Sanbenito

Наутро вернулись разведчики с неутешительными новостями. Лагерь за горой гудел и сыпал искрами из кузниц, которые не затухали даже на ночь. Железная Орда медленно, но верно прорубала ход в завале, который перекрыл ущелье несколько недель назад, а значит времени оставалось еще меньше, чем думал Грогак, каждый день отмечавший на карте чужие перемещения. Он не говорил прямо, но Аристард и без слов понимал, что времени у них не так много, а потому аванпост стали готовить к осаде, стягивая к нему все доступные ресурсы. Одно хорошо: небо все еще было чистое. Реши Железная Орда атаковать их с воздуха, и заставе бы уже ничего не помогло. И, как бы Грогак ни ворчал, они все-таки начали разбирать тоннель, вытаскивая из разбитых вагонов все, что могло бы помочь продержаться, пока не прибудет подкрепление. — Если прибудет, — поправил орк, хмыкнув. — Только мы здесь долго не удержимся. — С двух сторон скалы, — Аристард покачал головой. — С третьей — море. У нас есть шансы. — Есть. Только половина этих разбежится, когда поймет, что дело — дрянь. Это если не порвут контракты и не уйдут первым же порталом. Они сидели над картой с самого утра, переставляя фигурки так и этак. Со стороны за ними следила одноглазая эльфийка-разведчица, которая уже несколько раз повторила рапорт, и теперь неспешно набрасывала схему лагеря за горой, который разросся за какие-то несколько недель. Да, от Хребта Железную Орду отрезали, но захваченная станция была лишь каплей в море. Грогак хмыкнул, глянул на расстановку на карте и аккуратно забрал по половине от каждого отряда. — Вот на это можно рассчитывать и то… Скорее всего останется меньше. А уж если останемся без дракона, — он шумно выдохнул и махнул рукой. — Дракон ничего не решит, если пригонят катапульты. И, если Железная Орда начнет с тихой диверсии, тоже. — Твоя правда, капеллан. Но, как по мне, уж лучше иметь дракона на своей стороне, чем остаться без него вовсе. — А будет ли он на нашей? Грогак упер в него удивленный взгляд. Аристард приподнял брови, и орк продолжил, покачав головой. — Ты брось, остроухий. Характер у сопляка не из лучших, но честь у него точно есть. — И все же ты сомневаешься, воевода. — Я во всем сомневаюсь. Только потому до сих пор и жив, — орк хмыкнул. Конечно, на счет того, что Кровавое Крыло не из Черного Клинка, Аристард доложил тоже. Грогак выслушал, но по итогу только пожал плечами и сменил тему. — Что с припасами? — Хватит на неделю впритык, — Ари сверился со свитком. — Неподалеку видели старого секача. Я бы рекомендовал отправить кого-нибудь прикормить его или поискать лежку. — Добровольцев легко найдешь. Рилаки жестковаты. Аристард чуть натянуто улыбнулся. — Переименуем заставу в «Обломанный клык»? Грогак заливисто хохотнул. — А ты не промах, эльф. И они снова склонились над картой и ворохом свитков и планов. Снегопад усиливался. Даже днем небо было темным из-за тяжелых туч, которые застыли над лагерем и даже не думали двигаться. Стелилась поземка, хватая за ноги всякого, кто рисковал сидеть вне палатки. Среди разведчиков не оказалось ни одного даже самого захудалого мага, а потому корпус застрял на заставе вместе со всеми остальными на неопределенное время. Что ж… Хотя бы немертвых среди них не было. Хватало Аннориона, который половину утра обивал порог ратуши. Пару раз он заглядывал внутрь и уходил, неискренне извиняясь за то, что помешал. Ждал разведчицу? Впрочем, когда Аристард покинул душный зал, его уже нигде не было. Да и какое ему вообще дело? Он прибыл сюда для того, чтобы позаботиться о тех, кто еще дышит. Но раздражение, медленно копившееся с того дня, как ему пришлось пережить крутой вираж, начинало подтачивать. Впрочем, он подумает обо всем позже. А сейчас у него оставалось еще одно дело, так что Аристард пересек лагерь и заглянул в грубо и наскоро срубленную таверну. Разговоры не стихли в один момент, чего стоило бы ожидать, но хохочущая компания в центре зала слегка умерила пыл, и, как по команде, каждый из нее стукнул по груди кулаком. Ари рассеянно кивнул, окинул взглядом батарею бутылок вдоль стены, полупустые кружки, теснившиеся на столах, пузатые бочки под лестницей на второй этаж и промедлил всего секунду. Он заговорил негромко, но достаточно для того, чтобы стихли остатки разговоров. — Мне прямо сейчас нужны двое. Работы на пару-тройку часов вне лагеря. Он не ждал, что таверна наперебой заголосит, вызываясь в помощь и, прождав несколько секунд, был уже готов торговаться, но слева блеснул синеватой дымкой взгляд мертвеца. — Мы пойдем. Я и Аннорион. Ари огляделся еще раз, на всякий случай. Вдруг мальчишка притаился под столом, сдвинув капюшон на нос, но нет, Тендассори был один. — Я с ним поговорю. И Аристард кивнул без раздумий. Мысль о том, что не придется общаться с Кровавым Крылом, приятно грела душу. — Тогда через полчаса у загонов. Вот только ему самому получаса оказалось маловато. Договориться о снаряжении, просмотреть расписание патрулей, да даже проверить накормлены ли виверны, которых сюда привезли из Оргриммара… По-хорошему стоило уделить на подготовку побольше времени, но, увы, того было в обрез. Сегодня секач здесь, завтра уйдет в глубь тундры. Да и вдруг он сюда пришел за стадом? Не то чтобы Ари на это сильно надеялся, но проверить стоило. Рыцари смерти ждали его ровно там, где сказано. Тендассори виновато улыбался и что-то тихо нашептывал хмурому взъерошенному товарищу. Взгляд Аннориона всего на мгновение блеснул тщательно сдерживаемой злостью, стоило ему увидеть Аристарда, но он ничего не сказал против. — Вас уже ввели в курс дела? — и, дождавшись кивка, Ари продолжил, отойдя в сторону, когда звуки из загона стали совсем громкими. — Зверь крупный, судя по донесениям. Поставите приманку и обратно. Он хотел было договорить, но его прервал сердитый звериный рык. — Тащи ее! Распахнулись низкие ворота, которые, не глядя, толкнул злой, как тысяча ос, распорядитель. Он оттеснил створку бедром, и из проема показалась виверна, которая упиралась лапами и пятилась назад. — Да помоги же ты! Бросив стопку сена, к распорядителю подбежал орчонок, поймал зверя за узду, увернувшись от защелкавших рядом с пальцами клыков. Они повисли на ней оба, медленно вытягивая виверну наружу. Рык стал совсем уж угрожающим. Тендассори отошел подальше, и Аристарду показалось, что если бы не лагерь вокруг, рыцарь смерти обнял бы себя обеими руками и забился бы в самый темный угол, лишь бы не видеть беснущегося зверя, который, поняв, что скрыться в тени стойла не получится, начал рвать узду, пытаясь сбросить с себя орков. Подоспел охотник, но близко подходить не решился, только торопливо зашептал под нос, осеняя оскаленную морду странными знаками, но виверна только сильнее разозлилась. Стреноженная, она все равно пыталась дотянуться когтями до тех, кто ее удерживал, но взгляд не отрывала от Аннориона, который стоял на том же месте, даже не шевельнувшись. Он откровенно скучал, наблюдая за тем, как она изворачивается, пытаясь ужалить помощника распорядителя. Виверна взрыла тонкий слой снега, заскрежетав когтями по камням, шагнула в сторону, вмазываясь боком, на котором висел тролль-охотник, в стену. — Стой! В морозном воздухе повис зычный крик распорядителя. Виверна взбрыкнула, попыталась прыгнуть, стряхивая орка с другого бока, забила хвостом, с кончика срывались шипучие ядовитые капли. Аннорион все еще наблюдал за происходящим, будто за тем, как пожар пытались тушить дырявым ведром. Виверна припала к земле, заскрежетав когтями по настилу, взгляд ее маленьких глазок остановился на Аристарде, вверх поползла верхняя губа, обнажая клыки во всей красе. Аристард вздрогнул. Рыцарь смерти рядом с ним выпрямился и чуть подался вперёд. Ари уже сорвался с места, в ладонь привычно лёг жалящий Свет, растёкся по венам жидким огнём — но Аннорион шагнул вперёд, заслоняя его. Две первые сказанные им фразы Аристард не понял, только холодком продрало вдоль позвоночника от шипящих и резких звуков. Будто пониже сердца воткнули льдинку и теперь она, не тая, расползалась на осколки внутри, проникая в самую душу. Свет всколыхнулся внутри, и раздражение и злость, которые до сего момента Аристард плохо осознавал, забывшись в работе, расцвели внутри. — Не смей, Кровавое Крыло! Тот поймал его взгляд, покачал головой, и перешел на талассийский, шаг за шагом оттесняя зверя к загону. Виверна попятилась назад, безумно оскалилась, прижав уши и топорща нечесанную гриву, но замерла, еще при первых звуках его голоса. Будто бы единственная из всех здесь знала язык, на котором мертвые общались между собой. Он будто ничего не слышал — предупреждающего рыка распорядителя, крика Аристарда и низкого шипения тролля, осенившего знаками мертвеца. От его мягкого, с дробившимся внутри эхом, голоса, пробирало мурашками. Он не менял интонации — настолько безмятежной, будто не стоял перед бесновавшейся ядовитой кошкой, а пил чай где-нибудь на луносветской веранде, в окружении прекрасных дам. — Не пугайте зверя сильнее, чем есть, капеллан, — Аннорион даже не посмотрел в его сторону, прикованный взглядом к виверне, которая уперлась задом в ворота и теперь низко шипела, практически забившись в угол. — Я не успею перехватить, если она прыгнет. — Да с чего бы ей!.. — злость затопила нутро так ярко, что, должно быть, полыхнули золотом глаза. Мальчишка прижал палец к губам и покачал головой. Почему-то Аристард ему подчинился, проглотил вставший в горле комок, выдохнул шумно через нос, и усилием воли выровнял зарокотавший было голос: — Я тебя предупреждал, Кровавое Крыло. Одна ошибка и ты вылетишь отсюда. Он только устало вздохнул в ответ, сделал маленький шаг, не отрывая взгляда сияющих густой синевой глаз от зверя. Виверна зашипела, обнажив клыки. Куда-то исчез охотник, орк-распорядитель рыкнул что-то о дротиках, загон ходил ходуном — бесновались оставшиеся кошки. — Я не виноват в том, что зверье ненавидит нежить. Мог бы — полетел бы на Фласке. — Так зачем вообще вызвался? Мертвец моргнул. — Вызвался? Тендассори сказал — надо. Я пришел. Он скривил губы. — Разве вы бы приняли отказ, капеллан? Что-то щелкнуло в голове. И выстудило, будто нордскольские ветра, которым нипочем были слои одежды, мех и горячие фляги с грогом, пронеслись внутри. И Ари как-то разом устал. До полной пустоты в голове. Он тупо посмотрел на беснующуюся кошку, потом на мертвеца, и где-то в глубине души всколыхнулся протест. Конечно, он принял бы. Он же не такой. — У тебя же есть конь, Рион. Аристард обернулся. Тендассори подошел неслышно. Глаза его блуждали. То на Аннориона, то на зверя. — У всех нас есть. Ты мог бы… — Да чего ж ты тогда мозги нам… — подоспевший охотник, покосился на Аристарда, — делаешь! На кой бес тебе виверна?! — Мне приказали явиться. Про коня или Фласку уточнений не было, — Аннорион хмыкнул, не поворачиваясь — следил за виверной, которая рычала все тише и тише, но теперь вскочила, снова вскинув хвост с жалом. Снова сдавило виски. Этот разговор, упрямящийся рыцарь смерти, Свет, который оставил внутри пепелище, но яростно желал забрать и растворить в себе еще. Сжечь, сжечь все вокруг и установить порядок, единственное верный, чтобы все ходили по струнке, чтобы к тому моменту, как Ари сможет покинуть это место, оно осталось таким же образцово-показательным, как и прочие. Чтобы ни пятнышка на репутации. — Рион? Его перебил усталый донельзя женский голос. Аристард обернулся, узнав в подошедшей син’дорай разведчицу, с которой провел большую часть утра. Она слегка посвежела, но залегшие темные круги под глазами, вернее под единственным глазом, вызывали желание отправить ее в увольнительную на недельку. И насыщенные бронзовые волосы, которые были все так же аккуратно собраны в хвост на затылке, только подчеркивали их. Аннорион посмотрел на нее пару секунд, сжал губы в жесткую линию и махнул рукой. — Конь тоже нежить. Зверье в вагоне взбесится еще сильнее. Видимо чувствуют что-то. Аристард потер переносицу и крепко сжал ее, до боли зажмурившись. Глубокий вдох. Выдох. Мысли неохотно ворочались в голове, перекатываясь, как свинцовые ядра. — Ледяной Укус? — На меня животные так не реагируют. — Отлично, — Аристард кивнул. — Успокойте кошку. Поедут живые и Ледяной Укус. Кто вызовется четвертым получит двойной паек и сутки увольнительной. А что до тебя, Кровавое Крыло… Аннорион подобрался не хуже виверны, жестокость в его взгляде снова набрала цвет. Эльфийка покачала головой, ответив вместо него. — Прощу прощения, капеллан. — Кромси, — Рион возмущенно выдохнул, на мгновение растерявшись. Ари кивнул, прикрыв глаза. — Что до тебя, Кровавое Крыло… На сегодня ты свободен. Он сглотнул, так и не дав вырваться наружу словам, которые вертелись на языке, и гаркнул: — Все все слышали? Поживее! Где шаман? После того, как Аннорион хвостом ушел за эльфийкой, кошку долго успокаивать не пришлось. Присмирела, позволила подойти к себе охотнику и поддалась лбом под ласковую трехпалую ладонь. Тролль взял ее, ластящуюся, под узду и отвел обратно в загоны, после чего, как по мановению руки мага, затихли и остальные. В лагерь ненадолго вернулся покой. Ближе к вечеру, продравшись сквозь усиливающуюся метель, прибыли следопыты. Приманку разложили как надо и теперь оставалось только ждать, когда соблазнится на угощение секач. Аристард же с головой окунулся в работу. Настолько, что к ужину его опять поднялись звать, и Ари не сразу среагировал на голос, а потом и не сразу понял, что ему говорят, пока не заурчало в животе. На улице было свежо, снег то медленно опускался, застревая в волосах, то его подхватывала стелющаяся поземке и кружила у самой земли, разбрасывая во все стороны. Тлел костер в центре лагеря, от которого уже расходились по палаткам сытые наемники. Отряд Хангара сидел весь вместе, что-то негромко обсуждая в полголоса. Они замолкли, когда Аристард прошел мимо, стукнул в грудь кулаком один из орков, сам старшина кивнул, растянув губы в жутковатой из-за клыков улыбке. Чуть дальше устроилась эльфийка-разведчица с миской, на краю которой уместились два куска хлеба, а перед ней — доска для хартстоуна и колода карт, которую неспешно тасовал Аннорион. К Аристарду он сидел спиной, но вздрогнул, когда тот прошел мимо, будто кота против шерсти погладили. И когда он обернулся, Ари, наверное, ждал чего угодно, но не того, что Рион сделает вид, что ничего не случилось. — Капеллан, — эльфийка приветливо улыбнулась, хоть выражение ее единственного глаза и осталось настороженным. Но… Нет, пожалуй, она в нем врага не видела. Скорее по привычке сканировала пространство. Да и быстро потеряла интерес, улыбнувшись рыцарю смерти, который развлекал ее болтовней. Аристард как-то некстати вспомнил о сестре, которая точно так же, как и Кромси, была приписана к корпусу разведчиков. Пожалуй, нужно ей написать тоже. Над лагерем разнесся угасающий драконий крик. Тихим переливом, будто зверюга звала кого-то, все настойчивее и настойчивее, но этот кто-то был слишком далеко. — Эй, остроухий! Заткни свою курицу! — проворчал кто-то рядом. — Весь лагерь же разбудит. — Так она им будильник заменяет. — Аннорион даже не обернулся, смотрел в собственные карты, прежде чем выложил на доску пару и добавил третью. — Хоть спасибо скажи, — игровое поле пару раз подпрыгнуло, стрельнув золотистыми искрами, а потом его заволокло дымом, который тут же рассеялся. — Твой ход, Кромси, — он рассеянно улыбнулся эльфийке. Кромси фыркнула, уткнувшись в карты. Дальше Ари не слушал. Драконий вой все плыл в тишине, трелями и переливами. Крепчал ветер, пробираясь под меховой плащ. Он шевельнул стопку отбоя, утащив верхнюю карту, подхватил, и та медленно спланировала Аристарду под ноги. Он слегка наклонился, поднимая ее, и присмотрелся к тисненому рисунку. Золотое поле, коленопреклоненный дворф на фоне золотисто-синих грибов.* Когда-то и картинка была ярче, но теперь потускнела да растрепались уголки. Аристард прочитал название, и глубоко вздохнул, подавив желание просто смять кусок картона в руке и выбросить, но… Это было бы неправильно. — Позвольте, капеллан… — подошедший Аннорион даже улыбнулся, без приязни, но показательно вежливо, и Аристард покачал головой. — Присядь, — приказал он, но тут же поправился. — Пожалуйста. — Я, пожалуй, откажусь. Усталость сдавила виски. Какая-то бесконечная, будто Аристарду шло третье тысячелетие уже, хотя на деле ему было больше чем вполовину меньше. Он то привыкал, то снова отвыкал от того, что окружающие не скованы правилами и обязательствами перед кем-то. В конце концов он рыцарем-то стал из-за того, что там, под крылом у леди Лиадрин все поначалу было очень просто. Ты командуешь, тебе подчиняются. А все вопросы — после. Аннорион, впрочем, не уходил, глядя на него пытливо, но с затаенной осторожностью. — Ты ведь знал, что кошка так среагирует? — Они всегда так реагируют на нежить. — А почему не сказал? — Приказа не было, — он повторил, передернув плечами. — А я подчиняюсь, как вы и хотели. — Единственное, чего я хочу, — Ари сжал переносицу, протянул ему карту и кивнул на палатки за спиной, отчего-то признавшись, — это чтобы эта пороховая бочка не рванула. — Тогда вы не туда воюете, капеллан. — Рион улыбнулся ему снисходительно. Или так показалось из-за хмуро сдвинутых бровей и того, что сейчас он, взъерошенной макушкой едва достававший Аристарду до груди, теперь смотрел сверху вниз. — Но, конечно, не мне вас учить. — Разве не туда? — Ари покачал головой. — Стопка докладных написана на одного только тебя. А твой друг… Аннорион нахохлился. — Он мне не друг, — перебил он. — Но вы общаетесь. — Для этого не обязательно дружить. Я с ним не ссорюсь — и хватит. — Это из-за того, что он из Черного Клинка? Рион хмыкнул и забрал наконец карту, мельком глянув на рисунок. — Стучать я точно не стану, рыцарь-капеллан. Не на того напали, — он сощурился. — А теперь прошу меня простить. Аристард не стал его останавливать. В конце концов… Не то, чтобы он правда рассчитывал хоть на что-то. Его здесь никто не знает, да и Аннорион — не его ученик, и уж тем более не его сын. При мысли об Аэртане на сердце опять потяжелело. Ари тяжело вздохнул и поднялся. Завтра было рано вставать, и до обеда стоило переделать добрую кучу дел. Аннорион и его подруга все еще были здесь. Игровую доску давно сложили пополам и спрятали обе колоды карт в мешочки. Они негромко переговаривались, низко склонившись друг к другу, и рыцарь смерти слегка улыбался, не замечая ничего вокруг. Он неуловимо изменился, стоило исчезнуть морщинкам на лбу от вечно сведенных бровей, и, пожалуй, если бы не залегшие под веками почти фиолетовые тени, казался бы совсем живым. Кромси же куталась в два плаща сразу, но уходить с пронизывающего ветра не спешила. Щурилась, как лисица, когда очередной порыв ерошил меховой воротник, и жалась поближе к огню. Пожалуй, Аристард еще никогда в жизни не чувствовал себя настолько лишним. Или чувствовал, но успешно похоронил это где-то на дне памяти. Он хотел было окликнуть обоих: скоро отбой, шаман обещал, что завтра снежная муть разойдется и им всем придется вернуться к своим обязанностям. Но передумал, вспомнив, что у других — своя голова на плечах. Да и какая ему вообще разница? Мальчишка не устает, а разведчица и вовсе не в его непосредственном подчинении. Он отвернулся, поняв, что смотрит слишком долго. Над едва видными сквозь метель зубцами скал снова разнесся полный нездешней печали драконий крик.