Случайная встреча на Пути Героя

В глазах молодых учеников Поместья Жуюй Юй Уянь всегда был окутан зыбкой дымкой тумана. Этот человек, которого в былые годы все в мире цзянху единогласно прочили в «следующего главу Поместья», благодаря своим выдающимся врождённым талантам в боевых искусствах и несравненному уму по праву считался первым среди молодого поколения семьи Юй. Каким бы распущенным и своенравным, сколь бы безудержным и диким он ни был, старшие в семье не могли заставить себя упрекать или ограничивать его. По натуре он страстно любил свободу, много лет странствовал по миру рек и озёр, его следы тянулись по всему свету. Время, проведённое им в стенах поместья, было ничтожно мало, и его младшие родичи — соученицы и соученики — видели его столь же редко. Пока два года назад его не изгнали из Поместья Жуюй. С тех пор младшее поколение семьи Юй больше никогда не видело этого прославленного знаменитого Юй Ци , ветреного и необузданного. Но старшие в роду Юй никогда не смогут забыть этого гения-мастера, на которого возлагали столько надежд. Теперь он мёртв. Погиб среди руин, оставленных бушевавшим пожаром. Юй Юань , глава Лучжоуского отделения Поместья Жуюй, девятнадцатый дядя Юй Уяня, медленно опустился на корточки перед телом и легонько, своими руками, закрыл племяннику глаза. – Два года назад Уянь уже не был человеком Поместья… Но… но его фамилия всё ещё была Юй, в его жилах всё ещё текла кровь клана Юй… Стражники, что стояли вокруг, не смели вымолвить ни слова, не смели взглянуть в глаза Юй Юаня. В глазах Юй Юаня полыхало яростное пламя. Он вновь выпрямился, и слова, срывавшиеся с его губ, были подобны искрам, высекаемым из кремня: – Убийца заплатит сполна! Гнев Юй Юаня — и Лучжоу содрогнётся. Гнев Поместья Жуюй — и весь цзянху содрогнётся. За развалинами как раз пролегала оживлённая улица, в обычные дни запруженная повозками и пешеходами, с нескончаемым людским потоком. Но сейчас все прохожие остановились, столпившись вокруг, и глядели на тело в пепелище. Они терялись в догадках: кто? Кто же посмел убить отпрыска семьи Юй из Поместья Жуюй? В нынешней державе, сколько бы лет тебе ни было, чем бы ты ни занимался — от князей и сановников наверху до простолюдинов внизу, — не найдётся того, кто не знал бы о Поместье Жуюй. А всё потому, что не найдётся того, кто не знал бы об Альянсе Пути Героя. Что такое цзянху? Это отчизна странствующих героев. А что такое герой? Вершить небесное дао, карать зло и возносить добро — таков завет Альянса Пути Героя. Альянс Пути Героя, как следует из названия, открыт для всех праведных героев боевого мира, и каждый может вступить в него, чтобы внести свою лепту в спокойствие и благоденствие Поднебесной. Однако более двухсот лет назад, когда Альянс только создавался, на закате династии Юань по всей стране царила великая смута. И пусть в народе повсеместно поднимались герои, чтобы свергнуть иноземное иго, в зелёных лесах явилось немало еретиков и приспешников Тёмного пути, что пользовались хаосом, творя злодейства и мучая простых людей. Мир рек и озёр превратился в раздолье для разбойников и душегубов. И лишь пять юных героев, вынашивавших высокие помыслы, поистине достойных звания героев, собрались на горе Сяогу и скрепили союз кровной клятвой, став назваными братьями и сёстрами. Они поклялись изгнать варваров, нести геройскую справедливость, установить мир в Поднебесной, принести покой цзянху и навеки утвердить в мире людей благородный дух геройства. Эти пятеро героев происходили из пяти разных кланов и школ цзянху: — Банда Ваньлань . — Обитель Мяоюй . — Клан Вэй из Цзинчу . — Крепость семьи Лю из Лянчжоу. — Поместье Жуюй в Цзянбэе. Одни из них возникли ещё в эпоху Вэй и Цзинь, другие были основаны при Суй и Тан, третьи утвердились при двух династиях Сун — все они обладали древней и славной историей. В смутные времена на закате династии Юань их главы, не щадя себя и презрев саму смерть, поднялись на защиту простого люда, спасая тысячи жизней из пучины бедствий. Нынешний император-основатель династии, памятуя о заслугах этих пяти великих школ, особым высочайшим указом пожаловал им доску с надписью «Опора и Столп Боевого Мира». С тех пор в эпоху Великой Мин эти пять школ из Альянса Пути Героя воистину известны каждому, а любые важные дела мира цзянху, требующие решения, испокон веков обсуждались и улаживались этими пятью бандами сообща. Мир Боевых искусств Великой Мин от начала и до конца находился в их общем ведении. И вот теперь один из величайших мастеров Поместья Жуюй, одной из пяти великих школ Альянса Пути Героя, нашёл свою смерть в бушующем пламени. Это дело — вовсе не из тех, что под силу распутать заурядным правительственным сыщикам. Спустя всего один день вороной скакун без единого светлого волоска вихрем примчался к воротам резиденции семьи Юй на улице Юннин в Лучжоу. Молодой человек в седле, на вид лет двадцати шести — двадцати семи, с белым лицом, заурядно-привлекательной наружности, одетый на учёный манер, проворно и ловко спешился и под палящим солнцем приветствовал стражей у ворот почтительно сложенными руками: — Я Сян Хуай из Зала Левэнь Альянса Пути Героя. Прошу аудиенции у великого героя Юя. Юй Юань и прежде не раз встречался с Сян Хуаем. Высший руководящий круг Альянса Пути Героя включал пятерых глав пяти школ, а также начальников «Двух Врат и Трёх Залов» внутри Альянса — эти должности традиционно занимали члены пяти великих школ. К примеру, нынешний глава Зала Левэнь, ведавшего наградами и наказаниями, Цан Чжэнфэн , являлся заместителем главы Банды Ваньлань. И хоть Сян Хуай, служивший под его началом, не был учеником ни одной из пяти великих школ, он обладал превосходными боевыми навыками и вёл дела безукоризненно, будучи самым способным и надёжным подручным Цан Чжэнфэна. Юй Юань был чрезвычайно высокого мнения об этом молодом человеке. — Достойный племянник, верно, послан Цан-сюном для расследования этого дела? Просторный зал был залит дрожащим светом свечей, и с десяток мастеров семьи Юй, находившихся в Лучжоу, расположились в креслах вдоль стен. Сян Хуай, как гость, разумеется, тоже сидел на почётном месте и в ответ на вопрос покачал головой. — Смерть ши... молодого господина Юя — событие из ряда вон выходящее. Тот, кто сумел убить его, — определённо не заурядная личность. Наш глава Зала, узнав об этом деле, первоначально намеревался лично явиться для поимки убийцы. Однако, как вы, дядя-наставник Юй, должно быть, знаете, наш глава ныне пребывает в слабом здравии и уже обдумывает передачу дел и уход на покой. Поэтому поразмыслив, он решил отрядить взамен двух соучениов — шисюна и шимэй , — дабы они оказали вашему поместью содействие в поимке преступника. Что же до меня — я как раз оказался неподалёку, вот меня и послали вперёд, предупредить дядю-наставника Юя. Члены Альянса Пути Героя порою меж собой звали друг друга шисюн или шиди , выказывая близость. Однако, раз уж Юй Уянь был давно изгнан из Поместья Жуюй, Сян Хуай, после краткого колебания, именовал его просто «молодой господин». Юй Юань, услышав это, задумался на миг, а затем спросил: — И кого же из достойных учеников Цан-сюн отрядил к нам? Сян Хуай немедля ответил: — Из Крепости семьи Лю — Лю Цзинлюэ . Из Клана Вэй — Вэй Лань . Как и говорил Сян Хуай, Цан Чжэнфэн был уже преклонных лет и достиг возраста, когда пора отходить от дел. Самое позднее этой осенью новый глава Зала Левэнь должен был вступить в должность. Вот только оба кандидата были равно превосходны и доблестны, отчего сделать выбор было чрезвычайно трудно. Внезапно в торжественной тишине зала раздался чей-то беззаботный смех, и голос, подобный звону падающего нефрита, произнёс: — Глава Цан прислал людей помочь нам в расследовании или же просто воспользовался случаем, чтобы выбрать нового главу Зала? Сян Хуай повернулся на голос и увидел круглое лицо с лёгкой детской припухлостью, полное озорной усмешки. Скажи эти слова кто-нибудь другой, Сян Хуай наверняка счёл бы их провокацией. Однако живые и ясные глаза Юй Сы говорили тебе: он и вправду всего лишь пошутил. Одиннадцатый ребёнок из семьи Юй обладал этим особо обаятельным даром вызывать всеобщую приязнь. И всё же Юй Юань грозно сверкнул на него очами: — Сы-эр , что за вздор ты несёшь! Сян Хуай улыбнулся: — Молодой господин Лю и барышня Вэй — оба являются соискателями на пост следующего главы нашего Зала Левэнь, а достойных талантов, равных им, во всём нашем Альянсе Пути Героя найдётся немного. Полагаю, как только они прибудут, убийце нипочём не уйти от петли закона. Слова эти были верны. Старший сын Крепости семьи Лю, Лю Цзинлюэ, достиг тридцати двух лет и уже много лет скитался по миру рек и озёр. Своим клинком «Парящее облако» он владел неподражаемо, устраняя для простого люда немало великих злодеев и пороков, и даже проявил себя недюжинно в минувшей великой битве с демонической сектой Пика Высшего Совершенства. Юй Юань знал его способности не понаслышке. Что же до Вэй Лань из клана Вэй... Когда-то, ещё в те времена, когда Юй Уянь не был изгнан из Поместья Жуюй, многие говорили о нынешней эпохе мира боевых искусств с гордостью и упоением. Казалось, Небеса особо благоволили этому поколению рек и озёр: Поместье Жуюй взрастило Юй Уяня, Крепость семьи Лю — Лю Хунсиня , Банда Ваньлань — Ши Минъе , Обитель Мяоюй — Линь Юаньчжао , а клан Вэй — Вэй Лань. Эти пятеро — гении боевых искусств, каких не сыскать и за сотню лет, — были будущей надеждой каждой из пяти великих школ. Среди них Вэй Лань была самой юной и к тому же единственной девушкой, однако уже в тринадцать лет она в одиночку сразила татарского военачальника Нациня, вторгшегося в столицу во время мятежа года Гэнсюй , — и с той поры её имя прогремело по всему цзянху. Ныне же ей исполнилось всего семнадцать, а она уже стала сильным соискателем на пост главы Зала Левэнь в Альянсе Пути Героя. Уянь в семнадцать лет всё ещё скитался и резвился где попало, не помышляя о настоящем деле, верно? Он не желал рано соприкасаться с заботами Альянса, и все старшие не неволили его. Но, быть может, нам не следовало тогда оставлять его без всякого призора. Юй Юань глубоко вздохнул. Но сразу вслед за тем он вдруг улыбнулся, поглаживая бороду, и произнёс: — Впрочем, одного из убийц Уяня мы час назад уже схватили. — Убийца уже схвачен? – изумлённо замер Сян Хуай. — Достойный племянник, полагаю, ты знаешь, в каком месте встретил свою смерть Уянь? – ответил Юй Юань. — Я слышал, то была башня Чжимэн . – кивнул Сян Хуай. Башня Чжимэн — известнейший в Лучжоу увеселительный дом, дом утех, — в одну из ночей заполыхал яростным пожаром. Надобно сказать, что в северных кварталах, где обитают певички и куртизанки, каждую ночь высоко горят алые свечи, не угасая до самого рассвета, и случись там по оплошности возгорание — в том нет ничего диковинного. По счастью, на улице Таотао, где стояла башня Чжимэн, в её начале имелась ещё и винная лавка, и как раз той ночью там собрались на пирушку соученики и соученицы из Альянса Пути Героя. Заприметив зарево, они немедля бросились тушить пламя и спасать людей. Огонь потушили. Людей тоже почти всех спасли. И единственным, кто погиб в том пожаре, оказался обладатель высочайшего боевого искусства — Юй Уянь. Да разве могло это не поразить всякого до глубины души? В мире цзянху Юй Уянь давно носил прозвище «Ветреный Юй Ци» — он страстно любил искать цветы да трогать ивы, якшаться с певичками и ночевать у блудниц, так что его появление в башне Чжимэн было делом самым что ни на есть обыкновенным. Однако при его-то искусстве цигун сказать, будто он не сумел вырваться из охваченного пламенем здания, было решительно немыслимо. Разве что он был убит ещё до того, как разгорелся пожар. Поэтому в тот самый день, когда обнаружили тело Юй Уяня, Юй Юань тотчас допросил всех певичек и танцовщиц башни Чжимэн и действительно вызнал следующее: в тот вечер Юй Уянь повздорил с другим гостем заведения из-за одной девицы, и обе стороны схватились в драке. Когда же тот человек, раненный, рухнул наземь, Юй Уянь, глядя на него, изрёк четыре слова: — Рука Увядания и Процветания. Четыре этих слова для непосвящённого уха не значили ничего особого, но для учеников Альянса Пути Героя они прозвучали подобно грому небесному. Это было одно из прославленнейших и смертоноснейших искусств Поднебесной, однако оно не принадлежало ни одной из пяти великих школ. Человек, владеющий этим искусством, мог быть только выходцем из Демонической Секты. В какую бы эпоху ни существовал боевой мир рек и озёр, в нём, похоже, непременно имелась некая злокозненная, однако необычайно могущественная организация, нарекаемая Демонической Сектой. Не была исключением и династия Великая Мин. И у Великой Мин Демоническая Секта с самого основания державы и доныне, спустя ровно сто девяносто лет, существовала только одна: — Пик Высшего Совершенства. Хотя никому доподлинно не ведомо, в каком именно году был основан Пик Высшего Совершенства, он точно так же явил себя в смутные времена на закате династии Юань, попав в поле зрения обитателей цзянху. А начиная с годов правления Юнлэ, Альянс Пути Героя и Пик Высшего Совершенства, следуя непримиримости истинного пути и зла, то и дело схлёстывались в битвах. Минуло сто с лишним лет, и обе стороны попеременно несли урон, но ни одна так и не сумела истребить другую до конца. Так продолжалось до тех пор, пока Цюань Цзюхань , глава Пика этого поколения, шесть лет назад загадочно не исчез, и о его местонахождении нет вестей по сей день. Посему все эти шесть лет Пиком Высшего Совершенства совместно управляют Двое Посланников и четверо Глав Залов, состоящих при вершине. А «Рука Увядания и Процветания» как раз и была коронным искусством Фан Соляо — главы Зала Пинъи , одного из четырёх Залов Пика Высшего Совершенства. Услышав это, Сян Хуай также был потрясён до глубины души. — Но человек, схлестнувшийся с молодым господином Юем той ночью, никак не мог быть самим Фан Соляо, — проговорил он. Согласно воспоминаниям куртизанок, Юй Уянь в тот вечер повалил того человека наземь с величайшей лёгкостью. Однако, каким бы гением ни был Юй Уянь и сколь бы высоко ни владел боевым мастерством, он, в конце концов, оставался молодым человеком всего двадцати шести лет и в нынешнем возрасте никак не мог сделаться истинным Первым в Поднебесной. В этом мире ещё существовали мастера, которых ему было решительно не одолеть. И Фан Соляо являлся одним из них. Юй Юань кивнул: — Именно. Сразу после гибели Уяня мы немедля заперли город Лучжоу и разослали по нему большие отряды для розыска. И действительно схватили того человека. Это рядовой ученик из Зала Пинъи Пика Высшего Совершенства по имени Чан Саньбу . Некогда он сослужил Пику великую службу, и Фан Соляо в награду обучил его нескольким приёмам Руки Увядания и Процветания. Однако ему одному Уянь был вовсе не противник. Потому-то я и сказал, что он лишь один из убийц. Я полагаю, потерпев поражение, он затаил злобу, а затем созвал сообщников, чтобы снова искать с Уянем раздора. Уянь же, в одиночку, не сумел выстоять против их многих, окруживших его толпой, и вот... Весьма разумное умозаключение. Сян Хуай тоже счёл такой вывод наиболее вероятным, но где-то в глубине души ощущал смутную неправильность. Поразмыслив довольно долго, он вдруг изумлённо спросил: — Но раз в ту ночь господин Юй опознал Руку Увядания и Процветания, он, безусловно, догадался, что перед ним выходец из Демонической Секты. И всё же не убил его тотчас? Юй Юань вздохнул: — Не только не убил, но и отпустил восвояси. Кто знает, что творилось в мыслях Уяня. В зале все старшие рода Юй обменялись горькими улыбками. Кто знает, что творилось в мыслях Юй Уяня? Помыслы этого юноши даже после самой его смерти оставались столь же непостижимы. Сян Хуай помолчал в раздумье, а затем продолжил: — Позвольте мне говорить без утайки. Поговорка, что двое против одного — не по-ратному, бытует среди низкорождённых бойцов мира цзянху. С боевым искусством молодого господина Юя, пусть бы его и окружила целая толпа врагов, убить его было б не так-то просто. Разве что... разве что среди нападавших тоже был один мастер высшего разбора. А среди людей Зала Пинъи тех, кто способен потягаться с господином Юем... — Ты подразумеваешь так называемого сына Фан Соляо? — спросил Юй Юань. — Не сына, а дочь, — поправил Сян Хуай. Юй Юань на мгновение опешил и не сразу заговорил. Зато один из присутствующих тут же отпрысков рода Юй изумлённо воскликнул: — Известно ли это доподлинно? Сян Хуай ответил: — Это сведения, добытые Вратами Тяньсюань в минувшие дни. Когда о том докладывали нашему главе Цану, я, ваш покорный слуга, как раз находился подле главы Зала, потому и знаю. Говорят, дочь его ещё совсем юна — в этом году ей лишь шестнадцать. Жаль только, что имени этой барышни нам пока выяснить не удалось. В Альянсе Пути Героя имелось Двое Врат и Три Зала. Одной из обязанностей Врат Тяньсюань был сбор всевозможных сведений о боевом мире, в особенности же касательно Пика Высшего Совершенства. — За шесть лет, что глава Пика Высшего Совершенства Цюань Цзюхань пребывает в безвестной пропаже, состоящие при вершине Двое Посланников и Четверо Глав Залов внешне неустанно искали местонахождение главы, но втайне меж ними не прекращались грызня и распри, и они давно уже раскололись на несколько клик. Среди них самым могущественным, бесспорно, считалось крыло Фан Соляо. Во-первых, сам Фан Соляо обладал недюжинной силой, а во-вторых, у него был превосходный сын — равно искусный и в боевых искусствах, и в кознях, — который устранил для него немало противников. Вот только сын этот почти никогда не соприкасался с миром истинного пути, и люди из Альянса Пути Героя знали о нём до крайности мало. Кто бы мог подумать, что так называемый «сын» в действительности окажется девушкой? Юй Юань проговорил: — В цзянху прознали, что у Фан Соляо есть сын, три года назад, когда Зал Пинъи сошёлся в великой войне с Залом Фэнлун . Говорили, что важнейшей причиной, по которой Фан Соляо сумел подмять под себя Зал Фэнлун, было то, что его единственный и горячо любимый сын убил Ши Хуа — самого доверенного человека главы того Зала. Ежели так, то выходит, что барышня эта, когда убила Ши Хуа, была ровно в том же возрасте, что и племянница Вэй Лань, когда та сразила Нациня? Обе одинаково юны. То, что Альянс Пути Героя взращивает гениев, — благо, но появление подобного таланта у Пика Высшего Совершенства внушает тревогу. Сян Хуай с лёгкой улыбкой ответил: — Именно так. За год до войны между Залом Пинъи и Залом Фэнлун Ойратский хан Ата повёл свои орды на наши земли. Многие соратники из нашего Альянса тогда отправились к столице, чтобы дать отпор татарам и защитить отечество. Барышня же Вэй в той великой рати измыслила дерзкий план и одним ударом меча сразила татарского военачальника Нациня — воистину вознесла славу нашей державы. А Пик Высшего Совершенства всё так же погряз в интригах и грызне за толику власти — в том-то и разница между нами и ними, и, разумеется, в том же и разница между барышней Вэй и той юной бесовкой. Юй Юань тоже одобрительно улыбнулся, про себя же подумал, что если дочь Фан Соляо и вправду как-то причастна к смерти Уяня, то она и поныне находится в Лучжоу с наглухо запертыми воротами, и поимка её стала бы для Пика Высшего Совершенства сокрушительным ударом. Сян Хуай же сказал: — Дядя-наставник Юй, вы только что изволили молвить, что одного из убийц уже схватили. Тогда остальных убийц позвольте всё же изловить нашему Залу Левэнь.