Вторая жизнь Главного злодея

- Мам, торговцы снова интересовались, когда ждать следующую партию вееров, - сказал А-Яо, отдавая Шэнь Цинцю увесистый мешочек с монетами. Шэнь Цинцю взял мешочек и довольно фыркнул. Вырученных денег хватит на месяц безбедного существования. Кто бы мог подумать, что в землях этих дикарей хоть у кого-то есть вкус! - Хах, Шицзунь, похоже тот молодой господин из Не их ест! - хихикнул Вэй Ин, - не может же один человек просто так покупать столько вееров! Когда Шэнь Цинцю отправил детей продать его работы, он не рассчитывал, что в этих местах хоть кто-то ценит искусство. Однако торговцы с радостью забрали все, и особенно интересовались, сможет ли он сделать еще веера. Как удалось разузнать, в Цинхэ живет некий молодой господин Не, который без ума от вееров. Все торговцы об этом в курсе, и каждый стремится предложить ему свой товар. Кажется, веера Шэнь Цинцю пришлись этому мальчишке по вкусу, и теперь у них появился постоянный доход с продаж. Они жили в землях Не уже несколько месяцев, и за это время он продал ему почти полсотни вееров. Учитывая их цену, на жизнь им вчетвером вполне хватало. - Разве не похер, что он с ними делает? - заметил Сюэ Ян, - пусть хоть задницу ими чешет, главное чтобы платил! Шэнь Цинцю стукнул паразита веером по лбу, но в целом был с ним согласен. Пока этот богатенький сопляк готов выкладывать деньги, Шэнь Цинцю плевать, зачем ему столько вееров. - Мам, возможно мы могли бы направиться в Цинхэ Не, чтобы предложить этому молодому господину твои работы напрямую? - деликатно предложил А-Яо. За это Шэнь Цинцю тут же ударил его веером по голове. По какой-то неизвестной причине спиногрызы начали активно намекать, что нужно предстать перед орденом Не. Ну, точнее только А-Яо имел достаточно хитрости, чтобы это звучало именно как намеки. Вэй Ин и Сюэ Ян не утруждали себя завуалированием этого желания. Однако когда он попытался выяснить, зачем вдруг детям захотелось туда попасть, они всеми силами уклонялись от прямого ответа. У Шэнь Цинцю была теория, почему спиногрызы хотят к Не, и это заставляло его кривиться как от зубной боли. Объяснение состояло в том, что они - мальчики. Личинки мужчин. И, как это ни прискорбно, сколько бы Шэнь Цинцю их ни воспитывал, этот факт не изменить. Мальчишкам нравятся большие мечи, шумные игры, грубые шутки и всякие другие раздражающие вещи. Наверняка они тянутся к Не, потому что этот орден - воплощение всего отвратительно-мужского. Как многие мальчишки в его старом мире грезили попасть на Байчжань, так и здесь они наверняка по той же причине хотели к Не. Фу. - Только через мой труп, - отрезал Шэнь Цинцю. - Но мам, - не сдавалось отродье, - так мы теряем часть денег, отдавая их перекупщикам. Мы могли бы получить их все. - Воспринимай это как налог, чтобы не видеть этих отвратительных мужланов, - фыркнул Шэнь Цинцю. А-Яо в ответ улыбнулся ему примирительной улыбкой. Шэнь Цинцю знал, что означает эта улыбка. Отродье больше не будет спорить, но наверняка попытается добиться своего другим путем. - Я вижу тебя насквозь, Шэнь Цинъюань, - угрожающе прошипел Шэнь Цинцю, желая предотвратить возможные манипуляции сына, - не пытайся переиграть этого мастера. Улыбка А-Яо стала еще шире. - И в мыслях не было, мам, - невинно отозвался он. Шэнь Цинцю знал, что у этой змеи есть уже минимум пять планов, как подобраться к Не, но Шэнь Цинцю будет настороже. Он не может изменить, что его дети - мужчины, но он может оградить их от пагубного влияния других мужчин. - Я не собираюсь общаться с кем-либо из Не, и точка, - Шэнь Цинцю решительно сложил руки под грудью, показывая, что тема закрыта. - Шицзунь, а позволь, когда ты сделаешь следующую партию вееров, нанести на них знак мастера! - вдруг перевел тему Вэй Ин, - чтобы тебе не заниматься этой скучной работой, ее можем сделать мы! Шэнь Цинцю подозрительно прищурился. Он почуял интригу, но пока не смог понять, в чем ее суть. Чудовище действительно хорошо рисовало, и теоретически ему можно доверить это дело. Но по тому, как Вэй Ин невинно хлопал большими глазами, можно заподозрить, что что-то здесь нечисто. - Посмотрим, - бросил Шэнь Цинцю, сделав мысленную заметку разобраться с этим позже, - займемся этим после ночной охоты. Продажа вееров была не единственным источником их дохода. Как бы ни любил его творчество тот господин из Не, Шэнь Цинцю не хотел полагаться целиком на его благосклонность, зная, что интерес может пропасть. Так как других платежеспособных ценителей прекрасного в этих местах не наблюдалось, Шэнь Цинцю все же решил заняться ночной охотой. Несмотря на то, что Не честно выполняли обязательства перед жителями своих земель, особенности местности делали свое дело. В горах водилось полно нечисти, и орден не всегда успевал послать кого-то на зачистку. Поэтому у таких бродячих заклинателей как они всегда была работа. Они бродили между небольшими городами вблизи окраин и охотились там. На каждом месте они останавливались на неделю-две, живя либо в гостиницах, либо разбивая лагерь в лесу. Такая жизнь была не идеальна, по мнению Шэнь Цинцю, но, помимо денег это приносило еще немаловажное преимущество - славу. Сам Шэнь Цинцю с удовольствием прожил бы жизнь в безвестности, никогда не контактируя с заклинателями, а особенно с заклинателями-мужчинами. Он понимал эту Баошань Саньжэнь, которая никогда не слазит со своей секретной горы. Однако он с горечью признавал, что его спиногрызам вряд ли захочется разделить его уединение. Рано или поздно они выйдут в мир, и лучше чтобы у них уже было имя. Те же Нефриты Лань или наследник Не уже успели прославиться достижениями, хотя были примерно того же возраста. Очевидно, его спиногрызы ничем не хуже этих богатеньких молодых господ. В том числе ради благополучия мальчишек он упрямо продолжал подписывать свои работы, хотя так его было гораздо легче отследить. Спиногрызы были не просто учениками безвестного заклинателя, а подопечными «того самого мастера Шэнь». В мире, где связи и происхождение ценятся больше, чем таланты, немаловажно иметь отношения с кем-то знаменитым. Учитывая, что ни один из мальчишек не мог похвастаться благородным происхождением, громкое имя учителя было важным инструментом достижения успеха. Ну а когда-нибудь, когда спиногрызы устроятся в этой жизни, Шэнь Цинцю, пожалуй, последует примеру Баошань Саньжэнь, залезет на какую-нибудь гору и больше никогда не будет видеть мужчин. Возможно он даже возьмет еще одного ребенка - на этот раз девочку! - и станет жить свою лучшую жизнь в тишине и гармонии. Пока же спиногрызов нужно подрастить и сделать известными, и ночные охоты - лучший способ для этого. К первой ночной охоте Шэнь Цинцю готовился с огромным напряжением. На нее он решил взять только отродье. Это была всего лишь горная коза-яо, которая разоряла хлева, но глупый материнский мозг рисовал ему ужасные картины. Вот демоническая коза оказывается сильнее, чем описывали крестьяне, и пронзает рогами его сына насквозь. Вот А-Яо оступается, сражаясь с ней, и летит в пропасть. А вот это оказывается не коза, а что-то другое, к чему они не готовы, и А-Яо снова погибает в битве. Не находя себе места от волнения, Шэнь Цинцю выработал детальный план, продумав все возможные трудности до мелочей, и заставил А-Яо его вызубрить. Очевидно, это просто назойливые инстинкты заставляли его тело волноваться об отродье, и ничего более! Битва с козой была смехотворной. Они нашли ее, когда та пыталась вломиться в очередной сарай. А-Яо обезглавил нечисть одним ударом меча, даже толком не вступая в сражение. Шэнь Цинцю облегченно выдохнул. Он так и знал, что все пройдет гладко! После еще нескольких совместных охот, Шэнь Цинцю немного расслабился. А-Яо отличался осторожностью и рассудительностью и не лез на рожон. Он идеально выполнял все и послушно отступал, если было велено. Что ж, ходить на охоты с таким спутником было очень приятно - Шэнь Цинцю не тратил силы, чтобы спорить еще и с ним, как в свое время было с Лю Цингэ. Очень скоро Шэнь Цинцю решил брать с собой и чудовище. С ним, разумеется, не обошлось без сюрпризов. Вэй Ин постоянно не соблюдал план и импровизировал на ходу. Сначала Шэнь Цинцю бесился и подумывал вообще запретить ему ходить с ними, но внезапно обнаружил, что в тандеме с А-Яо они работают с поразительной эффективностью. Хаотичность и непредсказуемость чудовища отлично дополняли собранность и расчетливость отродья. Вместе они могли справиться даже с сильной нечистью. Что ж, раз так, то Шэнь Цинцю мог простить Вэй Ину некоторую импульсивность. Сюэ Яна он тоже иногда брал на охоты, но пока только наблюдателем. Паразиту было еще далеко до формирования ядра, поэтому он не мог принимать полноценного участия в сражении. Но он был доволен и этим - облепленный защитными талисманами он сидел обычно где-нибудь на дереве или высоком камне, наблюдал за всем и болел за своих в обычной сюэяновской манере. Шэнь Цинцю не без удовольствия отмечал, что их вылазки стали приносить плоды. Дети докладывали ему, что среди людей уже распространились истории о «бессмертной деве с тремя прекрасными юношами-учениками», которые, если попросить, защитят от темных сил. Было еще далеко до того, чтобы мальчишкам дали титул «цзунь», но, очевидно, они двигались в верном направлении. Следующая ночная охота была многообещающей. Шэнь Цинцю слышал, что в здешнем лесу завелся могучий вепрь-яо. Это был гораздо более серьезный противник, и Шэнь Цинцю понял, что это их шанс. Он собирался убить вепря раньше, чем заклинатели, которые прибудут из ордена Не, и тем самым закрепить славу своих детей. - Мы выступаем сегодня на закате, - сказал Шэнь Цинцю, обмахиваясь веером, - и лучше бы вам не быть растерзанными этим зверем, иначе этот мастер вас накажет. Спиногрызы синхронно поклонились и бросились готовиться к предстоящему выходу.