Слепая зона

Дом на окраине Хоукинса, в воскресенье, гудел от низких частот, кто-то из выпускников устроил традиционный хэллоуинский разгул, превратив старый особняк в декорацию к фильму ужасов. Повсюду висела фальшивая паутина, в углах скалились самодельные тыквы, а воздух был пропитан пуншем, пивом и чем-то значительно крепче.   Стив вошел в этот хаос, не снимая своей привычной кожаной куртки. Он снова был в черном, даже не поленился и достал свои черные кроссовки из угла обувной тумбочки, и казался тенью, скользящей сквозь толпу суперменов и медсестер. Он не совсем хотел сюда приходить, но зная, что здесь будут все, Харрингтон не мог упустить возможность и не посетить сие мероприятие. Парень взял из холодильника бутылку пива, медленно откупорил ее и замер, когда из-за спины раздался знакомый голос.    — Не знала, что ты еще ходишь на такие сборища, Стив.   Харрингтон обернулся и на мгновение опешил от неожиданности, казалось, что даже музыка стала тише. Перед ним стояла Клэр Эмерсон. Она была удивительно красива в своем простом светлом платье, как живое напоминание о восьми месяцах спокойствия, которые он сам разрушил. Девушка была похожа на светлое видение среди этого хэллоуинского ада, с волосами, уложенными мягкими волнами и от нее все еще пахло ванилью, которая пробивалась сквозь запах пунша, и Стив на секунду зажмурился, чувствуя, как этот запах вытягивает его из глубокой, темной воронки, в которой он жил последние месяцы.   — Клэр? — он искренне улыбнулся, и эта улыбка была теплой и даже немного виноватой, — Не ожидал тебя здесь увидеть. Думал, ты сейчас где-нибудь в более приличном месте.   — Решила, что один вечер здесь меня не убьет. Ты как, Стив? Выглядишь... — она улыбнулась и окинула взглядом его черную одежду и остановилась на лице, — Очень серьезно. Но тебе идет.   — Пытаюсь соответствовать обстановке, — усмехнулся Стив, не сводя с нее взгляд.     И они заговорили, просто, без надрыва, как люди, которые когда-то были друг другу убежищем. Харрингтон внимательно смотрел на нее, чуть наклонив голову, внимательно слушая ее рассказ о работе, когда сам спросил «что нового?». Он отвечал ей мягко и по-доброму, как тот самый «хороший Стив», которого она знала все то время, что они были вместе. В этот момент он действительно был рад ее видеть — она была его связью с миром, где нет шрамов на сердце и ночных гонок.   В другом конце зала Макс Мэйфилд с силой вцепилась в край импровизированной «барной» стойки, где можно было присесть и выпить, не завалившись на пол, так что аж пальцы побелели. На ней снова было черное платье, купленное взамен прошлого порванного, облегающее фигуру как вторая кожа, разве что спина более открытая, чем на предыдущем, на поясе красовалась та самая черная бандана с белыми узорами, а завершали этот своеобразный дерзкий образ — тяжелые сапоги с массивной подошвой и отсутствие куртки Билли, которая потерялась еще на каком-то диване при входе, оставляя плечи под бретельками платья обнаженными, прикрытые лишь распущенными длинными волосами, а черные кошачьи стрелки делали ее взгляд пугающе острым и немного хищным. Рядом стоял Джейк, в кожаном жилете поверх серой толстовки с капюшоном и с тяжелой цепью на темных джинсах, он выглядел спокойно, как настоящий байкер. Он что-то шептал ей на ухо, приобнимая за плечи, но девушка его не слышала. Она видела только Стива. Видела, как он улыбается Клэр, но не той ироничной ухмылкой, которой награждал ее у себя дома, а по-настоящему. Светло.   — Эй, Джейк, — Максин резко повернулась к байкеру, чуть не падая с высокой табуретки, и злобно посмотрела на него, — Хватит стоять. Принеси мне еще текилы. И себе возьми что-нибудь покрепче пива, мы же не в детском саду.   — Макс, притормози, — Коллинз мягко перехватил ее руку с недопитым спиртным в стакане, — Мы только недавно пришли.   — Я в порядке, просто хочу повеселиться, — она вырвала руку и залпом осушила остатки, алкоголь обжигал горло, превращая ревность в злую, пульсирующую энергию, — Ну чего стоишь? Иди давай, видишь, кончилось, — Мэйфилд нетерпеливо потрясла рукой с пустым стаканом.   — Как скажешь, Рыжая, но ты аккуратнее, а то завтра голова расколется, — Джейк немного усмехнулся и обхватил Макс за талию, прижимая к своему кожаному жилету.   — Завтра не существует, — отрезала девушка, — Давай, иди, и возвращайся на танцпол.   Она видела, как Клэр что-то увлеченно рассказывает Стиву, а тот смеется, как идиот, открыто, почти счастливо. Макс не выдержала. Девушка с силой выхватила новую бутылку из рук подошедшего Коллинза и сделала внушительный глоток прямо из горлышка, не дожидаясь, пока тот нальет в стакан.   — Макс, ну ты чего? — Джейк обескураженно попытался забрать бутылку из рук подруги, но она лишь сильнее вцепилась в его плечо, оставляя текилу на стойке.   — Танцуй со мной, Джейк! — почти выкрикнула она, затаскивая его в самую гущу толпы.   Мэйфилд двигалась хаотично и пьяно, специально задевая других людей и постоянно поглядывая туда, где Харрингтон продолжал свой «теплый» диалог. Каждая улыбка «бежевой» куклы была как удар. И Макс начала нажираться со скоростью света, которая пугала даже привыкшего ко всему Джейка Коллинза. Ей нужно было, как можно скорее убрать увиденное из своей головы, любым доступным способом.   Стив и Клэр уже стояли чуть в стороне от грохочущих колонок. Музыка здесь ощущалась, как глухая вибрация в груди, пробирающая до самого горла. Блондинка поправила прядь волос, заглядывая Харрингтону в глаза, и сейчас в ее взгляде было столько искреннего сочувствия, что ему на секунду стало не по себе.   — Стив, я серьезно, — тихо сказала она, но так, чтобы он услышал, — Ты выглядишь, будто не спал неделю. И этот твой взгляд... Ты как будто все время ждешь удара. В Хоукинсе снова что-то происходит? — обеспокоенно закончила она, делая глоток из своего стакана.   — В Хоукинсе всегда что-то происходит, Клэр, — парень выдавил усмешку, качнув бутылкой в своих руках, — Просто теперь я смотрю по сторонам внимательнее. Не бери в голову. Все в порядке, — улыбнулся он.   — Я просто... — Клэр сделала шаг ближе, — Я скучала, — и запах ее ванильных духов на мгновение перекрыл душный запах в зале, — Иногда я думаю, что если бы я была настойчивее, ты бы не закрылся так сильно.   Стив почувствовал, как внутри что-то дрогнуло, ему хотелось сказать ей, что дело не в ее настойчивости, а в том, что он сам прогнил насквозь, но он лишь мягко накрыл ее ладонь своей.   — Мы сделали, все что могли… Правда. Ты — одно из лучших событий, что было в моей жизни за последний год, — лишь ответил Харрингтон. И это было правдой. Та жизнь с Клэр и та жизнь, которой он живет сейчас — это, как две противоположные вселенные, черное и белое.    В этот момент на танцполе Максин окончательно сорвалась с цепи, она висла на Джейке, а ее голова моталась в такт тяжелому биту, черное платье задралось опасно высоко. Коллинз, уже изрядно «загрузившийся» виски между танцами, прижимал ее к себе, едва удерживаясь сам на ногах. Он смеялся параллельно что-то крича на ухо своему другу Гари, пока Мэйфилд внезапно с силой не оттолкнула его.   Она увидела.    Девушка увидела ладонь Стива на руке Клэр и этот их интимный, тихий момент. Макс сделала последний, огромный глоток из стакана, который стоял недалеко на столе, даже не помня ее ли он был или чужой, и, шатаясь, пошла прямо к ним. Ее взгляд был сфокусирован только на черной куртке Харрингтона.   — Какая... Милая... Картина, — прошипела она, беспардонно вклиниваясь между ними, едва стоя на ногах, и от нее разило текилой так, что Эмерсон непроизвольно отшатнулась.   — Макс, ты пьяна, — Стив выдохнул, чувствуя, как по позвоночнику пробегает токовый разряд и мгновенно переключился, отставив свою бутылку в сторону на подоконник, его голос стал жестким и совсем не дружелюбным, — Иди к Джейку.   — Оооо, «иди к Джейку»! — Макс хрипло рассмеялась и вдруг неожиданно с силой ударила кулаком парня в грудь, прямо по кожаной куртке. Глухой звук удара заставил Клэр вскрикнуть, — А ты пойдешь с ней, да? В свой бежевый рай? Будешь пить какао и делать вид, что ты не... Не ублюдок?   — Макс, прекрати, — процедил Стив, крепко перехватив ее запястье, когда она замахнулась для второго удара.   — Отпусти! — закричала Мэйфилд и дернулась из его хватки, ее глаза горели пьяной яростью и неприкрытой ревностью. Она обернулась к Эмерсон, которая стояла с побелевшим лицом, — Посмотри на него! Думаешь, он твой? Он ничей! Он просто... Кусок дерьма.   Клэр перевела взгляд на Стива, а потом на Макс, и в ее глазах отразилось ужасное понимание. Она видела искры между ними, но не те, что бывают у друзей. Она понимала теперь все, что поездки в Форест Хилз тогда были не просто актом помощи.   — Стив... — обескураженно прошептала блондинка, — Я, пожалуй, пойду… — и девушка направилась в другую сторону. Она не ушла, она почти сбежала, проталкиваясь сквозь толпу. На что Харрингтон лишь обреченно протянул руку, чтобы как-то объясниться с ней, но было уже поздно. Проводя ее торжествующим взглядом, Максин снова повернулась к Стиву, а Джейк в паре метров от них растерянно моргал, пытаясь понять, почему его девушка избивает Харрингтона.   — Он никогда не узнает, — Мэйфилд придвинулась вплотную, вскидывая брови и вцепляясь в его плечи, чтобы не упасть, ее голос стал зловещим шепотом, — Но если он увидит, как ты на меня смотришь...   Стив ничего не ответил, а лишь тяжело вздохнув он просто обхватил ее за талию, чувствуя, как она дрожит от выпитого алкоголя и злости, и заставил ее двигаться под музыку, чтобы со стороны это казалось просто танцем с перебравшей подругой. Но его пальцы впились так сильно, что завтра там точно останутся синяки.   Музыка внизу сменилась на протяжный бит, который, казалось, замедлял само время, Харрингтон не танцевал, он просто служил опорой, той вертикальной осью, вокруг которой Максин пыталась не рухнуть. Он чувствовал каждый изгиб ее тела сквозь тонкую ткань черного платья, ощущал тепло кожи и дрожь, которую она так отчаянно пыталась выдать за пьяный задор. Она закинула руки ему на шею, крепко переплетая пальцы на его затылке, а ее кошачьи стрелки слегка поплыли, делая взгляд хищным и мутным одновременно.   — Видел бы ты ее лицо, Харрингтон, — прошептала Мэйфилд с усмешкой, и ее горячее дыхание, пропитанное текилой, обожгло ему ухо, — Твоя бежевая девка чуть не задохнулась от собственных соплей, что ты ей сказал? Что тебе больше не нужны ванильные кексы, потому что ты подсел на что-то покрепче?   — Заткнись, Макс. Ты не в себе, — Стив прижал ее к себе за талию, пытаясь удержать ее на месте, но она лишь плотнее вжалась в него, заставляя его чувствовать каждое движение своих бедер.   — О, я как раз в себе. Наконец-то, — девушка хрипло рассмеялась, и этот смех снова перешел в жаркий ядовитый шепот у его уха, — Посмотри на Джейка. Он стоит там, болтает со своими дружками, и думает, какой ты классный парень. Что ты... Присматриваешь за его девочкой. Если бы он знал, Стив... Если бы он хоть на секунду представил, как ты эту девочку трахал на том вонючем диване в подсобке, он бы не виски пил, он бы тебе твою идеальную башку проломил своим шлемом. Прямо здесь. На глазах у твоей ванильной девки.   Стив почувствовал, как челюсти непроизвольно сжались до боли, он видел через ее плечо Коллинза, и тот выглядел спокойным, хоть и пьяным, но уверенным в своем праве на Макс. Эта слепота бесила его почти так же сильно, как сейчас язык Мэйфилд.    — Тебе нравится эта грязь, да? — Харрингтон наклонился ниже, его голос вибрировал от едва сдерживаемой ярости, — Нравится врать ему в лицо, а потом скулить под моим весом, пока он ждет тебя возле приюта?   — Обожаю... Обожаю то, что только ты знаешь, какая я на самом деле, — она прикусила мочку его уха, и Стив едва сдерживался, чтобы не накричать на нее прямо здесь, девушка пьяно откинула голову и оскалилась, уставившись в его бешеные, наливающиеся чернотой глаза, — Клэр любила твою картинку, она любила этого картонного тренера на бордовом корыте, — Макс хрипло и надрывно рассмеялась, толкнув его ладонью в грудь, — Она бы сдохла от ужаса, Стив. Прямо здесь бы вывернулась наизнанку, увидь она, какой ты ублюдок, когда так смотришь… Что, расстроилась твоя малышка? Бедняжка... Ну так иди туда, вытри ей сопли. Беги, Стив! Может, хоть тогда от тебя перестанет нести ее гребаной дешевой ванилью... Меня сейчас стошнит от этого запаха. Он воняет хуже бензина, клянусь. Хуже дерьма, — Мэйфилд внезапно отстранилась, а ее движения стали рваными,  смотря на парня с такой торжествующей ненавистью, что Харрингтону на мгновение стало не по себе, — Джейк никогда не узнает, — повторяя бросила она, поправляя сползшую бретельку платья, — Потому что ты слишком «правильный», чтобы признаться. А я... Я слишком люблю смотреть, как ты мучаешься.   Она резко развернулась, чуть не упав и, пошатываясь, направилась обратно к Коллинзу. Стив видел, как она нацепила фальшивую улыбку и прильнула к боку байкера, что-то весело крича ему на ухо. Джейк обнял ее, и они снова растворились в толпе.   Харрингтона начало резко мутить, но не от недопитого пива или тошнотворного запаха в помещении, а от этого липкого чувства лжи и адреналина, который Максин сейчас вкачивала в него кубометрами. Ему нужно было смыть это с себя это, прямо сейчас. Он развернулся и, не глядя ни на кого, направился к лестнице на второй этаж. Ему нужна была ледяная вода и минута в туалете, где никого нету, чтобы просто не разнести этот дом к чертям собачьим.   Парень ворвался в ванную комнату и с силой провернул кран, холодная вода ударила по раковине и брызги полетели на зеркало и черную кожу куртки. Стив быстро закатал рукава до локтей и согнувшись, зачерпывал воду пригоршнями, прижимая их к лицу, пытаясь смыть запах текилы и ледяного апельсина.   «Он никогда не узнает» — слова Мэйфилд пульсировали в висках в такт басам, пробивающимся сквозь пол.   Стив выпрямился, тяжело дыша. Из зеркала на него смотрел Демон. Волосы растрепались, глаза горели нездоровым блеском, а костяшки пальцев побелели. И чувствовал он себя сейчас ровно также, как и тогда, когда садился на Стелс без номеров, в черной одежде, уходя в полночь. Это снова была не его настоящая жизнь, где он вынужден врать, скрываться и терпеть любое ее отношение, лишь бы просто быть рядом. Он потянулся за полотенцем, но замер.   — Харрингтон, ты выглядишь будто только что убил кого-то, — резко послышался голос Робин, которая уже стояла в дверях, прислонившись к косяку. На ней был какой-то нелепый костюм с блестками, который сейчас казался верхом абсурда. Она не улыбалась, а ее проницательный и острый взгляд, беспощадно сканировал его лицо.   — Робин, не сейчас, — на выдохе прохрипел Стив, пытаясь пригладить волосы мокрыми руками, не смотря на нее.   — Что это было внизу, Стив? — она шагнула внутрь и прикрыла дверь, и музыка стала звучать чуть тише, — Я видела ваш танец. Да весь дом видел! — воскликнула она, — Ты ее буквально на весу держал, а она… Она будто хотела тебя сожрать живьем. Что вообще происходит?   — Ничего не происходит. Она в хлам. Я просто не дал ей расшибить лоб об пол, — парень попытался выдавить свою фирменную беспечную ухмылку, но вышло слишком жалко и неправдоподобно, — Ты же знаешь Мэйфилд. А сегодня она перебрала и начала нести чушь про Клэр.    — Не смеши меня, — девушка подошла к нему ближе, понизив голос до шепота, — Клэр ушла в слезах, Джейк стоит внизу и караулит Макс, как верный пес, а ты здесь будто смываешь с себя грехи. Стив, если ты ввязался в то, о чем я думаю… — Бакли испытующе посмотрела на него так, что ему стало тяжело вздохнуть от такого взгляда, — Это не закончится просто дракой…   — Я все контролирую, — грубо отрезал он, перебив, смотря на нее.   — Ну конечно, — Робин лишь горько усмехнулась и направилась к выходу, — Пойду найду еще выпивки, себе, чтобы забыть этот цирк и тебе, чтобы ты перестал так трястись. И не выходи, пока твое лицо не станет менее… Виноватым, — она быстро вышла, оставив за собой шлейф беспокойства. Стив выждал ровно минуту, опираясь руками о края раковины, позже он досчитал до десяти, выдохнул и толкнул дверь в коридор.   Там было тихо и тускло, свет от гирлянд на первом этаже едва долетал сюда. Парень сделал всего пару шагов к лестнице, когда из тени показалась тонкая знакомая рука. Пальцы Макс, ледяные и цепкие, мертвой хваткой впились в рукав его кожанки.   — Умылся, святоша? — прошипела она, а ее голубые глаза в полумраке казались двумя черными дырами. Она не дала ему вставить ни слова, потянув его за воротник на себя, и Стив, потеряв равновесие, ввалился вместе с ней в полуоткрытую дверь спальни. Они влетели внутрь, и дверь с негромким стуком прикрылась, но замок не щелкнул.   — Мэйфилд, ты пьяна, — Стив перехватил ее за локти, пытаясь удержать в вертикальном положении, чтобы не завалиться вместе с ней на ковер. Он едва успел коснуться спиной закрытой двери, как девушка навалилась на него всем весом, вцепившись пальцами футболку, в комнате было темно, лишь синеватый свет луны из окна падал на ее лицо, делая размазанные стрелки похожими на боевой окрас.   — Думаешь, Робин, не видит, что ты дергаешься, Харрингтон? — прошипела она, обжигая его шею пьяным и сбивчивым дыханием, — Все видят.   Парень с силой перехватил ее за талию, прижимая к себе так, что между ними не осталось воздуха, а в голове все еще стучали слова Робин про «дракой не закончится…», но близость Максин, ее запах, смесь текилы и вызова, сейчас начали вышибать все его предохранители.   — Тебе мало было танца? — Стив отпрянул от двери и теперь уже сам прижал ее, чувствуя, как она ерзает, все еще пытаясь занять доминирующую позицию даже сейчас, — Хочешь, чтобы твой Джейк зашел и увидел нас?   — Джейк? — Макс хрипло рассмеялась, запрокинув голову, ударяясь об дверь, — Джейку плевать, Стив. Он сейчас хвастается своим ржавым байком внизу и жрет виски. Я для него, как новая резина. Крутая, дорогая, но если проколет, то просто заменит. Он даже не заметил, что я ушла, — она уперлась ему в грудь, отпихивая его от себя, начиная двигаться на него, мучительно медленно задирая подол своего платья все выше. Стив чувствовал, как его псевдо контроль рассыпается в пыль, сейчас ему было плевать на всех и на весь этот дом, — Ты же этого хочешь, — Макс прикусила губу, глядя на него с вызовом, — Ну что, Харрингтон, — выдохнула она прямо ему в рот, обжигая алкоголем, — Чувствуешь? Никакой ванили. Никакого бежевого рая. Только я и твой чертов страх, что нас поймают, — Мэйфилд проскользила ладонями под его черную футболку, а пальцы обожгли его горячую кожу на животе, поднимаясь выше к груди, царапая ногтями. Парень лишь рвано выдохнул, чувствуя, как внутри все плавится от ее прикосновений. Он запустил руки в ее спутанные рыжие волосы, притягивая к себе, накрывая своими губами, ее губы, а его колено уверенно проскользнуло между ее бедер, от чего платье снова поползло выше. Макс застонала ему в губы и вцепилась пальцами в его волосы, оттягивая голову назад, чтобы видеть его лицо. Кошачьи стрелки окончательно размазались, превратив ее в маленького, злого демона. Но он лишь прильнул к ее шее, спускаясь поцелуями ниже, а его пальцы сжимали почти обнаженные бедра, и девушка выгнулась, вцепляясь в его плечи. Воздух в комнате стал невыносимо горячим. Стив поднял ее, усаживая на высокий комод, который был в близости от них.   Платье задралось до самой талии, а его горячая рука легла на внутреннюю сторону бедра, сминая тонкую ткань. Он медленно вел ладонь вверх, чувствуя, как Макс мелко дрожит, подаваясь ему навстречу.   — Представь, Стив... Твоя барби сейчас плачет в туалете, а ты... Ты задыхаешься от того, как сильно меня хочешь, — она хрипло рассмеялась сквозь поцелуи, когда его пальцы коснулись края ее белья.   — Замолчи, — Харрингтон вжался своим телом в ее разведенные колени, блокируя ее на месте. Его рука опустилась под кружево, между ее ног и девушка судорожно втянула воздух, сжимая пальцы на его груди, сминая ткань черной футболки, — Ты просто невыносима, — выдохнул он ей в шею, оставляя там красный след.   — Я настоящая, — глухо прошептала она, запрокидывая голову и вжимаясь в его ладонь, — Ты единственный, кто знает, какая я, возьми меня здесь, пока этот идиот байкер не вспомнил, что у него есть трофей... — она потянула его куртку вниз.   Стив уже вцепился в кружево, пытаясь опустить его, а пальцы все еще заставляли девушку выгибаться, как вдруг...   Ручка двери с грохотом дернулась. Харрингтон не успел защелкнуть замок в том безумном порыве, в котором они влетели в комнату. Дверь распахнулась, ударившись о стену с оглушительным звуком. На пороге стоял Джейк с раскрасневшимся тупым и довольным лицом от выпитого, а в руке он сжимал полупустую бутылку.  За его спиной замерла Робин с двумя стаканами в руках, и ее лицо мгновенно стало белым как мел.   — О, вот вы где! — Коллинз громко, по-хозяйски заржал, даже не сразу сфокусировав взгляд и не сообразив, в какой позе они находятся, — Харрингтон, дружище, ты чего ее тут запер? Я бегаю тут, ищу свою девчонку, пора ехать... — он осекся, когда его затуманенный мозг наконец начал обрабатывать картинку — Макс на комоде с задранным до пояса платьем и Стив, стоящий между ее ног, чья рука все еще скрывалась в складках ткани под ее бедрами.   Стаканы в руках Робин мелко дрожали, а глаза округлились от абсолютного, леденящего ужаса. Она смотрела прямо на руку Стива, и ее губы беззвучно шевельнулись:  — О боже…   Стив отдернул руку так резко, будто комод под Мэйфилд внезапно превратился в раскаленную плиту, сердце колотилось в горле, а во рту стало сухо. Джейк стоял в дверях, покачиваясь с пятки на носок, и в его затуманенных глазах медленно, со скрипом ворочались шестеренки осознания.   — Какого хрена... — Коллинз икнул, щурясь на парня, — Харрингтон, ты что... Ты что там делал? — на выдохе, почти одними губами произнес он, не веря своим глазам.   Выпрямившись, Стив загородил Макс собой, и вскинул руки ладонями вперед, его лицо в эту же секунду превратилось в маску «самого ответственного человека на свете», хотя внутри все выло от адреналинового отката: — Джейк, спокойно! — Харрингтон резко выдохнул это с таким авторитетом, на который был способен только школьный тренер, — Она чуть не отключилась прямо в коридоре, я… Я едва успел ее подхватить и затащить сюда, чтобы она не пропахала носом ковер.   В этот момент Макс, идеально поймав волну, издала приглушенный, мучительный звук. Она сползла с комода, картинно хватаясь за живот, и согнулась пополам, ее платье все еще было опасно задрано, но в темноте и с такого ракурса Джейк видел только ее скрюченную фигуру.   — Щас... Щас вырвет... — прохрипела Максин, прижимая ладонь ко рту и закатывая глаза так, что видны были одни белки. — Харрингтон... Ведро...   — Видишь? — Стив обернулся к Джейку, нагло и уверенно, и указал рукой на нее, — Она в хлам, парень, я пытался найти, куда ее пристроить, пока она не испортила хозяевам весь праздник.    — Эй, Рыжая… Ты как? Давай, я отвезу тебя… — Коллинз подался вперед, подходя к ним.   — Ты никуда ее не повезешь, — парень выставил руку, жестко упираясь ладонью в грудь Джейка, — Ты сам едва на ногах стоишь, только байка тебе не хватало. Хочешь угробить ее и себя окончательно?   — Стив… Голова… Убери его, меня сейчас вырвет прямо на его ботинки… — продолжала девушка, идеально вживаясь в роль.   Джейк отшатнулся, перспектива быть облеванным в разгар вечеринки его явно не радовала.   — Робин! Помоги мне! — позвал оцепеневшую Бакли Стив, махая рукой.   Робин, стоявшая за спиной Джейка с побелевшим лицом, встрепенулась. Она видела все, видела, откуда Стив выдернул руку и как Макс только что, секунду назад, плавилась под ним, а теперь изображает умирающего лебедя. Девушка нервно сглотнула, чувствуя, как стаканы в руках стали неподъемными: — Да! Да, Джейк, — быстро затараторила она, втискиваясь в комнату и отпихивая байкера локтем, — Она бледная как смерть. Я как раз несла воду. Стив, держи ее, а то она сейчас реально... Ну, ты понял, — Коллинз даже не понял, что в стаканах была совсем не вода, а ром, который девушка заботливо несла себе и Стиву Харрингтону.   Джейк замер, переводя взгляд с «заботливого» Стива на «страдающую» Максин и его туповатый мозг, подогретый виски, принял версию, это было гораздо проще, чем сопоставить Харрингтона и «свою чувиху» в одной постели.   — Черт, Рыжая, — Джейк поморщился, прикрывая нос рукой, — Я же говорил, не налегай, текила это дрянь. Ты выглядишь паршиво.   — Уйди... — взревела Макс и снова издала рвотный позыв, цепляясь за куртку Стива незаметно, с силой вонзая ногти в его предплечье через кожу, — Уйди, Джейк... Воняешь... Виски... Я сейчас обблююсь.   — Понял, понял, — тот начала пятится назад, выставляя свободную руку, — Харрингтон, дружище, спасибо, что подстраховал. Я... Я пойду лучше вниз, посмотрю, где там мой шлем. Робин, ты же присмотришь за ней?   — Обязательно, Джейк. Проваливай, — Робин буквально вытолкнула его в коридор и с силой захлопнула дверь.   В комнате воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием. Мэйфилд мгновенно выпрямилась, никакой тошноты, только лихорадочный блеск в глазах. Она поправила платье одним резким движением и посмотрела на Робин, которая прислонилась к двери, глядя на них как на сумасшедших.   — Стив, — Бакли поставила стаканы на пол и закрыла лицо руками, — Ты... Ты хоть понимаешь, насколько вы сейчас были близки к тому, чтобы Хоукинс увидел ваши кишки на заборе?   — Она была пьяна, — глухо отозвался Стив, отворачиваясь к окну, — Я просто...   — Заткнись, Харрингтон, — Макс нагло усмехнулась, облизывая губы, — Ты просто отличный актер. Тебе надо к Джейку, послушать его благодарности о спасении трофея.    Закрывая глаза на несколько секунд, чтобы собраться, Стив выдохнул и направившись к Макс, резво подхватил ее под локоть. Робин тут же подскочила с пола и открыла ему дверь.    Он практически волочил ее к лестнице, а Макс пошатывалась, цепляясь за его плечо, продолжала что-то ядовито шептать, пока они спускались по узким ступеням на задний двор. Робин шла следом, нервно оглядываясь и сжимая в руках забытую косуху Мэйфилд, которую чудом нашла по дороге, внизу.   На улице было прохладно, запах прелой листвы и сырости ударил в лицо, но Максин это совсем не остудило, а лишь наоборот.   — Ну что, Харрингтон, — ехидно пробормотала она, едва они вышли в тень раскидистых дубов, — Как ощущения? Рука до сих пор горит? Или ты уже мысленно замаливаешь грехи перед своей Клэр?   — Макс, замолчи, — процедил Стив сквозь зубы, не сбавляя шага, — Просто закрой рот, пока мы не дошли до машины.   — Стив, может, мне все-таки поехать с вами? — Бакли догнала их, где кончался газон, — Она же невменяемая. Если она начнет нести этот бред по дороге, или еще что сделает…   Парень остановился и посмотрел на Робин: — Нет, иди назад. Найди Джейка и скажи ему, что я ее забрал. Я трезвый, он тоже в хлам, он не станет спорить, скажи, что я отвезу ее в трейлер и прослежу, чтобы она не захлебнулась собственной желчью.   — Я все слышу! — Максин устало привалилась к его плечу, обдавая запахом текилы, — И я не желчью захлебнусь, а твоим благородством, Харрингтон. Ты такой святой, прямо тошнит, — она притворно усмехнулась и посмотрела на подругу, — А расскажи Робин, как ты только что…   — Я сам, — оборвал ее Стив, глядя на Бакли, — Иди, Робин, она слишком много болтает, я справлюсь быстрее, если буду один.   Робин вздохнула, переводя взгляд с решительного друга на пьяную, ехидно улыбающуюся Макс: — Ладно, но если ты ее придушишь по дороге, я алиби тебе не обеспечу, — она кинула парню куртку и развернулась, быстро возвращаясь к дому.    Стив дотащил девушку до своей бордовой БМВ, припаркованной в самом темном углу двора. Он открыл пассажирскую дверь и буквально впихнул ее внутрь.   — Садись, — Мэйфилд рухнула на сиденье, а платье снова задралось еще выше, но она даже не подумала поправлять его. Она откинула голову на подголовник, глядя, как парень со злостью швыряет ее куртку на заднее сидение и обходит машину, садясь за руль.   — Знаешь, — она облизала свои припухшие губы, когда он захлопнул водительскую дверь, — Джейк действительно идиот. Он ведь даже не понял, почему от тебя пахнет моими духами, а от меня тобой.   Стив резко вставил ключ в зажигание, мотор тут же отозвался низким, уверенным рычанием. Он не смотрел на нее, вцепившись в руль так, что кожа на костяшках натянулась: — Мы едем домой, Макс. И если ты скажешь еще хоть слово, я высажу тебя прямо здесь.   — Врешь, — усмехнулась она, закрывая глаза, вытягиваясь на сидении, — Ты меня никуда не отпустишь.   БМВ плавно тронулась с места, выезжая с гравия на асфальт и оставляя шумную вечеринку позади. В салоне витал легкий аромат кедра и липкая удушающая сладость текилы, которую источала девушка.    Макс сползла ниже по сиденью, закинув ноги в своих тяжелых массивных сапогах на торпеду, из-за чего край черного платья окончательно перестал что-либо скрывать: — Знаешь, что самое забавное, Харрингтон? — хрипло и вкрадчиво начала Мэйфилд, — Клэр сейчас, наверное, плачет в свою ванильную подушку, а ты сидишь здесь и делаешь вид, что ты выше всего этого. Но твои руки... — она вздохнула и закатила глаза, — Они ведь все еще помнят, какая я на ощупь, да?   Парень сильнее сжал руль, сжимая челюсти, которые были сцеплены так, что начали болеть зубы: — Макс, просто замолчи, — процедил он, не отрывая взгляда от дороги, — Хоть один раз в жизни закрой рот! И дай мне довезти тебя живой! — крикнул Харрингтон выходя из себя.   — Ладно, — она коротко и зло усмехнулась, — Хочешь тишины? Будет тебе тишина.   Она замолчала, но эта тишина была хуже любого ее яда и сарказма. Стив краем глаза видел, как Макс медленно, демонстративно выгнулась на сиденье, а ее пальцы проскользили по коже бедра вверх. Она делала это неторопливо, глядя перед собой из-под опущенных ресниц, будто его и не было рядом. Парень почувствовал, как в салоне стало невыносимо жарко, он неосознанно сбросил скорость, пытаясь сосредоточиться на разметке, но боковое зрение предательски фиксировало каждое ее движение. Макс запустила руку под платье, и через секунду Харрингтон услышал тихий шорох ткани. Она медленно опустила ноги с торпеды, поочередно вытаскивая сначала одну, потом другую, вытягивая тонкую полоску черного шелка. Повернув голову к нему, Максин торжествующе улыбнулась одними губами. Она подалась вперед и небрежным жестом набросила свои трусы ему прямо на правое колено, поверх джинсов.   — Что ты творишь... — выдохнул Стив, чувствуя, как внутри все плавится от этого дикого, неправильного контраста.   Мэйфилд демонстративно проигнорировала его слова, не отрывая тяжелого, пьяного взгляда от его профиля, девушка поднесла пальцы к губам и медленно, влажно провела по ним языком. Она со стоном откинула голову на кожаное сиденье, тупо уставившись в потолок машины, и хрипло рассмеялась.   — А Джейк ведь даже не знает, кого он катает на пассажирском. Нихрена не знает, что я могу быть такой... — она резко повернулась к нему, наваливаясь на центральную консоль и едва не сшибая локтем коробку передач, ее лицо оказалось слишком близко к его щеке, — А ты знаешь всю правду, Стив. Ты единственный, кто видел меня настоящую, — она пьяно ухмыльнулась, дыша ему прямо в ухо, — Ты один делишь со мной все это, ну так что, тренер? Тебя сейчас стошнит прямо на руль от своего благородства… Или ты наконец остановишь это корыто на обочине и возьмешь меня? — девушка откинулась обратно на сидение, смотря на него.   Стив почувствовал, что воздух в легких заканчивается. Он хотел ее так, что внутри все горело к чертям. До тошноты, до дрожи в коленях, до ненависти к самому себе.  Его ладонь на руле вспотела, и не выдерживая, на секунду он убрал правую руку с руля, потянувшись к ней, чтобы перехватить ее запястье и остановить это безумие.   — Макс, прекрати это сейчас же, — его голос сорвался на низкий, ломаный шепот, но она ловко уклонилась от его руки, вжимаясь в дверцу машины, и посмотрела на него лишь с превосходством.   — Тсс... — она приложила палец к своим влажным губам, — Я все, я молчу… Ты же сам сказал мне молчать, Харрингтон. Помнишь? Веди машину. Не отвлекайся.   Она медленно, дразняще завела руку назад, плавно запуская ладонь между своих ног, глаза ее медленно закрылись, а губы приоткрылись, ловя каждый глоток воздуха в этом кожаном салоне. Девушка рвано, тяжело задышала, намеренно громко нарушая тишину машины и заставляя Стива слушать звук ее собственного желания. На что тот лишь судорожно вцепился в руль обеими руками, чувствуя, как на колене жжет тонкий шелк, а в голове окончательно гаснет свет здравого смысла. До трейлерного парка оставалось еще пять миль.   Он видел, как она выгибается на кожаном сиденье, полностью открываясь ему, платье уже было где-то на талии, обнажая абсолютно все, и теперь пальцы двигались уверенно, влажно, без каких-либо преград. Этот ритмичный, сводящий с ума звук в замкнутом салоне начисто перекрывал гул мотора в его ушах. Стива буквально душило собственное возбуждение.   — Макс, хватит, — сипло процедил он, будто только что пробежал милю, — Прекрати это сейчас же. Ты... Ты в хлам. Ты завтра даже не вспомнишь всего того, что ты говорила мне…   — Стив... — она зажмурилась, сильнее выгибая поясницу и до боли сжимая пальцы, словно в своей голове уже чувствовала его вес на себе, — Стив, пожалуйста... Твои руки... Они такие горячие. Давай же…   Макс резко открыла глаза, продолжая медленно двигать рукой и в ее мутном, пьяном взгляде не было и капли стыда, только глухое упрямство и дикая жажда, которую она больше не могла прятать за своим вечным сарказмом. Она внезапно подалась в его сторону, едва не ударившись головой о зеркало, и перехватила его правую руку, ее пальцы были удивительно сильными.   — Твоя правильность сейчас сдохнет, Стив, — пробормотала она, запинаясь на буквах, но глядя прямо в его глаза, — Плевать мне на завтра.   Одним резким движением она увлекла его ладонь за собой, вдавливая ее глубоко под задравшееся платье. Стива обожгло не просто физическим жаром, а ощущением того, насколько сильно она уже была готова к нему. Когда его пальцы инстинктивно сжались, сминая влажную кожу, Макс шумно, рвано выдохнула, полностью теряя опору.   — Макс, черт бы тебя побрал... — Стив выругался, но руку не убрал, БМВ на секунду предательски вильнула на пустой дороге, и он едва выровнял руль левой рукой, — Ты хоть понимаешь, что ты делаешь?   — Я хочу тебя, — она произнесла это нелепо, по-пьяному искренне, уткнувшись лбом в его плечо, задыхаясь, — Нет сил терпеть... Все это, этот трейлер... Тебя... Просто замолчи и делай, что должен.   Харрингтон бесился, ненавидя себя за то, что его тело отзывалось на каждое ее движение и ненавидел ее за то, что она знала, на какие рычаги давить, но больше всего он ненавидел то, что прямо сейчас он был готов бросить машину прямо посреди шоссе.   Оставшиеся мили пролетели в тяжелом, прерывистом тумане, парень затормозил у трейлера так резко, что гравий брызнул во все стороны, а Макс едва не влетела в лобовое. Он выскочил из машины, обошел ее и, взяв ее куртку, буквально вытащил девушку из салона.    Она висла на его руках, заплетающимися ногами цепляя траву, Харрингтон нагнулся и, почти грубо, резким движением потянул подол платья вниз, закрывая ее ноги и талию, возвращая ей подобие приличного вида.   — Ключи, Макс! Где ключи?! — рычал он, пытаясь удержать ее и одновременно найти замок в темноте.   — В кармане... Косухи... — она хихикнула, пытаясь укусить его за ухо, — Ищи лучше, тренер...   Он ввалился в трейлер вместе с ней, едва не выбив дверь плечом. Стив не зажигал свет, нащупав лишь выключатель у какого-то торшера при входе. В полумраке он прижал ее к стене, Макс тяжело дышала, а ее лицо было белым, а взгляд совершенно потерянным. Она тут же потянулась к нему, но Стив перехватил ее руки и шумно выдохнул через нос, пытаясь вернуть остатки самообладания.   — Сначала ты протрезвеешь, Мэйфилд, — процедил он, вжимая ее плечи в стену, — А потом мы закончим этот разговор.   Макс только прикрыла глаза и по-детски всхлипнула, окончательно сдаваясь перед накатившим опьянением и его тяжелыми руками на своих плечах.   Стив едва успел поправить сползшую лямку на ее плече, когда снаружи раздался надрывный вой мотора. Секунда тишины и странный грохот железа об гравий. Девушка дернулась, приоткрыв глаза. Шум снаружи был таким, будто на трейлерный парк упал метеорит, но это был всего лишь Кавасаки Джейка, окончательно проигравший битву с гравитацией и кустами азалии.   — Это... Это мой рыцарь на ржавом коне... — пробормотала она с пьяной усмешкой узнавая рев мотора.    Стив быстро повернулся к окну, видя знакомый старый мотоцикл, уже без хозяина: — Твою мать, — лишь успел процедить он, не успев ничего сделать.   Дверь трейлера распахнулась от удара ноги и Джейк ввалился внутрь, обдавая комнату запахом бензина и облаком перегара. Его заляпанный шлем болтался в руке, задевая дверной косяк.   — Рыжая! — проорал он, щурясь в темноте, — Ты какого черта уехала с Харрингтоном? Я... Я приехал забрать тебя на афтерпати... — парень, пошатываясь сделал шаг в темноту, щурясь и пытаясь сфокусировать взгляд на двух фигурах у стены. Стив медленно убрал руки от Макс и встал прямо, загораживая ее своей широкой спиной.   — Она никуда не едет, Джейк, — его голос вибрировал от сдерживаемой ярости, — Ты едва на ногах стоишь, ты пьян, ты уронил байк в кусты, придурок. Иди домой пешком, пока я не вызвал полицию.   Коллинз замер, а его лицо исказилось в попытке осознать дерзость Харрингтона: — Ты че... Ты че мне указываешь? — он ткнул пальцем в грудь Стива, — Это моя девчонка. Уйди с дороги, зануда, — Джейк моргнул, переводя взгляд с него на Макс, которая вдруг высунула голову из-за его плеча.   — Джейкии! — пропела она, и Стив услышал в ее голосе столько притворного яда, что можно было отравить целый полк, — А Стиииви меня спасаааал. Так спасал, что у него руки до сих пор трясутся. Стив, расскажи ему чем мы занимались в машине… — Макс выплыла из-за его плеча, взявшись за подол своего платья, чуть потянув его вверх, — Расскажи ему, почему я без трусов, Джейк ведь любит подробности…   Стив зажмурился на секунду, мечтая просто исчезнуть. Он понимал, что если он сейчас не заставит их обоих замолчать, в этом трейлере точно прольется кровь.   — Макс, заткнись, сейчас же, — грозно процедил Харрингтон, непроизвольно, до скрипа в суставах сжимая кулаки.   — Нет, погоди... — Джейк сделал еще один неуверенный шаг, а его лицо начало медленно багроветь, — Ты че, Харрингтон? Ты что, реально... Ее лапал? Мою девушку?   — Она твоя девушка только в твоих влажных мечтах, Джейк, — огрызнулся Стив и шагнул вперед, вторгаясь в личное пространство байкера, — Ты даже не заметил, как она ушла с вечеринки, ты даже не заметил, что она пила текилу из горла. Ты вообще хоть что-нибудь замечаешь, кроме своего гребаного бензобака?!   Недолго думая, Коллинз замахнулся своим шлемом, как дубиной, но сделал это так медленно и нелепо, что парень просто перехватил его руку на полпути. Это выглядело жалко. Сильный, подтянутый Стив в черном и пьяный, грязный, шатающийся Джейк, едва стоящий на ногах.   — Отпусти... — прорычал он, пытаясь вырваться, махая руками, но не выпуская шлем из рук, — Я тебе щас...   И тут его организм видимо решил, что виски, еда и быстрая езда на байке — это слишком много. Джейк внезапно позеленел, а его глаза округлились, и он издал звук, похожий на стон раненого моржа.   — Только не на ковер! — взревела Максин, наблюдая за происходящим, моментально протрезвев от ужаса за свое жилье.   Стив среагировал мгновенно, он быстро развернул Джейка за шкирку и буквально вышвырнул его обратно на крыльцо. Через несколько секунд послышался характерный звук извержения, а затем тяжелый шлепок, парень рухнул рядом со своим Кавасаки прямо в придорожную грязь. Стоя на пороге Харрингтон тяжело дышал, глядя на это позорище, пытаясь переварить все происходящее за эту ночь. На улице было тихо, весь парк спал, только Джейк что-то нечленораздельно мычал в траве.   — Романтично, — наконец-то подала голос Макс из глубины трейлера, она сидела на полу, прислонившись к стене, и платье снова сползло с ее плеча, — Настоящий рыцарь.   Стив обернулся, вспоминая об ее присутствии, но в его взгляде больше не было терпения, он подошел к ней и рывком поднял на ноги и, не говоря ни слова, с силой затащил в ванную.   — Умывайся, — бросил он, включая холодную воду, и разжал ее запястье около раковины, — И ложись спать, — парень угрожающе посмотрел на нее в упор, — И если я услышу еще хоть одно слово про Клэр, Джейка или про то, как я тебя трахал, я отправлю тебя одну убирать блевотину с крыльца. Ты меня поняла?    Макс медленно посмотрела на него через зеркало, ее глаза блестели, а губа мелко дрожала. Весь былой гонор куда-то испарился, оставив только усталую, пьяную девчонку в коротком платье. — Поняла, — покорно прошептала она, опуская голову под струю воды.   Выйдя в прихожую, Стив прислонился лбом к закрытой двери и закрыл глаза, чувствуя, как его еще колотит от адреналина, в голове пульсировала одна мысль, что это была самая худшая ночь в его жизни за последнее время… И он бы все равно не променял ее ни на что на свете.   Оказавшись на крыльце, Стив первым же движением выудил из пачки сигарету и жадно прикурил. Ледяной ночной воздух мешался в груди с горьким никотином, но это было именно то, что нужно, чтобы окончательно не сорваться. Он стоял неподвижно, зажав фильтр зубами, и сквозь пелену сизого дыма смотрел на кусты азалии, там, среди сломанных веток, валялась груда металла и виднелась кожаная жилетка. Джейк до сих пор что-то невнятно бормотал, уткнувшись лицом в сырую землю, и, кажется, пытался обнять колесо своего несчастного Кавасаки. Харрингтон сделал еще одну затяжку, прищурившись от дыма, попавшего в глаза. Подумать только, Макс устроила весь этот цирк ради чего? Чтобы он снова сорвался и доказал, что он на ее поводке, а она потом лишь пожмет плечами и сделает вид, что ему все приснилось. Она так панически боялась стать рабой его опеки, так сильно дрожала за свою дурацкую независимость, что предпочла выдумать себе фальшивый роман. Стив терпел его только по одной причине, зная правду, никакой Джейк никогда не увидит, как эта колючая принцесса с плеером плавится и сходит с ума от одного лишь взгляда. Он знал вкус ее кожи, знал, как судорожно она выгибается навстречу его пальцам и как отчаянно дрожит под ним, когда они трахаются до потери пульса. И против этого физического притяжения ее фальшивые декорации были картонным домиком, который он мог сдуть одним щелчком. Но он ждал. Снова ждал, пока она сама устанет врать себе. И эта ее пьяная истерика в машине была лишь очередным доказательством, что она разваливается на части без него.   — Ну и кретин же ты, Джейк, — негромко произнес Харрингтон, затушив бычок ногой и спускаясь по ступенькам.   Подойдя к мотоциклу, он подхватил Коллинза подмышки и рывком вытянул из кустов. Тот был тяжелым, даже не смотря на то, что был легче и обмякшим и пах просто омерзительно. Стив, стараясь дышать через раз, дотащил его до обочины дороги, проходящей через трейлерный парк, и прислонил к дорожному знаку. Джейк только пускал пузыри и бессмысленно улыбался луне.   Через пару минут на дороге показались фары старого внедорожника и парень замахал рукой, машина, скрипя тормозами, остановилась. За рулем сидел заспанный мужик в кепке.   — Слушай, выручай, — Стив достал из кармана смятую купюру и протянул водителю, — Довези этого героя до центра, дом прямо за кинотеатром. Он перебрал на вечеринке, байк сломался. Просто выгрузи его на газон у крыльца и езжай.   Мужик посмотрел на деньги, потом на пускающего слюни Джейка, и кивнул. Они вместе с водителем закинули байкера на заднее сиденье.   — Ээй... Харрингтон... — промямлил напоследок Коллинз, цепляясь за дверь, — Ты... Ты нормальный тип... А Макс... Она... — Спи уже, Джейк. Завтра поговорим, — отрезал Стив и захлопнул дверь. Внедорожник тронулся и медленно покатил в сторону города.   Харрингтон с небольшим облегчением выдохнул, чувствуя, как дрожат руки. Теперь оставалась техника. Вернувшись в парк, он подошел к поваленному у крыльца Кавасаки, уперся плечом и с трудом поднял тяжелый аппарат. Мотоцикл был безбожно поцарапан, зеркало окончательно треснуло, но в целом он выглядел живым, как и до этого. Стив вручную докатил его до самого конца трейлера Макс, выставил подножку и заблокировал руль.   План в голове созрел сам собой — утром они скажут Джейку, что тот приехал к Максин, но ему стало плохо и он упал прямо у крыльца, а Стив просто помог ему и посадил на попутку. Никакой спальни на вечеринке и уж точно никаких трусов. Просто поломка и «братская» помощь. Осталось лишь молиться и верить в то, что до беспамятства пьяный байкер ничего не вспомнит.   Вернувшись в трейлер, он вошел в кухню и достал из шкафа стакан, наливая воду из-под крана, быстро осушив его до дна. Было тихо, только шум воды в ванной прекратился. Наконец-то с облегчением выдохнув, Стив опять открыл кран и стал умываться, пытаясь окончательно смыть с себя этот паршивый вечер. Он взял с крючка полотенце и протер лицо, когда услышал, как щелкнул замок в ванной.    Макс вышла, и казалось, еще до сих пор за ней тянулся пар. Волосы были влажными и темными, а на груди едва держалось белое полотенце. Она выглядела непривычно беззащитной без своих колючих доспехов, но в ее взгляде все еще горел огонь, который Стив так и не смог потушить. Алкоголь все еще остаточно шумел в крови, но ярость ушла, оставив место пугающей, мягкой решимости. Она подошла к нему вплотную, не давая времени на раздумья. И парень почувствовал запах мыла и влажной кожи.   — Ты отправил его домой? — прошептала она, поднимая на него глаза.   — Да, — твердо ответил он, — С ним все будет нормально, я очень надеюсь, что утром он ничего не вспомнит, — Харрингтон хотел отойти, но Мэйфилд положила ладони ему на грудь, а ее пальцы медленно проскользили вверх, к воротнику его куртки.   — Перестань, Стив, — она потянула за край полотенца, и оно мягко сползло на пол, оставив ее полностью обнаженной в тусклом свете трейлера.    — Макс...    — Молчи, — она коснулась его губ своими, пресекая любые возможные возражения, она чувствовала кожей, он рассыпается, он больше не злится так, как полчаса назад, — Иди ко мне, — Девушка начала стягивать с него куртку, и сейчас он не сопротивлялся, он помогал ей, кожа глухо ударилась об пол. Следом отправилась черная футболка. Когда парень почувствовал тепло ее тела своей кожей, мир вокруг просто перестал существовать. Не было Хоукинса, не было Джейка, не было Клэр, не было всего того вечера, не было завтрашнего дня. Уже не было злости.    Он подхватил ее на руки, осторожно, будто она была сделана из самого стекла, и понес вглубь трейлера. Ее спальня была небольшой, а узкая односпальная кровать едва могла вместить их двоих. Стив опустил ее на простыни, и Максин тут же потянула его на себя.     Он навис над ней, упираясь руками по обе стороны от ее головы, и уже через секунду пальцы, медленно коснулись ее ключиц, с такой нежностью, что девушка невольно выгнулась навстречу. Стив целовал ее лицо, лоб, веки, кончик носа, прежде чем спуститься к губам.    — Ты слишком красивая, когда не пытаешься меня укусить, Мэйфилд, — прошептал он ей в самую кожу.   Его горячие ладони, накрыли ее грудь, и Макс почувствовала, как по телу прошла волна, от которой пальцы на ногах судорожно сжались. Он ласкал ее медленно, уделяя внимание каждой детали — кончикам пальцев, которые он поочередно прижимал к своим губам, внутренней стороне локтей, чувствительной коже за ушами. Когда его губы спустились ниже, к животу, а затем к бедрам, она вцепилась в простыни. Стив не торопился, он лишь развел ее колени, и его ладони медленно поползли вверх, от щиколоток к бедрам, заставляя ее задыхаться от ожидания. Он касался ее языком долго и глубоко, доводя до того предела, когда мир за этой кроватью переставал существовать. Она ерзала по подушке, а ее пальцы зарылись в его темных волосах, притягивая, направляя и умоляя не останавливаться. Это была не просто страсть это была та самая внимательная близость, которой Стив в очередной раз доказывал ей, что никто и никогда не будет знать ее так, как он.   Когда, спустя время, он, оставшись полностью обнаженным, наконец вошел в нее, уверенно и глубоко, Макс всхлипнула, мертвой хваткой обхватывая его пояс бедрами, намертво замыкая кольцо и буквально вжимаясь в его торс, словно пыталась стереть, уничтожить саму границу между их телами. Ни единого чертова сантиметра расстояния. Они двигались в одном, плавящем кожу темпе, но теперь в его толчках не осталось той яростной, карающей грубости, которой она ждала. Ровный, сокрушительный ритм одного сердца на двоих. Стив перехватил ее лицо и его пальцы властно, но осторожно легли на ее горло, фиксируя на месте и не позволяя отвернуться ни на миллиметр. Он подался вперед, дыша ей прямо в губы, рвано, горячо, делясь своим кислородом, а в его глазах, налитых темнотой, было столько неприкрытого честного обожания, что Мэйфилд почувствовала, как сходит с ума.   — Стив… — выдохнула она, прикрывая глаза на пару секунд, теряя голову, но когда финал уже был близко, Макс снова посмотрела в его глаза, где зрачки сливались с ореховой радужкой, — Я… Я тебя люб… — ее голос сорвался на хрип, потонувший в собственном стоне. А сами слова застряли в горле, перекрытые нахлынувшим удовольствием. Она хотела сказать «люблю тебя», но в последний момент она просто замолкла, уткнувшись лицом в его плечо.   Парень замер на мгновение, его тело напряглось, и он крепче прижал ее к себе. Он слышал этот незаконченный вздох, и понял все по тому, как она замолчала.    Когда тишина снова наполнила комнату, он не отстранился, продолжая лежать, укрывая ее собой, и его рука медленно касалась ее рыжих пушистых волос. Они молчали. А девушка лишь сильнее вжалась в его грудь. Она знала, что теперь «как раньше» не будет. Почти произнеся это вслух, и хотя слово осталось недосказанным, оно теперь невидимым эхом вибрировало между ними, меняя все навсегда.