Его стая.

Лето перед третьим курсом, 20 июля 1993 года. Дурманное тепло летнего дня окутало их, когда Гарри, словно на троне, возлежал на груди Джорджа. Рядом, Фред, примостившись сзади, обнимал его за талию, их тела сплетались в единое целое под бархатным покровом неба. Лес, их королевство на эти несколько дней, встречал их дикой, первозданной красотой. Они отправились сюда без лишнего груза, лишь с запасом одежды, чтобы вернуться домой, оставив позади мир суеты. Под раскидистыми кронами деревьев, обнаженные под звёздным полотном, они погружались в сон, сливаясь с дыханием земли. Днём бродили по лесу, свободные от оков одежды, а с наступлением ночи близнецы, оборотни, принимали свой истинный, животный облик, окутанные тайной, которую они хранили в своих сердцах. И еда? Забудьте о ней! Ни столовых приборов, ни котелков. У них был секрет, сокровенный, известный лишь им троим, и тем, кто уже никогда не сможет его раскрыть. К вечеру их тела покрывала кровавая пелена, но это их ничуть не тревожило. Нежная рука Фреда, ещё влажная от крови, скользила по талии Гарри оставляя кровавый след, а средний палец, подобно трепетной бабочке, порхал между его ягодицами. Гарри отвечал тихим, протяжным стоном, полным нежности и всепоглощающего забвения. Неподалёку, всего в нескольких шагах, виднелись их трапеза: то, что когда-то было человеком, теперь превратилось в кровавое месиво. Клочья изодранной плоти, раздробленные кости и тёмные лужи, в которых дрожал холодный лунный свет. Воздух был пропитан густым, металлическим запахом крови, запахом, от которого перехватывало дыхание. Эта добыча, пойманная и разделённая всего несколько часов назад, была свидетельством их дикой, первобытной натуры. Ведь они были каннибалами, и в этом была их самая страшная и самая манящая тайна. – Фред, Джордж, а как вы стали оборотнями? – прошептал Гарри, смотря на близнецов. – Ну, это прошло, когда нам было по двадцать и мы гуляли по лесу, – начал Джордж, его голос звучал задумчиво, – мы любили бродить по диким местам, искать приключения. В один из таких походов мы наткнулись на странное место, которое, как потом оказалось, был портал в другой мир, и там мы нашли пещеру. – Это было обиталищем старого и очень могущественного оборотня. – прошептал Фред и придвинулся ближе, обнажив клыки. – Он был стар, очень стар, и, кажется, устал от своей двойной жизни. – И он просто… укусил вас? – с любопытством спросил Гарри, чувствуя, как его тело напрягается от предвкушения, как дырочка сжимается, когда палец Фреда проникает. – Не совсем так, – усмехнулся Фред, его пальцы продолжали нежное поглаживание. – Он почувствовал в нас родственные души, понял, что мы тоже ищем что-то, чего не можем найти в обычном мире. – Он увидел нашу дикую натуру, – продолжил Джордж, – нашу жажду свободы, которую мы так тщательно скрывали. Он предложил нам выбор – остаться людьми или принять дар оборотничества. – И вы, конечно, согласились, на оборотня! – прошептал Гарри. – Ещё бы, – ответил Джордж, прижимаясь ближе к лицу Гарри. – Мы всегда чувствовали, что мы не совсем обычные. – Эта сила, эта связь с природой, она всегда манила нас. – добавил Фред, вставляя второй палец. Гарри промыл. – А после того, как мы приняли этот дар, мир стал намного… ярче. Мы смогли освободить ту часть себя, которую так долго подавляли. А теперь, – его голос стал ниже, – эта тёмная ночь, эта дикая кровь… Всё приносит нам особенное удовольствие, не так ли? И рука Джорджа легла на ягодицы Гарри. Гарри тихо застонал, чувствуя, как второй палец Фреда углубляется в него, раскрывая всё больше и больше, словно пробуждая что-то древнее. Он прижался сильнее к груди Джорджа, ощущая твёрдость его тела, его быстрое дыхание, смешивавшееся с его собственным. Кровь, ещё тёплая от недавней трапезы, приятно холодила кожу, напоминая о том, кем они стали, о той части себя, которую они наконец-то приняли. – А вы… вы всегда были такими? – прошептал Гарри, его голос был хриплым от смеси удовольствия и страха. – Я имею в виду… не только оборотнями. Но и… такими? Джордж нежно поцеловал его в висок. – Не совсем, Гарри. В нас всегда была эта дикость, эта тяга к чему-то запретному. Но она была скрыта, подавлена. До тех пор, пока мы не приняли свою истинную природу. Фред убрал пальцы, и Гарри почувствовал лёгкое разочарование, но лишь на мгновение, когда Фред оказался сверху и Джордж добавил вторую руку и раздвинул ягодицы Гарри и кровавый член Фреда коснулся его дырочки. – На второй день, когда мы превратились в оборотней. Мы наткнулись на него. – На девушку, от которой исходил сладкий и манящий запах еды. – И что вы сделали? – прохрипел Гарри, чувствуя, как тело Фреда давит на него, а пальцы Джорджа уже готовятся исследовать его. – Мы не удержались, – промурлыкал Фред, его дыхание обжигало кожу Гарри. – Она стала… добычей. И мы были голодны. Тогда мы ещё не совсем понимали, что значит быть такими. – Мы принесли ее в вашу пещеру, – добавил Джордж, его голос стал низким и гипнотизирующим. – Старый оборотень наблюдал за нами. И он… показал нам, как наслаждаться. Как получать удовольствие от этой силы. Гарри почувствовал, как член Фреда медленно входит в него, и он застонал, прижимаясь к телам близнецов. Этот новый опыт, эта дикость, эта кровь… Гарри вздрогнул, но не от отвращения, а от какой-то странной, тёмной волны, которая прокатилась по его телу. – Значит, вы… стали каннибалами после того, как стали оборотнями? – спросил Гарри, его голос был едва слышен. – Это было не совсем так, – ответил Фред, надавливая на мальчика. – Это было… естественным продолжением. Нашей новой природы. – Но вы не жалеете? – прошептал Гарри, чувствуя, как его тело полностью поддаётся ласкам Фреда. – О том, что вы сделали? – Мы приняли свою природу, Гарри, – ответил Фред, его голос звучал глубже, чем обычно. И в этот момент член полностью вошёл в Гарри, когда пах Фреда коснулся ягодиц Гарри. – И ты… ты часть этой природы. Теперь. – добавил Джордж и прильнул к губам Гарри, целуя. И Поттер отвечал на поцелуй, позволяя Джорджу проникать языком внутрь его рта. А Фредди начал двигать своим тазом, его член глубоко проникал в его дырочку. Тепло тел близнецов окутывало Гарри, словно кокон, даря ощущение безопасности и в то же время какого-то первобытного восторга. Он чувствовал, как каждый их вздох, каждое прикосновение отзываются в нём новой, неведомой силой. Кровь, ещё недавно бывшая символом их хищной природы, теперь казалась частью их слияния, естественным продолжением страсти, охватившей их. Гарри охнул, когда движения Фреда стали более настойчивыми, как раз бьётся об его ягодицы со звонкими шлепками, как член проникает в его дырочку, и как член задевает его простату, вызывая его стоны. – Ах, да мне так хорошо! – Простонал Гарри. – Ох. Ух да. Фреди Д. Джордж, расскажите. Что вы чувствуете, когда разрывали её и ели. – О, Гарри, – промурлыкал Джордж, его голос был низким и обволакивающим, тело Гарри задрожало, когда Джордж поставил свой член к члену Фреда в его анусе. И член Джорджа начал проникать, присоединится к первому члену, толчками, пока Фред двигался, Гарри стонал. – Когда мы ели её, – продолжил Джордж, – когда плоть рвётся. – И когда кровь стекает по телу в глотку, – добавил Фред. Его движения становились всё более интенсивными. – И когда человеческое кости хрустит в зубах, – закончил Джордж, его взгляд был невидящим, устремлённым куда-то вдаль, словно он снова переживал тот момент, – это нечто… первобытное. Это осознание того, что ты вершина пищевой цепочки, что ты живёшь по законам природы, которые куда более честны и просты, чем все ваши людские условности. Гарри тихо застонал, чувствуя, как волны удовольствия захлестывают его, смешиваясь с новым, странным пониманием. Он ощущал себя частью этого дикого, первобытного ритуала, частью этой тёмной, но такой настоящей связи. Он прижимался к близнецам, ища в их телах опору, но находя лишь ещё большее погружение в этот мир. – Это… это так реально, – прошептал Гарри, его голос дрожал. – Чувствовать себя… живым. По-настоящему живым. – Именно, – ответил Фред, его движения становились ещё более нежными, но и более настойчивыми. – Ты же тоже это чувствовал, когда ел человеченку это, не так ли? Эту силу, эту связь. Это блаженство! – ДАа-Аххх мммгх, – выдохнул Гарри, когда почувствовал, как члены близнецов заполняют его, как их дыхание переплетается с его собственным. – Тоже, мне это понравилось! Его слова были подтверждены совместным стоном близнецов, когда они оба достигли пика наслаждения, их тела сплелись в едином порыве, отдаваясь первобытной страсти. А потом Гарри почувствовал, как и горячие приливы переполняют его, как густая сперма близнецов струйки хлынули в него, пока его супермена лимпая смешалась с кровью между ним и Джорджем, заставляя его самого вздрогнуть и застонать в ответ, полностью отдаваясь этому мощному. Тишина, наступившая после кульминации, была густой и наполненной. Гарри лежал между близнецами, чувствуя, как их тела всё ещё подрагивают от пережитого экстаза. Сладкая истома медленно разливалась по его венам, смешиваясь с остатками адреналина. Кровь, всё ещё влажная на их коже, скользила между их телами. Гарри закрыл глаза, позволяя себе полностью погрузиться в ощущение. Он чувствовал, как тепло тел близнецов окутывает его, как их дыхание смешивается с его собственным. Это было опасно, это было запретно, но в то же время это было так естественно, так правильно. Он нашёл своё место, нашёл своих. И в этот момент, лёжа между Фредом и Джорджем, Гарри понял, что больше никогда не вернётся к прежней жизни. Он принял тёмную сторону, принял свою истинную сущность. И ему это нравилось. Он стал каннибалом, стал парой для оборотней, и он был счастлив.