Выбери меня

Утром я открываю глаза и потягиваюсь во все стороны, чтобы размять мышцы. Кажется, я ни разу не пошевелилась, пока спала. В окно светит солнце, небо чистое и приветливо синее. Я сонно улыбаюсь.      Мгновение, и на меня наваливаются воспоминания вчерашнего дня. Я закрываю лицо руками. Боже мой. Ли Хисын, сущий дьявол. Он всегда казался мне высокомерным. Или неприступным. Или неприветливым. Я не знаю!      Потирая затекшую шею, я встаю с дивана, открываю ноутбук. Пока ничего. От этого беспокойство только усиливается.      Я перечитываю свои ответы ему и остаюсь довольна. Наверное, от большой усталости я вчера отвечала равнодушно и дерзко. Как будто я его не боюсь. Честно? На самом деле мне чертовски страшно, я просто в ужасе. Но здорово, что он пока не в курсе.      И когда я смиряюсь с этой мыслью, и даже расслабленно выдыхаю, мне приходит сообщение:      - Привет, Хаюнии. К понедельнику мне нужен реферат.      Ну, теперь все понятно. Хаюн:       - Ты не забыл, что я учусь на год младше? Хисын:      - Я – нет, а вот ты снова забыла поздороваться Хаюн:      - Здравствуй, свет очей моих. Так тебя не смущает, что я не знаю вашей программы? Хисын:      - Ты не умеешь рефераты из интернета скачивать?   Хаюн:      - А ты? Хисын:       - У меня такое ощущение, что ты забываешься. Смотри, как бы я не начал злиться      Я шумно выдыхаю. Не понимаю почему, но мне очень сложно сдержаться от колкостей в его адрес. Мое зависимое положение ужасно раздражает.       Смотрю на пирог и понимаю, что аппетит пропал. Я раздраженно закусываю губу и выливаю остатки кофе в раковину.                                   -. – .. .–… -.-       Все выходные я делаю задания для Хисына. Рефераты, доклады, какие-то таблицы по истории. Просто так это сделать невозможно, и в каждой теме мне приходится долго и мучительно разбираться. Естественно, Хисына это не волнует. Он только подкидывает мне новые задания и каждый раз издевательски добавляет «Хаюнии». Что ж, в этом есть свои плюсы, потому что если сначала на меня накатывал стыд, то теперь это обращение просто бесит.      К вечеру воскресенья я погружаюсь в такую темную и злую депрессию, что мама лишний раз старается со мной не заговаривать. Я наспех делаю свою домашку на понедельник и мрачно думаю, что если так пойдет дальше, то двенадцатый класс я смогу закончить экстерном, благодаря Хисыну.      Глаза уже слипаются и, не закончив математику, я скидываю тетради в сумку. Ненадолго открываю окно и с наслаждением вдыхаю холодный воздух. На выходных даже прогуляться не вышло. Хотя, конечно, это не только из-за тупого шантажиста Ли Хисына. Эри была занята, а больше у меня тут друзей нет. Я делаю последние глубокие вдохи, вцепившись взглядом в темное звездное небо. Как же красиво. Воздух звенит. Я думаю – да ну все к черту. Вот она жизнь, в таких прохладных вечерах. А не в колючих темных глазах и не в недоступных красавчиках, и не в стыдных признаниях. В конце концов все самое худшее уже случилось, верно?      И тут я снова ощущаю знакомое тревожное чувство.      Закрываю окно, ложусь на диван и натягиваю одеяло до подбородка. Нужно поспать.      Телефон вибрирует и заставляет вынырнуть из сна. Сощурившись, я смотрю на экран. Ли Хисын, чтоб он провалился. Хисын:       - Спишь?  Хаюн:       - Сплю Хисын:       - Как же ты мне ответила тогда? Хаюнии Хаюн:       - Это мой секретарь. Госпожа Хаюн спит, сегодня больше никаких рефератов Хисын: ))))) Скинь фотку      Я хмурюсь. А вот это уже совсем не смешно. Внутри все холодеет. Если честно, за выходные я успела даже расслабиться. Потому что, будем честными, задания с рефератами – это самое безобидное, что он мог сделать. И я было решила, что иных требований от него не поступит.      Как только я думаю, что он расскажет все Джэюну и покажет ему вырванные страницы, мне становится плохо. Руки немеют, перед глазами разноцветные мушки пляшут самбу. Господи, как это могло произойти со мной? Я же не плохой человек, чем я это заслужила?      И тем не менее я не дура. Точно знаю – все, что появилось в интернете, остается там навсегда.      К тому же я понимаю, что страницы из учебника – это сильный рычаг давления, но голые фотографии это что-то гораздо, ГОРАЗДО более серьезное.      Поддавшись внезапному порыву, я фотографирую свой средний палец, отправляю Хисыну, включаю авиарежим, убираю телефон под подушку и проваливаюсь в черную яму без сновидений.