Вторая жизнь Главного злодея

А-Яо соврал бы, если бы сказал, что не чувствует себя неловко под пристальным вниманием двух наследников Великих орденов. Он подавлял желание ерзать от волнения под их взглядами. Не облегчало положение и то, что один из них мог быть его братом. Пожалуй, это был самый волнительный ужин за всю его жизнь. Когда мама ушла, они еще немного посидели в растерянности и не придумали ничего лучше, как пойти поесть. А-Яо не мог поверить, что мама так поступила — просто сгребла А-Юя и бросила их самих с этим разбираться! Он, конечно, ценит, что мама считает их достаточно взрослыми, но обязательно ли это демонстрировать именно в данной ситуации? Впрочем, с другой стороны, отсутствие мамы могло играть на руку. Он мог бы осторожно расспросить этих господ, не рискуя быть избитым веером. Деревня была небольшой, и выбора, где поесть, представлялось немного. Им пришлось пойти в гостиницу и заказать еду там. Сейчас они сидели на первом этаже и ждали, когда принесут заказ. С одной стороны стола сидели Лань Сичэнь и Не Минцзюэ. У последнего была перемотана укушенная рука. Обработать рану помог сам А-Яо — после того, как они нашли якобы избитого Не Хуайсана, они всегда носили с собой аптечку. Кто бы мог подумать, что она пригодится так скоро! С торца стола пристроился Не Хуайсан, явно стараясь держаться подальше от старшего брата. А-Яо теперь испытал смешанные чувства к «Сан-сюну». С одной стороны, этот человек обманул их и втерся в доверие. Они неплохо проводили вместе время, но теперь на языке ощущался кислый привкус предательства. Но, с другой, А-Яо, сам будучи расчетливым человеком, не мог по-настоящему на него обижаться. Он даже в какой-то мере им восхищался — самостоятельно провернуть такое! А-Яо обращался к своей идеальной памяти, чтобы проанализировать все, что говорил и делал Сан-сюн. Он пришел к удивительному выводу: тот фактически почти не лгал — лишь недоговаривал, позволяя ошибочно трактовать информацию. Формально его даже не в чем было обвинить. Неудивительно, что мама так высоко его оценила. Шиди, разумеется, не были столь осознанны. Вэй Ин, с его прямолинейными представлениями о добре и зле, явно почувствовал себя преданным и расстроился. Правда, это длилось ровно пол палочки благовоний. Он никогда не мог долго держать плохие эмоции. Очень скоро он болтал с Сан-сюном, как ни в чем не бывало. Сюэ Ян же скорее всего затаил обиду. Но сейчас ему было не до Не Хуайсана — его внимание занимал новый злейший враг — Не Минцзюэ. Шиди никак не мог простить, как тот повел себя на площади. А-Яо, увидев, что к ним шагает разъяренный господин, тут же перегородил ему дорогу и попытался все решить мирно. Но Не Минцзюэ наорал на него, а потом принялся кричать угрозы Сан-сюну. А-Яо проигнорировал бы невежливое поведение, чтобы не провоцировать драку, но Сюэ Ян был иного мнения. Теперь он сидел напротив Не Минцзюэ и угрожающе на него зыркал. А-Яо и Вэй Ин стратегически усадили своего самого воинственного шиди между собой, чтобы, в случае чего, быстро предотвратить новый конфликт. Единственное, о чем жалел А-Яо в этой ситуации — это то, что он не проверил Сан-сюна на родство. Тот факт, что они с Не Хуайсаном одинакового роста и комплекции, давал робкую надежду. Значит, сыновья Не Чжунхэ могут быть невысокими и тонкокостными, и в теории А-Яо мог оказаться одним из них. Когда они жили в одной комнате, получить кровь незаметно было проще простого, инсценировав случайный порез. Теперь неизвестно, когда вновь предстанет такая возможность. Когда А-Яо обрабатывал рану Не Минцзюэ, он было подумал воспользоваться этим и незаметно взять кровь. Однако тот так пристально следил за каждым его движением, что А-Яо стало немного не по себе. Он решил не рисковать, чтобы снова не разозлить наследника Не. Жаль, он не догадался попросить Сюэ Яна плюнуть его кровью на талисман сразу после укуса. Впрочем, в тот момент им было немного не до этого. А-Яо перевел внимание на другого потенциального родственника — Лань Сичэня. Их контраст с Не Минцзюэ был разителен. Если наследник Не возвышался грозной горой мускулов и напоминал быка, изображенного на эмблеме своего ордена, то наследник Лань походил на благородного оленя. Он тоже был высок и широкоплеч, но в каждом его движении скользила непередаваемая грация, а черты его лица были вырезаны будто из нефрита. А-Яо готов признать, что это самый красивый мужчина, которого он когда-либо видел. Хотя наверное немного странно так думать о возможном брате. От А-Яо не укрылся тот факт, что, когда Лань Сичэнь разговаривал с мамой и улыбнулся, ту едва не передернуло. Ее лицо было как обычно закрыто вуалью и скорее всего больше никто этого не заметил, но А-Яо отлично выучил язык ее микродвижений. Очевидно, улыбка наследника Лань вызвала такую реакцию. Улыбка, которую, как А-Яо знал, очень раздражала маму в отце. Так могло ли это быть не простым совпадением? А-Яо не обманывался насчет своей внешности и мог с твердостью сказать, что они с Лань Сичэнем похожи как рыба и птица. Кроме возможно улыбки у них не было ничего общего. Лань Сичэнь был эталоном элегантной мужественности. А-Яо же, если на него одеть женское платье, стал бы неотличим от мамы. Не то чтобы это его сильно волновало, но семейного сходства с Первым нефритом Лань совершенно не прослеживалось. В общем то, что он встретился с сыновьями двух глав Великих орденов, не пролило свет на его происхождение, а наоборот сильнее все запутало. Но А-Яо не унывал. Он все еще мог добыть их кровь в спарринге. Что-то ему подсказывало, что по крайней мере Не Минцзюэ согласится померяться силами. Сейчас они сидели вместе, и все было довольно мирно (кроме Сюэ Яна, но, впрочем, шиди и мир — понятия несовместимые, поэтому этим можно пренебречь). Они с интересом разговаривали друг с другом. Оказалось, что наследники знают о них больше, чем А-Яо мог предположить. — Лань очень впечатлены вашей победой над Сюаньу и другими монстрами, — с улыбкой говорил Лань Сичэнь, — но, пожалуй, даже больше мы впечатлены вашим творчеством. Мы с братом, не побоюсь этого сказать, выросли на музыке мастера Шэнь. Каждую композицию, которую удавалось достать дяде, мы разбирали вместе. — Это очень приятно слышать, — улыбался в ответ А-Яо, — Думаю, мама обрадуется, когда об этом узнает. (Он знал, что мама скорее всего скажет что-то вроде «мне плевать, на чем там росли Нефриты», но А-Яо не собирался давать знать об этом Лань Сичэню). — Еще мы очень благодарны, что вы однажды приютили Ванцзы, — продолжал Лань Сичэнь, — дядя очень жалел, что тогда не удалось поблагодарить мастера Шэнь лично. А-Яо натянуто улыбнулся. То, что именно из-за Лань Цижэня мама когда-то решила сбежать, он тоже не собирался рассказывать. — О, а как поживает Лань Чжань? — встрял Вэй Ин, — ахах, он наверное нас и не помнит! Столько лет прошло! — Это не так, господин Вэй, — сказал Лань Сичэнь, — он прекрасно вас помнит. Думаю, он будет очень рад, если представится возможность с вами встретиться. Вэй Ин просиял лучезарной улыбкой. — Было бы здорово! — воскликнул он, — Лань Чжань тогда сказал, что мы друзья! Теперь ему не отвертеться! Ахах, А-Яо, а помнишь, мы упрашивали шицзуня оставить его себе! Лань Сичэнь рассмеялся низким приятным смехом, услышав это. А-Яо поджал губы, пряча смешок. Да, в то время им казалось хорошей идеей присвоить Второго нефрита Лань. — Именно после того раза мама ввела правило «нельзя забирать того, у кого есть семья», — с улыбкой заметил он. — А-Яо, вы слишком жестоки, — прохныкал Не Хуайсан. Он явно не оставлял надежды не возвращаться в Не. Не Минцюэ, не помешало то, что он сидел на значительном расстоянии от брата. Он перегнулся через стол и вписал тому оплеуху. — Поговори мне еще! — прогрохотал наследник Не. — Правила есть правила, — лениво заметил Сюэ Ян. — Ахаха, А-Ян у нас тайный Лань! — хихикнул Вэй Ин, — он тоже обожает правила! Сюэ Ян хоть и не проматерился, но взгляд, который он кинул на Вэй Ина, выражал даже больше. — Правила — это хорошо, — улыбнулся Лань Сичэнь, — они помогают, если не знаешь, как действовать в той или иной ситуации. Не нужно воспринимать их как затруднение — это скорее помощники. — О, у нас на самом деле тоже много правил! — с энтузиазмом сказал Вэй Ин, — не экспериментировать в доме с огненными талисманами! Не приносить в дом тварей, на которых шицзунь может случайно наступить! Не добавлять перец в еду без одобрения шицзуня! Не… — В общем, правил не так много, как в Гусу Лань, но они все же имеются, — А-Яо поспешил перебить Вэй Ина, пока тот не дошел до правил «сжигать места, где тебя обижали» и «тщательно продумывать план мести». — Дядя будет в восторге, — с придыханием сказал Лань Сичэнь. В этот момент принесли еду, и на какое-то время все отвлеклись на нее. — Правил Лань действительно много, — продолжил мысль Лань Сичэнь, — однако их нужно уметь трактовать. Например, правилами запрещено разговаривать во время еды. Но также правила гласят, что нельзя быть невежливым. Если бы я сейчас резко замолчал, вы бы решили, что я невежлив. Также по правилам я уже должен спать, однако это тоже выглядело бы невежливо. Поэтому из всех правил я выбираю наиболее важное в данный момент. — Почему я об этом слышу впервые? — возмущенно воскликнул Не Минцзюэ. Лань Сичэнь лишь мягко улыбнулся тому в ответ. — То есть, — медленно начал Не Хуайсан, — правила все же не абсолютны? И мастер Шэнь теоретически может оставить меня в учениках? Не Минцзюэ не поленился и снова перегнулся через весь стол, чтобы отвесить брату новую оплеуху. — Ты возвращаешься в Не, и это не обсуждается! — рявкнул он. — Боюсь, Сан-сюн, это так, — сказал А-Яо, — мама могла бы сделать исключение, если бы родители были не против, как в случае А-Юя. Но твоя семья говорит иначе, и мы не можем идти наперекор. Не Хуайсан трагично застонал и сполз под стол. А-Яо не мог не почувствовать укол удовлетворения. Он говорил, что не держит на него зла, но это не значит, что он не может мелочно наслаждаться его страданиями. В конце концов Не Хуайсан обманывал их несколько дней — было справедливо, что он заслужил воздаяние от отца и брата. Он и так получил несколько индивидуальных уроков от мамы — многие могли лишь мечтать о таком. А-Яо не чувствовал ни малейшей жалости, бросая Сан-сюна на растерзание его варварской семье. — Да, Сан-сюн, тем более мы скоро уедем из Цинхэ Не, — поддержал Вэй Ин, — твоему отцу наверняка не понравится, если бы ты уехал с нами! — Вы уезжаете? — резко спросил Не Минцзюэ, — чем вас не устраивает наш орден? А-Яо не мог не заметить, что в его тоне просквозило нечто настойчивое и собственническое. Он относится к этому нейтрально, но мог бы представить, как взорвалась бы мама, услышав нечто подобное. — Шицзюну не нравятся придурки, — отозвался Сюэ Ян. Не Минцзюэ тут же угрожающе вскинулся. — Это ты наших адептов называешь придурками?! — Я не сказал, о ком речь, но забавно, как ты сразу подумал о них, — оскалился Сюэ Ян. — А-Ян, прошу тебя, — взмолился А-Яо, — вот, съешь десерт. Я не скажу маме, что ты ел его раньше основных блюд. Сюэ Ян хмыкнул, притягивая к себе тарелку со сладостями. А-Яо про себя тихонько вздохнул. Кажется, шиди на какое-то время нейтрализован. — Мы правда уезжаем, — подтвердил Вэй Ин, — мы собираемся переехать в Юньмэн Цзян. — Оставайтесь в Цинхэ. — Почему бы вам не рассмотреть Гусу Лань? Наследники Не и Лань сказали это одновременно и с удивлением уставились друг на друга. — Так решила мама, — твердо ответил А-Яо. Было очень лестно, что сразу два Великих ордена хотят их на своей территории, однако все же мамино желание было главней. Не Минцзюэ не изменился в лице, но зато Лань Сичэнь заметно приуныл. А-Яо с удовольствием отметил, что тому действительно хотелось, чтобы они приехали к ним. Что ж, это следует запомнить и, возможно, использовать в будущем. Время за ужином и разговором пролетело незаметно, и А-Яо понял, что уже довольно поздно. Мама и А-Юй уже наверное спали. Кажется, Лань Сичэнь почувствовал то же самое. — Предлагаю отправиться отдыхать, — сказал он, — а беседу мы можем продолжить завтра. Лань Сичэнь и Не Минцзюэ тоже сняли по комнате в этой гостинице. Очевидно наследники не хотели лететь обратно по этой ужасной погоде. Закончив ужин, они начали прощаться, чтобы разойтись ко сну. Не Хуайсан было направился в их комнату, однако был перехвачен Не Минцзюэ. Тот схватил брата за шиворот и, словно котенка, потащил в свои покои. Не Хуайсан болтался в его хватке, но ничего поделать не смог. Так они разошлись спать.