Зелёное яблоко раздора

В шатре по прежнему царила полутьма. Трудно было понять, сколько времени уже прошло. Но тем не менее голод давал о себе знать. Довольно проблематично было целый день сидеть на месте, прикованной, на едине с собой, книгой и своими, казалось бесконечными, мыслями, витавшеми вокруг странного цирка, в котором живут не менее странные, но и дурманящие сладкими речами клоуны. Метались в девичей голове и размышления о работе, о волнующемся шефе, и теперь вдвойне покинутой кофейне, что потеряла уже двух сотрудниц, скорее всего по одной и той же причине. (Сколько я пробуду здесь? Арлекин сказал, что хочет поиграть со мной? Вот же угораздило понравиться. В любом случае, кажется сегодня я ничего не могу с этим поделать. Он там случаем не забыл про меня? Или хочет уморить голодом? Пожалуй сейчас лучше пойти у него на поводу, а дальше посмотрим.) Не успела девушка вновь погрузиться в чтение (книга оказалась на удивление интересной), как её прервал приглушённый звук шагов со стороны входа в шатёр. Ксюша насторожилась — шаги были ей незнакомы. Это были не аккуратные шаги Пьеро, не сильно скрывающиеся, но не стремящиеся напугать. Не крадущаяся и одновременно лёгкая походка Арлекина. Это не мог быть и обычный посетитель, шаги слишком тяжёлые для человека. Осознав, что пока она думала звук умолк, Ксюша подняла глаза и едва не вскрикнула: из полумрака палатки на неё смотрели два красных огня, чуть ниже вырисовывались очертания птичьей маски. Новопришедший, сразу заметив сжавшуюся в уголке кровати баристу поспешил завести разговор, дабы та не умерла со страху. — О, так вот для кого Арлекин выпросил у меня шоколад... Хухум, и давно ты здесь сидишь, девица? Потупив глаза и еле переборов себя, девушка, немного погодя произнесла: — Эмм, со вчерашнего вечера. Арлекин... угостил меня яблоком. —Хухум, обычно он не оставляет их у себя... Что же он в тебе нашёл? На этих словах незнакомец приблизился к кровати и стал разглядывать сидящую на ней девушку. Он аккуратно осмотрел конечности, а затем провёл когтистой рукой по женской шее, вызывая лёгкие мурашки. Со знанием дела тот исследовал её тело, и изредка характерно посмеивался. Девушка в целом не возражала, подумав, что возможно сейчас ей стоит не мешать, когти у этих существ не шуточные — чуть дёрнешься и считай сделал харакири. Голубоглазый же (И когда глаза успели поменять цвет?) ещё немного полюбовавшись стройным телом отстранился и соизволил представиться: —О, простите меня, я кажется совсем забыл представиться юной особе. Вы можете называть меня своим персональным доктором. И сейчас мне кажется, что ваше тело нуждается в подкреплении, не так ли? Немного смутившись, Ксюша ответила. —Если честно, я ничего не ела с тех пор, как Арлекин принёс шоколад... —Неужто он морит чудесное создание с таким выносливым телом голодом? Если вы не возражаете, я могу принести сюда один из моих кулинарных экспериментов. Кажется, под названием суп? Про себя подумав, что ей всё-таки не суждено умереть с голоду, бариста согласилась. Доктор обещал в скором времени вернуться с тарелочкой своего творения и удалился. Скрипя зубами, девушка вновь погрузилась в размышления. Слишком, СЛИШКОМ много времени для размышлений, и всё же было о чём подумать. Теперь ей осталось познакомиться лишь с одним обитателем этого странного места. (Арлекин упоминал его имя. Это Джестер? Наверняка он тоже будет каким-нибудь сумасшедшим, как и все остальные. Пьеро кажется с пугающей настойчивостью пытается заполучить её расположение, Доктор, что относится к пациентам как к интересным образцам, ещё этот билетёр с пугающими речами, (Кажется я догадываюсь, что они могли означать...) и наконец Арлекин, который НАКАЧАЛ МЕНЯ ЧЕМ-ТО, РАЗДЕЛ И ПРИКОВАЛ К КРОВАТИ! Я действительно влипла. Может, если его как следует очаровать, то он не станет причинять мне вред? Вроде пока получалось.) Когда начало казаться, что передумано уже всё, что можно, девушку стало клонить в сон. Напоследок подумав, что это самое лучшее решение, Ксюша закрыла глаза и попыталась устроиться поудобнее, насколько позволяли железная цепь и моток верёвки. Сознание погрузилось в полудрёму, освобождая пленницу от тяжёлых душевных мук . Однако полностью заснуть ей не удалось — в шатёр лёгкой походкой вошёл как всегда улыбающийся Арлекин. Его шаги девушка узнавала сразу, и потому первая подала голос. —Вернулся, зеленоглазый обольститель? И что теперь? Знаешь ли, лежать здесь целый день прикованной не слишком интересно. — Ммм, киса заскучала? Так хочется активных действий? В глубоких, тёмных глазах монстра загорелся хитрый огонёк. Арлекин приблизился, угрожающе нависая над Ксюшей. Так мгновенно пожалела о своих словах. Не стоит так разговаривать со своим похитителем. Арлекин припал губами к телу девушки, вырывая из её уст лёгкий стон и вызывая водоворот пьянящих чувств, заставляющих лишиться рассудка. Он будил в ней что-то тёмное, до сей поры скрытое в глубине души, но давно живущее, и лишь ждавшее своего часа. Но клоун не стал продолжать. Он выжидал. Выжидал момента, когда не только он окажется зависимым от присутствия другого. Девушка казалось ощутила облегчение и вместе с тем, смутное разочарование. Было довольно странным, что такое извращённое создание как он, до сих пор было относительно безобидно. — Я приходил проверить как ты. Ты не скучай, киса, я схожу перекушу и сразу же вернусь. -с хищной улыбкой на губах произнёс циркач. Он помедлив, обернулся было в сторону девушки, смирно сидящей на кровати, но всё же вышел. Пленница выдохнула. Довольно сложно было думать о чём-либо, когда в одном помещении с ней находился зелёный клоун. Поняв, что сегодня это считай последнее свободное время, Ксюша встала с кровати прошлась, на сколько позволяла цепь. Взгляд девушки, до того блуждавший по стенам шатра, упал на коробку с кукольным реквизитом. Та сразу же привлекла внимание своим не свойственным для всего остального помещения порядком. Плоские и хрупкие декорации вроде фонов и общего антуража, лежали в стопках на самом низу. Поверх уложены ряды куколи их отдельные лица. Каждая кукла вышита очень аккуратно — не видно ни одной торчащей ниточки. Кажется весь реквизит был создан с любовью. (Так он может быть аккуратным, если захочет. Видимо ему действительно нравится его занятие, а с таким чарующим бархатным голосом всё его истории пробирают до костей. Арлекин создан для этого. ) Ксюша увлеклась разглядыванием декораций, вспоминая как циркач искусно сменял их во время представления и не заметила как предмет размышлений оказался у неё за спиной. Бережно выхватывая очередную рассматриваемую куклу, клоун вкрадчиво произнёс: — Интересуешься реквизитом, киса? Будь добра, не лезь к ним, или ты хочешь, чтобы я и тебя превратил в марионетку? Девушка впервые увидела в его глазах плохо скрытую за привычной ухмылкой злобу, направленную на неё. (Зря я тронула кукол, кажется они ему дороги. Наверняка он вложил в них всю душу, если это действительно прошлое цирка. ) — Прости, я... Они действительно прекрасны, ты очень искусен в декоре. —Славно что ты так считаешь, но в девушках я разбираюсь куда лучше... —И всё же, я не ожидала что ты настолько... от тебя такого... Ммм, почему ты так трепетно к ним относишься? Зеленоглазый ловко развернул тело Ксюши лицом к себе перехватывая её руки и заставляя смотреть прямо в глаза. — Маленькая любопытная человечинка, это моя отдушина. Когда занимаешься чем-то несложным мысли уходят в свободный полёт. Куклы мелкие и беззащитные. Но трепетно? Они созданы для игры, всё их существование ими кто-то управляет. Ксюша затихла, не смея прервать искренние высказывания. —Мои же экземпляры особенные. Лишь я над ними властен и тряпичные ничтожества зависят от меня, потому их вид это демонстрация моей полной власти. То, что принадлежит мне должно быть полностью безупречным. В очах клоуна плясали бесенята. Похоже разговаривать на такие темы было не привычно для его натуры. Девушка внимала эмоциональным речам, покуда те были честны. Эти куклы были для него вроде сакрального мира, где циркач воплощает свои идеальные сценарии. Такова творческая натура. Вздохнув, Ксюша наконец нашла, что сказать. — Арлекин, в хаосе тоже есть своя прелесть. Не обязательно доводить всё до идеала. Гораздо приятнее отдаться сумбуру. Женские руки, мягко выскользнув из когтистой хватки легли на чужие плечи. Клоун вздрогнул. Зрачки, до того бывшие размером с маковое зерно, мгновенно расширились. —Истину глаголишь... Не успев понять что произошло, Ксюша вновь оказалась на злополучной постели, подальше от коробки с реквизитом. Арлекин же, слегка отряхнувшись, будто снимая пелену искренности, напустив на себя привычную улыбку бросил: —Ты права, киса. Пойду сумбурно проветрюсь.