Кончики Пальцев.

Это не любовь. Это Чёртова одержимость. Лёша понял, что одержим. Ему было недостаточно касания руки, хотя думал, что это утихомерит его желание любви с Витей. Витя холодный, непритронутый. Невозможно его взять под цепь любви, сладко признаваясь в нежном чувство. Можно лишь услышать едкие замечания, приступы заботы, а так же слабые уколы ревности, когда касается до девушки. Лёша старался забыть о влюблённости к другу. Быть геем, да и в России, сложно. Особенно однолюбом. Ещё хуже, демисексуалом. Он будто собрал комбо из самого худшего сценария. Алексей отчаянно выпивает ещё одну бутылку сидра, рядом сидит Витя, так же выпивая по-немногу. — разве ты не быстро пьянеешь? - бормочет слабо Лёша, кидая окурок сигареты из под ног, в стенку. — да, быстро. Вот только дело в другом. Почему ты плачешь? - Витя максимально близко приблизился к лицу Алексея, который икнул от неожиданности, покрывшись румянцем. Он и сам не заметил, как слëзы шли по щекам, оставляя неприятный след. Витя осторожно вытер мокрые дорожки большим пальцем. Его пальцы ещё и тонкие. Комбо красоты сидит перед Лёхой. — я не знал, что когда ты плачешь, ты прекрасен. - промолвил Витя, слабо улыбнувшись. Одну подлость у Вити Лёша знал. Умение контролировать ситуацию, а так же, стебаться. И именно это и делает Витя, нагло целуя в губы Лёшу. Они сидят в подъезде, где возможно, будут ходить люди. Но, видимо, Вите плевать. Он целует глубже, услышав слабый стон из заткнутых уст Лёши. Алексей ощущает, как расслабляется. После длительного поцелуя, Листков пытается отдышаться, вытирая губы, весь краснющий, некоторые слабые кудри прилипли к лбу. Витя же улыбался, по пьяному. Ах, он всё же был пьян. Лёша встаёт и убегает, обматерив друга. Витя же пожал плечами, собрав вещи с ступеньки, уходя из дома Алексея. Одержимость. Она повышается.