Вторая жизнь Главного злодея

Руки и все тело А-Яо дрожали крупной дрожью от того, сколько времени он уже стоял в планке. От наказания оставалось всего ничего, но вдруг Сюэ Ян не выдержал и шмякнулся на землю. — Еще пять фэней, — хладнокровно сказала мама, наблюдавшая за их страданиями, сидя на крылечке в удобном кресле и читая книгу. Вэй Ин жалобно захныкал, а Сюэ Ян проматерился и снова встал в планку, бормоча неясные угрозы миру. Стоит отметить, что шиди не заслужил наказания — он наоборот был против идеи привести главу Цзян в дом. Однако мамина политика коллективной ответственности не знала пощады. Не попал под наказание только А-Юй, но лишь потому, что был слишком мал. Пока шисюны страдали, младший шиди сидел возле шицзуна и играл с тряпичным кроликом, которого для него смастерил Вэй Ин. Когда пять фэней, которые показались А-Яо целой вечностью, наконец прошли, он просто упал на землю, не в силах пошевелиться. Обычно он бы не позволил себе такого неподобающего поведения, но мышцы просто отказывались реагировать на команды. Рядом плюхнулись Вэй Ин и Сюэ Ян, очевидно, чувствующие то же самое. — Этому мастеру интересно, усвоили ли ученики урок, — сказала мама, закрыв книгу и поднимаясь с кресла, — что нельзя делать? — Нельзя приводить глав орденов к нам домой, — слабо отозвались они с земли нестройным хором. Мама кивнула. — Что ж, еще посмотрим, как вы запомнили это правило. А теперь приведите себя в порядок — скоро придет Цзян Фэнмянь, и я не хочу, чтобы он думал, что в учениках этого мастера земляные черви. Мама ушла в дом, а А-Яо, собрав все силы, перевернулся на спину. Их светлые халаты были перемазаны в земле и траве, и им действительно стоило переодеться к приходу главы Цзян. А-Яо лишь вздохнул, представляя, сколько для этого требуется сделать движений. — Вы поплатитесь за это, — вяло кинул угрозу Сюэ Ян, пострадавший ни за что. — Прости шиди, ты имеешь право на месть, — так же вяло отозвался Вэй Ин, — но это было правда необходимо. Да, А-Яо? Встреча мамы и главы Цзян действительно была нужна. А-Яо понимал, чем это грозит, и риск был просчитан. И, действительно, результаты вчерашнего вечера были крайне ценны, несмотря на последующую расплату. Когда Цзян Фэнмянь рассказал, что Вэй Ин — именно тот ребенок, которого он так долго искал, А-Яо перестал что-либо понимать. Так Вэй Ин — его внебрачный сын? Или нет? А как же тогда А-Яо? Единственное, что он твердо знал — что с Вэй Ином они не братья, а значит не могут быть детьми главы Цзян одновременно. А-Яо аккуратно упомянул имя мамы, но Цзян Фэнмянь отреагировал на это лишь вежливым удивлением. Да, он знал, кто такая Шэнь Цзю, слышал о ее заслугах и уважал ее, но, кажется, ничего больше. Это, впрочем, не обязательно что-то значило — мама могла представиться другим именем или глава Цзян хорошо скрывал чувства. Тогда А-Яо принял довольно рискованное решение — устроить им очную ставку. Он рассуждал следующим образом. В самом худшем случае Цзян Фэнмянь — его отец, и он бросил их с мамой на произвол судьбы. Тогда мама несомненно захочет его убить. Глава ордена наверняка силен, но вчетвером (А-Юя он пока не брал в расчет) они с ним справятся. Да, потом придется что-то придумать с телом, но А-Яо был уверен, что сможет замести следы, и это не повлияет на его дальнейшую карьеру. В более приятном варианте, где глава Цзян все же не был последним мерзавцем, и они с мамой разлучились из-за непреодолимых обстоятельств, их ждало трогательное воссоединение. Зная маму, А-Яо мог предположить, что это все же несло опасность здоровью Цзян Фэнмяня, но он был готов рискнуть. В другом варианте, где Цзян Фэнмянь все же не причастен к его появлению на свет, но был отцом Вэй Ина, имелось больше сложностей. Он мог бы потребовать шиди себе. Не было никаких шансов, чтобы мама на это согласилась, и наверняка пролилась бы кровь. Однако глава Цзян без устали говорил про отца Вэй Ина — Вэй Чанцзэ. Было бы странно, что он сначала так горячо отзывался об этом человеке, а потом внезапно сказал, что это он отец. По крайней мере, А-Яо не видел этому логической причины. Поэтому он решил, что Цзян Фэнмянь скорее всего не отец Вэй Ина (они, разумеется, проверят это талисманом при первом удобном случае). Последняя, четвертая возможность — глава Цзян не отец никому из них. Тогда очень удачно, что он имеет такую благосклонность к Вэй Ину — они могут этим воспользоваться. Тогда тем более стоит организовать встречу с мамой. Проанализировав все варианты, А-Яо пришел к выводу, что главу Цзян нужно привести к маме. Самое плохое, что может случиться — им придется его убить. Самое хорошее — они станут вхожи в орден. Наказание за самовольность они получат в любом случае. Что ж, все это было приемлемо. Мама и Цзян Фэнмянь очевидно были незнакомы. А-Яо следил за каждой деталью их взаимодействия, но не нашел абсолютно ничего, что намекало бы на историю. Было бы слишком невероятно, что они оба, не сговариваясь, решили разыграть перед ними спектакль и притвориться незнакомцами. Что ж, кажется, главу Цзян можно вычеркнуть из списка отцов, хотя его улыбка была многообещающей в плане родства с А-Яо. Талисманом, впрочем, он на всякий случай все же воспользуется. Глава Цзян выпросил у мамы встречи с Вэй Ином и хотел показать ему орден. А-Яо с остальными собирался увязаться с ними — во-первых, это полезно для сбора сведений, во-вторых, ему просто очень любопытно наконец побывать в резиденции заклинателей. Собрав жалкие остатки сил, они смогли встать и побрели в дом, чтобы переодеться. А-Яо надеялся, что глава Цзян не планировал на сегодня каких-то очень активных занятий. С большими усилиями они смогли надеть чистые халаты, а волосы пришлось заплетать с помощью друг друга. В конце концов им удалось привести себя в приличный внешний вид. Вскоре после этого на пороге появился Цзян Фэнмянь. — Этот мастер ожидает возвращения учеников через шичэнь, — строго сказала мама, прикрываясь веером, — из-за прогулок никто не отменял занятий. — Конечно, мастер Шэнь, учеба превыше всего, — улыбнулся Цзян Фэнмянь. Мама сразу дала понять, что не собирается ходить в орден и как-либо взаимодействовать с политикой. Она сказала, что будет помогать им из тени, а сама же предпочитает держаться от общества подальше. А-Яо не мог спорить с ее желанием. У него уже был отличный шанс сблизиться с высокопоставленными заклинателями, и он им воспользуется. Мама еще примерно один кэ угрожала Цзян Фэнмяню, что случится с ним и с его орденом, если он не вернет их в указанное время. А-Яо с удивлением наблюдал, как глава Цзян просто выслушал все со смиренной улыбкой, а потом уверил ее, что все будет в порядке. А-Яо не мог не восхититься его спокойствием, а также терпением мамы, которая всего лишь угрожала, но не переходила к решительным действиям. Ах, неужели Цзян Фэнмянь — это мамин тип мужчин? Глава Цзян возможно и не был отцом А-Яо, но мама явно имела к нему благосклонность. Они двинулись в сторону центра Лотосовой пристани. Впереди шли Цзян Фэнмянь с Вэй Ином. Глава Цзян все внимание сосредоточил только на нем. Вэй Ин, чью разговорчивость никто не сдерживал, болтал без умолку. Он рассказывал обо всем на свете, и Цзян Фэнмянь его слушал с искренним интересом. За ними шел А-Яо, который вел за руку А-Юя. А-Яо на всякий случай следил, чтобы Вэй Ин не выболтал каких-нибудь секретов, но тот, к счастью, ограничивался поверхностными темами. Сзади плелся Сюэ Ян, которому было плевать на все эти ордена. Он, по его собственному утверждению, пошел с ними просто за компанию. Когда они приблизились к воротам резиденции, Цзян Фэнмянь торжественно обратился к ним. — А здесь живут и тренируются адепты Цзян. Это то место, которое члены нашего ордена называют домом. Пожалуйста, пройдемте! Стражи у ворот, увидев главу, низко поклонились и пропустили их. Они прошли внутрь и оказались на широкой площадке, которая вела к высокому главному зданию. Цзян Фэнмянь прошел вперед, рассказывая обо всем, что они встречали на пути. А-Яо слушал и запоминал все в мельчайших подробностях. Они дошли до большой тренировочной площадки, которая сейчас была пуста. — А здесь проходят тренировки адептов, — сказал Цзян Фэнмянь, — обычно их проводит мадам Юй. Однако с ней вы сегодня не сможете познакомиться. Утром она вместе с А-Ченом и А-Ли уехала в Башню Кои. Там живут жених А-Ли и названная сестра мадам Юй, и мадам неожиданно решила их навестить. Но я обязательно познакомлю вас с А-Ченом и А-Ли в следующий раз. Уверен, вы подружитесь! От А-Яо не укрылась формулировка «решила неожиданно навестить». Кто рано утром срывается, чтобы без причины уехать в другой орден? Не произошла ли между главой Цзян и его женой очередная ссора? А-Яо мог даже предположить, что ее вызвало: вчера Цзян Фэнмянь пришел поздно, довольный и отказался ужинать, потому что поел у них. Со стороны мадам Юй наверняка это выглядело крайне подозрительно. Возможно она была в ярости, поэтому демонстративно ушла, чтобы нажаловаться подруге. Что ж, это могла быть катастрофа. Впрочем, А-Яо надеялся на благоразумие главы — что тот прямо скажет жене, что Вэй Ин не его сын, и что он не покажет ей веер, который мама отказалась забирать, поэтому он остался у него. Два простых действия, и гнева госпожи Юй можно избежать. Экскурсия Цзян Фэнмяня была действительно интересна и насыщенна. Он провел их по всему ордену и поведал о самых важных местах. Кажется, он мог бы рассказать гораздо больше, но помнил мамин приказ вернуть их через шичэнь, поэтому ограничился самым главным. А-Яо пока только учился считывать настроение главы Цзян, но, очевидно, тот был… счастлив? Будто отец, гуляющий в выходной день с любимым ребенком. А-Яо лишь смутно представлял, как должно выглядеть поведение любящего отца, но Цзян Фэнмянь, кажется, с этой ролью справлялся (по крайней мере в отношении Вэй Ина). Что ж, если он все же окажется его настоящим отцом, но при этом не захочет украсть у них Вэй Ина, А-Яо только порадуется за шиди. После окончания экскурсии Цзян Фэнмянь повел их пообедать. Он привел их в трапезную главного здания, где обычно ест глава со своей семьей. И это было самое роскошное место, в котором когда-либо был А-Яо! Он рассматривал обстановку, стараясь не выглядеть откровенно заинтересованным. Вэй Ин, конечно, не был так сдержан, и вслух громко восхищался убранством зала. Цзян Фэнмянь явно был доволен их реакцией. От А-Яо не ускользнуло, что глава Цзян намекнул, что они могли бы есть здесь хоть каждый день. После окончания трапезы Цзян Фэнмянь сказал, что у него для Вэй Ина кое-что есть. Тот, конечно, едва не подпрыгнул до потолка от любопытства. Цзян Фэнмянь достал из рукава колокольчик — такой же, какой носил он и все адепты. А-Яо знал, что этот колокольчик — атрибут их ордена, такой же, как лента Лань или киноварная точка Цзинь. Предлагать его чужому ученику было… смело. Хорошо, что мама этого не видит — без жестокости тогда бы не обошлось. — Этот колокольчик принадлежал твоему отцу, — сказал Цзян Фэнмянь, — он оставил его, когда покинул орден. Я хранил его все это время. Думаю, правильно, если бы он теперь был у тебя. Цзян Фэнмянь протянул колокольчик Вэй Ину, и тот с благоговением принял его и повязал на пояс рядом с флейтой, которая когда-то тоже принадлежала его отцу. Шиди, очевидно, был очень рад получить такую ценную для памяти вещь. Цзян Фэнмянь вернул их маме ровно за миг до того, как истек отпущенный шичэнь. Накормленные, наполненные новыми впечатлениями и уставшие — такие они вернулись к ней. Что ж, у А-Яо было очень много того, что нужно проанализировать по поводу главы Цзян и поделиться этим с мамой.