Слепая зона

— Мэйфилд, — спокойно, но с легкой нотой наглости в голосе произнес Стив, перекрывая рокот мотора, — Я по поручению Грейди, на ветеринарный склад на въезде в город привезли партию вакцин для щенков, ее срочно нужно забрать. Через полчаса склад закрывается на выходные. Машина Грейди в ремонте, Робин на смене в приюте, ей не разорваться, — его глаза под шлемом усмехнулись, — Ты едешь работать? Или будешь стоять тут на крыльце и слушать чужие истерики?   Макс вытаращила на него глаза от удивления, нервно хватая ртом холодный воздух. Харрингтон бил безупречно, он приехал со своих сборов не выяснять отношения, а по официальному, важному делу, зная, что она никогда не бросит собак, но в то же время его наглая ухмылка под шлемом ясно говорила, что врал он просто безбожно и все это очередной вызов.   Ее упрямое, выверенное мышление с треском захлопнулось. Включить привычную броню, развернуться к Джейку и разыграть карту гордой, независимой девушки, которой на все плевать, означало трусливо капитулировать перед Стивом прямо сейчас. И он поймет это в ту же секунду, прочитает этот жест однозначно, что она боится. Боится пересечь черту, боится остаться с ним один на один, боится этой чертовой, удушающей одержимости, которую он в нее вдалбливал. Максин не могла позволить ему выиграть этот раунд так быстро, ей до боли нужно было доказать и ему, и в первую очередь себе, что этот приезд ничего не значит, что Стив Харрингтон по-прежнему не имеет над ней власти.   Шаг навстречу, тяжелое кожаное сиденье мотоцикла, рев мотора — это не подчинение, это просто гребаная «работа». О которой он, конечно же, врал. Единственный способ сохранить лицо, пойти прямо в эпицентр своего страха, сделав вид, что ей абсолютно все равно.   В ожидании, когда эта тяжелая кожаная куртка окажется в метре от нее, напускная злость Макс была просто попыткой заглушить голодный, постыдный зуд внутри, желание снова подчиниться этому давлению, почувствовать, как от вибрации заведенного мотора закладывает уши. Стив не шевелился, просто ждал, чуть наклонив голову, и в этом его спокойствии было слишком много уверенности. Он знал, что никакая работа тут ни при чем.   И больше не дожидаясь ответа он нажал кнопку под сиденьем, и пассажирская половина приподнялась, выуживая оттуда тот самый, второй, глянцево-черный шлем и, даже не глядя на Коллинза, молча протянул его Макс. Это был безмолвный ультиматум.   — Макс, твою мать, не смей! — Джейк нервно дернул ее за рукав косухи, его уже трясло от бессильной ярости на глазах у всей толпы колледжа, — Ты никуда с ним не поедешь! Слышишь?! Пусть сам валит к своим собакам!   Девушка резко, с силой вырвала свою руку из его хватки, а ее глаза лихорадочно блестели от злости на них обоих, но решение уже было давно принято.   — Заткнись, Джейк, — жестко, наотмашь отрезала она, даже не глядя на своего трясущегося от злости парня, — Это работа, — выдохнула она, закрывая глаза на несколько секунд, начиная медленно утопать снова в собственном вранье, — Щенки сдохнут без этой сыворотки, пока ты тут свои яйца чешешь. Я разберусь с этим сама, — Мэйфилд сделала три быстрых шага вниз по ступенькам и выхватила шлем из рук Стива. Одним резким движением натянула его на голову и опустив визор, уверенно перекинула ногу через высокое сиденье матово-черного спортбайка, усаживаясь сзади Харрингтона так, что ее черная юбка немного задралась.    Макс подалась вперед, впечатываясь всем телом в его широкую спину, а ее руки сами собой мертвой хваткой обхватили его за пояс, пальцы судорожно сжались на животе. У нее не было выбора, при бешенном старте удержаться на узком крыле было невозможно. Энергия его тела мгновенно пробила слои ее одежды, заставляя нутро плавиться от дикой, знакомой, запретной эйфории.   Стив лишь нагло улыбнулся, опуская тонированный визор своего шлема и выкрутил ручку газа до упора. Черный байк взвизгнул шинами, выдавая оглушительный рев и сорвался с места. Они выезжали с парковки на скорости, оставляя злого, беспомощного Джейка глотать пыль и выхлопные газы на крыльце колледжа, Макс лишь сильнее прижималась щекой под шлемом к кожаному плечу парня.     Вечерняя пробка на выезде из кампуса намертво зажала патрульную машину в тиски. Каллаган раздраженно крутил колесико печки, пытаясь согреть затекшие пальцы, как вдруг краем глаза уловил хищное движение в зеркале заднего вида.   Шериф до боли сжал пальцы на руле своего Шевроле, включать сирену было бессмысленно, патрульная машина стояла зажатой в мертвом заторе, бампер в бампер к чужим легковушкам, без единого шанса сдвинуться с места. Все, что ему оставалось, это беспомощно смотреть в лобовое стекло на матовую тень, которая только что беззвучно пробила дорожный просвет недалеко от его бокового зеркала. Он видел их в упор через запотевшие окна, как матовый байк, не имеющий ни единого блика в серых сумерках, изящно входит между замерзшими рядами машин. Видел, как на заднем сиденье, намертво прижавшись к всаднику, застыла девушка. Каллаган отчетливо, до яростного стука в висках запомнил взметнувшийся на холодном ветру край короткой черной юбки и покрасневшие от ветра коленки, сжимающие бока мотоцикла.   Это была высшая степень наглости, Демон больше не прятался под покровом ночи. Из своей консервной банки шериф мог только лишь наблюдать, как этот призрак вечером выходит на свет, забирает «свое» и мгновенно растворяется, уходя в точку задолго до того, как полиция сможет хотя бы освободить обочину.   — Сукин сын... — выдохнул Каллаган, но в ту же секунду со всей дури рассержено залепил по ободку руля.   Расстояние между капотом Шевроле и красным габаритным огнем байка стремительно увеличивалось. Шериф столько недель охотился за этим матовым чертом, караулил его по ночам, а теперь Демон устроил это дерзкое шоу средь бела дня. На глазах у всего шоссе, и самое паршивое, что он был не один.    Мужчина до боли сжал зубы от собственного бессилия, он был готов отдать месячный оклад, чтобы прямо сейчас узнать, чья наглая рожа скрывается за глухим черным визором шлема, но старый полицейский Шевроле стоял зажатый. Каллаган прищурился, и в его голове мгновенно щелкнуло, память подкинула недавнюю картинку — пригородная заправка. Он тогда сидел за рулем, пока его помощник опрашивал рыжую девчонку, мимо которой только что с ревом пронесся Демон, отчетливо помня, как она уверенно махнула рукой в сторону леса, уверяя копа, что байк ушел туда. И они ведь поверили, прочесали всю просеку, потеряв драгоценное время, пока он сам не вылез не пойми откуда. Но сейчас, глядя, как эта самая рыжая копна волос намертво прижимается к спине водителя, шериф тяжело нахмурился.   «Что за чертовщина… — внутри полицейского все закипело от злости».   Такие яркие рыжие волосы в их захолустье было редкостью, дважды не ошибешься. Найти ее в городе теперь будет совсем не сложно, а через нее он наконец-то сорвет шлем с этого неуловимого ублюдка. Охота только что стала по-настоящему личной.   Стив лавировал между машинами так, словно они были неподвижными декорациями, ювелирно используя преимущество в габаритах. Когда затор впереди ненадолго дрогнул и немного растянулся, Каллаган рванул руль влево, пытаясь объехать попутный семейный фургон по встречке и перекрыть выезд, двигатель Шевроле взревел, и машина лишь беспомощно дернулась вперед на пару метров, байк уже проскакивал в узкую, недостижимую для копа щель между автобусом и бордюром.   Шериф замер, до боли вжав педаль тормоза и глядя сквозь заляпанное лобовое стекло, как девушка на заднем сиденье на секунду закинула голову назад, и ее рыжие волосы развивались на ветру. Они не просто уезжали, они будто издевались. Каллаган снова оказался заперт. Для него это была не погоня, а личное унижение, Демон наглядно показывал ему, что этот город в сумерках принадлежит вовсе не закону, а скорости.     Стив выжал из Стелса максимум на прямой, как только они прорвали затор, видя в зеркалах, как красно-синие огни Шевроле, зажатого глубоко в пробке, становятся все меньше, пока не превратились в крошечные точки.   Но триумфа не было. Внутри у Харрингтона лишь все похолодело.   Он понял, что облажался, в тот самый момент, когда краем глаза уловил в зеркале знакомый полицейский силуэт. Да, их лиц шериф не видел — тонированные визоры надежно скрывали личность, но Стив совершил непростительную и слишком идиотскую ошибку. Он очень торопился забрать девушку. Нужно было заставить Макс спрятать это рыжее облако под куртку, убрать волосы, наглухо завязать капюшон. Каллаган стоял неподвижно, но этот старый лис умел смотреть, и он конечно же видел этот чертов рыжий шлейф в упор.   «Смотри, Каллаган, — Стив со злостью на самого себя переключился на шестую, и встречный ветер едва не сорвал Максин с сиденья, — Смотри и запоминай. Теперь ты знаешь, что у Демона есть слабость, но ты все равно никогда не сможешь ее догнать».   Тревога за девушку все равно жгла изнутри сильнее любого адреналина, чтобы окончательно запутать следы, Стив резко свернул с шоссе, они влетели на территорию незнакомой промзоны, где бесконечные ряды ржавых контейнеров создавали лабиринт, в котором полицейский автомобиль был бы неуклюжим китом. Парень вошел в несколько поворотов, скрываясь в тени ангаров, и окончательно растворился в тишине складов.   Когда шериф через несколько минут, кое-как вырвавшись из городского затора, влетел на заброшенную парковку, там не было ничего. Только запах жженой резины.        Они пронеслись мимо поворота на ветеринарный склад на такой скорости, что дорожный указатель смазался в зеленую полосу. Макс под шлемом резко вскинула голову, ее пальцы сильнее впились в плотную ткань его куртки, она попыталась приподняться и привлечь внимания пальцами на его животе, прекрасно понимая, что все что он сказал возле колледжа, ожидаемо, было ложью.    Стив даже не шелохнулся, он только сильнее прижал ее локти к своими, давая понять, что ее протесты в этой замкнутой скорости сейчас не значат ровным счетом ничего. Он заложил очередной вираж, уверенно уводя мотоцикл прочь с трассы в сторону старой, знакомой заброшенной промышленной зоны на самой окраине Хоукинса.   Макс зажмурилась, сильнее прижимаясь всем телом к нему. Байк сбросил скорость, когда они въехали в ржавые, сорванные с петель ворота бывшего бетонного завода. Девушка открыла глаза и судорожно сглотнула под шлемом, это странное место, в котором они оказались, дышало совершенно другой, опасной и сырой энергетикой. Вокруг высились полуразрушенные кирпичные ангары, стены которых были доверху исписаны агрессивными разноцветными граффити. Прямо посреди разбитого асфальтового полигона, выполнявшего роль прямого трека, горели несколько огромных железных бочек с огнем, бросая длинные, рваные тени на стены.   Здесь вовсю шумела какая-то закрытая тусовка.    Вокруг бочек толпились суровые местные парни, все как один, в косухах, жилетах и тяжелых ботинках, пили пиво, громко что-то обсуждали, а воздух был буквально пропитан плотным запахом масла и выхлопных газов. Пара десятков мощных разноплановых мотоциклов стояли в ряд, кое-какие даже глухо подрыкивали своими моторами на холостых оборотах.   Стив плавно притер свой Стелс к одной из бочек, выставляя подножку и заглушил двигатель. Наступила секундная тишина, в которой несколько взглядов местных байкеров встретились на них.   Максин быстро сорвала с головы черный шлем, тяжело и часто дыша, не понимая где она вообще оказалась. Девушка быстро слезла с пассажирского сиденья, оставляя вместо себя шлем, готовая высказать Харрингтону все, что думает о его вранье, на которое сама и подписалась, но Стив опередил ее.   Он медленно снял свой шлем, оставляя его на бензобаке, затем балаклаву и взъерошив свои каштановые волосы, перемахнул ногой через сиденье, все еще с той же самой нагловатой улыбкой.    Из темноты ангара, к ним уже неторопливо шагал Торо, его седая борода отливала серебром в полумраке, а из-под расстегнутого кожаного жилета виднелась простая фланелевая рубашка: — Здорово, Харрингтон, — мужчина тепло ухмыльнулся и крепко пожал Стиву руку, а затем перевел добрый взгляд лучистых глаз на притихшую Макс, — Вижу, сегодня Стелс в полном порядке, — он негромко, басовито рассмеялся, заметив, как девушка тут же настороженно насупилась, и он лишь понимающе кивнул, признавая ее характер, и добродушно подмигнул, как старый добрый дед.   Стив ответно, с искренним уважением пожал его крепкую руку и коротко кивнул. Максин замерла в легком шоке. После бешеной езды и истеричного ора Джейка на крыльце, это глухое, скрытое от чужих глаз место казалось другой планетой. Чувствуя себя неуютно в незнакомом пространстве, она инстинктивно сделала полшага ближе к парню, почти вплотную, все еще тяжело дыша. Она растерянно огляделась по сторонам, ловя на себе редкие, спокойные взгляды других мужиков у огненных бочек. Паника внутри смешалась с привычной защитной злостью, и Макс тихо, едва слышно для окружающих, процедила: — Харрингтон… Где мы, черт тебя дери?   — Расслабься, Мэйфилд, — негромко ответил Стив, бросив на нее короткий взгляд, а затем посмотрел на механика, — Привет, Маркус, спасибо, что выручил.   Торо в ответ понимающе кивнул парню, молча признавая выполненный уговор, и не стал им мешать. Макс все еще растерянно переводила взгляд поочередно на них, пытаясь справиться с дрожью в коленях. Стив заметил ее замешательство и чуть наклонился к ней, тихо, так, чтобы слышал только она, добавил: — Мне нужно вернуть Стелс сегодня. Я подумал... Что ты захочешь прокатиться со мной в последний раз. Поэтому и забрал тебя у колледжа.   — А рыжая бестия — это же та самая Мэйфилд? — Торо с добрым прищуром глянул на девушку, снова вклиниваясь в их разговор.   Макс на секунду лишилась дара речи, внутри все перевернулось от очередного глухого замешательства. Этот огромный, незнакомый мужик в пропитанной бензином кожаном жилете знал ее по фамилии. В ушах зашумело от внезапного осознания, что Стив не просто думал о ней, он рассказывал про нее здесь. Делился с кем-то чужим.   — Та самая, — Харрингтон коротко усмехнулся и достал из кармана куртки связку ключей от спортбайка и протянул механику, — Возвращаю, как и обещал.   — Придержи пока у себя, — мужчина нагло подмигнул парню, отпихивая его руку с ключами обратно, — У нас тут через десять минут заезды на прямой начинаются. Я подумал, ты захочешь... Заявил Стелс. Все равно никто больше с этим монстром сладить не может. Не хочешь размяться и показать местным гонщикам, на что способен Король Стив? Разве ищейки Каллагана зря зовут тебя Демоном?   — Ты же знаешь — я не гонщик, — Стив вздохнул и лишь отрицательно покачал головой, — Я не участвую в этом.    Ночные выезды в город никогда не были ради кубков или чужого одобрения, нестись на скорости под сотню миль в час по пустым трассам — это была его личная, глухая саморефлексия, единственный способ заглушить мысли и остаться один на один с собой. Чужие взгляды и трибуны ему были не нужны.   Стоя рядом, Максин переводила ошарашенный взгляд со Стива на Маркуса и не понимала, как так вышло, что суровые, татуированные байкеры Хоукинса смотрят на него с глубинным уважением и зовут его Королем.   Но, прежде чем Торо успел забрать ключи от байка, от соседней огненной бочки отделился высокий заносчивый парень в рваной джинсовке, которого прозвали Хорек. Он держал в руке бутылку пива, а его сальный, грязный взгляд бесцеремонно прошелся по фигуре Макс, задерживаясь на ее короткой юбке и обнаженных ногах в тяжелых ботинках.   — Слышь, Торо, ты кому ключи доверяешь? — громко, напоказ прыснул Хорек, вальяжно подходя к их компании, размахивая бутылкой, — Этому ночному призраку? Да наш Демон только в темноте и горазд копам хвосты крутить, пока его никто не видит. А как до дела доходит, то сразу в кусты. Вы посмотрите на него, Король брезгует нормальным треком. Пижон из центра приехал, чистенький, ручку газа на глазах у толпы перекрутить боится, — слова парня мгновенно разлетелись по ангару, и толпа у бочек разделилась надвое.   Несколько парней постарше и соратники Маркуса одобрительно, уважительно закивали, потому что они знали, как Харрингтон водит на самом деле, и ценили его скрытную, чистую езду на грани фола. Но молодняк и прихвостни Хорька недовольно загудели, кто-то сплюнул под ноги, кто-то вызывающе скрестил руки на груди, соглашаясь с наездом, в этой недалекой банде не любили тех, кто держится особняком и считает себя выше общих заездов.   Почувствовав поддержку своей своры, парень с бутылкой нагло ухмыльнулся и перевел оценивающий взгляд на Мэйфилд, которая медленно повернула голову к нему: — А девчонка у него ничего так, симпатичная рыжая крошка, — лениво протянул он, делая шаг вперед, демонстративно игнорируя Харрингтона, — Эй, детка, может, бросишь своего правильного мальчика и пересядешь ко мне на нормальный круизер? У меня сиденье помягче будет, прокатимся с ветерком, пока твой неженка тут слюни пускает и ключи в кармане перебирает.   Вокруг бочки послышался глухой, нехороший смешок остальных парней и девушка мгновенно почувствовала, как внутри закипает горячая, неуправляемая ярость. Она уже открыла рот, чтобы выдать этому заносчивому типу такую порцию мата, от которой у него уши бы завяли, но Стив Харрингтон не дал ей сделать ни шага вперед. Его выражение лица мгновенно изменилось и в глазах вспыхнуло что-то тяжелое, темное и опасное. Стив лишь медленно, нагло улыбнулся Хорьку, но в этой улыбке сквозило лишь презрение, и сделал полшага вперед, закрывая Макс своим широким плечом.   — Повтори, что ты там вякнул насчет ручки газа, приятель? — тихо, с пугающим спокойствием произнес он, глядя на Хорька в упор.   Но тот лишь нагло ухмыльнулся, отпивая пиво из бутылки: — А что, Харрингтон? Хочешь доказать обратное?   — Хочу, — Стив резко звякнул связкой ключей в своей руке, которую Торо так и не забрал, — Погнали на прямую, ставлю сотню баксов, — он вскинул брови и перевел взгляд на девушку, — Если я прихожу первым — ты встаешь перед ней на колени и извиняешься за свой грязный рот. Прямо здесь, при всех.   Байкеры у бочек одобрительно, предвкушающе загудели, а Торо довольно свистнул, отступая на шаг и скрещивая руки на груди, тот явно ждал хорошего зрелища. А Макс в этот момент почувствовала, как дышать становилось просто невыносимо. Внутри все горело от дикой, удушающей смеси злости и ступора. Сейчас ее, как какую-то вещь, поставили на кон в споре уличных гонщиков. Она понятия не имела, гоняет ли он наперегонки с этими отморозками. Условия Харрингтона про колени и извинения при всех звучали оглушительно, почти дико, девушка в упор смотрела на его прямую, спокойную спину, не понимая, радоваться ей тому, что он так жестко за нее впрягся, или проклинать тот день, когда она вообще связалась с ним.    Ее затрясло через секунду после осознания, что этот сумасшедший лез в драку по разбитому бетону исключительно ради нее. Не ради кубка или ставок, он ведь не хотел, о чем сам только что сказал Торо. Стив делал это только чтобы заставить заносчивого придурка ползать перед ней на коленях. И от этого внутри все сжималось. Она знала, что Харрингтон водит как бог, но одно дело, пустые ночные трассы и совсем другое — нелегальный заезд с местными полупьяными идиотами, которые ради победы легко подрежут или скинут с трека.    Ангар окончательно превратился в гудящий улей. Хорек, довольно улыбаясь, швырнул пустую бутылку под ноги и громко крикнул своим парням готовить трассу. Проходя мимо Макс, он намеренно задел ее плечом и процедил с сальной ухмылкой: — Готовься смотреть, рыжая, как твой красавчик будет глотать мою пыль, а потом я заберу свой выигрыш.   Она резко вскинула подбородок и смерила парня презрительным взглядом, на какой была способна: — Свой выигрыш ты оставишь на коленях в этой грязи, ушлепок, — хлестко, без единой капли страха выплюнула она ему в лицо, — Сворачивай свои дешевые понты, пока Стив не заставил тебя жрать бетон.   Хорек только злобно сплюнул в ответ, сузив глаза, но Харрингтон уже сделал шаг вперед, перекрывая Максин плечом, он молча одним движением натянул на голову темную балаклаву, скрывая лицо и взял шлем с байка, опуская на голову следом.   Как только Хорек оказался вдали от них, девушка все же не выдержала, мимолетная злость отступила, пропуская вперед липкий страх. Она подскочила к парню, намертво вцепляясь пальцами в кожу его куртки и дернула на себя: — Харрингтон, стой! Ты с ума сошел? — ее голос сорвался на сиплый шепот, заглушаемый ревом чужих заводившихся моторов, — Хватит! Поехали отсюда. Ты не обязан...   Стив мягко, но непреклонно перехватил ее запястье в своих плотных перчатках, он не стал спорить, просто аккуратно разжал ее пальцы и отмахнулся, давая понять, что решение принято и разговор окончен. Спокойно и без лишних слов, он закрыл визор, превращаясь в того самого безликого Демона.   Через пять минут оба байка застыли на стартовой линии. Четверть мили по разбитому бетону промзоны, прямая дистанция, где нет виражей, а победу решает чистая скорость и реакция на старте. Хорек на своем ревущем, тяжелом круизере уверенно крутил ручку газа, заставляя мотор пускать дым из трубы. Стив сидел на Стелсе, низко пригнувшись к баку и намертво вцепившись в руль руками. Его сердце сейчас колотилось так же бешено, как у Макс, но Харрингтон никогда не сдавал назад. Особенно теперь.   Девушка же осталась стоять у огненной бочки, стиснув кулаки до белых костяшек и боли в ладонях от собственных ногтей, ее мелко трясло. Воздух между зрителями казался раскаленным от бензиновых паров, а гул толпы давил на уши.   Торо вышел на разделительную полосу между байками и медленно вскинул руку вверх. Моторы взревели в унисон, переходя на оглушительный, истошный визг. Стив вздохнул и замер, глядя только вперед, на серую полосу, растворяющуюся в сумерках.   Рука механика резко упала вниз.   Мотоциклы рванули с места, мгновенно вылетая со стартовой полосы, в оглушительном реве и дыму от паленой резины. Но на середине дистанции случилось то, чего Мэйфилд боялась больше всего. Бетон был старым, в глубоких выбоинах и трещинах, на запредельной скорости матово-черный спортбайк наскочил на скрытый в темноте скол плиты.   Заднее колесо на долю секунды потеряло сцепление, мотоцикл страшно, критически вильнул, и его начало швырять из стороны в сторону. В толпе кто-то глухо матернулся. Макс казалось, что она сейчас вот-вот задохнется, инстинктивно хватаясь пальцами за воротник куртки Билли, от того, что стало нечем дышать, горло словно перетянули тугим жгутом. В эту секунду она поняла, что, если Стив сейчас улетит с сидения, то она просто сдохнет прямо здесь, у этой бочки.    «Господи, Харрингтон, ты же разобьешься… Ты же убьешься сейчас к чертям! — паника внутри нее нарастала с каждым ударом его бешеного мотора».   Но Стив выровнял байк лишь на одной своей неуступчивости, он не был стритрейсером и не знал турнирных фишек, но на ночных трассах Хоукинса он привык бороться со скоростью один на один. Вместо того чтобы панически ударить по тормозам, Харрингтон до хруста сжал зубы, силой собственного веса вдавил руль и выпрямил рвущегося из-под него мотоцикл. Газ он так и не отпустил. Байк со скрежетом поймал зацеп, и тот до упора воткнул передачу и на бешеном адреналине, обогнав Хорька всего ненамного, с ревом пересекая финишную черту. Ему самому было чертовски, до холодного пота, страшно. Но он не стал бы сдаваться, когда дело касалось его колючей принцессы, ему было плевать на этого придурка и на эту сраную сотню баксов и на то, что он может разбиться, но он видел, как этот парень нагло смотрел на нее и эта собственническая ярость вела его вперед лучше любого опыта на трассе. Он должен был доказать ей, что готов разнести этот город в щепки, лишь бы защитить ее мир и выжмет этот газ до самого упора, даже если впереди стена.   Промзона взорвалась криками и ревом моторов. Маркус победно вскинул кулак, а Максин так и осталась стоять у бочки, не в силах опустить руки от головы. Ее колени подогнулись, и она тяжело опустилась на какой-то ржавый ящик, судорожно хватая ртом воздух. Стив Харрингтон выиграл этот заезд, он остался жив. И теперь, глядя, как он медленно разворачивает свой Стелс и катит обратно к ней, девушка с ужасом и восторгом понимала, что этот занудный тренер только что полностью переписал ее историю.   Мотоцикл, плавно ворча остывающим двигателем, подкатил обратно к огненной бочке. Вокруг все еще ревела толпа, Маркус победно орал что-то Хорьку, но для них двоих весь этот внешний шум перестал существовать.   Харрингтон выставил подножку и, не снимая перчаток, медленно стянул с головы шлем, а затем и черную влажную ткань, его волосы окончательно растрепались, а на лбу блестел пот. Он все еще тяжело дыша, слез с байка и сделал всего шаг в ее сторону.   И Макс не выдержала. На глазах у всех, все еще дрожа от адреналина, она побежала вперед по разбитым серым плитам. Девушка подлетела к парню вплотную и, не дав ему произнести ни слова быстро обхватила его жесткие, горячие скулы своими ладонями и резко потянула его лицо вниз, к себе, прильнув к его губам глубоким и страстным поцелуем. Пульс сбивался от волнения, а пальцы впивались в его волосы, удерживая его рядом с собой с какой-то дикой, собственнической силой. Она целовала его взахлеб, отдавая всю ту панику и весь тот парализующий ужас, который она испытала секунду назад, когда его байк оторвался от земли, и ей было абсолютно плевать, что сейчас подумают окружающие. Стив тихо, удивленно выдохнул ей в рот, но уже через секунду его голые ладони, которые он успел освободить от перчаток, намертво легли ей на талию под распахнутую куртку. Он прижал ее к своей груди так крепко, что у нее чуть ли не захрустели ребра, отвечая на эту лавину чувств с той же голодной нежностью.   Медленно отрываясь от ее губ, но ладони с ее талии так и не убрав, Харрингтон продолжал удерживать Макс в кольце своих рук. Она смотрела на него снизу вверх, ошарашенная собственной смелостью.    Торо тяжело шагнул вперед, прерывая тишину, и его массивный силуэт навис над Хорьком, который все еще стоял у стартовой черты, злобно сплевывая под ноги от собственного поражения.   — Ну что, Хорек? — с ухмылкой прогудел мужчина, и в его голосе не было и капли дружелюбия, — Король Стив тебя уделал на глазах у всех, уговор помнишь? Ждем.   Парень обреченно обвел взглядом суровую толпу присутствующих байкеров, понимая, что бежать некуда и нехотя сделал несколько шагов к Макс. Его лицо перекосило от унижения. Под тяжелым, леденящим взглядом Стива он медленно опустился на одно колено прямо на разбитый, грязный бетон.   — Извини, Рыжая, — буркнул он, глядя куда-то в сторону, — Был неправ. Лишнего сболтнул.   Макс смотрела на стоящего на коленях Хорька сверху вниз из-под руки Стива и внутри нее разливалось пьянящее, злое торжество. Она кожей чувствовала, как под ее ладонями бешено колотится сердце Харрингтона, и они оба просто задыхались от дикого облегчения. Насмешливые свисты байкеров вокруг казались неважными помехами, этот раунд был полностью за ними.   — Свободен, — сухо бросил Стив. Он даже не взглянул в сторону парня, полностью вычеркивая этого идиота из своего пространства. Его внимание было занято только обнятой девушкой. Хорек тут же поднялся на ноги и, не оборачиваясь, поспешно растворился в серой темноте между ангарами.   Толпа начала медленно расходиться по углам, возвращаясь к своим «делам» шумно обсуждая финиш Демона. Харрингтон аккуратно ослабил хватку, позволяя Максин сделать глубокий вдох, и повернулся к Торо, запустив руку в карман куртки, доставая связку ключей от мотоцикла и протягивая их механику:  — Держи. Спасибо, — с легкой улыбкой сказал парень, — Мы, наверное, на трассу двинем, такси поймаем, пора Мэйфилд домой везти, пока она тут окончательно свои голые коленки не отморозила.   Торо посмотрел на ключи, затем на Макс, которая поплотнее куталась в куртку и нагло, понимающе подмигнул Стиву, отталкивая его руку обратно: — Брось, Харрингтон, оставь колеса себе до завтра. Я же не знал, что ты не один приедешь. Какое, к черту, такси в пятницу ночью? Привезешь в субботу, в мастерскую, — мужчина похлопал его по плечу и тише добавил, — Прокати бестию нормально.   Парень коротко качнул головой, принимая этот жест, и молча зажал ключи в ладони, спорить было бесполезно, да и незачем. Он перевел взгляд на Макс, которая все еще стояла в его объятиях тяжело дыша, и они повернулись к мотоциклу.   Уже через несколько минут Стелс рявкнул, заставляя почву под колесами вздрогнуть, Стив выкрутил газ, и они быстро вылетели за ворота старого завода, растворяясь в темноте.   Проезжая очередной тупик на самой окраине, Харрингтон затормозил у старого, полузаброшенного кирпичного ангара, который Торо и его парни-механики использовали как закрытый сухой склад для хранения запчастей. Стив уверенно толкнул массивную железную створку, которая поддалась с глухим скрежетом, и закатил мотоцикл внутрь, оставляя холод позади. Внутри было сухо, пахло старым деревом и моторным маслом, как и в любой автомастерской. Лампы под потолком сейчас не горели, но сквозь панорамные грязные окна под самой крышей пробивался рассеянный свет луны. От остывающего, разогретого гонкой двигателя байка во все стороны шел осязаемый жар, который быстро прогревал тесное пространство вокруг них.   Парень выставил подножку и заглушил мотор, но слезать не стал, оставаясь сидеть в седле, все также расставив ноги по обе стороны рамы, и твердо упираясь в бетонное покрытие. Он неторопливо высвободил голову, а затем повернулся к Макс, которая сделала то же самое.    — Ну и как это понимать, Харрингтон? — тихо спросила она, и на ее губах заиграла привычная легкая, наглая усмешка, Макс лениво качнула ногой, задев своим грубым ботиком его ногу, — Ты ради меня чуть не убился на этих плитах. Наш занудный, правильный тренер из приюта, оказывается, умеет нарушать правила?   Стив изогнул бровь, и его взгляд потемнел, мгновенно фиксируя это ее движение: — Я просто не люблю, когда на мое смотрят без разрешения, — с наглым спокойствием в голосе отозвался он и подался чуть назад, сокращая между ними расстояние и заставляя ее колени в черной юбке плотнее сжать его бедра, — Думаешь, я ради прикола там чуть шею не сломал? Хватит врать себе, Макс. Если бы ты не желала этого до безумия, ты не прыгнула бы ко мне на сиденье на глазах у всего колледжа, ты сама искала этот адреналин, так что не надо сейчас разыгрывать тут панику.   — Мечтай, Харрингтон, — выдохнула она, но в ее голосе не было ни злости, ни яда, только былой адреналин и эйфория. Макс подалась вперед, вжимаясь грудью в его широкую спину, а ладони проскользили по коже застегнутой куртки, спускаясь к животу, а затем одна рука уверенно опустилась ниже, обводя контуры сквозь плотную ткань джинсов. Ее пальцы собственнически, медленно сжались, заставляя Стива резко выдохнуть. Его пальцы в перчатках до белых костяшек сильнее вцепились в руль, — Ну и чего ты замер? — тихо ухмыльнулась она, глядя, как он тяжело дышит, — Гонять умеешь, нотации читать умеешь... А сейчас что, растерялся? — обжигая его шею горячим, прерывистым дыханием она ткнулась носом за ухо, ловя губами нагретую кожу, и хрипло зашептала, едва переводя дух, — Ты ведь не просто так притащил меня на этот чертов склад…Так что давай, Король, сделай уже хоть что-нибудь, — выдохнула она прямо ему в губы, когда он наконец заставил себя повернуть к ней голову, через плечо.   Девушка не собиралась останавливаться, чувствуя, как парень под ее пальцами превращается в натянутую до предела нить, она победно улыбнулась. Ее вторая ладонь с живота поднялась вверх по его шее, уверенно и крепко путаясь в его густых волосах на затылке, слегка оттягивая их назад и заставляя его снова смотреть ей точно в глаза.   От этого резкого движения Стив чуть подался назад, задев локтем бензобак. Раздался глуховатый стук и их шлемы, которые он так неосмотрительно пару минут назад бросил сверху, покачнулись и отлетели с гладкого металла, с грохотом прокатившись по бетону. Но он даже не повернул головы на звук.    — Все шутишь, да? — парень глухо и опасно усмехнулся, — Посмотрим, насколько тебя хватит, когда ты наконец закроешь свой рот, — спокойно, но с пугающей неторопливостью он поднял руки, повернувшись обратно, его пальцы подцепили край левой перчатки, сдирая тяжелую кожу с ладони, затем правой, бросая их под колеса Стелса вслед за шлемами, даже не глядя, куда они упали.   Не говоря больше ни слова, он резко соскочил с сиденья и мотоцикл под девушкой опасно качнулся, она тихо ахнула, едва не теряя равновесие, и инстинктивно вцепилась пальцами в край пассажирского, чтобы не улететь на пол. Но тут же Мэйфилд сама резко перекинула ногу через сиденье, разворачиваясь к нему корпусом. Теперь она сидела напротив него. Стив сделал решительный шаг вперед, а его ладони в мгновенно легли ей на колени, уверенно разводя ноги в стороны, и он вплотную втиснулся между ними. Макс тут же крепко обхватила его бедра своими ногами, намертво фиксируя себя на узком сиденье байка и удерживаясь на нем вплотную к нему.   Они замерли друг от друга так близко, что дыхание путалось, Стив смотрел на нее сверху вниз, шумно втягивая воздух, а Максин упрямо вскинула подбородок, глядя ему прямо в глаза, дрожащими пальцами от напряжения вцепляясь в его плечи.    — Ну и? — тихо, с вызовом спросила она, и ее голос на секунду дрогнул, сорвавшись, — Так и будешь молчать? Неужели вообще не соскучился?   — Неделю из головы не вылезала, — хрипло признался он и его обжигающе горячие ладони проскользили под край ее короткой юбки, — Иди сюда.    Девушка судорожно выдохнула, когда его пальцы собственнически, резко потянули ее к самому краю сиденья, придвигая к себе еще плотнее так, что она своим пахом чувствовала все его напряжение. Она не стала ждать второго приглашения, подаваясь навстречу, пальцами намертво зарываясь в его волосы, притягивая его к себе. Их губы встретились, сначала слишком смазано, жадно, а затем поцелуй стал глубоким. Он целовал ее медленно, с каким-то упрямым давлением, полностью забирая контроль, пока его руки под юбкой поднимались все выше.    Она чувствовала себя абсолютно раскрепощенной и пьяной от этой скорости и близости. Ей хотелось всего и сразу. Не разрывая мокрого, горячего поцелуя, она дерзко, с силой потянула вверх замок на его куртке. Ткань со скрежетом разошлась, открывая его шею, и Макс, нетерпеливо запустив руки ему под подол футболки, оглаживая ладонями его горячую, напряженную спину. Стив действовал не менее напористо, скользя ладонями по ее плечам, срывая тяжелую куртку, которая быстро съехала по ее рукам и полетела на хвост байка.   — Харрингтон, быстрее, — выдохнула она прямо ему в губы, сгорая от нетерпения, и сама потянула за края толстовки, отшвыривая ее в ту же сторону, что и куртку.    Она осталась сидеть на мотоцикле в одной юбке и кружевном лифе, а ее рыжие волосы растрепались, ботинки упирались в подножки, помогая ей удерживать баланс, чтобы не свалиться.    — Не торопись, Мэйфилд, — хрипло отозвался он, отстранившись на пару секунд, чтобы снять с себя футболку.   Он в один прием избавил ее от лифчика и Макс даже опомниться не успела, как прохладный воздух ангара сменился обжигающим теплом его ладоней. Он перехватил ее руки, не позволяя отвлекать его, и прижал ее запястья к жесткому металлу бензобака, наклоняясь ниже, накрывая губами ее обнаженную грудь. Язык и зубы прошлись по чувствительной коже с таким уверенным напором, что Мэйфилд рвано выдохнула, выгибаясь навстречу. Харрингтон ласкал ее медленно, дразняще, заставляя сходить с ума от возбуждения. Она вырвала ладони из его хватки и до боли впилась ногтями прямо в его голые, рельефные плечи, запрокидывая голову назад, и по пустому складу разнесся ее глухой, сорванный стон.    — Ты чертовски хорош, Стив… — прошептала она, тяжело и часто дыша, когда тот поднялся выше, ведя мокрым следом от поцелуев по ее шее, и замер в сантиметре от ее лица.    — Знаю, — нагло улыбнулся он, переводя дыхание.   Не разрывая зрительного контакта, парень вслепую полез в задний карман джинс, пытаясь найти нужное, а Макс лишь подалась вперед, где пальцы скользили к его поясу, расстегивая пряжку ремня. Быстрым движением одежда была окончательно приспущена, и пока парень заканчивал с  защитой, девушка сама торопливо избавилась от своего белья под юбкой, скидывая его вниз, оставаясь полностью открытой перед ним на высоте сиденья Стелса.    Он жестко зафиксировал ее бедра, притягивая к самому краю, и одним глубоким толчком вошел в нее до самого предела, на что Макс громко, прерывистый вскрикнула, намертво оплетая его пояс своими ногами и вжимаясь своим пахом в его бедра.   — Боже… — выдохнула она, крепко сжимая его плечи, чтобы хоть как-то удержаться.   — Держись за меня, — сорвано прошептал Стив, закрывая на несколько секунд глаза, полностью забирая контроль над ее движениями.    Каждое его движение было четким и акцентированным, на что Мэйфилд выгибалась на узком сиденье спортбайка, отклоняясь назад и до белых костяшек упираясь руками в его плечи. Она сама толкалась ему навстречу, ловя этот рваный, сбивающий дыхание темп, и глухо, не сдерживаясь, стонала ему прямо в губы. Тяжелый Стелс под ними едва заметно покачивался на подножке, но парень крепко удерживал ее вес, вжимая девушку в кожу сидения и металл возле, все сильнее с каждым новым движением. Он перехватил ее повыше, заставляя закинуть сползшие ноги ему на пояс, и ускорился, доводя их обоих до предела. Оргазм накрыл резко, как вспышка и Макс беспорядочно вцепилась пальцами в его волосы, содрогаясь всем телом и утыкаясь лицом в его шею, шепотом выдыхая его имя. Стив лишь сорвано простонал и сделал последние тяжелые, глубокие толчки и замер, намертво прижимая ее к своей груди и чувствуя, как под его ладонями мелкой дрожью оседает ее дыхание.       Время для них остановилось. От огромного черного двигателя все еще шел густой жар, согревающий прохладный воздух вокруг.   Максин сидела на сиденье мотоцикла, лениво откинув голову назад и упираясь лопатками в кирпичную стену. На ее голых плечах была наброшена тяжелая черная куртка Стива, которая сегодня пахла не только кедром, но и бензином, а ее толстовка так и оставалась валяться где-то внизу, на подножке. Сам Стив сидел на земле прямо между ее ног, прислонившись спиной к переднему колесу байка. Он выглядел слишком растрепанно и молча курил, лениво глядя вверх на панорамное окно, сквозь которое пробивался свет. Они никуда не торопились. До утра оставалось еще куча времени.    Макс опустила взгляд на его широкие обнаженные плечи и неторопливо вытянула ногу в ботинке и аккуратно толкнула его: — Слышишь, Харрингтон, — негромко и непривычно мягко позвала она, — Ты так и не ответил, где ты научился так крутить эту ручку? Ты же правильный зануда. Откуда у тебя такие друзья?   Стив сделал затяжку, слегка улыбаясь и выпустил дым вверх, к балкам потолка: — Пока ты еще каталась на своем скейте по Калифорнии, Король Стив перепробовал в этом городе все, от чего можно поймать драйв, — тихо отозвался он, не оборачиваясь, — А байк не мой, я просто взял его погонять.    Макс замолчала, переваривая его слова и добавила после недолгой паузы: — Значит, ты умел это делать всегда, — прошептала она, сползая с сиденья Стелса вниз, прямо к нему на бетонный плиточный пол. Куртка распахнулась, обнажая ее бледную кожу и девушка устроилась рядом, боком, утыкаясь подбородком в его плечо и закидывая одну ногу на его бедро. Стив не стал убирать сигарету, а просто обнял ее свободной рукой за талию, прижимая к своему горячему боку, а ладонь легла на ее бедро под юбкой, согревая кожу, — Почему ты молчал?   — Я молчал, потому что знал, что ты дура, Мэйфилд, — Харрингтон повернул к ней голову, смотря на нее уже своим фирменным тяжелым и серьезным взглядом, после чего всегда следовали какие-то нравоучительные речи, — Скажи я тебе хоть слово, ты бы тут же потребовала дать тебе порулить или устроила заезд наперегонки, — он указал пальцем на нее и снова затянулся, — Твой Джейк без башки, он рискует тобой, потому что ему насрать, а я за тебя боюсь… Каждый гребаный раз, когда ты садишься на этот хлам.   Макс замерла, глядя на его губы, и в этих его ворчливых нотациях не было слабости, эта опека казалась ей сегодня не такой страшной, а наоборот. Ей не хотелось с ним спорить, а хотелось чувствовать этот ток.   — Больше не боишься? — дерзко спросила она, и ее пальцы смело прошлись по его шее, заставляя его выбросить окурок в угол.   — За тебя всегда, — выдохнул парень, резко перехватывая ее за затылок, утопая пальцами в рыжих кудрях, притягивая к себе.   Этот поцелуй прямо на полу ангара, у колеса был бесконечно долгим, без грубости и спешки. Он целовал, гладя ее спину, опускаясь на бедро, что Мэйфилд физически ощущала, как между ног снова становится влажно и горячо от одной его близости.          Ночной Форест Хилз встретил их глухой, сонной тишиной, Харрингтон заглушил мотор на самом въезде, не доезжая до ее участка, чтобы не будить соседей ревом глушителя и не привлекать внимания. Они докатили тяжелый мотоцикл вручную в полной темноте, укрыв его под навесом за ржавой стеной трейлера.   Макс тихо провернула ключ в замке, и они прошли внутрь, физически и эмоционально Мэйфилд была полностью выжата. Стив стянул свои тяжелые ботинки прямо у порога, оставляя куртку где-то в углу прихожей и молча прошел за ней в ее небольшую комнату, куртка Билли тоже осталась висеть на крючке.    Они забрались под старое, потертое лоскутное одеяло прямо в одежде, но стоило парню лечь рядом и крепко обнять ее сзади, прижимая спиной к своей горячей груди, как комната будто бы наполнилась теплом. Его ладонь легла ей на пояс, а подбородок уткнулся в рыжий затылок. Макс лежала в темноте своего трейлера, медленно и задумчиво перебирая пальцами его запястье и слушая, как ровно бьется его сердце прямо у нее где-то в лопатках. Она засыпала в абсолютной, глухой безопасности, которую выбрала сама, осознавая то, что он стал ее воздухом и бежать больше некуда.        Субботнее утро ворвалось в узкое окно трейлера жестким светом, и Максин проснулась от тихого шороха одежды. Стив уже стоял у кровати, полностью собранный. Он неторопливо упаковывался обратно в свою темную экипировку, застегивая до самого подбородка черную кожанку и опустился чтобы затянуть шнурки на ботинках, позже натягивал на пальцы плотные черные перчатки. В утреннем свете он больше не выглядел тем мягким парнем, который всю ночь согревал ее под одеялом. Перед ней снова непривычно стоял тот самый опасный, уверенный в себе полуночный призрак трассы.   — Лафа закончилась, Мэйфилд, — тихо произнес он, бросая на нее короткий взгляд, — Пора возвращать этот аппарат владельцу. Больше никаких ночных выездов и пряток с копами. Демон уходит на пенсию, — Харрингтон вскинул брови и усмехнулся, — Но могу довезти тебя до приюта. Робин и Дастин, наверное, уже там тебя заждались. Собирайся.   Девушка медленно села на кровати, кутаясь в одеяло, внутри у нее в этот момент все снова болезненно перевернулось, а выстроенная в голове за ночь стабильность поплыла в тартарары. Этот его деловой, собранный вид действовал как холодный отрезвляющий душ. Она понимала, что эта безумная пятница на двух колесах подошла к концу, Стив вернет байк и снова сядет за руль своей привычной, правильной БМВ, наденет маску вежливого тренера и продолжит читать ей нотации у стойки. Этот дикий, раскрепощенный Стив, который рисковал ради нее жизнью на треке и целовал ее до беспамятства на глазах у всех, сейчас исчезнет в утреннем тумане навсегда. Ее мысли двоились, она панически боялась этой его власти над собой, но мысль о том, что это все случилось лишь раз, отзывалась в груди глухой тоской.   Она молча поднялась, сходила умыться и одевшись, вышла за ним на крыльцо. Харрингтон уже выкатил Стелс на гравийную дорогу. Мотор завелся мгновенно, издав рокот, от которого по коже Макс инстинктивно пробежали мурашки. Парень закинул ногу через сиденье и взял свой шлем в руки, но надевать его не стал, повернувшись к ней, выжидая. Его волосы еще сильнее растрепались на ветру, а в глазах горело прежнее обожание, которое она научилась читать без слов. Она сделала несколько быстрых шагов к нему, скрипя деревянными доскам крыльца, спускаясь по лестнице и остановилась у самого колеса и резко, судорожно обхватила его лицо своими ладонями.   Максин потянула его к себе и коснулась губами его губ, превращая движение в глубокий и долгий поцелуй, прямо на виду у сонного трейлерного парка. Это было ее личное, осознанное прощание с этой сумасшедшей ночью. Она целовала его так самозабвенно, словно это был их последний поцелуй, ловя губами его утреннее тепло, выжимая из этих секунд максимум адреналина. Стив непонимающе выдохнул, но его руки мгновенно оказались на ее талии, отвечая на поцелуй с тем же порывом.    Когда Макс медленно отстранилась, ее пальцы на секунду задержались на его щеке и она посмотрела прямо в его ореховые глаза, а на губах появилась легкая, дерзкая и одновременно грустная усмешка: — Прощай, Король Стив, — тихо прошептала она, — И Демону своему передай, что он ублюдок, но водил круто. Мне будет не хватать этого чертового рева под окнами.   Он ничего не ответил, но на его губах появилась полуулыбка.    «Ты можешь делать и говорить, что хочешь, но я все равно победил».    Он молча натянул матово-черный шлем, закрывая свое лицо и протянул ей второй глянцевый шлем: — Надевай, поехали.     Робин и Дастин возились на крыльце приюта, с грохотом перетаскивая пластиковые контейнеры с кормом из кузова старого пикапа Грейди. Стива в приюте не было с самого утра, Бакли уже битый час ворчала, что Харрингтон снова бросил их ради своих личных «важных» дел.   — Дастин, аккуратнее с нижним ящиком! — крикнула девушка, вытирая лоб рукавом толстовки, — Если ты его рассыплешь, Грейди нас самих заставит этот сухой корм с пола ртом собирать.   — Да все нормально, держу я… —  на выдохе тяжело возразил Дастин, но не договорил, резко остановившись, прислушиваясь к глухому звуку, доносившемуся со стороны въезда в приют.    В ту же секунду тишину пустынной улицы разорвал рев мотора и Хендерсон мгновенно бросил пластиковую коробку на землю, а его глаза округлились от дикого восторга.   — Слышишь?! — заорал он, воодушевленно тыча пальцем в сторону ворот, — Это же тот самый сумасшедший байк с трассы! Про который Джейк и вся его братва все время орут!   Робин тоже подлетела к двери, подозрительно прищурившись и вытягивая шею, растерянно захлопав глазами, переводя взгляд с прыгающего Дастина на матово-черный мотоцикл.   — Да ладно тебе, Хендерсон, — фыркнула она, — Обычный кусок железа.   — Обычный?! — парень возмущенно поправил кепку и затараторил, активнее прежнего, жестикулируя, — Я этот прямоточный выхлоп из тысячи отличу! У него же кастомная банка стоит, ты посмотри! Звук специфический, утробный, плюс этот матовый винил без единого блика и редкие японские шины… Офигеть! — благодаря своему техническому задротству Дастин оказался на голову умнее Джейка и Макс, которые увидев Демона в близи, не могли сразу сопоставить все детали и сходства.   Матовый мотоцикл влетел на территорию приюта на высокой скорости, заложив крутой вираж у забора и с оглушительным скрежетом тормозов замерев прямо у крыльца, в нескольких метров от вышедших ошарашенных Робин и Дастина. Но самым шокирующим было то, что на пассажирском сиденье этого байка, обнимая Демона сидела Макс.    Девушка аккуратно перекинула ногу через сиденье и спустилась на землю, а на ее лице застыло абсолютное каменное напускное безразличие, хотя внутри все до сих пор пело от эйфории после их бурной ночи в ангаре. Она обернулась, быстрым движением сняла шлем и протянула его водителю. Стив, не произнося ни слова и не выдавая себя ни единым звуком, неторопливо перехватил глянцевый пластик и спрятал его под сиденье. А затем Харрингтон сделал то, от чего у Мэйфилд внутри снова все предательски сжалось — он медленно поднял руку в перчатке к шлему и отбил лично ей двумя пальцами от визора и до упора выкрутил ручку газа.   Стелс взвизгнул шинами, выдал оглушительный, победный рев и с места сорвался в бешеный разгон, проносясь мимо пикапа Грейди, взметнув в воздухе пыль и тут же быстро растворился на выезде, точно так же стремительно и красиво, как и появился.    Максин стояла на обочине, зябко кутаясь в куртку, молча глядя на то, как черная тень растворяется. Это было его финальное, прощальное выступление. Выступление только для нее одной, перед тем как он навсегда вернет этот истребитель. Прямо на ее глазах этот опасный, манящий ночной призрак перестал существовать, оставляя после себя лишь глухую, давящую тоску. Внутри у девушки все болезненно сжалось от внезапного горького осознания, тот парень, который сейчас пойдет пешком до своей привычной машины — это Стив Харрингтон, спокойный, заботливый, ее Стив, а тот, кто только что заставлял ее сердце вылетать из груди на бешеной скорости, Король Стив, безликий и всемогущий Демон — уехал. Уехал навсегда вместе с глухим рокотом, оставив ее один на один со своими бешеными мыслями. Максин и подумать не могла, что когда он снова вернется и коснется ручки газа, никакой эйфории внутри больше не будет, даже близко не представляя сколько слез принесет этот матовый байк, и как сильно она потом пожалеет, что вообще когда-то полюбила этот чертов рев мотора.   Дастин восхищенно выдохнул, чуть не свалившись с крыльца: — Черт… Ну это было просто мега-круто! Макс! Ты как вообще оказалась на этом истребителе?! Кто этот чувак?! Демон, он кто?!   Макс спокойно поднялась по ступенькам, небрежно закидывая рюкзак на плечо, и бросила на Хендерсона самый холодный и безразличный взгляд, на какой была способна: — Понятия не имею, Хендерсон, — Мэйфилд раздраженно фыркнула и поглубже засунула руки в карманы, — Я шла от остановки, и этот придурок затормозил прямо передо мной, и говорит, мол ну что, сдашь меня еще раз или смелости не хватит поговорить лично? — она усмехнулась сама себе, — Ну я и села, чисто из принципа, чтобы этот ушлепок не думал, что я его испугалась, хотела высказать ему все, что думаю про его ночные концерты у моего дома, но в итоге он просто довез меня до приюта. Вопросы есть?   — Да ты сумасшедшая… — пробормотал Дастин, качая головой от удивления, — Джейк от злости лопнет, если узнает с кем ты каталась!    Робин ничего не сказала, лишь провожая Макс долгим, подозрительным взглядом, замечая, как странно блестят ее глаза и чувствовала, что здесь что-то не так, но промолчала.