Вторая жизнь Главного злодея

На следующее утро, будто в насмешку над Шэнь Цинцю, дождь кончился. Солнце издевательски светило на ясном небе. Если бы оно вышло хотя бы вчера, они бы уже убрались отсюда, и Шэнь Цинцю не пришлось бы иметь дело с наследниками Великих орденов. Однако божество, которое заведует погодой, явно решило над ним посмеяться. Шэнь Цинцю не собирался оставаться здесь больше ни одного дня. Если они вылетят в скором времени, то к вечеру достигнут Юньмэня. Также Шэнь Цинцю не хотел задерживаться, потому что слышал, как этот покусанный громила упоминал, что хочет сообщить о них отцу. Неизвестно, есть ли у него талисман связи, но если есть, то Не Чжунхэ может прибыть довольно скоро. Шэнь Цинцю хотел избавить себя от общения с этим идиотом. Еще и этот Лань говорил про дядю — тому он тоже может сообщить. Шэнь Цинцю конечно хотел славы для спиногрызов, но не горел желанием лично общаться с этими назойливыми мужчинами. Он собирался придерживаться исходного плана — помочь А-Яо заработать имя и поддерживать его из тени. Поэтому он предпочел бы покинуть эту деревню раньше, чем она станет местом сбора глав Великих орденов. Он разбудил пиявку, которая сегодня ночевала с ним, помог ему одеться, приказал умыться и пошел проверять старших. Из-за двери мальчишек не доносилось ни звука. Это могло значить, что угодно — начиная с того, что они еще просто спали, и заканчивая тем, что они все же с наследниками поубивали друг друга. Шэнь Цинцю толкнул дверь. Коридор тут же наполнили звуки музыки. Ага, значит спиногрызы живы настолько, что смогли повесить талисман уединения и играть. Это уже неплохо. В комнате его ждало неожиданное зрелище. Помимо А-Яо, Вэй Ина и Сюэ Яна здесь были Лань Сичэнь, Не Минцзюэ и Не Хуайсан. Наследник Лань играл вместе со спиногрызами. Шэнь Цинцю мазнул взглядом по его флейте. Он знал из слухов, что это была знаменитая сяо Лебин — высококлассный духовный инструмент, который успел прославиться вместе с хозяином. Шэнь Цинцю с прошлой жизни не держал в руках духовные инструменты, и, увидев один из них, испытал что-то вроде раздражения пополам с тоской. Братья Не были слушателями. Не Хуайсан развалился на циновке, а Не Минцзюэ сидел в углу с таким сосредоточенным выражением лица, будто не наслаждался прекрасной мелодией, а был на военном совете. Это до смешного напоминало выражение лица Лю Цингэ, когда тот пытался осознать что-нибудь сложное. В комнате из-за количества людей было тесно. Кроме того, каждый цунь пространства, что не занят мальчишкой, был покрыт листами с нотами. Какие-то из них были их собственные, но какие-то Шэнь Цинцю видел впервые. Видимо, их притащил с собой этот Лань. Завидев его, мальчишки тут же перестали играть и поднялись со своих мест, чтобы поприветствовать. — Доброе утро, мам, — поклонился А-Яо, — мы тут решили немного позаниматься. От Шэнь Цинцю не укрылось, что тон сына был немного неуверенный, будто тот не знал, как он на это отреагирует. — Здравствуйте, мастер Шэнь! — улыбнулся Лань Сичэнь, который, видимо из-за недостатка места, стоял вплотную к А-Яо, — я взял на себя смелость предложить вашим ученикам сыграть вместе. Позвольте сказать, что мне редко доводится испытывать такое удовольствие, играя с кем-то. Шэнь Цинцю заметил, что на молочной коже Первого нефрита горит румянец. Он заливал щеки и поднимался к ушам. Видимо, этот Лань запыхался, когда играл какую-то сложную композицию. — Господин Лань очень щедр в своей оценке, — улыбнулся А-Яо, застенчиво опустив глаза. — Но это абсолютная правда! Вы достойны наивысшей похвалы! — Вы слишком добры! — не сдавался в обмене слащавыми вежливостями А-Яо. Сюэ Ян, который стоял за их спинами, сделал движение, будто его сейчас стошнит. — Шицзунь, Лань Сичэнь показал нам мелодии из Лань! — воскликнул Вэй Ин, — это так классно! Хочешь послушать? Шэнь Цинцю соврал бы, если сказал, что ему не любопытно, что там играют эти Лань. Пожалуй, он может потратить немного времени на одно произведение. Он кивнул, и мальчишки тут же расчистили ему место, чтобы он мог устроиться на подушке. Они взволнованно переглянулись, кивнули и приступили к игре. Что ж, Шэнь Цинцю мог признать, что музыка Лань приемлема. Пожалуй, излишне строго и консервативно на его вкус, однако в этом определенно что-то было. Мелодия была медленной и лиричной. На ум Шэнь Цинцю почему-то пришли воспоминания о его бамбуковой хижине, стоящей в тишине и прохладе пика Цинцзин. Пользуясь тем, что его лицо никто не видит, он прикрыл глаза, на мгновение позволив себе погрузиться в ностальгию. Мелодия закончилась слишком быстро, по мнению Шэнь Цинцю. Прозвучала последняя печальная нота, и воцарилась торжественная тишина. Мальчишки выжидающе уставились на него. — Ну как? Здорово? — нетерпеливо спросил Вэй Ин. Шэнь Цинцю открыл глаза, элегантно встал и расправил невидимые складки на платье. — Этот мастер полагает, что это приемлемо, — чинно ответил он. Вэй Ин и А-Яо откровенно просияли, Сюэ Ян усмехнулся уголком губ, а Лань Сичэнь мягко улыбнулся. — Для меня большая честь услышать это от мастера Шэнь, — наследник Лань поклонился с предельной вежливостью, — я передам ваши слова дяде, он будет в восторге. — Эх, вот бы была возможность побольше поиграть с Лань! Может быть даже сыграть с Лань Чжанем! — с показной задумчивостью протянул Вэй Ин и покосился на Лань Сичэня, — Эх, вот бы было что-то типа того, когда на какое-то время можно собраться в одном прекрасном месте, чтобы музицировать! Лань Сичэнь, ты не знаешь, бывает ли что-то вроде такого? Ну, вдруг совершенно случайно ты об этом слышал? Шэнь Цинцю едва сдержался, чтобы не шлепнуть себя ладонью по лбу — настолько это была бесхитростная попытка манипуляции в исполнении чудовища. Очевидно, мальчишки о чем-то там успели договориться, и теперь попытаются продвинуть эту идею ему. Шэнь Цинцю бросил взгляд на А-Яо. Тот стоял с застывшей улыбкой, не глядя на Вэй Ина. Отродье конечно уже понял, что было ошибкой доверять ему это дело. Первый нефрит, который явно тоже участвовал в этом заговоре, ни единым движением не выдал реакцию на фальшивую игру Вэй Ина. — Каждый год Облачные глубины открывают двери для молодых заклинателей из разных орденов, чтобы они могли получать знания и налаживать связи. Лекции в следующем году обещают быть особенно интересными, потому что на них собираются присутствовать наследники всех Великих орденов. Это несомненно важное событие в жизни молодых людей. Как наследник Гусу Лань я имею право давать приглашение на эти лекции. Мастер Шэнь, почему бы вашим ученикам не посетить нас в следующем году? — Ого, шицзунь, ты слышал?! — продолжал свою ужасную игру Вэй Ин, — вот это удача! От Шэнь Цинцю не укрылось, как А-Яо наступил на ногу Вэй Ину, стараясь не привлекать внимание. Чудовище распахнуло глаза и уставилось на него, явно не понимая, чем это заслужил. Что ж, отродье должен выучить урок — важен не только план интриги, но и те, кто ее осуществляют. А-Яо (а то, что все это спланировал именно он, Шэнь Цинцю не сомневался) впредь будет лучше выбирать исполнителей. Впрочем, предложение этого Лань не казалось таким уж бессмысленным. А-Яо в следующем году исполнится пятнадцать, и ему было бы полезно проявить себя перед этим сборищем. Вдруг из угла, где находился Не Минцзюэ, раздался какой-то ворчащий звук. Наследник Не, как ни странно, до этого не произнес ни слова. Шэнь Цинцю, признаться, при первой встрече подумал, что он, как и его отец, будет без остановки нести что-то грубое и глупое. Однако этот парень выглядел серьезным и немного задумчивым. Кажется, этот громила на каплю более выносим, чем Не Чжунхэ. — Ах, эти ужасные пригласительные лекции! — простонал Не Хуайсан, быстро обмахиваясь веером, — мастер Шэнь, там действительно ужасно! Они заставляют вставать в час кролика и сразу отправляют на занятия! Ученики вынуждены сидеть и записывать каждое слово учителя Лань! За малейшую провинность назначают наказания! Заставляют соблюдать три тысячи правил! А еще там пресная еда — ничего мясного, острого и сладкого! Прости, Сичэнь-гэ, но ты не можешь обвинить меня в том, что я говорю правду! Лань Сичэнь безмятежно улыбнулся Не Хуайсану. — Хуасан-ди, ты немного сгущаешь краски. Наш режим не так ужасен, если к нему привыкнуть. Также мы не запрещаем ученикам ходить в город и есть там все, что им захочется. Но зато в распоряжении приглашенных учеников наша библиотека, которая является самой большой в цзянху. — Ох, я еще не упоминал об ужасных экзаменах! Там сотня вопросов, и на каждый нужно дать развернутый ответ! — не сдавался Не Хуайсан. — Ничего страшного, Хуайсан-ди, — все так же спокойно отвечал Лань Сичэнь, — уверен, в следующем году тебе удастся их сдать. — В Облачных глубинах может и есть что-то неплохое, — милостиво согласился Не Хуайсан, — но зато в Цинхэ Не есть уникальная техника боя на саблях. Наверняка мастеру Шэнь и ее ученикам захочется проверить свои веера в бою против сабель. Это гораздо интереснее, чем переписывать одни и те же свитки сотни раз! — С каких это пор Хуайсан-ди интересуется техниками боя? — заметил Лань Сичэнь немного насмешливым тоном. Шэнь Цинцю внимательно следил за их обменом репликами. Выглядело все так, будто Лань Сичэнь и Не Хуайсан перетягивают канат, стараясь переманить их каждый в свой орден. — Да-гэ, может что-нибудь скажешь? — прохныкал Не Хуайсан, решив обратиться за помощью к брату. Не Минцзюэ явно не собирался участвовать в представлении. Он потянулся к младшему брату и отвесил тому оплеуху. — Кончай этот театр! — рявкнул он, — прекрати позорить меня и весь орден перед мастером Шэнь! Они сами решат, куда ехать и что делать! В глазах Шэнь Цинцю этому громиле тут же добавился еще один пункт благосклонности. — Я же ради тебя стараюсь, — неразборчиво прохлюпал Не Хуайсан, обиженно глядя на брата. — Этот мастер подумает над предложением молодого господина Лань, — Шэнь Цинцю решил подвести черту в этом странном споре. Его спиногрызы тут же просияли такой надеждой, что на это было почти больно смотреть. — А теперь собирайтесь, — приказал он, — этот мастер хочет выдвинуться через шичэнь. Надежда тут же сменилась расстроенными лицами. Причем не только у спиногрызов, но и у Лань Сичэня с Не Хуайсаном. Не Минцзюэ был более сдержан и просто нахмурился. Шэнь Цинцю уже видел, как мальчишки набрали воздух в легкие, чтобы начать нытье и уговоры. Чтобы пресечь это, он повелительно поднял ладонь. — Это приказ мастера, — холодно сказал он, — мы улетаем. — Да, мам, эти ученики слушаются, мам, — смиренно вздохнув, отозвался А-Яо. Шэнь Цинцю вышел из комнаты, чтобы собраться самому. Через шичэнь они стояли на границе деревни. Шэнь Цинцю слушал как прощаются мальчишки, время от времени закатывая глаза от услышанного. Не Хуайсан вцепился в руку А-Яо и очень натурально рыдал. Будто жена отправляет мужа на войну, ей-богу! — А-Яо, обещай, что будешь мне писать! — сквозь всхлипы выдавил он, — и я тоже буду вам писать! Когда я вернусь в орден, меня накажут! Моя жизнь превратится в ад! Только ваши письма помогут мне выжить! Ну и еще веера от твоей мамы!!! А-Яо с натянутой улыбкой успокаивающе похлопывал его по плечу. Рядом разговаривали Лань Сичэнь и Вэй Ин. — Ахах, вот, передай это Лань Чжаню, — сказал Вэй Ин, протягивая что-то Первому нефриту, — я это сделал сам. Вроде в прошлый раз твоему брату понравилось! Ахах, он конечно не обязан это носить, но вдруг ему захочется! Шэнь Цинцю заметил, что то, что Вэй Ин передал, было подвеской на меч. На небольшой нефритовой пластине был вырезан кролик. Чудовище имело странную одержимость этими животными и постоянно их рисовало, лепило и вырезало. В последние годы он, можно сказать, довел это занятие до совершенства, и кролики получались действительно не такими уж ужасными. Правда Шэнь Цинцю все равно сомневался, что Хангуан-цзюнь нацепит это на свой меч. — Думаю, Ванцзы будет очень рад, — с улыбкой ответил Лань Сичэнь. Тем временем к Шэнь Цинцю подошел Не Минцзюэ. Наследник Не сложил руки и глубоко поклонился. — Для меня было честью познакомиться с мастером Шэнем, — сказал он, — знайте, в любое время вы желанные гости в нашем ордене. — Этот мастер примет к сведению, — отозвался Шэнь Цинцю. Не Минцзюэ какое-то время просто стоял и молча хмурился. — Вы действительно не желаете дождаться отца? — наконец спросил он. Шэнь Цинцю фыркнул. — Этот мастер, пожалуй, в этот раз пропустит встречу. Не Минцзюэ нахмурился и явно хотел что-то добавить, но потом передумал. Вместо этого он коротко кивнул и отступил на шаг. — Как пожелает мастер Шэнь, — сказал он. Вскоре с прощаниями было покончено, и Шэнь Цинцю встал на Сюя. А-Яо с Сюэ Яном стояли на Эмэне, а Вэй Ин, усадив А-Юя на плечи, запрыгнул на Суйбянь. Коротко кивнув напоследок, Шэнь Цинцю поднялся в воздух и взял курс на юго-запад. За ним последовали дети. Пока они набирали высоту, еще какое-то время до них доносились горькие рыдания Не Хуайсана.