Вторая жизнь Главного злодея

Не Минцзюэ хотел на кого-нибудь наорать. Или ударить. Или все вместе — порядок не важен. Важно лишь, что он был в бешенстве. Бася вторила его настроению и гудела где-то на краю сознания, требуя крови. Не Минцзюэ в который раз сжимал кулаки и просто старался не сорваться на ком-нибудь невиновном. Он знал, что у него трудности с гневом, но он мог себя контролировать, ясно?! Он ударит в морду того, кто посмеет с этим спорить! А все это происходило из-за этого мелкого гаденыша, Хуайсана! Этот сопляк сбежал из дома! Отец поставил с ног на голову весь орден, чтобы его найти. Хуайсан и раньше сбегал, чтобы отлынивать от тренировок. Но он всегда возвращался, когда его настигал голод. В этот раз все было иначе — прошел день, ночь и еще один день, а младший брат так и не объявлялся. Стало ясно, что он не просто сидит в каком-нибудь укромном уголке крепости Не, а действительно исчез. Первой мыслью отца было, что Хуайсана похитили. Не Минцзюэ признавал, что брата было бы до смешного легко схватить и уволочь куда-нибудь. Причем это могли сделать как обычные разбойники, так и политические враги. Отец что-то прорычал про Вэнь Жоханя — Не Минцзюэ был согласен. Ему тоже не нравился этот тип. Однако время шло, поиски продолжались, а возможные похитители так и не выдвигали требований. Отец рвал и метал, требуя от подчиненных найти Хуайсана. Не Минцзюэ тоже не сидел на месте. Он избил нескольких людей, которые показались ему подозрительными, но это был лишь ложный след. О нахождении брата было ничего не известно вот уже целую неделю, и у них не имелось никаких зацепок. Они серьезно начали думать, что это происки Вэнь Жоханя. Отец уже хотел послать гонца в Цишань Вэнь с ультиматумом — либо Вэнь возвращают Хуайсана, либо они идут походом на Безночный город. И тут отцу приходит письмо! Хреново письмо из далекой деревни на границе! Эта мелкая вошь, оказывается, решил попутешествовать, нарвался на бандитов и остался без денег! И теперь просит выслать их! Отец, когда это читал, сломал пополам стол — с такой мощью он по нему ударил. Не Минцзюэ не далеко от него ушел, так сильно сжав в руке фарфоровую чашу, что раскрошил ее в пыль. Этот засранец как следует ответит! Никаких больше вееров! Никаких красок! Никаких желтых книг! Никаких денег на карманные расходы! По возвращению все, что его ждет — солдатская похлебка, сон в казарме и тренировки, тренировки и еще раз тренировки! Может тогда у него не будет сил на глупости! Не Минцзюэ сам вызвался забрать Хуайсана из той деревни. Сначала рвался и отец, но из-за недели поисков непутевого сына он наплевал на всю остальную работу, и дела ордена теперь высились в его кабинете внушительной бумажной башней. Он уговорил отца, что справится сам и приведет брата, чтобы тот получил заслуженное наказание. Он отправился не один, а вместе с Лань Сичэнем. Его лучший друг как раз гостил у него. Он был в крепости Не, когда пропал Хуайсан, и тоже помогал с поисками. Они часто ездили друг к другу в гости — насколько позволяли обязанности наследников двух Великих орденов. И вот сейчас Сичэнь тоже был рядом. Не Минцзюэ не мог не признать, что благодаря Сичэню и этой его умиротворяющей ауре ограничилось только пробитыми стенами, а не головами подозреваемых в похищении. Он хмыкал себе под нос — эти Лань всегда умели держать себя в руках и помогали делать это другим. Лететь пришлось по отвратительному дождю. В другое время разумнее было бы переждать непогоду, однако злость гнала Не Минцзюэ вперед. Кажется, от гнева его кровь так сильно кипела, что капли дождя, едва коснувшись его кожи, тут же с шипением испарялись. Бася яростно вибрировала под ногами, разделяя настроение хозяина. Рядом на мече стоял Сичэнь, все такой же идеальный и невозмутимый, будто не летит на огромной скорости сквозь шторм, а вышел на утреннюю прогулку. Не Минцзюэ замечал, как тот изредка бросал на него взгляды, однако благоразумно молчал. Он был ему за это благодарен. Не Минцзюэ клянется, если он сейчас услышит что-то вроде «успокойся, волноваться не о чем», он за себя не ручается. Они приземлились на окраине деревни. Не Минцзюэ, убрав Бася в ножны, не тратя времени зашагал решительным шагом туда, где должна быть гостиница. В таком мелком поселении она только одна, и разыскать ее не составит труда. Там и прятался Хуайсан. Он выковыряет оттуда этого червяка, перекинет его через плечо и всю обратную дорогу так и будет нести — задницей вверх, головой вниз. Может кровь прильет к его мозгам, и он не будет больше вытворять такой хрени. Они с Лань Сичэнем вышли на небольшую площадь. Несмотря на непогоду, тут было довольно людно. Краем сознания Не Минцзюэ отметил, что играет какая-то музыка. Впрочем, ему было не до этого. Он решительно продвигался вперед, прорезая толпу, словно тяжелый военный корабль прорезает льдины на замерзшей реке. Он неумолимо двигался к цели, однако через пару мгновений заметил, что чего-то не хватает. Он оглянулся и понял, что Сичэнь больше не идет следом. Тот застыл в паре чжанов позади, и его голова была повернута в сторону доносящейся музыки. Его глаза блестели так, будто там сейчас происходит самая интересная вещь на свете. Не Минцзюэ не сдержался и выругался. Чертовы Лань! У него младший брат сбежал, а им бы только музыку слушать! Он раздраженно повернулся и пошел обратно к другу, снова прокладывая дорогу через людей, которым не посчастливилось оказаться на его пути. — Ну что еще?! — рявкнул он. Лань Сичэнь перевел на него затуманенный взгляд. — Ах, прости, я немного заслушался, — сказал он, улыбнувшись, — эти музыканты и правда хорошо играют. Ты их знаешь? — Нет! — прорычал Не Минцзюэ, — я не знаю каждого чертова музыканта в Цинхэ Не! — Ох, прости, я спросил глупость, — Сичэнь, как обычно, ни капли не обиделся на его резкий тон, — просто подумал, раз они так замечательно играют, они должно быть знамениты, и ты возможно их знаешь. Он снова повернул голову в сторону музыки и блаженно прикрыл глаза. Лань конечно бы никогда не сказали такое прямо, но весь его вид демонстрировал, что он с большим желанием остался бы тут и послушал выступление, чем искал непутевого младшего брата своего друга. Не Минцзюэ прорычал под нос ругательства и уже хотел идти дальше один, но вдруг что-то привлекло его внимание. Сквозь толпу к ним протиснулся маленький мальчик. Даже Не Минцюэ, который был равнодушен ко всему милому, отметил, насколько он хорошенький. Ему было лет пять, и он едва доставал Не Минцзюэ до середины бедра. На нем был очень аккуратный бело-зеленый халат, а волосы завязаны ленточкой в тон. На поясе ребенка висел веер — это самый крошечный веер, который Не Минцзюэ видел в своей жизни. Мальчик держал перед собой мешочек и хлопал на них большими серыми глазами. — Благородные господа, отблагодарите музыкантов, если пожелаете, — прочирикал ребенок, протягивая мешочек. Не Минцзюэ не поверил своим глазам, когда увидел, как Сичэнь достал золотую монету и с улыбкой опустил в мешочек. Не Минцзюэ скептически уставился на друга. Сичэнь, серьезно? Ты только что пожертвовал целое состояние каким-то уличным музыкантам? Лань настолько без ума от музыки? Не Минцзюэ был абсолютно невосприимчив к музыке, вся она сливалась для него в сплошное треньканье. Однако он мог признать, если в чем-то не разбирается, и ориентировался на тех, кто понимает. Если Лань дал такую сумму, то, наверное, это и правда хорошо? Чтобы не отставать от друга, Не Минцзюэ запустил руку в кошель и кинул мальчику еще один золотой. Ребенок очаровательно улыбнулся. — Благодарю этих щедрых господ! Сичэнь наклонился, чтобы быть с ребенком на одном уровне. — А не могли бы вы подсказать, кто играет такую замечательную музыку? — мягко спросил он. Не Минцзюэ раздраженно фыркнул. Боги, эти Лань! Там вообще-то его брат ждет наказания, а они тут о каких-то чертовых музыкантах вынюхивают! — Это мои шисюны, — с готовностью поведал мальчик, — Яо-гэ, Ин-гэ и Ян-гэ. Брови Сичэня поднялись вверх. — Шисюны? — с интересом спросил он, — значит, вы заклинатели? — Ага, — гордо кивнул мальчик. — И вы занимаетесь музыкальным совершенствованием? — спросил Сичэнь с блеском в глазах, явно не собираясь сворачивать разговор. Не Минцзюэ решил плюнуть на этого безумного Лань с его тягой к прекрасному и все же найти брата. Он повернулся, собираясь уйти, но толпа как-то удачно расступилась, и он смог разглядеть, кто играет. За эрху сидел мелкий пацан и играл не той рукой (да, Не Минцзюэ, хоть и не разбирался в этой вашей музыке, все же не был дикарем и видел, как обычно играют на этом инструменте). На дицзы играл долговязый парень постарше. Казалось, в нем было столько энергии, что он не мог устоять на месте, потому пританцовывал в такт мелодии. Но внимание Не Минцзюэ привлек тот, кто перебирал струны гуциня. Не Минцзюэ, как он уже упоминал, не был ценителем милого, но этого парня явно можно было назвать милым. Ничего такого, Не Минцзюэ просто констатирует факт! Музыкант сидел в элегантной позе и его пальцы легко порхали по инструменту. Он провел какой-то сложный пассаж, и на мгновение на его лице промелькнула улыбка с ямочками. Не Минцзюэ пару ударов сердца стоял, пялясь на музыканта, а потом раздраженно тряхнул головой. Вот это и есть дурацкое искусство, да? Оно отвлекает от реальных задач! У него нет времени на эти глупости! Он уже было собрался уходить, но толпа снова пришла в движение, и он увидел еще одного, четвертого музыканта. Тот весело звонил в колокольчик. Глаза Не Минцзюэ расширились от потрясения, а затем и от гнева. — ХУАЙСАН!!! — разнесся его разъяренный рев над всей деревней.