Послушай, Винсент

То, что мы назовем старостью молодостью. Дождь. Октябрь в самом разгаре. Золотая осень прошла, наступил период депрессии и простуды, ноющих на погоду суставов пожилого тела, и отсутствия желания просыпаться по утрам. Утро старого мужчины, живущего на окраине города в небольшой квартире пятиэтажного дома, началось как утро любого среднестатистического пенсионера. Мужчина поднялся с кровати, охнул от боли в коленях и направился в ванную, чтобы умыться. Настроение не из прекрасных. А какое должно быть настроение, когда в душе ты молод, а в зеркале на тебя смотрит старик с неаккуратно торчащей щетиной, морщинами, нависшим веком, что закрывает и без того узкие глаза. Хенджин грустно смотрит в зеркало, переводит взгляд на стены ванной комнаты: старенький ремонт, тусклая лампа, ванная с вековым налетом. Кран с водой, который все-таки решились открыть, неприятно журчит, выплевывая из себя чуть ржавую воду. Хенджин слегка морщится, но все же умывается, ибо не гоже ходить неумытым. Закончив с банными процедурами, хотя их трудно так назвать, он направляется обратно в комнату. Есть не хотелось, так что идти на маленькую кухню, не предназначенную для двоих, толкаться рядом с полупустым холодильником желания не было. Старое кресло издало скрип, когда почувствовало на себе тяжесть человеческого тела. Хенджин облокотился на спинку и выдохнул. Рука потянулась к седым, жестким, средней длины волосам и зачесала их назад - привычка, оставшаяся с молодости. Вдруг старый хрыч резко подскакивает с такого же старого кресла, о чем моментально жалеет, почувствовав ноющую боль в пояснице, садится на колени около журнального стола и тянется рукой за коробкой, что стоит на подножке столика. Коробка явно не хочет менять свое многолетнее место положения и не сразу поддаётся. Запах пыли бьёт в нос, когда квадратный довольно тяжелый кусок картона с шумом вываливается на пол. Содержимое мгновенно оказывается на полу. Хенджин вытаскивает все, что там есть: письма, фотографии, марки, закладки, а главное, что все датировано 50-летней давности. Он продолжает нервно, дрожащими от старости руками, перебирать ветхие бумаги. Какие то чеки из магазинов, приглашения на встречи, но все не то. Наконец взгляд цепляет потрепанное фото двух молодых людей, одетых в строгие костюмы. Не смотря на одежду, они стоят в неестественной позе, изображая двух обезьян, а лица выражают счастливые "гримасы". В углу фото подпись «Выпуск 2017». Сухие губы трогает улыбка. Шершавый палец проводит по счастливым молодым лицам. На фото изображен сам Хенджин после выпуска из экономического института. Рядом с ним - его друг Хосок. Жаль, что он умер пару лет назад. Он был старше Хенджина на два года, да еще и диабетиком. Время забрало его раньше, но ничего не поделать. Отложив фото в сторону, в ладони попадает письмо. «Он всегда писал письма, хотя рядом был телефон. Странный.» - проносится в голове, и на лице расцветает не просто улыбка, а почти детский восторг. Детский восторг на пожилом лице. Глаза бегут по давно забытым, но таким родным строкам. Почерк корявый и быстрый, но это не мешает содержанию ровно ложиться на потрепанную временем душу. В письме описана какая то встреча с кучей алкоголя, что то про машины, про ненавистного организатора, пара фраз о том, что Он соскучился, а завершается рукопись датой и фразой «Твой Винсент».

N лет назад.

Час пик в метро. Людей огромное количество. Все толкаются, торопятся, кто-то громко ругается, оказавшись вновь прижатым к грязным стенам метрополитена. По тоннелю ходит ветер, разносивший запах из туалета и сырости с улицы — идеальное комбо. Хенджин старается успеть на свой поезд, но, видимо, поток людей, что тянется в противоположную сторону, принимает решение за Хенджина. Но он не из тех, кто сдаётся. В голове быстро пробегает чётко выработанная с подросткового возраста система: если я не успею на поезд — завтра я сломаю ногу, или если я сейчас не постараюсь наступить на ту плитку, что в разы темнее остальных, я завтра проснусь с плохим настроением. Парень выполняет выдуманные обязанности и кое-как успевает на поезд. Вагон полный, сесть некуда. Всё, что остаётся, — облокотиться на стену вагона, к которой его прижали. Но Хенджин непривередлив, да и ехать ему не так много, поэтому он без задней мысли откидывается назад и прикрывает глаза, концентрируясь на происходящем вокруг, чтобы не «проспать» свою станцию, которую будут озвучивать через громкоговоритель, а пока что до ушей доносится только звук чьего-то храпа, ругань мамы на ребёнка, а в нос бьёт запах пота, что исходит от стоящего рядом мужчины, и запах то ли жареной курицы, то ли чего-то мёртвого. Хенджин приоткрывает глаза, жмурится от света и достаёт телефон из кармана брюк. Читает уведомления от преподавателя, от старосты и куратора, потом смахивает в сторону возмущения мамы из-за того, что он снова сбежал с последней пары. Ну, а что они хотели? Май на дворе, у парня гормоны скачут. Ему хочется свободы, а не сидеть на душной паре по экономике. Затем очередь доходит до уведомления от контакта «Длинные ножки», и локатор внутри парня меняет своё направление. Он убирает телефон в карман, быстро ориентируется, на какой он станции, и выходит из вагона на несколько остановок раньше, игнорируя возмущения людей в вагоне, которых он растолкал. Быстрыми шагами, почти бегом, он забегает в общественный туалет и подходит к зеркалу: длинные тёмные волосы, пухлые губы, ровный тон кожи, высокий рост, крепкое телосложение — идеал. Парень улыбается сам себе и расстёгивает две верхние пуговицы на рубашке, слегка ерошит волосы и вылетает из туалета, попутно нанося на запястья любимые масляные духи, именно на запястья, иначе он потеряет удачу с длинными ножками, которая ему сегодня так удачно повернулась. Здание метрополитена быстро оказывается за спиной, ноги несут по уже выученному маршруту. Хенджин надеется на быстрый, но приятный перепихон и, возможно, бокал вкусного вина, но тут уж как предложат. Наен — девушка со вкусом, Хенджин — парень в её вкусе. Но она не во вкусе Хенджина. По крайней мере, он так считает. Они познакомились на вечеринке общих знакомых, напились и завершили вечер грязными поцелуями, дрожащими руками и криками «Ты попал не в ту..не туда!». С тех пор Хенджин приезжал к ней по первому зову. Наен была очень красивой, поэтому отказать ей в сексе было очень трудно. Только секс — больше Хенджину ничего не нужно. Он не искал серьёзных отношений, ему хватало раз в несколько дней удовлетворять свои физиологические потребности с её помощью, на этом всё. Темноволосая девушка (с действительно длинными ногами) кружилась по квартире от одного зеркала к другому, поправляя свой внешний вид. Сегодня к ней вновь приедет самый невероятный мужчина, она безумно по нему скучала. Сегодня она хочет с ним поговорить, они же уже три месяца вместе, а живут всё ещё раздельно. Раздаётся победный звонок в дверь, и Наен бежит открывать. Стоит тому, кто зашёл, услышать звук щёлкающего замка, как Наен сразу прижимают к стене, жадно целуя губы. Хенджин не церемонится, он пришёл за сексом, и он его получит. Руки по-хозяйски лезут под ткань тонкого пеньюара, обхватывая ягодицы. Губы, а точнее язык, изучает рот. Нос блуждает по волосам, вдыхая запах дорогих духов. Хенджин собирается подхватить девушку на руки и отнести в спальню, но его останавливают. — В чём проблема? — раздражённый голос разрезает обстановку, которая уже успела стать интимной. Хенджин не любит, когда его тормозят перед самым сладким. — Как дела? — спрашивает Наен, нежно улыбнувшись. Хенджин ухмыляется и вновь лезет, чтобы её поцеловать, но его вновь останавливают: — Хенджин! — Да что не так-то?! — парень отшатывается назад, раздражённо выдыхая. — Я скучала по тебе, думала, ты захочешь пообщаться… — накрашенные глаза опускаются вниз. Хенджин нервно фыркает: — С чего бы я должен был хотеть общаться? Наен, не неси чушь, давай побыстрее всё закончим, и я уйду. — отвечает парень, потирая переносицу. В крупных глазах напротив собираются слёзы. Хенджин раздражается еще больше, когда замечает их: — Что не так-то? Несколько месяцев всё устраивало, а сейчас это? Наен, а ты чего от меня ожидала? Ответ на вопрос Хенджин получает через несколько секунд молчания: — Я думала, ты любишь меня. Уходи. — отвечает девушка, удаляясь на кухню. Хенджин пинает сумку, что стоит на полу, и начинает собираться: — Я? Люблю? Я никого не люблю. Тем более тебя. Ты… гм… скажем так, не достаточно хороша для меня. Дверь хлопает, и девушка остаётся одна. Вечер вышел не сногсшибательный, а скомканный. Хенджин был зол, ему отказали. Ему никогда не отказывали. Тем более девушки. Тем более Наен.