По разные стороны пепла

Получив короткое сообщение на телефон о том, что она нужна Гарри, Грейнджер незамедлительно собралась и отправилась в Аврорат при Министерстве. В её стиле ничего не менялось: всё те же чёрные джинсы, чёрная майка с какой-то рок-группой, о которой она сама не имела ни малейшего понятия. Грубые ботинки с цепями и чёрная косуха дополняли образ. Идя по коридору Аврората, Гермиона ловила на себе взгляды буквально всех. Ну конечно закрыться от мира на три года, а потом резко появиться там, где тебя меньше всего ожидают, это как минимум странно. И чертовски любопытно. Хорошо ещё, что здесь нет репортёров. Или этой гадины Риты Скитер. Интересно, она соскучилась по банке? — усмехнулась про себя Грейнджер, подходя к кабинету друга. Потянувшись к ручке двери, она едва не столкнулась с ней лбом, дверь резко распахнулась изнутри. — Какого хрена! Можно и поаккуратнее выходить! — прошипела она, отступая на два шага назад. Перед ней стоял вовсе не безобидный кусок дерева, а как раз тот, кого она искала. — О. Ты уже здесь? — Гарри пропустил её грубость мимо ушей, перехватил за руку и потянул в противоположную сторону по длинному коридору. — Отлично. Нам как раз к следователю. Он расскажет о новом убийстве и даст дополнительную информацию. — Ладно, но ты мне не мама, чтобы за ручку тащить, — фыркнула она, хотя руку не вырвала. Гарри лишь усмехнулся. Подойдя к нужной двери, он открыл её первым и, наклонившись к Гермионе, прошептал: — Будь паинькой. Без истерик. Он одарил её умоляющим взглядом и шагнул внутрь. Гермиона нахмурилась — к чему была эта просьба? Переступив порог, она сразу почувствовала запах сигарет. Вишнёвых. Дальше перед глазами встал чёрный массивный стол, тяжёлые серые шторы, тусклый свет ламп. Слева огромный кожаный диван. Справа высокий стеллаж из такого же чёрного дерева, почти пустой: несколько папок и пепельница. А затем её взгляд наткнулся на светлую макушку. Стальные серые глаза лениво, почти с презрением, скользнули по ней сверху вниз. — Да ты, блять, издеваешься? — прошипела Грейнджер, метнув взгляд в Поттера. Отступив назад, она посмотрела на позолоченную табличку на двери: «Главный следователь Д. Л. Малфой». Вот чёрт. Значит, у Гарри не помутнение рассудка. Этот хорёк и правда главный следователь. — Гермиона, милая, вернись, пожалуйста, обратно в комнату и закрой за собой дверь, — мягко проговорил Гарри, устраиваясь на диване и явно пытаясь сгладить углы. Получив при этом уничтожающий взгляд карих глаз, Гермиона тяжёлой поступью вернулась внутрь и громко хлопнула дверью. Табличка на ней жалобно задрожала, а она мечтала чтобы вообще отвалилась. — Вижу, ты по-прежнему не способна проявить даже элементарное уважение. Или хотя бы поздороваться, Грейнджер, — лениво заметил Драко, откидываясь в кресле за столом и внимательно наблюдая за её реакцией. Он должен был признать: эта версия библиотечной мыши ему нравилась больше. В ней было движение. Огонь. Будет интересно просчитывать её следующий шаг. — Гарри, с тобой я сегодня уже здоровалась, — с показательной вежливостью произнесла Гермиона, демонстративно оглядывая кабинет и игнорируя Малфоя. — Больше здесь никого не вижу. — Можешь выйти и перечитать то что написано на табличке. Если, конечно, не разучилась читать, — так же спокойно ответил Драко. — Сейчас вообще читать будет нечего, — холодно предупредила она. Малфоя это не задело. Он сидел всё так же спокойно, только лёгкая искра интереса мелькнула в его глазах. — Пожалуйста, давайте прекратим это и начнём работать, — вмешался Гарри, переводя взгляд с одного напряжённого лица на другое. — Пусть посторонние выйдут, и начнём, — сухо произнёс Драко, не отрывая взгляда от Гермионы. — Ошибаешься, следователь, — пропела она с лёгкой издёвкой. Гермиона взяла стул, развернула его спинкой к себе и уселась, оседлав, на другом конце стола, положив локти на спинку. — Я теперь помогаю вам. — Поттер, — тихо прошипел Драко, повернув голову к Гарри. Тот тяжело вздохнул и откинулся на спинку дивана. — Да. Я попросил Грейнджер помочь. Ни для кого не секрет, что она очень умная. Нам нужен свежий взгляд. — Нам ничего не нужно, — отрезал Малфой. — Нужно, — спокойно, но твёрдо ответил Гарри. — Гермиона вчера изучила все четыре папки и догнала то, что мы разбирали неделями. Так что она будет здесь. Он обвёл их обоих предупреждающим взглядом. — И на вашем месте я бы перестал пытаться друг друга укусить. Они обменялись убийственными взглядами, но промолчали. — Начнём? — подытожил Гарри. Драко кивнул, взял ещё одну зелёную папку с делом пятого убийства и бросил её на середину стола, начиная говорить, пока Гарри вставал, чтобы ознакомиться. — Стив Хенстон, двадцать пять лет. Жил в Лас-Вегасе, но по каким-то причинам приехал в Лондон на неделю. Не женат, семья имеется — мать живёт в Нью-Йорке. Работает… Он не успел договорить, так как вопль, скорее удивления, пронзил его ушные перепонки. — В клубе Black Rose. Больше трёх лет. Лас-Вегас, — закончила Грейнджер с лёгкой ухмылкой, не отрывая взгляда от фотографии. Новый переулок. Но тело в том же положении. И те же неестественно зелёные глаза. — Это ты как определила? — недоверчиво спросил Драко, понимая, что она попала в точку. И при этом даже не открыла досье. — Всё просто, — хмыкнула Грейнджер. — Я с ним трахалась. Она невинно похлопала ресницами, наблюдая за вытянувшимся лицом Гарри и прищуренным взглядом Малфоя. — Герм… — предупреждающе начал Гарри. — Жаль парня, — спокойно продолжила она. — Хороший был у него член. — Мерлин… — прошептал Гарри, возвращая внимание к бумагам. — Крайне ценная информация, Грейнджер. Ты очень помогаешь, — скривившись, прокомментировал Малфой, продолжая уже серьёзнее: — А теперь главное, что нам подкинула Бель. Откинувшись на спинку стула, он выдержал паузу, достал магловскую сигарету с вишнёвым ароматом и, используя беспалочковую магию, поджёг её. Сделал глубокую затяжку продолжая: — Смерть наступает позже. В разное время. Но с одинаковыми симптомами. Он выдохнул дым в воздух кабинета, зажав фильтр между пальцами. — То есть причина смерти не моментальная, — вслух размышляла Грейнджер. — А значит, убийство происходит до обнаружения тела. Получается, это полностью ломает хронологию. Малфой внимательно посмотрел на неё, пока она закончив, положила локти на спинку стула, ставя подбородок на ладонь. Молча кивнул. — Срочно проверяем последние часы жертв, — отдал приказ Гарри, палочкой притягивая к себе папки со стеллажа Малфоя и начиная сопоставлять факты. После каких-то пятнадцати минут перелистывания, притягивания палочкой папок, перетаскивания фотографий и постоянного «подожди», «нет, смотри сюда», стол Малфоя выглядел так, будто здесь не расследование, а взрыв произошёл. Фотографии лежали поверх протоколов, протоколы поверх досье, зелёные папки перемешались с серыми. На краю стола пепел от сигареты Малфоя осыпался прямо на отчёт о вскрытии. — Не сыпь на улики, — сухо бросила Грейнджер, не поднимая головы. — Это копии, — лениво ответил он, стряхнув пепел в сторону. — Не драматизируй, ведьма. Гарри устало выдохнул, протирая лицо ладонью и поправляя очки. — Итак. Что у нас общего, — подвёл он итог, оглядывая их обоих так, будто сейчас заставит отвечать у доски. — Все пятеро перед смертью с кем-то взаимодействовали. Все были в контакте. Никто не подвергался нападению. Никто не звал на помощь. Никто не применял палочку, или любую другую магию. — И никто не защищался, — добавила Гермиона, щёлкнув пальцами и притягивая к себе фотографию Аларика. — Смотри. Ни ожогов от заклинаний, ни следов борьбы. Даже ногти чистые. — Аларик Кроуфорд, — спокойно произнёс Малфой. — Тридцать два года. Работал в отделе международных портключей. Найден в переулке возле Министерства. — Вонш Бретт, — подхватил Гарри, перелистывая страницу. — Двадцать восемь. Частный консультант по древним артефактам. — Роман Эстевес, — тихо добавила Гермиона, уже вчитываясь в даты. — Переводчик при посольстве Болгарии. — Лука Моретти. Итальянец. Связи с торговыми домами, — продолжил Драко. Гермиона медленно подняла глаза. — И Стив Хенстон. Бармен в клубе. Лас-Вегас. В кабинете повисла тишина обдумывания, Гарри хмурился, перебирая листы. — У них нет общей работы. Нет общего круга общения. Они из разных стран. — Но все прибыли в Лондон временно, — спокойно произнесла Гермиона. — Ни один не жил здесь постоянно. Драко медленно перевёл взгляд на неё. — Продолжай. Она усмехнулась, понимая что снова права, и подталкивает их к новым мыслям. — Аларик — возвращался из командировки. Вонш — прибыл на оценку коллекции. Роман — по переводу документов. Лука — по торговому соглашению. Стив — “турист”, — она изобразила пальцами кавычки. — Все в Лондоне не больше недели. Гарри замер. — И все умерли на четвёртый или пятый день пребывания, — тихо добавил он, сверяясь с датами. Драко резко выпрямился в кресле, составляя картину. — Повтори. — День прибытия… — Гермиона быстро водила пальцем по строкам. — Первый контакт фиксируется на второй день. На третий — свободное время. На четвёртый — смерть или уже симптомы. — Симптомы одинаковые, — холодно вставил Малфой. — Судороги. Потеря ориентации. Резкий скачок магического фона в теле, а потом остановка. — Но не мгновенная, — тихо сказал Гарри. — Не мгновенная, — повторил Драко. Гермиона вдруг резко села ровнее, на столе. Малфой долго сверлил за сидение ее задницы, на его мебели, проклиная свирепым взглядом. Но она на это срать хотела. — Подождите. Девушка притянула фотографии ближе друг к другу. — Аларик был замечен в антикварной лавке на Косом. Вонш — тоже. Роман… — она прищурилась. — Роман посещал выставку редких магических предметов. Лука был там же. Стив… Она перевернула страницу. — …был замечен в том же квартале. В тот же день. Гарри медленно поднял голову. — Ты хочешь сказать… — Что это не люди, — перебила она. — Это место. Драко усмехнулся, подхватывая её мысль, истолковывая по своему. — Или предмет. Гермиона повернула голову к нему. Впервые их взгляды совпали не в споре, а в понимании. — Если это не нападение, — тихо произнёс Малфой, медленно затягиваясь сигаретой, — то это передача. — Через контакт, — добавила она. — Через прикосновение, — сказал Гарри. — Или через интерес, — протянула Гермиона, глядя на фотографии. — Все они что-то смотрели. Что-то трогали. Что-то изучали. Драко наклонился вперёд, положив ладони на стол. — И никто не почувствовал угрозы. — Потому что её не было, — ответила она, хмыкнув. — Была, — холодно поправил он. — Просто не в форме нападения. Гарри медленно провёл рукой по столу, собирая фотографии в одну линию. — Аларик. Вонш. Роман. Лука. Стив. Пять имён. Пять временных визитов. Один район. Одинаковые симптомы. И никакой палочки. — Значит это не заклинание в классическом виде, — тихо сказала Гермиона. — И не проклятие прямого действия, — добавил Малфой. Гарри посмотрел на них обоих. — Тогда что это? Гермиона медленно заинтересовано улыбнулась, откидываясь на столе на локти. — Что-то, что активируется позже. Драко прищурился. — Или кем-то. — Или кем-то. — повторила Грейнджер, кивая головой соглашаясь. — Так и что это может быть? На чем мы останавливаемся, чтобы искать? — спросил Гарри, протирая круглые очки о майку Гермионы. — Да хрен знает… Это как иголка в стоге сена, — пробормотала Грейнджер, откидывая голову к потолку и выдыхая. Тут вдруг в кабинет залетает патронус в виде белки. — Эндри, — пробормотал Гарри. — Мистер Поттер, вас вызывает Министр Кингсли. Ему нужны отчёты по свежему делу. А также он знает, что мисс Грейнджер посещает Аврорат чаще, чем за три года. И хочет переговорить с ней, если мисс не занята. — Вот блять! — крикнула Гермиона, встревоженно вставая со стола и беря куртку со спинки стула. — Гарри, ты как лучший друг, просто обязан меня отмазать от Кингсли. Я его столько не видела, и ещё столько бы не видела, — с ухмылкой на губах пролепетала Грейнджер, надевая куртку и поправляя кудри. — Гермиона! — крикнул Гарри, понимая, что её бросают. — Пока, пока, — помахала Грейнджер рукой, не оборачиваясь, открывая дверь с табличкой. Ей некогда ссориться с Малфоем; нужно побыстрее уйти, чтобы, не дай Мерлин, не встретить старого знакомого. — Ладно, пойду я обрадовать Кингсли нашими успехами, — с сарказмом сказал Гарри, вставая с дивана и кивая Малфою на прощание, который смотрел только на захлопнувшуюся дверь, где сбежала кудрявая буря. Он знал, что ему будет нелегко ужиться с этим маленьким ходячем хаосом. Ведь он знает, что золотую девочку Поттер любит, и будет для неё делать всё возможное, чтобы она снова не сломалась. Он не слеп, видел её резкие перепады, новую вспыльчивость, внезапные пропады во времени, когда она отключается, не в силах подумать или перезагрузиться, либо снова впадает в свою же яму. Ему, увы, это чувство знакомо, но спасают сильные холодные стены разума — окклюменция. После смерти Волдеморта его жизнь перевернулась на все сто восемьдесят градусов. Заключение в Азкабан на четыре месяца, полная изоляция. Быть самим собой на протяжении долгого времени убийственно тяжело. Убийство отца, хоть он его и презирал, ужасное зрелище: когда из знакомого тебе человека дементоры высасывают каждую каплю жизненной энергии. И на глазах человек становится овощем. Попробуй не сломаться. Это он ещё не вспоминает пытки мозга самим страшным существом — Волдемортом. Его легилименс был самым адским: мозг буквально превращался в кашу. От такого отходить нужно неделями, чтобы восстановиться. Драко ужасно не любил пытки этим жутким, костлявым существом, но благодаря этому выработалась сильная и прочная сторона характера. Последней точкой контроля стал его самый родной человек — мама. Нарцисса души не чаяла в Драко. Для неё он был любимым сыном: она всегда была рядом, подерживала, оберегала, успокаивала, когда могла, тогда же защищала как от нападков отца, так и от других Пожирателей, когда младшему Малфою исполнилось шестнадцать. Нарцисса не выдержала смерть мужа и покончила с собой. Когда Драко откупился от Азкабана, как бы это абсурдно ни звучало, министерству нужны были огромные деньги, и это сыграло ему на руку. Не прошло и месяца на свободе, чтобы помочь матери оправиться от её боли за любимого человека, которого забрали она не выдержала и оставила его. Как сейчас он помнит ужасную тишину, когда шёл по коридорам холодного и мрачного особняка Малфой Менора, прикидывая, что сегодня расскажет матери, какие вложения сделал, и как это им сработает на руку. Их не будут считать отбросами; он снова выстроит новую, чистую, не заляпанную дерьмом фамилию Малфоев. Только делать это было теперь не для кого. Он открыл двойные двери в любимую малую гостиную Нарциссы, где она всегда проводила время. Там она всегда оставалась светлой и свободной. Эта комната наполняла чистотой и спокойствием, она была закрыта для посторонних. Открыв двери, Драко увидел спящую маму на её любимом белом диванчике с золотой окантовкой. Он подходил всё ближе, не желая шуметь, думая накинуть на неё плед, но заметил открытую маленькую ладошку, в которой был спрятан прозрачный и, главное, пустой пузырёк. Вот тогда его последняя ниточка света оборвалась вместе с последней каплей ядового зелья, выпитой матерью. После этого он похоронил её на семейном кладбище, рядом с отцом. Малфой прятался за своими холодными и сдержанными масками. Он забыл, что такое искренняя улыбка, радость или теплота. Он работал бесчисленное время, для себя, чтобы осветлить своё имя. Он не был дураком и понимал, что нельзя останавливаться. Так что он работал, работал и работал. Но внутри всё больше закрывался, запирая сердце в железную клетку, а разум — в холодные стены. Он почти забыл, что такое не использовать окклюменцию. Он всегда шёл вместе с ней, нигде не оставляя следов себя настоящего. Это начало сказываться на его разуме он буквально превращался в кашу. Ночью его тревожили ужасные кровавые, зверские кошмары, из-за которых невозможно было спать. Закрытие разума не всегда сдерживало ночные кошмары, поэтому ему пришлось прибегать к зельям «снов без сновидений». Он пьёт их постоянно, каждую чёртову ночь. Одна доза, одна бутылочка уже как год не помогают, поэтому двойная доза не меньше. Так он быстрее устает за рабочим местом, и частые головные боли преследуют его. Проблема за проблемой. Но без всех этих связующих элементов он не выживет. Моментами когда ему было морально тяжело, Малфой приходил к плотским утехам. Точнее они приходили к нему. Даже если он бывший пожиратель, сыгравший роль злодея в войне. Девушки все равно не переставали на него вешаться, куда бы он не ходил. Их привлекала как и неземная внешность роду Малфоя, так и деньги. Обычное богатство, наследство, миллионы галеонов на счету, и больше десятки хранилищ заполнены золотом. Типажей у него не было, брюнетка, блондинка, рыжая. Умная или тупая как пробка. Плевать совершено, главное что у них есть две дырки, которыми он мог воспользоваться, как захочет. А они грязно отдавали себя, думая что смогут зацепить его внимания больше чем на час. Так он пытался хоть на какие то временные промежутки, забываться в чьем то декольте. Прижав пальцы к вискам, Драко тяжело вздохнул, пытаясь сосредоточиться на чём угодно, лишь бы не на пульсирующей боли. Нагнувшись, он открыл первый ящик рабочего стола. Пошарил рукой — пусто. Громко захлопнул. Потянулся ко второму и там не оказалось успокоительных зелий. Зарычав от разочарования, Драко выпрямился, словно перед дуэлью. Пальцы медленно сжались в кулаки, ногти впились в кожу якорь к крупице реальности. Вдох. Медленный. Лёгкие наполняются ледяным воздухом. И началось внутреннее строительство. Он представлял огромную ледяную кирпичную стену, не имеющую ни конца ни края. К ней невозможно подступиться, невозможно найти вход или выход. Идеально. Мысли становились геометрически ровными, без запаха и цвета. Выйдя из кабинета и больше не теряя ни минуты, он направился к каминам. Аппарацию использовать не хотел при головных болях это только ухудшит состояние. Через камин легче. Обводя ледяным взглядом сотрудников от стажёров до младших и старших авроров, министерских крыс и магов по делу, Малфой подошёл к камину. Через секунду его окутал зелёный свет языков пламени. Он оказался в своей квартире в центре магического Лондона. Он давно ничего не имел против маглов и магловских кварталов. Ему просто удобнее жить в магической части города. Если уж на то пошло, он буквально травится магловским дерьмом, которым снимает стресс. Сигареты с вишнёвым вкусом. Зайдя внутрь просторной гостиной в серых, белых и чёрных тонах, Малфой сразу направился в спальню такую же сдержанную, с минимумом мебели. Огромная кровать с мягким матрасом и чёрными простынями. Чёрные шторы. Серый ковёр. Шкаф из тёмного дерева, наполненный строгими, идеально новыми вещами: брюки, рубашки, водолазки, костюмы-тройки. Всё минималистично и ледяно. Сняв кобуру с ножами, для которых тоже есть своя история, Малфой достал из прикроватной тумбочки пузырёк зелья Сна без сновидений. Выпил сразу две дозы. Не переодеваясь, опустился на кровать, надеясь отключиться как можно быстрее. Молясь, чтобы снова не проснуться с криком после очередного кошмара. Прислушиваясь к тишине вокруг, его всё же настигла мысль: Как же он заебался. Одно и то же. И избавиться от этого невозможно. Холод, липкий вязкий, пробирающийся под кожу. Каменный пол мэнора, пропитанный сыростью, и страхом. Драко стоял в тени, как тогда слишком живой чтобы быть призраком и слишком мертвый внутри чтобы быть человеком. Кудрявая девчушка лежала на полу, волосы растрепанные, щека прижата к холодному камню, дыхание сбивчивое, почти хриплое. Ее пыльцы судорожно скребли пол, словно она пыталась ухватиться за что то невидимое. За малую частичку спасения, надежды. — Скажи мне девочка… — протянул знакомый, шелковисто-ядовитый голос. Беллатриса. Она двигалась вокруг Грейнджер, грациозно, как хищница, одна из змей своего хозяина Воландеморта. В её глазах не было ничего кроме, безумного восторга. Лезвие в её руке блеснуло, гоблинский клинок, ручной работы. Драко попытался сделать шаг, но не смог. Ноги как будто вросли в пол. Руки не слушались. Горло сжало невидимой хваткой – он хотел закричать, приказать остановиться, броситься вперед…но оставался снова как невидимый свидетель. Снова повторяя свою ошибку. — Грязнокровка, — прошипела Беллатриса с наслаждением, и нож коснулся кожи. Грейнджер вскрикнула, звук пронзительный надломленный, окутал его уже дрожащие тело. Эхом ударил по вискам. Кровь выступила мгновенно, темная, густая, почти черная в полумраке. Буква за буквой. Медленно, нарочно, с наслаждением. Драко чувствовал, как что то рвется внутри него с каждым лезвием, с каждым порезом. Он помнил как когда то выбрал молчание. Страх. А Гермиона смотрела на него с умоляющими глазами. Беллатриса смеялась, высокий безумный смех разлетелся по залу, отражаясь от холодных стен. Кровавые буквы на руке Грейнджер горели алым, будто раскаленные. А глаза просили о помощи, на которую никто не пришел как и в тот раз. Г р я з н о к р о в к а Г р я з н о к р о в к а Г р я з н о к р о в к а Собственный крик его разбудил, оставаясь дрожать в горле. Комната тонула в темноте, но не в той — не в каменной, не в мэноровской. Его грудь судорожно вздымалась, рубашка прилипла к коже. Он провел рукой по лицу – она дрожала. Это был кошмар. Но кровь казалось все еще пахла железом, а в ушах звенел её крик. Он знал, что, увидев сегодня Грейнджер в своём кабинете, ему это аукнётся во сне. Так и получилось. Тяжело вздохнув, Драко откинулся обратно на кровать, уставившись в потолок. Подонок. Ему бы стоило извиниться, за свою же трусость. Хотя чем это поможет? Шрам, который он видел у неё на руке сегодня, никуда не делся. И его поразило даже не само его существование, а то, что она не прятала его, не скрывала под рукавами и чарами, а носила открыто, позволяя чужим взглядам скользить по неровным, выцветшим буквам. Будто это не клеймо, не след унижения, не напоминание о боли, а осознанный выбор. Напоминание. Взглянув на часы — двадцать минут пятого утра, — Драко коротко усмехнулся самому себе и поднялся с кровати. Он уже знал, что больше, не уснёт. Зелье притупило края сна, но не вытравило его из памяти. Тело оставалось напряжённым, будто кошмар всё ещё держал его за горло. Он прошёл в ванную и включил холодную воду. Струи обрушились на плечи и грудь, стекали по напряжённым мышцам, по животу, смывая липкое ощущение ночи. Холод был необходим. Он всегда выбирал холод он возвращал контроль. Под водой легче дышать, легче собирать мысли в чёткую структуру, выстраивать внутреннюю стену, кирпич за кирпичом. Малфой стоял неподвижно, позволяя воде стекать по коже, и мысленно готовился к новому дню. Натягивал на себя привычную броню спокойствие, иронию, ледяную отстранённость. Всё то, что не даёт окружающим заглянуть глубже. Всё то, что не позволяет снова оказаться в том зале, среди камня, крови и собственного молчания. Сегодня ему снова придётся смотреть на Грейнджер. И делать вид, что шрам на её руке — просто шрам. А не доказательство того, кем он когда-то был. ~~~ ~~~ ~~~ Плюнув на свои принципы, ей срочно нужно было поделиться мыслями, пришедшими к ней поздно ночью. Быстро собравшись и отправившись к Гарри, она не застала его на месте, так что, не теряя энтузиазма, Гермиона направилась к ненавистной двери с чёртовой табличкой, которая почему-то до сих пор не отвалилась под натиском её гнева. Не стуча, девушка дёрнула за ручку и вошла. — Я не нашла Гарри, но так уж и быть посвящу тебя первым в свою мысль, — с ухмылкой произнесла Грейнджер, нагло усаживаясь прямо на его стол. — И тебе доброго утра, Грейнджер, — холодно ответил Малфой, отпивая кофе из своего стакана, развалившись в мягком кресле. — Как ты думаешь, зачем в моём кабинете стоят стулья? — приподнял он бровь, явно недовольный тем, что её задница распласталась на его столе. — Ох… даже не знаю, — сделав вид, что задумалась, потягивая время, а затем выпалила: — Думаю, этот предмет мебели реально лишний. Зачем стул, если есть стол? Он побольше. И поудобнее. Она попыталась выдавить сладкую улыбку, но сама понимала — получилось криво, почти безумно. Тяжело вздохнув, Драко потянулся за сигаретами. Разводить очередной конфликт из репертуара «я сейчас перегрызу тебе глотку» он не собирался. Бросив на неё короткий взгляд, он сухо произнёс: — Что там у тебя? Быстрее. Мне нужно работать, в отличие от некоторых. Кивнув, Грейнджер поудобнее устроилась на столе в чёрных коротких шортах, болтая ногами в тяжёлых ботинках. — Я вот подумала… почему мы вообще решили, что всё началось в Лондоне? — Продолжай, — нахмурился Малфой, затягиваясь табачным дымом. — Потому что тела нашли здесь? Это не равно месту воздействия. Если смерть отсроченная, значит обнуление могло произойти где угодно. Драко медленно выдохнул дым. — Мы ни разу не посмотрели дальше самого Лондона… — Вот именно. Если Гарри через свои связи раскинет информацию по другим отделам, возможно, найдутся ещё смерти с такими же симптомами. Это даст нам толчок к новым уликам. Грейнджер довольно улыбнулась собственной догадке. Пока Малфой обдумывал услышанное, она неожиданно наклонилась к нему, выхватила сигарету прямо из его пальцев и затянулась, нагло ухмыляясь. — Ты тут подумай, а я пойду, — как ни в чём не бывало бросила она, спрыгивая со стола и направляясь к двери, чувствуя спиной гневный и одновременно удивлённый взгляд его серых, пронзающих глаз. ~~~ ~~~~ ~~~ И что вы думаете? Гермиона оказалась права. Похожие убийства нашлись во Франции и в Лас-Вегасе. Во Франции — всего одно, его быстро отодвинули на задний план. Зато в Лас-Вегасе — не меньше семи, и дело зашло в полный тупик. По информации, которую Гарри получил от Отдела зачарованных преступлений, западное отделение МАКУСА прочесало десятки баров, клубов и ресторанов. Ничего связующего с делом не нашли. А волшебники продолжали обнаруживаться мёртвыми в тёмных закоулках с теми же зелёными глазами. Гермиона ходила по кабинету Гарри, стуча ботинками по паркету, и от скуки переставляла предметы: папки, грамоты, декоративные безделушки, подставки — всё не на свои места, превращая кабинет в маленький хаос. Она умирала от бездействия. Когда-то ей казалось, что ничего не делать — это почти сказка. Пусть и слегка депрессивная. Теперь это сводило с ума. — МАКУСА проверили большинство подпольных мест, которые хоть как-то зарегистрированы в Министерстве. Ничего, — в очередной раз повторил Гарри. — Поттер, мы это уже в четвёртый раз слышим, — цокнул языком Малфой, развалившись на чёрном кожаном диване. Он закинул руки за голову и в самый «удачный» момент вытянул длинные ноги так, что Гермиона едва не споткнулась, неся очередной предмет к заведомо неправильной полке. Она метнула в него сердитый взгляд, на который он ответил ленивым зевком. — Знаю. Но в Лас-Вегасе остаётся куча мест, которые вообще отсутствуют в протоколах Министерства, — Гарри отпил уже пятую кружку кофе, принесённую Лизи — помощницей, которая неизменно облизывала взгляд на Малфое и демонстративно нагибалась своей задницей, ставя чашку на стол. Если бы эти шлюхи только знали, насколько Драко было плевать на подобные выходки. — Таких мест слишком много. И многие скрыты специальной магией. Поверь, ты вряд ли захочешь обходить каждое, где тебе позволят увидеть лишь половину того, что там происходит, — покачал головой Малфой, наблюдая, как Грейнджер теперь ощипывает несчастный цветок на стеллаже. — Гермиона, не трогай мой цветок, — устало выдохнул Гарри, замечая кривую ухмылку Драко. — Он почти засох. И вообще сюда не вписывается, — пробормотала она, назло отрывая ещё три сиреневых лепестка. — А те папки, которые ты вытащила из запертого шкафа, вписываются? — буркнул Гарри. Грейнджер пожала плечами, громко фыркнула и, оставив голый стебель, направилась к столу. Взяв подставку с магловскими ручками, она начала крутить её в руках, размышляя вслух: — Гарри, идея хорошая. Но давайте развернём её в противоположную сторону. Ты сказал — подпольные и скрытые места. Значит, делаем наоборот. Берём максимально популярное. Раз. Если магический отряд в Лас-Вегасе ничего не нашёл — ищем в магловском. Два. И третий вопрос: какой самый популярный клуб в Лас-Вегасе? Гарри зашуршал бумагами, сверяясь с отчётами, а Малфой пробормотал: — Black Rose. «Чёрная роза». Магловский клуб, но безумно популярный и среди волшебников. — Именно. А теперь вспомним, кто там работал? — усмехнулась Гермиона. Гарри сначала не понял, и она цокнула языком: — С кем я трахалась? — А… точно, — скривился он. — Допустим, мы можем сделать портключи и проверить, — начал рассуждать Гарри. — Но нам нужен человек, который знает клуб досконально… — Ну вот и прекрасно. Найдёте, разведаете, вернётесь и расскажете мне, — начала съезжать Гермиона, делая вид, что крайне занята выбором нового места для подставки. — Уже нашли, — спокойно сказал Драко, закидывая ногу на ногу и раскидывая руки по спинке дивана. — Хм? — поднял брови Гарри. Гермиона тем временем явно искала путь к отступлению. — Грееейнджер, — протянул Малфой с довольной улыбкой. — Что ты хочешь, следователь? — ровно произнесла она, хотя пальцы побелели от того, как сильно она сжимала подставку. — Ты там была. — Нет. — Да, ведь ты сама нам рассказывала как трахалась с ним, — сказал Драко не мигая. — Но я ничего не говорила про клуб… — начала гнуть свою линию, вот только Малфой ей даже не позволил закончить встревая. — Ты нагло перебивая меня, говорила тогда что он работает барменом именно в «Чёрной розе». — Он говорил спокойно, почти лениво, но взгляд скользнул по её майке с вырезом, по руке со шрамом, по джинсовым шортам оценивающе, раздражающе точно. — Там ты познакомилась с ним, но стоит предположить что дальше одного траха это не зашло, и вряд ли ты была абсолютно трезва. Кроме его хорошего члена ты тогда ничего не рассказала. Пока Грейнджер белеет, потом краснеет, чуть ли не синеет от злости и ярости за его умные мозги. Она про этого Стива сказала всего пару слов. А он сложил из них цельную картину. Как блять можно додуматься до полной картины?! Чертов следователь! Понимая что она выдала его слова реальной правдой, своим поведением. Девушка медленно вдохнув, возвращая свое спокойствие и язвительность. Поставив этот чертов подстаканник на любую полку со стеллажа, медленной почти кошачьей походкой направилась к дивану. Поняв, что своим молчанием только подтверждает его слова, она медленно вдохнула, возвращая себе язвительность. Поставила подставку на первую попавшуюся полку и плавной, почти кошачьей походкой подошла к дивану. — Я была там один раз. Ничего толкового не запомнила. И напомню: ты сам сказал, что я была под шафе, — холодно произнесла она. — Это тот месяц, когда ты исчезла, никого не предупредив? — нахмурился Гарри. Гермиона кивнула, опираясь руками на спинку дивана позади сидящего Малфоя. — Клуб магловский, но туда съезжаются многие. Думаю, ты бывала там чаще, чем один раз. Вопрос только — что ты скрываешь? — усмехнулся Драко. — Ничего, — процедила она. — Хотите в клуб? Отлично. Едем в Лас-Вегас. Она почти прошипела это над его головой. Малфой едва заметно улыбнулся, принимая победу. — Гарри, пришли портключ. Я собирать вещи. Она вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью. — Что это было? — ошарашенно спросил Поттер. — А это Поттер, твоя золотая девочка явно что то скрывает… — И она явно заводит, этим интерес — протянул Драко и вовремя прикусил язык, так не договорив, мысленно себе отвешивая подзатыльник.