Вторая жизнь Главного злодея

Шэнь Цинцю вошел в палату, где лежал Не Чжунхэ. Следом тихой тенью вошел А-Яо, осторожно прикрыв дверь. Если бы не отродье, Шэнь Цинцю вообще бы здесь не было — именно он уговорил наведаться к непреднамеренно отравленному главе Не. Он аргументировал это тем, что нужно объясниться, чтобы орден Не не держал на них зла. Что ж, чтобы не портить сыну карьеру, Шэнь Цинцю был готов на эту уступку. Не Чжунхэ лежал на кровати, бледный, но вполне живой. В чае, который он выпил, было всего лишь снотворное, однако доза была огромна — на этой чашке Шэнь Цинцю несколько раз показывал Цзян Яньли технику подсыпания порошка. Заклинатель послабее продрых бы три дня, Не Чжунхэ очнулся всего через сутки. В палате были также оба брата Не. Не Хуайсан сидел на кровати отца, заплетая ему косички. Не Минцзюэ расположился на стуле в углу и хмурился. Шэнь Цинцю уже понял, что у этого громилы хмурых выражений столько же, сколько улыбок у А-Яо. Конкретно сейчас его нахмуренные брови означали беспокойство. Не Чжунхэ приподнял голову с подушки и блаженно улыбнулся. — А, кажется я все еще сплю, — слабо протянул он, — и мне снится, что Фея Илин пришла прямо в мои покои. — Боги, отец! — Не Хуайсан звонко шлепнул себя по лицу. Шэнь Цинцю решил покончить с этим как можно быстрее. — Этому мастеру жаль, что глава Не отравился случайно, — сухо сказал он, — это оплошность этого мастера. Он почувствовал на себе неодобрительный взгляд А-Яо. Шэнь Цинцю практически слышал, как тот недоволен выбором слов. Но формулировка была абсолютно точна — единственное, о чем он жалел, что это случилось непреднамеренно. Не Чжунхэ легкомысленно махнул рукой. — Мастеру Шэнь не за что извиняться. Этот с удовольствием выпил бы даже смертельный яд, если бы его поднесли ваши прекрасные ручки. Отлично. Не Чжунхэ не злится, значит инцидент улажен, и ему здесь делать больше нечего. А-Яо может быть спокоен. Шэнь Цинцю повернулся, чтобы уйти, но его взгляд скользнул в угол, где стояла сабля главы Не. Эти чертовы сабли. Шэнь Цинцю не понимал, с каких это пор среди вроде как праведных заклинателей стало нормой разгуливать с демоническими артефактами. Неужели никто этого не замечает? В принципе, это возможно — те, кто никогда не манипулировал темной ци, могут ее и не почувствовать. Шэнь Цинцю не был брезглив в этом вопросе, и учил спиногрызов и темному заклинательству в том числе. Он хотел, чтобы его ученики были готовы ко всему — в жизни бывают ситуации, когда может пригодиться армия свирепых трупов. Однако он отдавал себе отчет, что если бы об этом узнали другие заклинатели, их бы сожгли на костре как отступников. А тут, получается, сам глава ордена щеголяет демоническим мечом, совершенно не скрываясь. Но самой большой проблемой было даже не это. Привязывать демоническое оружие означает обрекать себя на постоянную зависимость от внешних источников ян. Самый известный печальный пример из прошлого мира Шэнь Цинцю — меч Синьмо. Это мощнейший клинок, который требовал огромного количества светлой ци. Шэнь Цинцю читал в одном древнем свитке, что для поддержания баланса энергии его владельцу требуется не менее шестисот женщин, либо же несколько мужчин (да, в женщинах энергии ян мало, поэтому, если владелец Синьмо не хотел становиться обрезанным рукавом, ему приходилось содержать гарем как у императора). Если же не кормить демонический меч, постоянно занимаясь парным совершенствованием, то вскоре наступит смерть от отклонения ци. Интересно, как орден Не решает эту проблему? Шэнь Цинцю не слышал, чтобы у их адептов были огромные гаремы из женщин. Если бы это было так, слухи об этой пикантной детали точно были бы широко известны. Тогда, получается, они ограничиваются возлежанием с мужчинами? Причем, чтобы не допускать утечки информации, делать это они должны друг с другом. То есть Цинхэ Не — это целый орден обрезанных рукавов? Иного варианта Шэнь Цинцю не видел — не могут же они просто ничего не делать и умирать от отклонения ци лет в сорок? — Мастер Шэнь опять заглядывается на мой меч? — Не Чжунхэ заметил направление взгляда Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю презрительно фыркнул. — Этот мастер смеет предположить, что меч главы Не интересен только его партнеру по парному совершенствованию, и то не факт. Не Чжунхэ уставился на него с недоумением. — Моему партнеру по чему? — Партнеру по парному совершенствованию, — услужливо повторил Шэнь Цинцю, — тому мужчине, с которым глава Не спит, чтобы не умереть от отклонения ци. Конечно считается невежливым упрекать человека, если он нуждается в парном совершенствовании. В конце концов, это практически медицинская процедура. Однако они с Не Чжунхэ давно пересекли границу вежливости, и Шэнь Цинцю не собирался быть деликатным. Не Чжунхэ смотрел на Шэнь Цинцю так, будто у него выросла вторая голова. Он просто открывал и закрывал рот, возможно впервые в жизни не находя, что ответить. — Отец? — непонимающе спросил Не Минцзюэ. — Папа, в каком это смысле? — воскликнул Не Хуайсан, переводя шокированный взгляд то на отца, то на Шэнь Цинцю. Не Чжунхэ смог взять себя в руки и натянуто улыбнулся. — Дети, можете, пожалуйста, подождать в коридоре? — сказал он хриплым голосом. Не Хуайсан, Не Минцзюэ и А-Яо с очень большой неохотой подчинились просьбе и вышли из комнаты. Шэнь Цинцю знал, что они скорее всего подслушивают, но ему было все равно. Если Не Чжунхэ не хотел, чтобы его сыновья умерли от отклонения ци, им пора бы узнать о тучке и дождике. Когда дверь за ними закрылась, Не Чжунхэ тут же посерьезнел. — Мастер Шэнь, не могли бы объяснить, что это значит? Как связаны отклонения ци и это ваше «парное совершенствование»? Шэнь Цинцю закатил глаза под вуалью. Он не понимал, зачем Не Чжунхэ ломает комедию. Может ему доставляет извращенное удовольствие слышать словосочетание «парное совершенствование» из его уст? Шэнь Цинцю подошел поближе к сабле и стал лениво ее рассматривать. Трещину заделали, но темной ци от нее все равно веяло ощутимо. Шэнь Цинцю задумчиво цыкнул. — Это довольно мощное оружие, — заключил он, — вам хватает одного партнера, или же требуется двое? — Да о чем, черт возьми, речь?! — взорвался Не Чжунхэ, — объясните нормально! Шэнь Цинцю неспешно повернулся к нему, не впечатленный этой вспышкой. К нему начало закрадываться подозрение. Нет, ну не может же быть, чтобы… — Этот мастер полагает, что, чтобы восполнить дисбаланс ян из-за демонических сабель, адепты Не возлежат с другими мужчинами. Иначе хозяева сабель погибали бы в довольно раннем возрасте от отклонений ци. Не Чжунхэ уставился в одну точку где-то над плечом Шэнь Цинцю, словно переваривая услышанное. — Боги, только не говорите, что… — усмехнулся Шэнь Цинцю. — Как это сделать? — быстро перебил Не Чжунхэ. — Ах, вы хотите, чтобы этот мастер научил вас любви с мужчиной? — Шэнь Цинцю расплылся в улыбке. Он с удовольствием наблюдал, как на лице Не Чжунхэ проступило смущение. Возможно, Шэнь Цинцю единственный, кому удалось вогнать в краску этого бесстыдного человека. — Я никогда не слышал о парном совершенствовании, — взволнованно сказал Не Чжунхэ, — расскажите об этом. Пожалуйста. Шэнь Цинцю нахмурился. Он иногда забывал, что это другой мир, а, значит, некоторые техники здесь вполне могут быть неизвестны. В его прошлом мире парное совершенствование было лекарством от всех болезней. Сам он никогда к нему не прибегал, однако как глава пика ученых конечно знал обо всех деталях. Главным принципом было, что чем сильнее партнер, тем большую проблему можно с его помощью решить. Нефритовый столп небесного демона излечивал вообще все, ну а дальше по убывающей. — Ладно, этот мастер поделится этими знаниями, — милостиво кивнул Шэнь Цинцю, опускаясь на стул, — правило первое: всегда используйте смазку… Где-то через четверть шичэня Шэнь Цинцю вышел от Не Чжунхэ. Тот, к его удовольствию, выглядел весьма травмированным открывшимися знаниями. В коридоре Шэнь Цинцю увидел троих мальчишек. Те, конечно же, слышали каждое слово. Выражение лица Не Минцзюэ было такое же, как у его отца. А-Яо был спокоен, потому что все это и так уже знал. Не Хуайсан же сидел у двери, обложившись конспектами — он явно все тщательно задокументировал. Шэнь Цинцю довольно хмыкнул. Что ж, кажется, если Цинхэ Не и не был орденом обрезанных рукавов, то благодаря ему скоро таким станет.