Гуляет сам по себе

      Когда они с Шэнь Цинцю и Мин Фанем вошли в уже знакомую лавку красок, Юань не без удивления почувствовал, как воздух наполнился сдержанным раздражением. Хозяин явно не любил придирчивого покупателя, и прославленный стратег отвечал ему тем же. Старший ученик был тих и покорен, но внутри него тоже клокотала гремучая смесь из любопытства, смущения (кажется, сам факт того, что в доме его учителя живёт его полная противоположность, слишком эмоциональная и приветливая, выводил парня из душевного равновесия, вынуждая бесконечно пытаться понять, кто же они друг другу) и рушащегося самоконтроля.        Мин Фань теперь прислуживал им обоим, хотя не мог никому рассказывать о втором мастере Шэне, и даже еду теперь носил он, чтобы Нин Инъин, его обожаемая глупышка, не увидела ничего лишнего. И не разболтала ничего раньше времени, разумеется.       Безусловно, без эксцессов не обошлось. Один раз старший ученик принёс завтрак в тот момент, когда Юаню приспичило размяться после сна на улице, в одних нижних одеждах, разумеется, зачем коту лишняя одежда, пока Шэнь Цинцю бесстрастно комментировал его никудышные знания о правильном разогреве перед тренировкой. Вид практически обнажённого мужчины перед учителем вывел Мин Фаня из душевного равновесия, и тут у недавно наречённого мастера Шэня созрела идея.       Мин Фань, вечно живущий в ожидании хотя бы намёка на похвалу, получив её (пусть и от Юаня, а не от Шэнь Цинцю) реагировал так бурно, что кот просто не мог — да и не хотел — сдерживаться, постоянно проверяя границы дозволенного.       Пока в своих экспериментах он дошёл до того, что старший ученик Цинцзин при одном взгляде на него, Шэнь Юаня, как было ему объявлено на официальном знакомстве, краснел как девица на выданье. А потом их застал Шэнь Цинцю и приказал собираться в дорогу.       На Сюя было немного места, но так как объяснить Мин Фаню то, что второй мастер Шэнь — на самом деле бывший кот его учителя, было бы слишком сложно, Шэнь Цинцю наложил на кошачьи уши и хвост печати сокрытия самого сложного из уровней, и даже проклятый Юэ Цинъюань не смог бы что-то обнаружить без прикосновения — и Юаню пришлось лететь с прославленным стратегом на одном мече. Бедный Мин Фань же был вынужден почти весь путь отводить глаза.       Кто бы мог знать, что у великого Шэнь Цинцю практически не будет опыта в полётах с кем-то, а Шэнь Юань первый раз поднимется в воздух, и они вцепятся друг в друга под самыми благовидными предлогами? Но вскоре двум Шэням — отдельной группе самых непотребных мыслей старшего ученика Цинцзин: они были похожи только манерой держаться и бесцеремонной привычкой влезать в чужие жизни, и потому на братьев не походили ни разу — удалось стабилизировать ситуацию, и остаток дороги они провели спокойно, в лёгких придерживающих объятиях друг друга, за разговорами о выборе одежд.       Так они и оказались в лавке с красками, где хозяин очень хотел выставить их прочь.       Юань принялся бродить вдоль полок, рассматривая образцы окрашенного шёлка. Ему было непринципиально, какой именно цвет носить, всё же его ханьфу почти всегда оставались там, откуда ему приходилось давать дёру, но сейчас один горный лорд был намерен оставить его у себя, и этим надо было пользоваться.       — Мастер Шэнь, может ли этот выбрать несколько красок для домашних ханьфу?       — Разве что пару, — Шэнь Цинцю благосклонно кивнул, а потом вернулся к разговору с хозяином лавки. — Скажите, достопочтенный, остались ли у вас формулы пигментов, заказанные этим лордом в прошлый раз?       — Конечно, господин заклинатель. Мы храним формулы всех красок, которые производим. Вы хотите заказать ещё одну партию чего-то определённого?       — Нет. Этот мастер хотел бы немного изменить формулы, чтобы получить новые оттенки.       Юань загривком почувствовал, что старик-хозяин мысленно проклинает их до седьмого колена, и ухмыльнулся, перебирая крашеные лоскутки. На голоса из кладовой тут же высунулась голова подмастерья и, получив приказ, скрылась обратно, чтобы найти нужный свиток с заказом. Мин Фань скучающим взглядом скользил по полкам, вгоняя себя в подобие дремоты с открытыми глазами.       — Мастер Шэнь, как вам кажется, этому мастеру подойдут такие оттенки? — кот протянул Шэнь Цинцю два лоскута, окрашенные в алый, практически бордовый цвет тлеющей лилии, и глубокий синий, и даже выдержал скептический взгляд.       — Ты можешь брать любые две краски, какие захочешь, но не жалуйся потом.       — Этот понимает, мастер Шэнь!       «Любовник», — вдруг раздался у Юаня в голове голос хозяина, из которого кот медленно тянул энергию злости. — «Притащил своего любовника-уродца выбирать пигменты, а настоящая жена, небось, и слова доброго не слышит!»       Улыбка кота стала ещё шире, и он подскочил к Шэнь Цинцю:       — Мастер Шэнь, вы не хотите сделать кому-нибудь подарок? Например, девушке, которая вам нравится? — Мин Фань за их спинами, никак не показывая этого лицом или телом, весь обратился в слух.       — Этот лорд просит более не лезть в его частную жизнь. Кому как не тебе знать, что у него никого нет? — прославленный стратег перешёл на совсем уж змеиный шёпот, и никто, кроме них двоих, не понял ни слова. — Кроме одного кота, который слишком много о себе думает.       Слово «любовник» появилось в головах хозяина и старшего ученика практически одномоментно.       — Ну а вдруг мастер имеет кого-то в сердце, а тут такой шанс подобрать что-то стоящее, — мурлыкнул Шэнь Юань. Мин Фань залился краской и отвернулся, сделав вид, что его занимают перетёртые жучиные панцири в одной из банок.       — Этот мастер позволит себе не давать очевидный ответ на столь глупый вопрос.       Кот захихикал, а потом крутанулся на месте, печатями искажения меняя цвет своих одежд сначала на тёмно-красный, а потом — на глубокий синий. Шэнь Цинцю удовлетворённо кивнул. Фокус был сложным и требовал определённой подготовки: владения ци, понимания структуры массива и его свойств, а также владения каллиграфией (хотя и в собственных мыслях), и они проговорили о нём почти всю дорогу до лавки. А сейчас неугомонному кошаку преобразование далось с лёгкостью.       — Этот лорд думает, что эти пигменты стоит взять.       — Этот премного благодарен мастеру Шэню за доброту и щедрость, — Шэнь Юань склонился, вытягивая руки, и под печатями сокрытия дёрнул ушами. Его человеческий вид оберегала не его ци, и он чувствовал себя гораздо спокойнее обычного, а потому хотел творить глупости. Его одежды уже вернули себе привычный вид.       — Мин Фань, отведи мастера Шэня прогуляться по рынку, пока этот лорд закончит дела.       — Хорошо, учитель, — парень поклонился и, не поднимая взгляда, повернулся к «мастеру Шэню». — Куда бы вы хотели отправиться?       Хозяин лавки красок испытал нечто, близкое к когнитивному диссонансу, хотя таких слов он не знал и знать не мог.       — Этот мастер хотел бы посетить ряды с украшениями.       Когда кот и старший ученик скрылись на улице, всё благодушие в миг слетело с лица Шэнь Цинцю.       — Достопочтенный хозяин, в формуле для этого пигмента этот лорд хотел бы увеличить       количество толчёных ложных изумрудов и пудры кристаллической водяники на половину ляна.       Хозяин лавки почувствовал себя мышью перед развлекающейся кошкой.

***

      — Представляете, хозяин Шэнь, торговка танхулу отдала мне вторую палочку за полцены, когда я сказал, что она для «одного важного человека», — сказал кот, когда они уже возвращались в орден. Мин Фань летел позади, гипнотизируя себя закатом, и не обращал внимания на их разговоры. — Так что этот кот предлагает угоститься, чтобы слегка развеять скуку.       — Отдашь, когда долетим, — коротко ответил Шэнь Цинцю. — Сейчас у этого лорда нет настроения тратить ци на то, чтобы очистить волосы от сахара.       — Зануда. А как вам была прошлая палочка танхулу? Понравилась? — Шэнь Юань слегка обернулся в кольце удерживающих рук, чтобы заглянуть прославленному стратегу в лицо.       — Было сносно, — первая палочка лежала у него в тянькуне с памятными вещами, но об этом никому нельзя было знать.       — Тогда этот кот рад, что хозяину понравилось, — его скрытый печатями хвост коснулся колена Шэнь Цинцю, да так там и остался, устроившись поверх всех слоёв ханьфу. — Сам же он ждёт не дождётся, когда увидит свой выигрыш. Интересно, каким будет этот наряд? У вас уже есть идеи, хозяин Шэнь?       — Любопытство сгубило кошку.       — Этот понял, этот подождёт. Время разбрасывать камни, как и время собирать их, ещё не пришло.       На самом деле Шэнь Цинцю уже определился с выигранным кошаком ханьфу: цвет цин, почти такой же, как и у него, только ярче и более глубокий, но вместо привычной для лорда Цинцзин вышивки бамбуковых листьев или тонких геометрических узоров, по подолу должны были виться золотые стрекозы и бабочки на колосках и лимонной мяте. В защитных массивах на нижних слоях должны были сверх обычного лечь укрывающие и маскирующие ци. Должно было получиться достойно. Остальные же наряды для повседневной носки они купили там же, в городе, и теперь стоило только добавить на них прорезь для хвоста.       А там можно будет и представить Шэнь Юаня сборищу пиковых лордов, чтобы вдоволь насладиться тем, как проклятый Юэ Цинъюань будет вынужден всеми силами удерживать лицо, зная, что уже проиграл.       Коварство прославленного стратега не знало пределов, когда было направлено на его врагов. А Мао Юань его в этом, и здесь Шэнь Цинцю не сомневался ни на миг, только поддержит.