку за руку, и они зашагали прочь из города.