Я стану для тебя новой семьей

Пары отменили, и Тэхён остался дома. Весь день он ходил по комнате, не находя себе места, перебирал одежду, смотрел в зеркало и снова отворачился. Сегодня вечером — концерт Юнги. Тот самый, на котором он наконец решился признаться. Он повторял про себя слова, которые скажет, прокручивал в голове момент их встречи после выступления. Сердце билось быстрее при одной только мысли. Но где-то глубоко, на самом дне, засела заноза. Чонгук. Его слова. Его взгляд, когда он сказал «я люблю тебя». Тэхён злился на себя за то, что не может выбросить это из головы, за то, что эти мысли лезут в самый неподходящий момент. В дверь позвонили. Тэхён пошёл открывать, думая, что это Чимин заскочил перед вечером. На пороге стояла Данби. Девушка смотрела на него так, будто он занял место, которое по праву принадлежало ей. В её глазах горела злость, под которой угадывалась боль. — Ты? — выдохнула она. — Чёрт... — растерялся Тэхён, понимая, как это выглядит со стороны. На лестнице показался Чонгук. Увидев Данби, он нахмурился и подошёл ближе, встав между ней и омегой. — Что ты здесь делаешь? — Ах, я что здесь делаю? — голос её дрогнул, но она сжала зубы и указала на Тэхёна. — Лучше скажи, что он здесь делает! — Это не твоё дело, — спокойно, но твёрдо ответил Чонгук. Она смотрела на него секунду, другую, потом развернулась и почти побежала к машине. Тэхён заметил, как она вытирала щёки на ходу. В машине, уже за закрытой дверью, она дала волю слезам. Тэхён стоял, приросший к месту. — Чонгук, она же всем расскажет! — выпалил он, когда дар речи вернулся к нему. — Она неправильно всё поняла! — Успокойся, — сказал альфа, но сам смотрел вслед отъезжающей машине с тревогой. Они разошлись по комнатам. Тэхён закрыл дверь, прислонился к ней спиной и закрыл глаза. Сердце колотилось где-то в горле. Он снова подошёл к зеркалу — отражение смотрело взволнованно, растерянно. Он провёл пальцами по воротнику рубашки, поправил волосы. «Всё будет хорошо. Вот увижу Юнги — и всё встанет на свои места». Тем временем Чимин выходил из университета после пар, когда его окликнул знакомый голос. — Чимин! Он обернулся. Юнги стоял в нескольких шагах и смотрел на него так, что у омеги замерло сердце. — Ты чего? — спросил Чимин, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Давай поговорим. — О чём? Юнги подошёл ближе, взял его за руку. Пальцы альфы были тёплыми, уверенными. Чимин попытался вырваться, но не смог — не потому, что Юнги держал сильно, а потому что сам не хотел отпускать. — Отпусти, — попросил он, но прозвучало это жалко, неубедительно. — Нет. Не отпущу, пока не скажешь, почему ты меня избегаешь. Чимин опустил глаза. Два дня прошло с того поцелуя. Два дня он не отвечал на сообщения, отворачивался в коридорах, делал вид, что не замечает. А всё потому, что боялся. Боялся услышать: «Это была ошибка». — Потому что ты всё равно любишь Тэхёна, — тихо сказал он. — А я... я просто так оказался. — Это ты так считаешь? — голос Юнги был спокойным, но Чимин почувствовал, как дрогнули его пальцы. — А ты разве нет? Вместо ответа альфа взял его лицо в ладони, большими пальцами провёл по щекам, стирая невидимые слёзы, и поцеловал. Медленно, нежно, так, что у Чимина подкосились ноги. Вкус поцелуя был сладким, чуть горьковатым — как первый глоток вина. Чимин не заметил, как его руки легли на плечи Юнги, как пальцы вцепились в ткань куртки. — Ты мне нравишься, — сказал Юнги, отстранившись. — Да, мне нравился Тэхён. Но это в прошлом. С тех пор как я встретил тебя, ты не выходишь у меня из головы. Чимин смотрел на него, не веря своим ушам. — А как же... — Забудь об этом. Тэхён скоро будет с Чонгуком, вот увидишь. — С чего ты взял? — Просто знаю, — улыбнулся Юнги. В этот момент к ним подошла Данби. — Ох, и вы тут? — усмехнулась она. — А знали, что ваши друзья живут вместе? Чимин нахмурился. — Быть не может. Тэ бы мне сказал. — Загляни к своему Тэ по этому адресу, — она назвала адрес Чонгука, — и узнаешь. Она ушла, оставив их в недоумении. Чимин посмотрел на Юнги, тот пожал плечами. — Похоже, нам есть что выяснить. После занятий Чимин набрал Тэхёна. Тот ответил не сразу. — Ты где? — спросил Чимин. — Дома. А что? — Я заеду. Надо поговорить. Адрес скажешь? Тэхён продиктовал. Чимин узнал район — дорогой, престижный. Сердце ёкнуло. Комната Тэхёна оказалась светлой, уютной, с большим окном. Но пахло здесь чужими запахами — шоколадом и коньяком. Запах Чонгука. — Так вы живёте вместе? — спросил Чимин, оглядываясь. — Встречаетесь? — Нет! — Тэхён даже руками замахал. — Наши родители теперь вместе. Мы просто живём в одном доме. — Твой папа и отец Чонгука? — Ага. Они истинные. — Вау... — Чимин присвистнул. — Твой папа заслужил счастье. — Да... — Тэхён улыбнулся, но улыбка вышла грустной. — А где они сейчас? — Папа в аптеке, Намджун-сонбэ на работе. — Понятно. А Чонгук? — У себя, — ответил Тэхён слишком быстро. Чимин замолчал, глядя на друга в упор. — Слушай... он тебе нравится? — Что за вопросы? — А то сам не знаешь. Всё трёшься вокруг него, живёшь с ним... — Сегодня я иду на концерт Юнги и признаюсь ему, — отрезал Тэхён. Чимин вдруг рассердился. По-настоящему. — Может, сначала перестанешь врать самому себе? — резко сказал он и, встав, направился к выходу. Тэхён остался сидеть, глядя на закрывшуюся дверь. Вошёл Чонгук. — Что за шум? — Не твоё дело, — буркнул Тэхён. Альфа заметил, что омега подводит глаза. — Ты куда-то собираешься? — Да. Иду на концерт Юнги. И признаюсь ему. Чонгук замер. Его лицо на секунду стало пустым, без единой эмоции. — Вот оно как... Не буду мешать. Он вышел. Через минуту Тэхён услышал, как хлопнула входная дверь. Он остался один. Сердце колотилось, в груди саднило. «Нет, я люблю Юнги. Люблю Юнги. Это правильное решение», — убеждал он себя, но внутри становилось только хуже. Зал был полупустым. Тэхён сидел в дальнем ряду, стараясь слиться с темнотой. Руки дрожали, он сжал их в кулаки, положил на колени. Свет погас. Загорелся софит. На сцене появился Юнги — в чёрном пиджаке, с лёгкой улыбкой на губах. Он сел за рояль. И заиграл. Музыка лилась — красивая, грустная, пронзительная. Она проникала под кожу, заставляла сердце сжиматься. Но Тэхён слушал и не чувствовал ничего. Раньше эта мелодия заставляла его забывать обо всём на свете. Раньше он смотрел на Юнги и не мог отвести взгляд. А теперь... Перед глазами стоял другой. Чонгук. Его улыбка — наглая, самоуверенная, от которой хотелось то ударить, то спрятаться. Его руки — такие тёплые, когда он обнимал. Его голос — когда он шептал «шоколадка». Тэхён закрыл глаза и увидел их вечер в гостиной: джойстики, дурацкие шутки, его голову на плече альфы. Как Чонгук нёс его на руках в комнату. Как поцеловал в лоб, думая, что Тэхён спит. Омегу будто пронзило. Всё встало на свои места. — Прости, — прошептал он, глядя на Юнги, который продолжал играть, ничего не замечая. Он встал и пошёл к выходу. Быстро, почти бегом. Не оглядываясь. Дорога до дома казалась бесконечной. Тэхён ловил такси, выскакивал, снова ловил — лишь бы быстрее, лишь бы успеть. В голове стучало: «Только бы он был дома. Только бы не ушёл». Пальцы дрожали, когда он искал в сумке ключи. Никак не мог попасть в замочную скважину. А потом он заметил фигуру, шатающуюся в свете фонаря. Чонгук. Пьяный. Он шёл к дому, не глядя по сторонам, спотыкаясь. — О, — альфа остановился, увидев Тэхёна. — Ты уже дома? Концерт закончился? Тэхён смотрел на него и не мог вымолвить ни слова. Чонгук был растерянным, потерянным — не таким, как обычно. Его самоуверенность куда-то исчезла. Внутри у Тэхёна что-то оборвалось. Или, наоборот, встало на место. Он подошёл, поднялся на носочки и поцеловал его. Вложил в этот поцелуй всё: сомнения, страхи, надежды. Месяцы отрицания и один миг прозрения. Чонгук замер. А потом ответил — так, будто ждал этого всю жизнь. — Кажется... я люблю тебя, — прошептал Тэхён, отстранившись Глаза альфы расширились. Алкоголь будто испарился. — Я тоже, тоже люблю тебя — сказал он хрипло. — Моя шоколадка. Он притянул Тэхёна к себе и поцеловал снова. Настойчиво, жадно, не веря, что это происходит на самом деле. Ключи выпали из рук. Тэхён поднял их дрожащими пальцами, наконец попал в замок. Дверь открылась, и они ввалились внутрь, не отрываясь друг от друга. Чонгук захлопнул дверь ногой, прижал Тэхёна к стене, запутавшись пальцами в его волосах. Поцелуй становился глубже, жарче, отрывистее. Тэхён задыхался, но не хотел останавливаться. — Комната, — выдохнул Чонгук. — Сейчас... Тэхён взял его за руку и повёл за собой. По коридору, вверх по лестнице, в комнату альфы. Чонгук толкнул дверь, и они упали на кровать, сплетённые в объятиях. Лунный свет падал на простыни, выхватывая из темноты лица, руки, дрожащие пальцы. Чонгук смотрел на Тэхёна так, будто видел впервые. — Ты уверен? — спросил он. Вместо ответа Тэхён потянул его на себя. Они раздевали друг друга медленно, не торопясь. Чонгук целовал каждый сантиметр его тела — плечи, ключицы, живот. Тэхён выгибался, вцеплялся в его плечи, шептал что-то бессвязное. — Не останавливайся. Чонгук вошёл плавно, осторожно, давая привыкнуть. Тэхён сжал зубы, но не отстранился. — Всё хорошо? — прошептал альфа, замирая. — Да... только не останавливайся. Он начал двигаться — медленно, потом быстрее. Комната наполнилась тихими вздохами, шёпотом имён, звуками, от которых у обоих кружилась голова. Тэхён кончил первым, с тихим всхлипом, вцепившись в плечи Чонгука. Тот последовал за ним, уткнувшись лицом в его шею. Они лежали в темноте, тяжело дыша, переплетённые, мокрые от пота. Чонгук гладил Тэхёна по голове, целовал в висок, в макушку, в закрытые глаза. — Не уходи, — прошептал Тэхён, уже проваливаясь в сон. — Никуда не уйду, — ответил Чонгук. — Никогда.