Вторая жизнь Главного злодея

А-Яо не мог сказать, что не волновался. В последнее время случилось слишком многое, чтобы он мог оставаться в спокойном расположении духа. Во-первых, то, что выдала мама про одного из его возможных отцов — Цзян Фэнмяня. Этот человек находился довольно низко в его рейтинге, но после услышанного он не мог не пересмотреть его позицию. Мама сказала «это наименее мерзкий из всех подходящих мужчин». Из ее уст это звучало почти как признание в любви. Неужели то, что он родился в Юньмэне — это не совпадение? Идеальная память А-Яо тут же услужливо подкинула ему слухи, которые ходили, когда ему было семь лет и они останавливались в Лотосовой пристани. Цзян Фэнмян искал какого-то ребенка, возможно незаконнорожденного сына. Неужели это не простое совпадение, и глава Цзян искал именно его? Боги, в таком случае отец его не бросал — он его хотел! А-Яо развернул тайную табличку, куда вносил сведения о предполагаемых отцах. На листке в столбик были написаны номера отцов (имена он благоразумно решил не вносить — если мама вдруг их увидит, достанется и ему, и ничего не подозревающим мужчинам). По горизонтали он вписал качества, которые, на его взгляд, были самыми важными: большой меч, высокий рост, имя «Цинъюань» или подобное, мягкий нрав, успокаивающая улыбка, способность выжить после ночи любви с мамой. Таблица сейчас выглядела следующим образом: Отец номер один (Не Чжунхэ): большой меч — да, большой рост — да, имя «Цинъюань» — вопрос, мягкий нрав — возможно, улыбка — возможно, способность выжить — выше среднего. Отец номер два (Вэнь Жохань): большой меч — да, большой рост — да, имя «Цинъюань» — вопрос, мягкий нрав — абсолютно нет, улыбка — абсолютно нет, способность выжить — выше среднего. Отец номер три (Лань Цижэнь): большой меч — нет, большой рост — скорее нет, имя «Цинъюань» — вопрос, мягкий нрав — нет, улыбка — нет, способность выжить — неизвестно. Бонус: ценитель искусства, на этой почве они могли сойтись. Отец номер четыре (Цзян Фэнмянь): большой меч — нет, большой рост — скорее нет, имя «Цинъюань» — вопрос, мягкий нрав — да, улыбка — неизвестно, способность выжить — очень вероятно. Бонус: мама неплохо о нем отозвалась. Бонус: мама родила на его территории. Бонус: искал потерянного ребенка. Отец номер пять (Цзинь Гуаншань): большой меч — нет, большой рост — скорее нет, имя «Цинъюань» — вопрос, мягкий нрав — нет, улыбка — неизвестно, способность выжить — абсолютно нет. Пока это выглядело так, что по совокупности баллов и бонусов лидирует Цзян Фэнмянь, хотя и он все равно не идеально подходит под описание. Что ж, если мама хочет, чтобы А-Яо предстал перед ним, наверное это что-то значит? В любом случае, отец или нет, он собирается произвести на него наилучшее впечатление. А-Яо был очень рад, что мама наконец перестала отрицать Великие ордена и решилась на контакт с одним из них. Он действительно не любил изоляцию и хотел иметь дело с людьми. Очень удачно, что мама решила этому не препятствовать и даже помочь войти в высшее общество заклинателей. Этого более чем достаточно, чтобы он начал реализовывать свои амбиции. Еще одна вещь, которая его будоражила — это то, что тот молодой господин Не, который скупал мамины веера, смог расшифровать скрытый талисман. А-Яо был действительно впечатлен — ему самому потребовалось бы время, чтобы понять его смысл, даже если бы он знал, куда смотреть. А этот молодой господин, мало того, что догадался, что послание зашифровано именно в знаке мастера, так и смог его прочитать. А мама еще говорила, что в Не живут только толстолобые идиоты! К сожалению, судя по связанным талисманам, в живых остался лишь один веер. Они уже почти потеряли надежду. Однако в очередной раз, когда они проверили талисман, на листе было выведено небрежным почерком «привет! Есть тут кто?». Они не могли поверить своей удаче. Спустя столько времени их задумка сработала! С помощью талисмана связи можно передать довольно немного слов — их количество ограничено размером листа. Им нужно было сформулировать сообщение четко, так как талисман был последним, и не известно, когда к этому господину придет новый веер. «Мы здесь. С кем имеем честь общаться?» — написали они на листке. Послание должно было проступить на экране веера. «Ой, ого, ничего себе!» — тут же появились слова на бумаге, — «Да-гэ и отец мне не поверят! Хотя нет, я им не скажу!». А-Яо подавил желание закатить глаза. Этот господин Не явно не осознавал, что тратит емкость талисмана на бессмысленные восклицания. «Меня зовут Шэнь Цинъюань», — вывел А-Яо на листке, стараясь писать как можно мельче, — «С кем я разговариваю?». Некоторое время ничего не происходило. Возможно их собеседник был занят, а возможно — придумывал ответ. «Ах, я правда не знал, что этот талисман придумал сам Шаньин-цзюнь!» — наконец проступило на бумаге, — «слухи, что ходят о тебе, оправдывают себя! Ахах, я бы в жизни не догадался так сделать!». — Тц, че он пиздит не по делу? — раздраженно заметил Сюэ Ян, наблюдая за работой талисмана. — Ну, может он опасается разглашать сведения, — задумчиво протянул Вэй Ин, от которого тоже не укрылось, что их собеседник так и не назвал свое имя. «Талисман придумал Ецюй-цзюнь» — мелко написал А-Яо, а потом, немного подумав, добавил, — «Можем ли мы задать вам несколько вопросов?». На том конце снова какое-то время было тихо. «Ахах, я правда не знаю! Может мы могли бы встретиться? Где вы находитесь?» — появилось на бумаге. А-Яо задумчиво прикусил губу. Ему конечно хотелось расспросить этого молодого господина Не, но сообщать их местоположение человеку, который даже не пожелал назваться — это как-то рискованно. Он не был таким же параноиком, как его мама, но он все же понимал, что это небезопасно. Он уже подумывал, как бы аккуратней сформулировать отказ, как вдруг за дверью послышались шаги мамы. — Ученик Шэнь! Ученик Вэй! Ученик Сюэ! — раздался ее голос, — у этого мастера для вас задание! А-Яо решил воспользоваться этим шансом, чтобы на время отложить талисман и продумать ответ более тщательно. Втроем они вышли из комнаты, оставив А-Юя выполнять работу по каллиграфии, которую ему задала мама. *** Когда шисюны ушли, А-Юй, высунув кончик языка от усердия, принялся вычерчивать иероглифы. Он очень гордился, что хорошо запоминал их — шисюны сказали, что он знает не меньше полутысячи! Это было как если бы он пятьдесят раз показал по десять пальцев — огромное число! А-Юй сидел за столом, выводя очередной символ, как вдруг увидел, что на том талисмане, с которым общались шисюны, выступили новые слова: «Эй, вы еще здесь?». А-Юй знал, что невежливо не отвечать, если тебя спрашивают. «Привет, это А-Юй!», — написал он, стараясь как можно тщательнее выписывать иероглифы, — «Я здесь!». «Привет, А-Юй», — тут же написали ему в ответ, — «А где остальные?». «Шицзунь их позвал, и шисюны ушли», — честно ответил он, — «Теперь здесь только я». «Ммм, понятно», — последовал незамедлительный ответ, — «А-Юй, сколько тебе лет?». «Мне пять!», — написал он. «Ого, и уже так хорошо умеешь писать!», — выступило на бумаге. А-Юй немного выпятил грудь от этой похвалы. Ему было очень приятно, что какой-то господин на том конце талисмана оценил его каллиграфию. «Слушай, А-Юй, я очень впечатлен тобой, твоими шисюнами и шицзуном. Я бы хотел встретиться с вами. Скажи, где вы сейчас находитесь?». А-Юй не видел в этом ничего плохого. Если этот дядя хочет с ними встретиться, то почему бы нет? «Деревня Яньши, земли ордена Не» — написал он. Ответа не последовало. Вместо этого текст начал выцветать и вскоре совсем исчез. А-Юй знал, что такое бывает, если талисман с той стороны разрушен. Он пожал плечами — он уже слышал, что этот молодой господин почему-то уничтожает веера. Не придав этому значения, он продолжил заниматься каллиграфией.