Госпожа Сова или Тщеславие - мой самый любимый грех

В продолжении разговора о возрасте Филиппы отмечу два довольно интересных момента. Так, Филиппа довольно фамильярно обращается к Йеннифер на балу, она называет ее «Йенна», а так к ней обращаются либо любовники Истредд и Крах, либо подруги – Трисс, Маргарита. Однако на близких подруг Йеннифер и Филиппа уж никак не походили даже до того, как Филиппа откровенно начала тянуть свои лапки к Цири и объявила Йен войну. Впрочем, так же обращается к Йен и Сабрина, которая тоже ей не подружка в том обычном понимании, какое мы вкладываем в слово «дружба». Зато Сабрина отсылает нас к Аретузе, поскольку близка Йен по возрасту и обе признают, что вместе учились. Логично было бы предположить, что просто Филиппа тоже была однокурсницей Сабрины и Йеннифер, вот и называет последнюю так как привыкла за годы учебы. Это допущение интересным образом примыкает к тому напряжению, которое чувствуется в треугольнике Йен-Тиссайя-Филиппа, - а оно есть. Его даже Нетфликс заметили, но так и не придумали, как его истолковать либо использовать. Поэтому впихнули зачем-то вопрос Йенифер из Мумбая, что за черная кошка пробежала между Тиссайей и Филиппой, но отвечать на него не стали, а так и забили на все. Вот только никакой тайны на самом деле не было. Конфликт и разрыв Тиссайи и Филиппы произошел только во время Танеддского бунта, где Тиссайя обвинила Сову в том, что та предала интересы Братства ради своего положения при короле. — Помаленьку, Филиппа. Я знаю, благосклонность Визимира тебе важнее солидарности Братства. Тогда же Тиссайя поставила Филиппу на одну доску с Сабриной, что оправдано, ведь обе дамы были советницами королей. Однако Сабрина ученицей да Врие никогда не была, а Филиппа – да, поэтому в конфликте с Филиппой дошло и до личности. «Я тебя презираю», - прозвучало публичной пощечиной той, кто все-таки была Тиссайе ближе, чем Сабрина или Радклифф. Да и у Филиппы в ходе бунта нет-нет, да и прорывается что-то такое, будто она ищет одобрения Тиссайи. Она все еще что-то пыталась доказать бывшей наставнице, даже когда Йен привела медиума (Цири) и та начала вещать про начало войны и убийство Визимира. Зато позже именно именем Тиссайи Йеннифер и Филиппа будут стараться побольнее ударить друг друга. — Поздравляю, Йеннифэр, — сказала она завораживающим мелодичным голосом. — Узнаю пробу золота. Узнаю школу. — Нетрудно распознать. — Йеннифэр прошлась по лицам огненным взглядом. — Ибо это школа Тиссаи де Врие. — Тиссая де Врие умерла, — спокойно сказала госпожа Сова. — Ее нет за этим столом. Тиссая де Врие умерла, траур по ней закончился. Будучи одновременно рубежом и поворотным пунктом. Ибо началось новое время, пришла новая эпоха, грядут большие перемены. Для Йен – Тиссайя безусловная материнская фигура. Но и ответ Филиппы выдает Госпожу Сову с головой. Потому что если бы она действительно была так спокойна, как выглядит, то не выдала бы целый пафосный спич. Попытка оспорить авторитет мертвой наставницы в таком ключе сама по себе показательна и о многом говорит, но ведь она еще и сопровождается мелкими, если не сказать мелочными уколами вроде «Нет, Йенифер, тебя садиться не приглашали»… Очень похоже опять таки на личную мелкую месть. Возможно ли, что Йеннифер и Филиппа вовсе были ученицами Тиссайи примерно в одно время, поэтому Филиппа ощущала какое-то соперничество? Завидовала или злилась, что слова про лучшую ученицу словами, а доверяет Тиссайя больше Йен? Жизнь, конечно, затем пошла своим чередом, но нет-нет, да и вылезут старые обиды на мнимую несправедливость, ведь лучшая-то само собой милая Филь. Да и все эти выпады о вреде сентиментальности тоже откуда-то должны были вырасти. Человек, который любит только себя, обычно не может принять, что кто-то способен любить другого. Тем более, кого-то другого, а не ее/его. И вот тут, когда мы подошли к характеру Филиппы и в целом к ее жизненному пути, то хоть в игре чародейка и оскорблена таким сравнением, но очень многое роднит ее не с мудрой наставницей Тиссайей де Врие, а именно что с Вильгефорцем. Все витиеватые красивости о благополучии магии и т.д., под который Филиппа собирает Ложу, очень плохо скрывают тот банальный факт, кто конкретно собирается всем этим «благом» рулить. Уж конечно не Цири, чья основная задача родить магического ребенка, ну и прочно присесть на уши Танкреду Тиссену. То, что у Филиппы получается не то и не так, как она задумывала – это уже следующий вопрос, а вот что касается намерений, - то они очевиднее очевидного. Это власть. Ее личная власть. Зачем? За надом. Вильгефорц тоже жаждал могущества не ради того, чтобы спасать сирых и лечить убогих, хотя оба уже занимают высочайшее положение из возможных. Филиппа Эльхарт, сколько бы ей не было лет, прошла долгий путь. Она стала сильной и умелой чародейкой, сведущей во всяческих тонкостях магических наук. Если уж Тиссайя сказала, что Филь была лучшей из ее учениц, то значит таланта и усердия Филиппе действительно было не занимать. Возможно, она не была самой сильной, - на это есть намек, который мы разбирали, когда говорили о Маргарите Ло Антиль, - но как в любой профессии одного потенциала мало. У человека могут быть некие физические предрасположенности, но без упорного труда он чемпионом не станет. Поэтому Филиппа может быть и слабее Маргариты, зато упорнее золотой девочки , и вот, поди ж ты, освоила редкую способность к полиморфизму. А это вам не Поттериана, где листик мандрагоры в полночь пожевал и уже анимаг. То есть видно, что Филиппа всегда умела долго и последовательно идти к успеху. Но, вполне возможно, это не избавляло ее от зависти к тем, кому что-то ценное досталось проще. Помимо своей целеустремленности, Филиппа явно не трусиха. Не забываем, что Филиппа сражалась на Соддене. Она вообще из тех, кто скорее жахнет чем-нибудь убийственным в ответ, чем сбежит, ну или хотя бы прежде, чем сбежит. Потому что в здравомыслии ей тоже не откажешь, - когда все уже пошло прахом, почему бы и не сбежать, ведь нужно как-то срочно разгребать последствия и минимизировать ущерб от провала. При этом Филиппа в основном хладнокровна, но когда что-то идет не так, то может и потерять самообладание, как на Танедде. Зато эпизод с Риенсом и братьями Мишеле – демонстрирует, что Филиппа достаточно опытна во всяких сомнительных операциях и не брезгует лично замарать руки. Хотя, к моменту знакомства с нею читателя, Филиппа уже занимает место советницы короля Визимира. И не просто советницы! Для сравнения Трисс и Кейра тоже в свое время были советницами Фольтеста, но отличились только тем, что молодой резвый король с каждой переспал. Сабрина – да, была советницей Хенсельта и стучала тому кулаком по столу, веля заткнуться… Допустим. Однако о влиянии Филиппы в Редании говорит не только Кордрингер: Филиппа Эйльхарт, которая диктует Визимиру Реданскому королевские указы и эдикты? Но и вновь осуждающая Тиссайя: — В Редании уже давно не было короля. — Тиссая де Врие встала. — В Редании правила всемилостивейшая государыня Филиппа Эйльхарт, достойная воспреемница Раффара Белого. Именно в этом смысле имеется в виду, что Филиппе важнее ее положение при Визимире, чем абстрактные идеалы Братства. Пусть в этом Братстве Филиппа тоже уже занимала одно из высших по статусу мест – она входила в состав Совета Чародеев. Интересный вопрос, вошла ли она туда как героиня Содденского холма вместе с Йеннифер и Радклиффом? Ведь, вон, Вильгефорц так всех впечатлил на Соддене, что его вообще председателем Капитула сделали. Так повысили ли Филиппу тоже за тот бой или же она успела раньше зарекомендовать себя чем-то выдающимся? Вопрос не праздный, ведь идя на эту битву, Филиппа руководствоваться не столько патриотизмом, сколько амбициями. Война, как и шпионаж, это тоже своего рода профессия. И средство для карьеры, и никто в мире никогда этого не стеснялся по большому-то счету. А уж Филиппа и патриотизм или же какие-то убеждения – вещи не совместные. В большинстве случаев, слушать то, что она говорит, - не то что не нужно, а прямо таки вредно. Нужно смотреть на то, что она делает. Возьмем, например, расовый вопрос. Казалось бы, вот на Танедде, Филиппа обличает Францеску: — Кровь — не водица. — Холодно. Филиппа Эйльхарт. — А император Эмгыр обещал эльфам свободу. И собственное независимое государство. Здесь, на этих землях. Разумеется, после того, как будут вырезаны люди. И этого хватило, чтобы она тут же нас предала. — Ответь! — Тиссая де Врие. Возбужденно. — Ответь ей, Энид! — Ответь, Францеска! Звон кандалов из двимерита. И певучий эльфский акцент Францески Финдабаир, Маргаритки из Долин, самой красивой женщины мира: — Va vort a me, Dh’oine. N’aen te a dice’n. — Тебе этого достаточно, Тиссая? — Голос Филиппы словно лай. — Теперь поверишь? Ты, я, все мы есть и всегда были для нее Dh’oine, людьми, которым ей, Aen Seidhe, нечего сказать. Какой пыл, какая страсть! Кстати, не будем забывать, что жуткий Дракенборг – реданская крепость и вотчина Дийкстры, с которым практически до самого конца войны милая Филь действовала заодно в вопросах внутренней политики. А вот Йен карательные отряды осуждала. И Тиссайя, скажем так, с пониманием относилась к самому явлению скоя*таэлей. Так что же, Йен и Тиссайя хорошие, а Филиппа – плохая расистка? Да нет, Филиппе просто насрать. Для Филиппы имеет значение то, что ей выгодно в данный момент времени, и улетев с Танедда, она тут же позовет Энид ан Глеанна в свою Ложу в Монтекальво. И нильфгаардок до кучи, подумаешь война. Так что нет, Филиппа Эльхарт – вовсе не расистка и совсем не патриотка, она все расы и народности одинаково готова использовать в своих интересах. Соответственно, предполагать, что Госпожа Сова поперлась на Содден из каких-то сентиментальных привязанностей к родным реданским березкам – просто нелепо. Кстати, посыл о том, что северные чародеи в общем и Ложа в частности противостоят Нильфгаарду исключительно из своих шкурных интересов и воюют по сути за привилегии, звучит не раз. Не только от циника Кордрингера, но и на собрании самой Ложи: — Руководствуясь благом магии, — Сабрина Глевиссиг насмешливо ухмыльнулась, — мы, я думаю, не должны забывать о благосостоянии магичек? А ведь нам известно, как относятся к чародеям в Нильфгаарде. Мы тут себе будем спокойно болтать, а когда Нильфгаард победит и мы попадем под власть императора, то все мы будем выглядеть так же, как… Однако вернемся к положению Филиппы на момент с нею знакомства в книгах. Членство в Совете – это совсем не жук начихал. И вот, казалось бы, ну кем еще ты хочешь стать, куда выше-то? Владычицей морскою? Королевой, как подкалывает Филиппу Сабрина на первом же заседании Ложи? Но Филиппа достаточно умна, чтобы понимать сразу несколько вещей – никто не потерпит на троне чародейку, да еще и безродную. Она потратит всю свою власть только на удержание власти. Да и корона сама по себе не волшебный артефакт. Вон, Францеска стала королевой – королевой остроухих бомжей и руин в горах, заткнула язык в анус и сидит под Эмгыром тише воды, очешуительная карьера. А ведь у тебя все уже есть. Роскошь, статус, почет и власть, но… все равно МАЛО! В зоопарке тиграм не докладывают мяса, ага. А еще вернее: «Жаль, королевство маловато! Разгуляться мне негде! Ну ничего, я поссорюсь с соседями, это я умею.» Вот это сочетание вроде бы положительных качеств вроде развитого ума, рациональности, смелости в решениях, упорства в достижении целей, гибкости характера, стойкости перед испытаниями с нездоровой уже амбициозностью, самоуверенностью, самовлюбленностью и тщеславием – представляют собой характер Филиппы. И причину того, что неизбежно приведет ее к краху. Комплекс Наполеона еще никого до добра не доводил. «Когда-нибудь ты ошибешься, — думал жрец Виллемер, глядя на блестящие карминовые губы Филиппы. — Когда-нибудь какая-нибудь из вас совершит ошибку. Вас погубит зазнайство, наглость и нахальство. Заговоры, которые вы плетете. Аморальность. Мерзопакостность и извращенность, которым вы предаетесь, которые составляют вашу жизнь. Все выйдет на явь, развеется смрад грехов ваших, когда вы совершите ошибку. Такая минута должна неминуемо наступить. Итак, Филиппа умная, волевая женщина, талантливая чародейка, разбирается и в политике, и в войне, превосходно умеет убеждать. Амбициозная, целеустремленная, в самом расцвете сил… Не женщина – действительно мечта HR мега-корпорации или успешной политической партии. Вот только есть у нее один недостаток, который перекрывает даже самые выдающиеся качества и способный загубить даже самые выдающиеся начинания. И нет, это качество все же не совсем то, что вынесено в заголовок. В игре «Убийцы королей» шпионка Цинтия дает свои характеристики участницам Ложи. И в целом, с ними можно согласиться: методы Шеалы, столь же прямолинейны, как кочерга, Францеска – хитрая эльфка, которая не выдает своих знаний, Марго – гедонистка, а Трисс довольно часто не хватает смелости взглянуть правде в глаза. Что же касается Филиппы, Цинтия о своей наставнице и любовнице отзывается так: - Как я понимаю, Филиппа свободна ото всех этих недостатков. Но у нее должны быть свои слабости. - Тщеславие. Бесконечное, бескрайнее и обжигающее, словно пустыня Корат. Однако что под тщеславием понимать? Где провести границу? Вот мы сказали, что Филиппа амбициозна, но в современном мире амбициозность – нисколько не отрицательное, а даже весьма достойное похвалы качество. Что плохого в том, что человек стремится ставить перед собой масштабные цели, добиваться значимых результатов и прилагает максимум усилий для реализации своих целей. Амбициозность – это мотивация действовать, преодолевать трудности и двигаться к успеху. Так чем она отличается от тщеславия, которое словари характеризуют как стремление к славе и почитанию? Ведь успех приносит славу и признание, и если человек для их достижения прилагает усилия, преодолевает трудности, то что не так, где же здесь тщеславие? Обычно в нашем рядовом повседневном понимании под тщеславием понимается стремление к славе лживой, незаслуженной, или же когда человек замахивается на цели не потому, что может их достичь, не потому что эти цели кому-то нужны, а потому что это мега-круто. Даже если это «круто» только у него в голове. Вот спроси кого, Филипп Киркоров со своими перьями и стразами – тщеславный человек. Обыватель не задумываясь кивнет, мол, конечно. Потому что мы привыкли к более простым, внешним проявлениям тщеславия. Купить себе машину премиум класса, когда деньги лучше было потратить на развитие бизнеса. Стареющая инстаграмщица, которая пришла за очередным «уколом красоты», и отказывающаяся признавать очевидное. И даже мамаша, которая пилит ребенка за «4», но не потому что радеет за будущее кровиночки, а потому что у подружки дите круглый отличник и еще на курсы роботехники ходит… Это все про тщеславие, именно. Поэтому в бытовом смысле мы воспринимаем тщеславие именно как меряние, хм, волшебными палочками. Соревнование Эллочки Людоедки с противной Вандербильдихой. Как что-то смешное и нелепое. Можно ли что-то такое сказать про Филиппу? Нет, конечно, боже упаси! Даже изобилие драгоценностей, которое упоминается, - ну а что такого-то? Даже такой сухарь, как Шеала, поблескивает бриллиантами. Дорогими туфельками, экстравагантными нарядами, мехами и прочими предметами роскоши прочие чародейки тоже себя не ограничивают, и Филиппа не то чтобы как-то выделялась на их фоне. Еще у нее есть свой замок, - но что может быть разумнее, чем собственное жилье? А стремление к власти и политические амбиции не обязательно равно тщеславию. Если человек действительно умный и способный, то что ж тут не так? Словарь Ожегова добавляет еще одну переменную в определение тщеславия, как высокомерного стремления к славе. И опять сразу же возникает вопрос, - разве Филиппа высокомерна? Я бы не сказала. Во всяком случае, не более чем любая другая чародейка вроде Сабрины или Кейры, и даже Йен. Но не по доброте душевной, само собой, просто Филиппа слишком умна, чтобы опускаться до гротескного чванства, да и понимает, что излишнее высокомерие мешает втираться в доверие, - привет Цири от Шеалы. В общем и тут мимо. Так тщеславна ли на самом деле Филиппа? Да. Тщеславный человек не обязательно будет увешиваться побрякушками, как новогодняя елка или вести себя высокомерно в смысле надменности. Он может очень мягко улыбаться и говорить в целом умные и важные вещи, предлагать действительно рабочие планы, но при этом – вам обязательно дадут понять, кто тут лучше во всем разбирается и вообще красавчик. И вот это самолюбование в Филиппе присутствует сполна. Она из тех, кто не упускает случая напомнить между делом, кто тут самый умный, самый важный, самый главный, и т.д., не нужное зачеркнуть, нужное подставить. Та самая выходка с наколдованной икрой, - вот зачем ей было это делать? Тем более, что все вокруг маги и иллюзиями бросаться как бэ неприлично. На Геральта впечатление произвести? Не смешите мои тапочки. Они уже встречались в гораздо более серьезной ситуации, так что ведьмак имел возможность убедиться в талантах Госпожи Совы. Это был абсолютно бесполезный с практической точки зрения жест, а вот с точки зрения «посмотри-ка насколько я крута, хочу и сделала» - это как раз какой-то смысл поступку придает. И называется тщеславием. В книгах это не так заметно, потому что в основном мы видим Филиппу на заседаниях Ложи, а там все-таки, как не крути, вначале ей приходится лавировать и убеждать других чародеек, на которых у нее влияния нет – Францеску, нильфгаардок, Шеалу, Сабрину. Тут начнешь выпендриваться, можно и все начинание запороть, а вот интересно было бы посмотреть на общение Филиппы и Трисс, например, после звонка Йиннифер. И все равно поведение Филиппы – ее подчеркнутая деловитость, ее манера обращения, ее «я» тут и там, - все это не кричит громко, нет, но намекает на то, какое удовольствие в действительности Госпожа Сова получает от самого процесса, от своей роли в нем, как клавной вдохновительницы и организатора. От того как она произносит, что-то вроде «дамы, я считаю это поражением Ложи, больше мы такого допускать не должны»… Да, она вся такая важная, главная, и вообще о магии радеет, а вы что подумали, ага, без нее-то мир пропадет. Мда, есть у меня одна знакомая, очень похожая. Она тоже считает себя душой компании и искренне верит, что без нее не справятся, и то, что она лезет туда, откуда ее уже разве что матом не посылают, - так за это ей еще и поклониться надобно, ибо она ж как лучше хочет. И лезет, и тащится натурально, что она в центре внимания, хотя кому-то удобно, что она абы как, но сделает все за них, кому-то все равно, а кто-то просто смотрит на цирк с терпеливой улыбкой. Потому что от амбициозности тщеславие отличает один огромадный нюанс – отсутствие к себе критичности. Самовлюбленная самоуверенность – вот что точно про Госпожу Сову. И это тоже вроде бы вызывает недоуменный вопрос, - откуда такой вывод? Ну, вроде же ничего в глаза не бросается. Однако тем опаснее зараза, чем менее она явная. Когда нарцисс глуп и откровенен – это мы видим и сразу шарахаемся в сторону от неприятного человека, но чем умнее такой фрукт, тем сложнее его раскусить. Давайте для начала еще раз посмотрим на события. До и во время Танеддского бунта Филиппа ведет себя так, что читатель, помня еще только приключение с Мишеле и Риенсом, - не настораживается. Ну подумаешь, Йен предупредила Трисс, что с Милой Филь нужно быть осторожнее, и что… Сама спецоперация Филиппы на острове – она вообще-то против предателей. В соучастниках с нею такие же советники северных королей. Патриоты, елкинхвост. А что она что-то где-то малость не договорила своим подельникам или командует Дийкстрой – ну так чародейка, что с нее взять. Как без этого двойного дна. А если чуть-чуть сменить угол зрения? Операция Филиппы на Танедде можно сказать провалилась. Ее фракции достались несколько компрометирующих писем, но главных своих целей они достичь не смогли. Даже хуже – Братство чародеев развалилось, Совет и Капитул были не просто уничтожены, а полностью дискредитировали себя. Пожалуй, даже Эмгыр с Вильгефорцем и Францеской не замахивались на такой результат. Пронильфгаардские предатели начали убивать, потому что они были заранее настроены убивать. Но! Такая диверсия, даже в случае полного успеха не принесла в себе настолько мощного идеологического воздействия. Даже больше, для политики – мертвые герои, порой куда важнее живых неудачников, и погибни от рук Вильгефорца верные королям чародеи, - их имена можно было бы использовать как пропагандистский ход. А тут, что те предатели, что эти интриганы и все рвут друг у друга кусок власти послаще, - тьфу, пакость какая. Но вроде бы за что тут винить Филиппу? Она не знала о скоя*таэлях в подземелье и не могла предугадать транс Цири с полного разрешения Тиссайи. С той же реакцией Тиссайи тоже – бывает, ошиблась, хотя все же пыталась открыть глаза былой наставнице… Все так. Но! Не будем забывать, что Филиппа одновременно вела свою игру, результатом которой стало убийство Визимира Реданского в ту же символическую ночь. Наивный читатель и сейчас может недоумевать, зачем бы Филиппе сдалось убивать короля, раз все вокруг кричат, что при его дворе она имеет громадную власть. Однако эти читатели упускают из виду, что власти никогда не бывает слишком много. А еще упускают из виду тот факт, что именно Визимир был инициатором нападения на Нильфгаард. Без Визимира коалиция королей распалась бы и не решилась на такое. Так что же получается в итоге? Чем руководствовалась Филиппа? Да своими шкурными же интересами! Она выявляет чародеев-ренегатов на Танедде и сразу попадает в дамки в чародейском сообществе, как спасительница. В Редании Визимир убит, поэтому войны не будет, а при вдовствующей королеве и малолетнем мальчике, - ей даже стучать по столу не придется, именно она, мудрая советница полностью станет главой государства. С полезным Дийкстрой на подхвате, в ореоле славы патриотки, а война… Что война? Пойдут и еще раз наваляют нильфам по рогам на Соддене, если придется. А там уже можно будет переходить и ко второму пункту плана, - а он был. О Цири ведь и Визимир знал, и вполне хотел ее с Радиком поженить. Что же Милая Филь получила в итоге? Полный писец Братству, причем короли окончательно погнали магов ссаными тряпками подальше. Разброд и шатания в Редании, что кое-как удалось сохранить, и все это в период страшной войны. Чтобы сделал адекватный человек на месте Госпожи Совы? Ну наверное сел бы и попытался все это осмыслить и понять, где и почему он столько всего, хм, упустил из виду. Но только не Филиппа Эльхарт! Потому что следующим шагом Филиппы, которая только что просрала все, что можно и нельзя, - стал созыв пафосной Ложи с темой заседания «Как править миром не привлекая внимания санитаров». Она даже не задумывается, что она сделала не так, почему все пошло по половому органу, она тут же начинает плести еще более бредовый заговор с ребенком Цири от Танкреда Тиссена. Мне бы такую самооценку. *сарказм* И ничего удивительного, что и в книгах чародейки закончили плохо. Как справедливо предрекал жрец Виллемер, когда-нибудь случится даже не одна какая-то ошибка, а вся сумма накопленных ошибок станет критической и все. Потому что просто умный и амбициозный человек а) ставит перед собой все-таки реальные цели, и б) в том числе просчитывает риски. А человек самоуверенный и самовлюбленный а) ставит цели, какие ему похощется, а не реальные, б) не допускает мысли, что в чем-то может ошибиться или не рассчитать. Вот и случается рано или поздно ситуация, в которой умный, а следовательно прозорливый человек просто не оказался бы. Что это была за ситуация по книжной истории – а она несколько отличается от игровой, - мы не знаем. Случилось гонение на «ведьм», что-то наверняка послужило поводом и предлогом, каким-то образом многие чародейки были схвачены и убиты. В том числе Филиппа. А вот в игровой серии как раз таки практически самоубийственная самоуверенность Филиппы отлично показана.