Болезнь

Эклер совсем недавно проснулся. Он мог бы проспать ещё несколько часов, но мозг просто не слушался. Да плюсом фактом было то, что рядом не было сильного тела супруга. Блондину ничего не оставалось делать, кроме того как встать и пойти искать Тия Кнайта. Выглянув первым делом в окном, он сильно удивился. На улице была сплошная темнота, что аж такой магический и светлый город как Парфедия был накрыт темнотой. Эклер слабо улыбнулся и вышел из комнаты. Дома была сплошная тишина, даже не было слышно тиканья часов. Из гостиной неярко горел свет, поэтому историк пошёл туда. На диване сидел Тия Кнайт и что-то читал, это было понятно по очкам для чтения на носу. Рыцарь выглядел так мирно и спокойно, будто вся суровость и мужественность пропала и остался лишь домашний и мягкий портрет, который заставил Эклера вновь влюбится в рыцаря. Историк незаметно подошёл к дивану и улыбнулся тому, что старший его не замечает. Слишком не бдительный он дома. Улыбка стала хитрее и Эклер резко оказался сидящим на чужих коленях и прижавшись щекой к чужой груди. — Эклер? Я думал ты спишь, — произнёс старший, придерживая Эклера за туловище свободной рукой. — Я выспался, — историк закрыл глаза и улыбнулся шире, чувствуя как ему становится хорошо рядом с Кнайтом. — Как себя чувствуешь? — поинтересовался старший, откладывая книгу на стол. — Разве это сейчас так важно, рыцарь мой? — Конечно, я за тебя беспокоюсь. И тут Эклер понял, что с того момента как он встал, он не почувствовал никакиж симптомов. Будто он мигом выздоровел за эти часы сна. — Я чувствую себя хорошо, — но как по иронии судьбы, Эклер резко закашлял, заставляя Кнайта вздрогнуть и начать ещё больше беспокоится. — И это ты называешь хорошо? — поинтересовался Тия Кнайт и сразу потрогал его лоб. На его удивление температуры не оказалось, — тело ломит? Если да, то обратно в постель. — Я же сказал, со мной всё хорошо, — твёрдо произнёс Эклер, сильнее прижимаясь к чужому телу, — было бы плохо, я был бы в постели. — Тебе вчера было плохо. — Вчера это вчера, — Эклер закрыл глаза и довольно улыбнулся, — ммм… А ты вот почему не в постели, рыцарь мой? — Я выспался, — ответил Кнайт, поправляя очки. — Я тоже, значит будем сидеть вдвоём, — историк открыл глаза и осторожно, но со всей своей любовью поцеловал старшего в щёку. Кнайт повернул к нему в голову, будто хотел сказать, что Эклер его заразит, но тут на его лице появилась слабая улыбка и он глянул куда то в сторону, — всю эту ночь. — Вся ночь, — рыцарь хихикнул, переплетая свои пальцы с пальцами историка, — вся жизнь, родной. — Ты… Ты про что? — удивился Эклер и тут на его щеках появился заметный румянец. — Я про то, что я хочу, чтобы ты почаще приласкивался ко мне, вот так как сейчас, — Тия Кнайт вновь посмотрел на него, начиная улыбаться ласковее, — чтобы ты просто был рядом, ведь ты мне дорог, — он приподнял кисть Эклера и поцеловал костяшки, краем глаза замечая, как чужие щёки начинают больше краснеть. — Да ты… Ты специально да?! — Эклер начал упрямить, но на его лице можно было заметить довольную улыбку. — Конечно, — ответил рыцарь. — Конечно?! Ты сейчас серь, — но историк не успел договорить, ведь старший поцеловал его, пытаясь передать Эклеру всю любовь и нежность. Эклер лишь закрыл глаза и ответил на поцелуй. Остранившись, историк смущённо уткнулся в шею Кнайта, слыша его хихинканье, — ты не выносим. — Всё для тебя, родной, — Кнайт освободил руку и взял книгу со стола. — Тия… Ты можешь мне почитать? — Эклер вновь прижался щекой к груди рыцаря, — мне нравится слушать тебя… — Хорошо, — рыцарь открыл книгу и принялся за чтение. Историк чувствовал как тело расслабляется и он попытался понять, что Кнайт ему читал, но смысл книги летел мимо ушей, ведь он слышал только голос супруга. Как же ему было хорошо рядом с рыцарем. Эклер закрыл глаза, слушая чужой голос и чувствовал, как он засыпает. — И тогда… Эклер? — Кнайт посмотрел на Эклера, а тот лишь мирно спал, улыбаясь во сне. Рыцарь улыбнулся в ответ, отложил книгу на стол, снял очки и укрыл супруга пледом, — спокойной ночи, родной, — он обнял историка покрепче и закрыл свои глаза.