Слепая зона

Днем в приюте стояла привычная рабочая суета. Из открытой двери подсобки доносился тихий стук, а за панорамным окном шумел ветер.   Стоя у стеллажа в глубине зала Макс сосредоточенно перебирала банки с кормом для щенков, выбирая нужные для сегодняшнего кормления. Пальцы слегка подрагивали и не слушались, а в голове до сих пор крутилась прошедшая ночь.    Дверь подсобки со скрипом отворилась и внутрь спокойно, без всякого шума зашел Стив. На нем все также была его привычная куртка, но уже не застегнутая наглухо, а «спокойно» расстегнутая, мотающаяся в разные стороны. От Демона не осталось и следа. На его лице блуждала улыбка, перед Робин и Дастином он снова идеально держал лицо.   — Привет, — негромко бросил Харрингтон, проходя мимо Дастина, попутно забирая со стола журнал учета.   Хендерсон, присевший ненадолго отдохнуть после разгрузки корма, мгновенно оторвался от комикса и вытаращил на него глаза, так и сгорая от нетерпения поделиться главной новостью.   — Стив! Ты все пропустил! — возбужденно затараторил Дастин, вскидывая руки вверх, — Сегодня с утра к крыльцу подлетел тот сумасшедший спортбайк-невидимка! Ну, про который Джейк все время рассказывает, представляешь, этот байкер подвез нашу Макс прямо до приютских ворот! Она с ним каталась!   Стив медленно перевел взгляд с журнала на Хендерсона и спокойно приподнял одну бровь, изображая некое удивление. Его мгновенно потемневшие глаза сузились, подумав и вспомнив о Коллинзе. Харрингтон был абсолютно уверен, что Джейк будет молчать в тряпочку и никому не расскажет про Демона, потому что признать, что его, «крутого местного гонщика» на трассе уделал такой «зануда» из приюта как Стив, было выше его сил. Уязвленное эго тупого Джейка работало Стиву исключительно на руку, парень скорее задохнулся бы от собственной гордости, чем сдал Харрингтона перед остальными. Ну, и как минимум, тот факт, что Стив до сих пор на свободе на сто процентов подтверждал его теорию. Колллинз не помеха и он заткнулся.   Но посмотрев на Мэйфилд, Стив решил аккуратно прощупать почву и узнать, какую игру сейчас ведет сама Макс.   — Да ладно? — наконец-то спросил парень, лениво облокотившись на стол бедром рядом с Хендерсоном, сохраняя абсолютное, невозмутимое спокойствие, — И как нашей Мэйфилд этот хулиган в черной одежде? Не побоялась сесть на такой мотоцикл? Там же скорость бешеная, никакого контроля и безопасности. Полное безумие.   Макс резко повернулась от стеллажа, шумно, с грохотом, поставив банку на полку, а на ее губах заиграла дерзкая, абсолютно наглая улыбка, а в глазах показался азарт: — А мне плевать на безопасность,  Харрингтон, ты же знаешь, — самодовольно бросила она, буравя Стива прямым взглядом, — И парень на байке был просто невероятный. Вел безупречно. Настоящий Король трассы, а не зануда с правилами дорожного движения, — с придыханием начала девушка, слегка мечтательно закатывая глаза, — Жаль только, что это была всего лишь попутка. Он высадил меня и эффектно растворился в тумане. Такие мужчины дважды не появляются.   Харрингтон замер, и его пальцы на журнале учета едва заметно сжались, эти слова попали точно в цель, ему чертовски льстило слышать, как она, пусть и завуалированно, нахваливает его и этот безумный заезд на промзоне, но одновременно с этим уколом гордости парня пробила жесткая, холодная мысль. «Жаль, что это была всего лишь попутка… — прокрутилось у него в голове, пока он смотрел на ее вызывающе вздернутый подбородок, — Значит, Король Стив ушел вместе с этим матовым байком, Мэйфилд? Тебя зацепил тот парень в шлеме, который рисковал жизнью на треке, а обычный я, без этого чужого мотоцикла, в своей привычной одежде тебя больше не волную?»   Внутри него затряслась глухая, ревнивая досада, понимая, что «больная голова» Макс сейчас начнет использовать этот образ призрака на мотоцикле, чтобы снова выстроить между ними стену, и что их ночи — это просто адреналин.   — Ну, Мэйфилд, — Стив вскинул брови, и на его лицо вернулось невозмутимое прежнее спокойствие, он сделал полшага к ней, обдав ее знакомым запахом кедра, и тихо, с легкой иронией добавил, — Главное, не забывай, что спецэффекты быстро заканчиваются, байк уезжает, туман рассеивается, а реальная жизнь остается. И возвращаться тебе все равно придется в этот приют, — и Харрингтон, не дождавшись ее ответа, развернулся и ушел вглубь коридора к вольерам, а Максин осталась стоять у стеллажа, судорожно сжимая пальцами железную полку. Ее буквально трясло от этой злой, горячей неловкости, она хотела уколоть его, а в итоге Стив снова переиграл ее, напомнив, что маски масками, но под одеялом в трейлере этой ночью согревал ее именно он.          Парковка за главным корпусом колледжа была забита разбитыми колымагами и великами. Макс только закинула рюкзак на плечо, собираясь встать на свою доску, с грохотом кинув ее на асфальт и поехать на вечернюю смену в приют, когда Джейк буквально вырос перед ней, перегородив дорогу.   Он выглядел слишком паршиво: злой, взвинченный, куртка нараспашку, а от дыхания разило перегаром, хотя день был в самом разгаре. Его простое, обычно туповатое лицо сейчас перекосило от какой-то обиды, которую он явно вынашивал не один час.   — Куда погнала, Мэйфилд? — Коллинз бесцеремонно поставил ногу в своем засранном ботинке на край ее скейта, не давая ему двинуться, — Нам поговорить надо. Без твоих этих вот штучек.   — Ногу убрал, — процедила Макс прищурившись, внутри мгновенно сжалась пружина от этого напряженного его тона, — Я в приют опаздываю. Мне некогда выслушивать твои очередные бредни.   — В приют она опаздывает, глядите-ка! — Джейк фальшиво и громко рассмеялся, оглядываясь по сторонам, будто искал поддержки у пустых машин, — А к Харрингтону в бокс ты тоже по расписанию бегаешь? Или у вас там свободный график, а, Макс?   Девушка почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок от упоминания знакомой фамилии, но лицо осталось неподвижным.   — Ты о чем вообще? — она продолжила злобно смотреть на парня, не понимая на что тот взъелся сегодня, вроде бы все недосказанности они урегулировали еще в прошлым раз, — Стив просто работает в приюте. Мы волонтеры, если твой мозг способен запомнить это слово.   — Да хорош мне лапшу на уши вешать! — Джейк подался вперед, а его глаза, казалось, налились кровью, — Мне пацаны из клиники на окраине кое-что сказали… Мой кореш там подрабатывает, возит продукты, и он видел, как этот твой волонтер-Стив лично заполнял документы и подписывал чеки за твою мамашу! Откуда у тебя такие бабки, Макс? Откуда у твоей матери место в этой клинике?   У девушки на секунду потемнело в глазах от подступающего страха. Секрет, который она так тщательно оберегала, который давил на нее каждую ночь, этот тупой ублюдок сейчас вываливал прямо на асфальт ей под ноги.   — Он просто помог, Джейк… — ее голос предательски дрогнул, и она попыталась выкрутиться, говорить увереннее, хотя внутри все рушилось и плыло, — Это… Стив... Он просто... — она набрала в грудь побольше воздуха и продолжила, — Он просто помог по-дружески, мы друзья, понимаешь ты, голова твоя садовая? Он просто опекун хренов до мозга костей, который сует нос во все дыры!   Она врала так нагло и быстро, пытаясь спасти остатки своей независимости, пытаясь убедить в этом и Джейка, и даже саму себя.   Но Джейка это вообще не успокоило, а наоборот, его уязвленная гордость, в очередной раз, требовала крови. Он выпрямился, окинув ее брезгливым взглядом сверху вниз и посмотрел прямо в глаза:  — Да ладно? Просто друг? — Коллинз сплюнул себе под ноги, — Знаешь, как это называется на нормальном языке, Мэйфилд? Ты просто его подстилка, — грубо изрек он, кивая в такт своим словам и продолжил, — Обычная нищая подстилка Стива Харрингтона… Ты спишь с ним, да? Крутишь хвостом, а он за это покупает твоей маме нормальную жизнь. А я-то думал, ты крутая. Думал, ты со мной, потому что тебе нравится скорость. А ты просто нашла кошелек потолще, — Джейк вздохнул, закрывая на пару секунд глаза, ему явно было тяжело говорить дальше под напором своих эмоций, — Сколько ты стоишь, Макс? Штуку баксов и чистую постель для матери?   Слово «подстилка» сразу ударило Макс по лицу, словно оглушительный выстрел, а в груди вскипела такая ярость, что пальцы на лямке рюкзака побелели. Ей хотелось размозжить его тупую улыбку своим скейтом, вцепиться ногтями в глаза, но она вовремя вспомнила, что она врет. Она действительно берет у Стива эти деньги, она действительно спала с ним, и эта правда, извращенная Джейком отдавалась пульсацией в голове.   Максин сделала шаг вперед, но не стала бить его, просто с силой толкая Джейка в грудь обеими руками, что тот от неожиданности покачнулся, сделав шаг назад и выпустив ее скейт из-под подошвы.   — Пошел ты к черту, Джейк, — тихо со злобой, но так, что у него на секунду перехватило дыхание, вытолкнула она, — Ты ни хера не знаешь. Ни обо мне, ни о нем. Заткнись и никогда больше ко мне не подходи…   Мэйфилд ринулась мимо него, пиная доску по асфальту, и с силой оттолкнулась ногой. Ветер бил в лицо, вымывая из ушей его злой, недалекий смех, но Макс летела по улице, и ее трясло. Теперь на их тайну посягал этот придурок, и она понимала, что это начало конца.     Влетев в приют, как шаровая молния Максин толкнула дверь подсобки, и та с грохотом ударилась о стену, заставив металлические миски на стеллажах звякнуть. Она швырнула рюкзак в угол так, что из него с треском вылетели тетради, и начала яростно, рваными движениями сдирать с себя косуху. Зубы были сжаты до скрежета, а лицо горело от того унизительного пунцового румянца, который Джейк оставил на ее щеках своими словами.   Стив в этот момент спокойно пересчитывал коробки с сухим кормом у дальнего стеллажа и мельком взглянул на нее через плечо, мгновенно оценив траекторию полета рюкзака, и нахмурился. Он видел ее в разных состояниях, но сейчас от нее буквально веяло неудержимой агрессией.   — Ты чего как фурия? — неторопливо спросил он, поворачиваясь к ней корпусом, отвлекаясь от своего задания, — Опять на своем скейте где-то в кювет улетела или с Джейком поцапалась?   — Заткнись, Харрингтон! Просто закрой свой рот! — Макс подлетела к нему в три шага, ткнув пальцем прямо в его грудь. Ее всю крупно трясло и кажется, легче вообще не становилось, — Какого черта ты поперся в клинику моей матери сам? Тебе что, заняться было нечем? Обязательно нужно было лично светить там своей пафосной рожей?! — сразу без подготовки и прелюдий наехала на него девушка.   Стив мгновенно перехватил ее руку за запястье, жестко зафиксировав на месте, чтобы она перестала тыкать в него пальцем, а его взгляд в секунду потерял всю расслабленность, стал холодным и колючим.   — Так, притормози и понизь тон, — грубо осадил он ее, не выпуская руку, — Я поехал туда, потому что твоей матери и тебе срочно нужна была помощь. И да, я платил сам, в руки главврачу, чтобы на тебе не висело никаких долгов. В чем проблема, Макс? Деньги ушли, твоя мать лечится дальше, кризис с почками прошел. Какого хрена ты орешь?   — В том, что твоя оплата всплыла! — выкрикнула она, и на глазах у нее против ее воли выступили злые, беспомощные слезы, она попыталась вырвать руку, но парень держал крепко, как тисками, — Джейк сегодня у колледжа вывалил все это прямо на меня! Оказывается, его дружок работает на развозке продуктов в этой самой клинике. И он, лично видел тебя! И сегодня Джейк высказал мне все, что об этом думает! — девушка задохнулась от нехватки воздуха, прикрывая глаза, чтобы сконцентрироваться на дальнейшем диалоге, — Ты хоть понимаешь, кем я теперь выгляжу в их глазах? — ее голос сорвался на хриплый, надрывный шепот, полный былого яда, — Ты купил меня, Стив! Купил этими своими баксами. Нам нужно было просто трахаться, как мы договаривались, а ты полез рулить моей жизнью за моей спиной! Залез в самое дерьмо! Из-за твоей великой благотворительности меня сегодня назвали подстилкой! Твоей нищей подстилкой, Харрингтон! Которая крутит хвостом в приюте, пока святой Стив оплачивает счета ее матери!   Парень замер от услышанного, пальцами сжимая ее запястье так сильно, что Мэйфилд тихо шикнула от боли, но он даже не заметил. Лицо Стива в одну секунду закаменело, а в глазах, где еще секунду назад было простое раздражение, полыхнула опасная, глухая ярость, которую он обычно прятал под зеркальным визором.    — Кто тебя так назвал? — очень тихо, почти безэмоционально спросил он и от этого низкого тона у Максин внутри все внезапно перевернулось и похолодело, — Джейк?   — Да какая разница, кто! — она дернулась сильнее, и на этот раз Харрингтон сам разжал пальцы, отпуская ее, словно его мысли уже были далеко отсюда, а девушка лишь опасно пошатнулась, удержав равновесие, — Смысл в том, что этот тупой идиот прав! Я торчу тебе кучу бабок, которые никогда не смогу отдать! Я сплю с тобой в твоей машине, на твоем кухонном столе, а теперь не могу даже послать тебя к черту, потому что моя мать жива только потому, что Стив Харрингтон решил поиграть в доброго спасителя! Ты связал меня по рукам и ногам, понял?! Ненавижу тебя за это... Ненавижу за то, что ты сделал меня слабой и долбаной должницей! — она резко развернулась, наступив на собственную тетрадь, и вылетела из подсобки, с силой хлопнув дверью во второй раз.   Харрингтон остался стоять посреди комнаты в полной, звенящей тишине, опуская руку так, что кулак медленно сжался до белых костяшек и побелев, хрустнул. Он глубоко вдохнул ноздрями воздух, пахнущий дезинфектором и собачьим кормом. На крики Макс про деньги, долги и ее уязвленную гордость ему было абсолютно насрать, он знал, что ее сейчас просто штормит от стыда и страха потерять контроль. Пусть орет, пусть ненавидит, переживет. Но то, что этот недалекий, трусливый придурок Джейк посмел открыть свой рот у колледжа и довести ее до слез этим словом…   Стив медленно подошел к вешалке и сорвал свою куртку с крючка, он натянул ее на плечи и резко застегнул молнию. Демону сегодня не нужна была трасса или Стелс, чтобы устроить кому-то персональный ад.         Харрингтон нашел его через сорок минут на пустыре за старой лесопилкой, там, где Джейк обычно ошивался со своими дружками Гари и Тоддом, и копался в своем полумертвом Кавасаки, надеясь оживить его. Сумерки быстро сгущались, и в холодном воздухе далеко разносился металлический лязг инструментов. Коллинз стоял спиной, согнувшись над мотором, когда бордовая машина плавно, почти бесшумно затормозила в десятке метров.   Выйдя из автомобиля, Стив мягко захлопнул дверь. Совершенно не торопясь, Харрингтон спокойно застегнул кожаную куртку до конца и засунул руки в карманы, медленно направляясь к мотоциклу. Шаги его кроссовок по камням заставили Джейка резко обернуться.   В руке парень сжимал тяжелый гаечный ключ, а его лицо, еще грязное от масла, мгновенно потемнело при виде Стива.    — Ты чего тут забыл? — Джейк выпрямился, поигрывая ключом в своих пальцах, — Приехал поумничать насчет карбюратора?   Стив остановился в трех шагах и между ними вмиг повисло тяжелое напряжение. Он смотрел на Коллинза сверху вниз, с ледяным выражением лица: — Я приехал поговорить о лексиконе, Джейк, — тихо и на удивление вежливо произнес Харрингтон, в его голосе не было крика, но от этой ровной интонации воздух вокруг словно замерз, — У тебя сегодня у колледжа язык слишком сильно разболтался. Видимо, бензиновые пары плохо влияют на тебя.   Джейк на секунду замешкался, но тут же нагло ухмыльнулся, сделав шаг вперед, вспоминая слухи из клиники и разговор с Макс.   — А, Рыжая уже прибежала пожаловаться своему папочке? — парень сплюнул под колеса валяющегося байка и открыто посмотрел на Харрингтона, — Что, правда глаза колет, Стив? Все знают, что ты платишь за палату ее матери. Купил себе ручную девочку? Думаешь, если у тебя бабла немерено, то тебе все можно? Да она обычная ш…   Не дав ему договорить Стив быстрым движением, что Джейк, затуманенный злостью, даже не успел поднять гаечный ключ выше, дернулся вперед и железной хваткой вцепился в отвороты куртки байкера и с силой впечатал его спиной в бетонную опору навеса. Металлический ключ со звоном вылетел из пальцев Коллинза и покатился по гравию.   — Послушай меня сюда, гонщик, — прошипел Харрингтон и подался вперед, заставляя Джейка приподняться на носках, его глаза казались абсолютно черными, — Еще один звук в ее сторону, еще одно грязное слово у колледжа или в приюте — и я сделаю так, что твое корыто станет твоей инвалидной коляской. Ты меня понял?   Джейк тяжело дышал, его перекосило от бессильной ярости, но в глубине глаз промелькнул животный страх, он попытался вырваться, но Стив держал его намертво, даже не ослабляя хватку.   — Ты… Ты думаешь, ты самый крутой, да? — прохрипел Коллинз, желчно выплевывая слова, — Чертов Демон… Думаешь, я стану молчать? Я прямо сейчас пойду к Каллагану! Шериф быстро прижмет тебя за эти ночные гонки, Харрингтон. Тебе не сойдет это с рук. Я лично сдам тебя копам, и ты навсегда забудешь про свою спокойную жизнь.   Стив выслушал его с ледяной, почти брезгливой улыбкой. Он знал Джейка. Знал, что этот трусливый придурок никогда не пойдет к шерифу.    — Твое эго — это твои проблемы, Джейк, — он слегка ослабил хватку, но его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица парня, — Мне плевать, что ты думаешь про Демона или про гонки. Но запомни, завтра на перемене ты подойдешь к Макс, подойдешь спокойно, без свидетелей, скажешь, что ты был пьян, укурен, или еще что, придумай сам, и нес херню, — Харрингтон выдохнул и добавил, — И попросишь прощения за свои слова. Скажешь по-простому и по-тупому, как ты умеешь, чтобы у вас снова все было «окей».   — С чего бы это мне… — дернулся было Джейк и Стив резко тряхнул его, заставляя бетонную опору снова загудеть.   — С того, что иначе я вспомню, где находится твоя авторазборка, — грубо перебил он его, — И твои дружки узнают, как нудный Стив Харрингтон всухую обставил тебя на трассе, и как сильно ты скулил на обочине, когда твой байк сдох, — Стив слегка усмехнулся, сжимая ворот куртки байкера, — Сделай так, чтобы Макс поверила, что ты просто дурак, который погорячился, ей так будет спокойнее. А если ей спокойно — значит, ты ходишь на своих двоих. Мы договорились?   Джейк молчал несколько секунд, бешено переводя взгляд с кулаков Стива на его холодные, непроницаемые глаза. Сила была не на его стороне, и его тупой мозг это наконец зафиксировал.   — Ладно, — процедил тот сквозь зубы, отворачивая голову, — Извинюсь я перед твоей Мэйфилд, скажу, что перебрал. Отвали от меня.   Харрингтон резко разжал пальцы, и Джейк мешком плюхнулся на гравий, тяжело дыша и потирая шею. Стив брезгливо отряхнул ладони, повернулся и пошел обратно к своей БМВ.   Он сделал именно то, что требовал его внутренний Демон — защитил ее границы. Джейк утрется, приползет извиняться, и Максин решит, что ее фальшивый мир независимости снова в безопасности. Она расслабится, думая, что все вернулось на круги своя.    Сев в машину и выкрутив ручку печки, Стив вздохнул, в салоне все равно было как-то промозгло. На руках остались следы от дешевой кожи куртки Джейка, и парня подсознательно мутило от этого запаха. Он откинулся на подголовник, тупо глядя, как дворники размазывают изморось по лобовому стеклу, и почувствовал не злость, а глухую нескончаемую усталость.   Вся эта многоходовка, которую он разыграл на пустыре, отдавала каким-то извращенным гроссмейстерским расчетом.   «Джейк теперь существует в ее жизни только потому, что я ему разрешил, — Харрингтон достал сигарету, и мгновенно щелкнув зажигалкой, затянулся».   Это был цинизм. Этот тупой байкер теперь не ее, а его ручная ширма. Дрессированный пес, который завтра приползет к ней у колледжа, выдавит из себя извинения, будет вовремя открывать перед ней двери и никогда больше не вякнет про деньги в клинике. Стив сам, своими руками, заново пересобрал для Макс ее фальшивый мирок, в котором она так отчаянно пыталась спрятаться от настоящих чувств. Он лично прочертил границы для ее «парня». Теперь Стив Харрингтон диктовал правила в ее песочнице, пока она продолжала свято верить в свою «независимость».   Но, черт возьми, как же он от этого устал. Он ведь не был железным. Вся эта игра в поддавки, этот бесконечный изнуряющий марафон, где он должен быть то понимающим человеком, то молчаливым любовником, то Демоном на трассе, выпивал из него все силы. Стив чувствовал, как внутри него что-то трещит под весом этого постоянного контроля, ему до смерти надоело быть архитектором ее иллюзий. Надоело выслушивать ее крики по любому поводу. Но самое паршивое было в другом, он видел, что Мэйфилд сама уже не вывозит.   Она задыхалась в собственных рамках. Ей самой было тесно в этой лжи, и сегодняшний взрыв в приюте был просто паникой зверя, который понимает, что капкан с треском захлопнулся. Она злилась на него, потому что Стив стал для нее слишком реальным и необходимым. И он это прекрасно видел.   «Ладно, Мэйфилд, иди обратно к своему дрессированному мальчику. Ешь с ним пиццу, пей пиво, катайся на его полумертвом байке. Посмотрим, на сколько тебя хватит».   Стив бросил окурок в приоткрытое окно, ему было почти физически интересно посмотреть, как быстро она начнет задыхаться рядом с Джейком теперь, когда узнала, каков Демон на вкус. Он знал, что она не выдержит этой простоты, после Стелса и всего того, что между ними произошло за последнюю неделю. Джейк со своими глупыми шутками станет для нее медленной пыткой. Пусть посидит с ним и попробует изобразить «нормальные отношения».       На следующий день Макс приехала на пары взвинченной до предела, она почти не спала ночью, прокручивая в голове крики в подсобке приюта, холодные пальцы Стива на своем запястье и то, как Джейк в лицо швырнул ей ее секрет.   Она была готова к войне и к тому, что сегодня в колледже начнется второй раунд, и уже мысленно перебирала самые ядовитые слова, чтобы окончательно добить Коллинза, если он снова посмеет открыть рот. Но все пошло не по сценарию.   Джейк перехватил ее на большой перемене, у газона за курилкой. Он стоял, привалившись спиной к ржавому пожарному щиту, и выглядел на удивление притихшим. Никакой вчерашней наглости, никакого алкогольного угара. Коллинз даже куртку застегнул до самого подбородка, пряча шею, а руки глубоко засунул в карманы джинсов.   Когда Мэйфилд подошла ближе, готовая с ходу пустить в ход когти, байкер не двинулся с места. Он даже не посмотрел ей прямо в глаза, а его взгляд упорно блуждал где-то по ее плечу или по носкам кед.   — Слышь, Рыжая, — глухо начал он, и в голосе не было злости, — Погоди, не ори сразу. Я поговорить хочу.   — Я вчера тебе все сказала, — отрезала Макс на выдохе, — Проваливай.   — Да постой ты, — он нервно переступил с ноги на ногу и мельком оглянулся на пустую парковку, словно проверял, нет ли там бордовой БМВ, — Я… Короче, я вчера перебрал. Пацан в клине наплел фигни, я разозлился как черт после той гонки, ну и… Вывалил на тебя. Про мать твою и про Харрингтона. Короче, я был не прав. Нес дичь. Забудь…   Девушка в шоке замерла, внутри у нее все резко затормозило, в ожидании чего угодно — новой порции оскорблений, угроз, криков, но не этого тупого, натянутого извинения.   — Забыть? — она с недоверием прищурилась, пытаясь поймать его взгляд, — Ты вчера назвал меня подстилкой, Джейк. Такое не забывают между парами по истории.   — Ну я и говорю, дурак я, — Коллинз криво, неестественно ухмыльнулся, но ухмылка тут же сползла, когда он снова прошелся взглядом по сторонам, — Погорячился. Ты же знаешь, я простой, сначала скажу, потом думаю. Харрингтон… Он просто волонтер, я понял. Помог твоей матери по-дружески. Все нормально. Давай просто… Ну, как раньше. Мир? — он протянул ей руку, неуклюже, быстро, будто выполнял тяжелую, обязательную повинность.   Смотря на его ладонь, внутри Макс разлилось дикое, горячее облегчение, ей срочно нужно было поверить, что ее мир спасен, что Джейк просто недалекий парень, который вспылил, а теперь приполз обратно. Но с другой стороны… Ее не покидало липкое, пугающее ощущение фальши. Байкер извинялся слишком правильно для своей тупой башки, в его поведении появилось что-то неестественное. Эта его зажатость, то, как он прятал шею в воротник своей куртки.    «Это Стив, — мысль мгновенно пробила мозг холодной иглой».   Ей стало душно. Стив снова все переиграл. Похоже, он не просто вписался за нее, а взял под контроль ее парня. Джейк теперь стоял перед ней послушный и выдрессированный только потому, что кукловод за кадром так решил. Харрингтон лично переписал настройки в ее жизни, вернув ей Джейка как безопасную игрушку, чтобы она могла продолжать верить в свою «свободу».   — Ладно, — тихо буркнула Макс, так и не протянув руку в ответ, она просто развернулась и пошла к корпусу, — Мир, Джейк. Пошли на пары.   Джейк облегченно выдохнул за ее спиной, а Макс уже шла впереди по серому коридору и внутри все дрожало от смеси ярости и некого восхищения. Ей чертовски теперь хотелось увидеть его сегодня вечером в приюте, просто чтобы посмотреть, с каким лицом этот циничный ублюдок будет играть.       Она подкараулила его на заднем дворе приюта, когда сумерки окончательно упали на Хоукинс. Стив выносил пустые баки из-под корма, двигаясь расслабленно и спокойно. Вокруг не было никого. Робин ковырялась на складе, а Дастин уже уехал домой.   — Долго будешь цирк устраивать, Харрингтон? — Максин выросла перед ним, перегородив проход к черному входу. Ветер трепал ее рыжие волосы, а голубые глаза горели яростью.   Стив резко остановился, не выпуская баки из рук, но на его лице не дрогнул ни один мускул. — О каком цирке ты говоришь? — усмехнулся он, внимательно изучая ее взглядом, — Смена закончилась, иди домой. Джейк тебя, наверное, уже заждался. Он ведь у нас теперь прилежный мальчик, верно? — и от этой его ленивой, точной издевки у девушки окончательно сорвало резьбу.   — Ты ублюдок, Стив! Ты думаешь, я не поняла? Думаешь, я тупая? — Мэйфилд сделала шаг вперед, сокращая расстояние между ними, — Джейк приполз сегодня, пряча шею в куртку, и выдавил из себя извинения, которые его крошечный мозг физически не смог бы придумать. Это ты. Ты нашел его и заставил встать по струнке, — она с силой ткнула его в плечо, — Зачем? Чтобы снова показать, какой ты всемогущий, а я твоя никчемная подружка?   Стив медленно, с некой тяжестью в движениях, поставил баки на землю, а взгляд, который еще пару секунд назад был спокойным, мгновенно потемнел. Он сделал один широкий шаг, и, прежде чем Макс успела выставить свои руки, он жестко перехватил ее за пояс и дернул на себя, впечатывая спиной в кирпичную стену приюта.   Кирпич обжег лопатки холодом через кофту, но девушка даже не поморщилась, Харрингтон навис над ней, блокируя все пути к отступлению: — Ты просила не лезть в твою жизнь? — тихо, у самого ее лица процедил он, — Я и не лезу. Твой парень на месте. У вас все супер. Играй в свою независимость дальше, раз тебе так важно быть гордой перед малолетками из колледжа. Я дал тебе то, что ты хотела.   — Да пошел ты! — выдохнула она, глядя в его злые, темные глаза, — Решил побыть благородным?   — Я сделал так, как ты требовала, Макс, — его голос стал еще тише, почти превращаясь в опасный шепот, — Ты кричала, что я тебя душу. Ну и как, дышится? Свободно?   — Хреново мне дышится! — сорвалась она, и в ее голосе вместо злости вдруг проступила отчаянная, звенящая обида, — Ты ведь этого ждал, да? Чтобы я приползла и признала, что не справляюсь? Это просто изощренное издевательство! — Макс дернулась вперед, вцепляясь пальцами в ворот его футболки, — Ты просто тварь, Харрингтон, — прошептала она и накрыла его губы своими.   На секунду замерев от неожиданности Стив тут же перехватил инициативу, его ладонь намертво легла ей на затылок, а пальцы запутались в рыжих волосах, прижимая ее к кирпичам так, что у нее перехватило дыхание. Они вжимались друг в друга среди темноты заднего двора, не думая ни о чем вокруг.   И в этот самый момент около заднего двора медленно, без сирены, проехала патрульная машина. Сквозь опущенное стекло водительской двери на них в упор смотрел шериф Каллаган. Он не глушил мотор, а просто сидел, положив руки на руль, и молча разглядывал волонтеров приюта.    Но уже через минуту тяжелый седан тихо развернулся, шериф уехал без лишнего шума. Ему не нужны были скандалы на заднем дворе волонтерского центра, ему нужны были факты. И в его упрямой полицейской голове только что сошлось главное.    Девчонка на байке — точно Максин Мэйфилд, работница приюта… А парень, к которому она так яростно липнет — Харрингтон. Значит, не стоило исключать вероятности, что тот самый заносчивый Демон — это Стив Харрингтон?  Стопроцентной уверенности не было, это все еще оставалось лишь рабочей догадкой, но теперь Каллагану было от чего отталкиваться. У него появилось имя, и этот образцовый мальчик только что сам залез к нему в петлю.     Следующим утром туман у главного корпуса колледжа был таким плотным, что скрывал очертания машин на парковке. Макс только лишь успела сойти со скейта у ворот, когда прямо перед ее носом бесшумно притормозил патрульный Шевроле. Задняя дверь щелкнула, открываясь изнутри. Из салона потянуло тяжелым табачным дымом и освежителем воздуха, смешанным с запахом дермантиновой обивки.   — Присаживайтесь, мисс Мэйфилд. Разговор есть, — голос мужчины за рулем был хриплым и спокойным, он смотрел в боковое приоткрытое окно, а на нем была официальная полицейская бежевая форма, а на плече тускло блеснул шерифский жетон. Девушка замерла, крепче перехватив скейт, дышать становилось невозможно. Она знала, кто это, косвенно, по слухам и рассказам, она понимала, что перед ней шериф Каллаган, но лично они никогда не разговаривали. Только с его помощниками. Внутри все сжалось от нехорошего предчувствия. Ей чертовски не хотелось садиться в полицейскую машину на глазах у толпящихся студентов, поэтому она быстро юркнула на заднее сиденье, надеясь, что это займет не больше минуты.   Как только дверь захлопнулась, Каллаган плавно тронул машину с места, уводя ее с парковки в глухой, серый тупик за хозяйственными постройками колледжа.   — Я на пары опаздываю, шериф, — сказала ровно Мэйфилд, стараясь, чтобы ее голос звучал невозмутимо, но она лишь спиной плотно вжалась в холодный дерматин сиденья.   Мужчина совсем не торопился, он заглушил мотор, оставив включенным только тихое шуршание печки, и медленно повернулся к ней, положив тяжелую руку на спинку переднего кресла: — Ваши пары подождут, мисс Мэйфилд. Давайте начистоту, — он окинул ее внимательным, сканирующим взглядом, задержавшись на рыжих прядях, выбивающихся из-под банданы, и на старой кожаной куртке, — Недавно я проезжал мимо приюта, по делам округа… И стал случайным свидетелем очень интересной сцены на заднем дворе. Вы там весьма… Близко общались с волонтером Стивом Харрингтоном.   Макс почувствовала, как к горлу подступил липкий, удушливый ком, внутри все просто рухнуло от страха, весь страх огласки, вся паника от того, что кто-то узнает об их тайной связи со Стивом, сейчас накрыли ее с головой. Ей стало дико стремно, что если Каллаган разболтает в колледже или, не дай бог допросит Джейка, начнется такой ад, из которого она не выберется.   — И что? — девушка с трудом выдавила из себя крупицу привычной дерзости, хотя сердце колотилось где-то в зубах, мешая дышать, — Мы просто работаем вместе. Это не запрещено законом.   — Конечно, не запрещено, — шериф понимающе кивнул и выдохнул, но его глаза сузились, не предвещая ничего хорошего, — Любовь, дело хорошее, но меня интересует другое. Наш примерный гражданин, ваш дружок Харрингтон… У него ведь все в порядке. Своя голова на плечах, приличная работа, БМВ чистая без единого штрафа. Но вот что странно, мисс Мэйфилд. На днях я преследовал, по шоссе, на выезде из вашего колледжа, одного ночного гонщика на черном мотоцикле, и на пассажирском сиденье там сидела девушка. Ровно в такой же куртке, как у вас. И с такими же приметными рыжими волосами, — Каллаган сделал паузу, внимательно наблюдая за ее лицом, он не утверждал, что Стив — это Демон. У него на руках не было улик, он просто складывал в голове все свои наблюдения.    — Я не знаю ни про какой мотоцикл, — Макс вцепилась пальцами в лямку рюкзака, сипло прошептав от шока. Страх за Стива смешался со страхом за саму себя. Если шериф докопается до Демона, то Харрингтона закроют, а ее саму привлекут за соучастие.   — Вы умная девочка, Макс, — шериф впервые назвал ее по имени, и от этого перехода на «ты» ее обдало холодом, — Покатушки с нелегальными гонщиками до добра не доводят. Это соучастие. Создание аварийных ситуаций и бегство с места преступления. Тебе девятнадцать, Макс, это уже вполне взрослый возраст для реального тюремного срока. Оформим как соучастницу Демона, и пойдешь по уголовке, испортишь себе всю жизнь. А у твоей матери, насколько я знаю, только-только все наладилось в клинике. Эти частники сделали для вас огромную скидку, буквально пошли навстречу. Но знаешь, руководство таких заведений очень не любит, когда к их пациентам возникают вопросы у полиции. Стоит мне шепнуть главврачу, что деньги за лечение приходят от девчонки, замешанной в криминале, и эту скидку аннулируют в тот же день. Выставят твою мать за дверь из-за нарушения договора, и на этом лечение закончится. Не хотелось бы, чтобы из-за твоих глупых секретов все так обернулось, правда?   У нее перехватило дыхание от этой тихой, размеренной угрозы. Каллаган давил аккуратно, без крика, но по самому живому. Похоже, он уже прекрасно знал всю их подноготную. Он не обвинял Стива напрямую, он просто ждал, что она сломается от страха и сама сдаст им какую-нибудь зацепку.   — Я ничего не знаю, — девушка почувствовала, как по спине катится ледяной пот, ей было до ужаса страшно, что эта паутина лжи сейчас затянется на ее горле, — Стив тут ни при чем. И я ни при чем.   — Ну смотри, — Каллаган лениво отвернулся к лобовому стеклу, потянувшись за пачкой сигарет, — Я ведь все равно узнаю, кто под этим шлемом. И если окажется, что твой Харрингтон имеет к этому отношение, вы пойдете паровозом. Подумай об этом на досуге, Макс, — он щелкнул пластиковой зажигалкой и вскоре глубоко затянулся, выпуская дым в приоткрытое окно, — Парень у тебя видный, — не оборачиваясь, негромко добавил он, и в его голосе проступил холодный профессиональный азарт, — Репутация золотая, но если этот твой Стив и есть Демон, то его образцовая жизнь закончится. За побег от полиции на полной скорости в нашем штате идет автоматическая уголовная статья. Тяжкое преступление, знаешь, сколько за это дают, Макс? — шериф снова медленно повернул голову и посмотрел на девушку сквозь пелену дыма тяжелым, придавливающим взглядом, — Твоему Харрингтону светит до четырех лет в тюрьме, судья впаяет ему по максимуму, чтобы другим гонщикам неповадно было. Сгниет за решеткой, а его новенькую машину и этот нелегальный байк конфискуют в пользу округа. И ты пойдешь следом за ним, за соучастие и ложные показания.    — Вы ничего не докажете, — глухо перебила его девушка, чувствуя, как салон машины начинает давить на нее со всех сторон. Воздуха от сигаретного дыма критически не хватало, — У вас нет ничего, кроме рыжих волос, которые вы якобы видели через грязное стекло. Любой адвокат поднимет вас на смех в суде с такими уличными «уликами».   На его губах шерифа появилась сытая, пугающая усмешка — она попалась на крючок, раз начала рассуждать о суде: — У тебя есть только один способ не угробить свою жизнь и вытащить мать из-под удара, Макс, — продолжил мужчина, — Стань моим свидетелем. Помоги мне взять Демона с поличным на следующем выезде. Оформим тебе чистосердечное, и прокуратура тебя пальцем не тронет, но если ты продолжишь играть в партизанку, я все равно докопаюсь до правды сам. И тогда пощады не жди. Твоему герою впаяют максималку, уж поверь, по всем статьям, а тебя я лично закрою за решетку так надолго, как смогу. Сиди и думай, Мэйфилд. Время пошло.   Внутренний панический тумблер сработал мгновенно, рука Максин вслепую дернула ручку двери, замок покорно щелкнул, и она буквально вывалилась из патрульной машины на асфальт возле тупика. Она выскочила из салона как ошпаренная, едва не запутавшись в полях собственной косухи. Ледяной воздух ударил в лицо, и девушка рванула прочь, петляя между гаражами, прижимая скейт к груди как щит, ее трясло от дикого, парализующего страха — Каллаган не просто копал под Демона, он подобрался вплотную к их со Стивом тайне.