Сочинять песни о тебе

Май один из моих любимых месяцев в году. Сегодня я надел широкую футболку, шорты и новые чёрно-розовые кроссовки, чтобы выйти купить газировки с чипсами в круглосуточном магазине. Включив какой-то неизвестный мне трек, я спустился по лестнице на первый этаж и вышел на улицу, вдыхая, хотя и через маску, но свежий воздух. На улице была шикарная погода: светило солнце и дул несильный тёплый ветер. Людей в нашем районе было совсем немного, потому что был полдень среды, и я стал неспешно идти по узким улочкам, засунув руки в карманы. Завтра должны были опубликовать клип на мой новый трек, и волнение от этого то и дело, как волны океана, плескалось во мне в течение последних полутора недель. Сегодня волны бушевали особенно сильно, но я подставлял им всё своё тело, не боясь, что они унесут меня далеко вглубь. Я уже привык к новому раздельному расписанию и был рад провести время в одиночестве. Я чётко знал, когда придёт любой из мемберов домой, поэтому смаковал каждую свободную минуту, проведённую с самим собой. Иногда мне становилось одиноко, но в общем чате теперь никогда не было тихо, поэтому я мог в любой момент узнать, как поживают ребята или позвать кого-нибудь поесть самгёпсаль вечером. Через час должен прийти Минхо, а через два — Чан и Хёнджин. Ближе к пяти вечера должны вернуться Чонин и Сынмин, и чуть позже Феликс и Чанбин. Всё было расписано почти по минутам. За сегодня я уже успел позаниматься в спортзале, посмотреть новое полнометражное аниме и поработать над текстами. Завтра у меня снова достаточно плотное расписание, поэтому я старался сделать практически всё, до чего не доходили руки, потому что следующий свободный день будет только в воскресенье. Вернувшись в общежитие, я улёгся на диван в зале и включил третий сезон шоу «Сигнал сердца» на телефоне и стал поедать купленные снеки. Сегодня я так и не позавтракал нормально, потому что мне было ужасно лень готовить. Вся моя надежда была на Минхо, который, вернувшись с работы, может что-нибудь приготовить нам на обед. Я планировал попросить его приготовить кимчичиге.

⛅️⛅️⛅️

— Ну пожалуйста, бейби-и, — протянул я, запляясь руками за кофту Минхо, который спешил поскорее уйти от меня. — Я хочу поесть, ты тоже, почему ты уходишь? Мы прошли в его комнату, пока я продолжал держать его за кофту. Минхо невозмутимо положил рюкзак у своей кровати и достал оттуда свою спортивную форму, после чего он развернулся ко мне. Увидев моё лицо, он даже не попытался сдержать смешок. — Ханни, может быть, просто закажем что-нибудь? — спросил он меня. Я изобразил плаксивое лицо и уткнулся головой ему в грудь. Он обнял меня одной рукой. — Неужели я готовлю вкуснее доставки? Я резко выпрямился и кивнул раза четыре. На этот раз он уже громко рассмеялся, и я вместе с ним заодно, переставая вести себя, как придурок. — Хорошо, но мне нужно проверить, есть ли у нас всё необходимое. Если чего-то не будет, то я сделаю что-нибудь другое, на что хватит ингредиентов, и отказы не принимаются, — с улыбкой сказал друг. После его слов я просиял. — Спасибо, хён! — крикнул я, и мы пошли вместе на кухню, по пути закинув вещи Минхо в стиральную машину.

⛅️⛅️⛅️

Когда вернулся Чан, мы сели все вместе играть в приставку. Хёнджин задерживался со своего расписания, но время было не позднее, поэтому мы не стали волноваться. Играть в Tekken с Чаном и Минхо было, конечно, самоубийством, потому что летом прошлого года, когда мы решили опробовать эту игру, я проигрывал им каждый раз. После нескольких таких ночей перед экраном я смог обыграть в итоге только троих: Феликса, Чанбина и Сынмина, и то, если бы они забрали у меня Ли Чаолан или Ёсимицу, мне был бы конец. Слабая надежда на новый расширенный патч игры гасла с каждым ударом в моего героя у меня на глазах. — Да вы издеваетесь! — крикнул я и бросил джойстик на диван рядом с собой. — Давайте вы поиграете вместе, а я просто посмотрю? Чан засмеялся, а Минхо высокомерно посмотрел на меня и ухмыльнулся, потому что только что я проиграл именно ему. Я ударил его кулаком в плечо и откинулся на диван, наблюдая, как ребята стали выбирать себе персонажей для схватки. Сквозь звуки игры я услышал, как входная дверь позади нас открылась. — Хёнджин, хёны меня бессовестно избили в игре! — крикнул я громко, не отрывая взгляда от телевизора, на что Чан цокнул в мою сторону и ударил меня пяткой. Внезапно сзади послышался громкий топот, на который я сразу же обернулся. Не успев полностью охватить взглядом друга, я почувствовал, как он резко сжал край моей футболки и больно потянул её наверх, из-за чего моя шея неприятно хрустнула, а дыхание сбилось, выдавая какой-то гулкий звук из горла. — Ты совсем ахуел?! — крикнул он мне в лицо. Я поднял на него совершенно ошарашенный взгляд, крепко цепляясь за его руки и пытаясь отцепить их от себя. Его глаза потемнели, смотря прямо в мои, а неровная складка между бровей дрожала от напряжения. — Я сейчас тебя убью нахуй! Ты слышишь меня?! Он начал трясти меня, и я окончательно закашлялся. Ответно зацепившись за его кофту, я попытался потянуть её вниз, чтобы он опустился ко мне, но у меня ничего не получилось. — Хёнджин, что ты делаешь?! — крикнул Чан, уронив джойстик на пол, и через секунду вцепился в его плечи, оттаскивая от меня. И ещё через секунду Минхо схватился за запястья Хёнджина, заставляя его отпустить меня и развести руки в стороны. На задней стороне шеи сильно саднило, и я проверил, нет ли там крови, потерев шею. Опустив руку перед собой, я заметил на пальцах едва видимые красные разводы, и от этой слишком знакомой картины внутри меня моментально вскипел и взорвался вулкан злости. Практически молниеносно я перепрыгнул через диван и оказался в нескольких жалких сантиметрах от Хёнджина. По его лицу стекал пот, а желваки на скулах задвигались, когда мы встретились взглядами. Я пододвинулся ещё ближе, сильно сжимая кулаки, и наши носы практически соприкоснулись. — Хан, нет! — сказал громко Минхо и перехватил мою руку, которая уже почти схватила Хёнджина за шею. Он завёл её назад и резко развернул меня к себе лицом, а к ребятам — спиной. Не понимая, что делать и ведомый лишь яростной обидой, выжигающей внутренности, я с силой толкнул Минхо свободной рукой в грудь, и он отшатнулся к дивану, освободив мою вторую в попытке удержать собственное равновесие. — Не трогай меня, — прошипел я сквозь зубы и снова повернулся к Хёнджину. — Объяснись, ублюдок, или я втащу тебе прямо сейчас! Чан практически обнял Хёнджина, чтобы удерживать его на месте. Не успел я подойти к ним, как Минхо сильно вдавил меня в себя сзади, обхватывая двумя руками, и потянул назад. — Отпусти, блять! — крикнул я и стал вырываться. — Минхо! — Тише, Хан, — прошептал он где-то в районе моего уха. — Успокойся, пожалуйста. Давайте вы постоите так пару минут, а потом начнёте нормально разговаривать. Я снова посмотрел на Хёнджина. Тот не выглядел настроенным на диалог, но и больше не вырывался, только напряженно стоя на одном месте. Я попытался вдохнуть, но не смог из-за давления на грудную клетку. — Хёнджин, — спокойно заговорил Чан. — Объясни, пожалуйста, что случилось? Он молчал, продолжая смотреть мне прямо в глаза. Краем глаза я увидел, как его кулаки сжались ещё сильнее. По его губе пролетела капля пота, а затем я увидел, как из левого глаза начала скатываться слеза. Одна, вторая, за ней третья. В этот момент мой разум немного прояснился, и где-то на задворках сознания я начал понимать, что моему другу из-за чего-то больно, и причина этой боли почему-то я. У меня не получилось в таком состоянии вспомнить, чем я мог насолить ему, поэтому я попытался хотя бы немного унять собственные бушующие эмоции и гордость. Мы дерёмся с ним не в первый раз, а стены этого общежития повидали драки и других мемберов. Чан и Минхо уже хорошо знают, что делать в таких ситуациях, поэтому сохраняют спокойствие. Я снова попытался безуспешно вдохнуть, но неожиданно почувствовал, как Минхо немного ослабил хватку. Глубокий вдох и шумный выдох. Его руки и тело были горячими, из-за чего мне самому резко стало очень жарко. — Как ты посмел общаться с Ха Юн у меня за спиной? — прошептал Хёнджин, и слёзы окончательно полились из его глаз. Он зажмурился, опуская голову. — Я же, блять, верил тебе, Хан… Я ничего не понял и удивлённо уставился на друга. Чан нахмурился и посмотрел на меня. — Стоп. Подожди, Хёнджин. Я ничего не понимаю. Я никогда не общался с твоей бывшей. Что происходит? Я… я её даже никогда не видел в глаза, — я начал быстро тараторить, чувствуя, как внутри поднимается знакомая тревога и не менее знакомое и гадкое ощущение несправедливости. — Я бы никогда не стал так поступать! Руки Минхо сжали меня чуть сильней, чем прежде, и я положил свою ладонь на его. — Хён, ты же меня знаешь! — я попытался повернуть голову к нему, чтобы посмотреть на него, но не смог, так как он стоял ровно позади меня. Тогда я перевёл взгляд на друга, лицо которого выглядело чересчур серьёзным. — Чан, я бы никогда… Хёнджин сильно всхлипывал и, повернувшись к лидеру, уложил свою голову куда-то ему в шею, полностью спрятав от меня своё лицо. Тот приобнял его и стал поглаживать по голове, что-то явно обдумывая. Я ошарашенно смотрел на эту картину. — Я… вы мне не верите?! — крикнул я уже даже от какого-то отчаяния. Минхо опустил руки, и я резко развернулся к нему. — Хён… Лицо Минхо было ровным и не выражало ничего. Он смотрел на меня пустым взглядом. С каждой секундой ожидания я стремительно терял надежду увидеть в его глазах хоть каплю понимания, отчего жгучая обида и злость окончательно заполняли всё внутри меня, словно плющ. У меня затряслись руки. Я опустил лицо вниз и простоял так совсем недолго, слушая доносящиеся сзади всхлипы, после чего резко пошёл в сторону выхода из квартиры и начал в спешке надевать первую попавшуюся под руки обувь. Захлопнув за собой дверь, трясущимися ногами я побежал по лестнице вниз, но уже через пару пролётов я почувствовал на своей щеке слёзы и резко остановился. Грубо вытерев глаза, я схватился за свою голову, сжав волосы, и сел на ступеньку. Горло болело из-за прорывающихся наружу слёз, грудь сильно жгло изнутри, а ненавистная паника снова нарастала. Я попытался дышать ровно через рот, но услышал лишь тихий скулёж в попытках удержать слёзы. Я заплакал. Мне было больно и обидно не из-за того, что Хёнджин обвинил меня или попытался ударить, а из-за того, что никто не поддержал меня, и в лице остальных я читал только недоверие к себе. Если Чану я мог это простить, потому что знал, что он всегда выслушает обе стороны, прежде чем вынесет какой-либо вердикт, то от Минхо я совершенно не ожидал такого. Он старался не вступать в чужие конфликты, даже если те происходили у него на глазах, но он всегда высказывал свою точку зрения, если её у него запрашивали. Горько было и то, что это был первый раз, когда я попытался найти у него поддержку в такой ситуации. Я часто обращался с подобным к Чанбину или Чану, но никогда — к Минхо. Даже будучи трейни, когда драки были обычным делом между нами, не случалось ситуации, чтобы я нуждался в подобном от него. И лучше бы не нуждался никогда. — Хан, — внезапно донеслось откуда-то сверху. Сквозь сердцебиение в ушах я улавливал его приближающиеся шаги и весь сжался внутри. — Хан, ты здесь? Я не знал, что делать, и запаниковал ещё сильнее. Можно было бы быстро сбежать из общежития, он бы точно не стал бежать за мной, а можно было бы крикнуть ему не подходить ко мне, но он бы всё равно подошёл. Он уже видел, как я плакал, но никогда ещё я не плакал из-за него же, и от этого было ужасно стыдно. Тревога, стыд, паника и вина были моими частыми эмоциями, и меня сильно тошнило от каждой из них. Я бы очень хотел не ощущать их больше никогда, но, к сожалению, я был человеком, которому не повезло однажды сильно запутаться в себе и до сих пор не выпутаться. Дебют и последующие за этим события вознесли меня куда-то к облакам, и я парил сквозь пушистый белый туман, забыв про землю под ногами и жизнь на ней. Я был счастлив ощущать, как сбывается часть моей мечты. Так было какое-то время, пока я не обнаружил, что на мне нет парашюта, и стал падать вниз с бешеной скоростью, пытаясь ухватиться руками за облака вокруг меня, но они лишь просачивались холодной дымкой сквозь мои пальцы. Приземление оказалось очень болезненным. — Хан? — голос Минхо приближался. Наверное, он был уже через один пролёт от меня. Я сдержал всхлип и попытался быстро вытереть своё лицо руками, но даже волосы прилипли ко лбу и щекам. — Не подходи ко мне, — кое-как произнёс я сломанным голосом и услышал, как Минхо остановился прямо справа от меня. Я повернул голову и увидел только его ноги. Он стоял на ступеньке в одних белых носках. — Уйди отсюда, пожалуйста. — Ты хочешь, чтобы я ушёл? — зачем-то он переспросил то, что я уже только что сказал. Я попытался ответить, но почему-то не смог и замолчал. Какое-то время он просто стоял так и не произносил ни слова, пока я безуспешно пытался вытереть своё лицо футболкой. — Можно я подойду к тебе? — он нарушил тишину. От его тихого голоса и такого аккуратного вопроса внутри снова что-то больно кольнуло. Я опустил голову на свои колени, обняв их руками, и, не выдерживая собственных чувств, опять заплакал, но всеми силами пытался не выдать этого. — Пожалуйста? Через минуту он начал медленно спускаться, пока не оказался прямо позади меня. Я ощущал его присутствие всем телом и не знал, что будет дальше, из-за чего просто оцепенел в тревожном ожидании чего-то. Я не был виноват перед Хёнджином и был прав, поэтому должен чувствовать себя увереннее, но мой компас чувства вины давно и сильно сбился. Его стрелка указывала на «виноват» гораздо чаще, чем это было нужно. Я услышал, как Минхо сел позади меня, и через несколько секунд почувствовал, как его пальцы коснулись моей шеи сзади. Он медленно провёл подушечками пальцев влево, право, но в конце я ощутил неприятное жжение на коже и дёрнулся. Он тут же убрал пальцы. — Прости меня, — прошептал Минхо. На этот раз мне не удалось сдержать всхлип. — Я верю тебе, Хан. И резко я заплакал даже сильнее, чем когда только пришёл сюда, издавая какие-то странные звуки и сжимаясь, по ощущению, до крошечных размеров в своих же объятиях. Минхо быстро встал, прошёл вперёд и сел передо мной, положив свои руки на мои. Он погладил их пальцами, после чего одной рукой стал убирать прилипшие на лоб волосы. — Посмотри на меня. Пожалуйста, Хан, — он продолжал говорить шёпотом. Я не двигался, потому что, по ощущению, просто не мог ничего сделать. Немного помедлив, Минхо запустил руку в мои волосы у виска и надавил на голову, пытаясь её приподнять силой. Не сразу, но я поддался ему, прикрыв глаза, потому что попросту боялся или стыдился увидеть его лицо. Он стал вытирать ладонями мои слёзы, после чего аккуратно притянул меня к себе и уложил мою голову к себе на плечо. Минхо крепко обнял меня, прижавшись своей щекой к моим волосам. — Прости меня, — повторял он шёпотом снова и снова. Какое-то время мы сидели в таком положении. Только когда слёзы перестали течь совсем, я решился поднять голову и наконец-то посмотреть на него. Минхо выглядел ужасно поникшим и ещё более ужасно виноватым. Даже его большие глаза как будто разговаривали со мной, извиняясь за своего хозяина. Я нащупал его руки своими и сплёл наши пальцы. Минхо опустил голову и посмотрел на них, а я внезапно уткнулся лбом в его макушку. Кожу лица сковало от засохших солёных дорожек, из-за чего хотелось поскорее умыться, но я хотел посидеть так ещё немного, потому что впервые ощутил спокойствие. — Я правда поверил тебе, Хан, — прошептал Минхо и начал гладить мои руки. — Почему ты тогда ничего не сказал и просто молча смотрел на меня? — спросил я его тоже шёпотом. Он немного помолчал, прежде чем сказать: — Я испугался, что это может быть правдой, а когда пришёл в себя, ты уже хлопнул дверью. — Я, конечно, ни раз вёл себя как кретин, но никогда — как моральный урод. Почему ты вообще допустил такую мысль? — небольшой кусочек обиды проскочил и облачился в слова быстрее, чем я успел задержать его внутри себя. — Ты прав. Я не знаю, — только и смог ответить друг. Я опять поднял голову и посмотрел на Минхо, но теперь взгляда не поднимал он. Интересно, как за несколько минут двое людей могут поменяться местами. — Прости меня. Я положил свою руку на его подбородок и поднял его голову. Он, в отличие от меня, не закрывал глаза, поэтому я смог заглянуть в них и увидеть, как там гнездилась грусть. — Всё в порядке, — прошептал я. — Хотя мне очень обидно и будет обидно какое-то время, хорошо? Минхо не понравилось, что я сказал, но я не хотел врать. Я отпустил его лицо и снова заговорил: — Если мне обидно, то это не значит, что я не буду с тобой общаться, поэтому не смотри так на меня. И не грусти. Немного помедлив и побегав глазами по моему лицу, Минхо всё же коротко кивнул, и я продолжил: — Скажи мне лучше, что там с Хёнджином? Он успокоился? — Вроде бы, да. Чан увёл его на кухню, пока я собирался с мыслями выйти искать тебя, — ответил Минхо, промаргиваясь. — Я не знаю, стоит ли сейчас возвращаться к ним. — Если успокоился, значит, надо. Его бывшая наврала ему, и нам нужно почему, зачем, — задумчиво сказал я, продолжая смотреть на друга. — Я мало знаю о том, как они расстались, но если это единственное, чем она захотела насолить ему, то будет хорошо, но если нет, то мы должны обезопасить группу, а, главное, самого Хёнджина от этого. Минхо снова моргнул несколько раз, окончательно возвращая себе свой привычный вид, а потом нахмурился и сказал: — Чёрт.

⛅️⛅️⛅️

Минхо поставил передо мной и Хёнджином два прозрачных стаканчика с холодным американо. Друг не смотрел на меня, вместо этого сверля взглядом стол, пока я снимал с трубочки упаковку. Рядом с ним сидел Чан, откинув руку на спинку стула, и по привычке задумчиво искусывал свои губы. Когда Минхо сел рядом, я решился прервать молчание: — Хёнджин, расскажи, пожалуйста, всё, что произошло у тебя с Ха Юн. Он словно не слышал меня и всё ещё сидел с опущенной головой. Уголки его глаз были морщинистыми и красными, наверное, как и мои, но я успел зайти в ванную и умыться, поэтому точно выглядел лучше него. Я вздохнул и отпил американо. Теперь мне было просто больно смотреть на своего друга в таком положении. Что может быть хуже, чем сначала узнать, что твой друг общается с твоей бывшей у тебя за спиной, хотя вы расстались всего пару недель назад, а потом узнать, что ты зря накинулся на него и твоя бывшая оказалась просто сукой. Я бы не хотел представлять, какого ему, но словно впитывал в себя все его эмоции лишь при одном взгляде на него. Через несколько минут Ллдер аккуратно коснулся его спины и подвинулся ближе, тихо сказав: — Хёнджин, пожалуйста. Хан ни в чём не виноват, и это всё может плохо обернуться для группы. — В том и дело, что это может плохо обернуться для вас! — резко крикнул Хёнджин, наконец подняв на меня свой взгляд. Вина в его глазах смешалась со страхом. — Хан, прости меня, — сегодня все извинялись передо мной, хотя это я обычно извинялся перед всеми. Джинни перевёл взгляд сначала на Минхо, а потом на Чана. — Простите меня, пожалуйста. Чан и я улыбнулись, а Минхо просто продолжал смотреть в окно за спинами ребят. Хёнджин действительно был дурачком, отчего его хотелось защитить ещё больше. Я собирался поговорить о произошедшем с ним один на один позже, когда всё уляжется, а сейчас лишь надеялся, что спустя время мы будем со смехом вспоминать эту ситуацию. — Я расскажу обо всём по порядку, — друг прочистил горло, попутно открывая трубочку и втыкая её в крышку стаканчика. Он разом отпил почти половину содержимого, после чего выпрямился и посмотрел на нас. — Мы познакомились с Ха Юн в старшей школе, когда я был трейни. Я знал, что нам нельзя заводить отношения, но сильно влюбился в неё, и это оказалось ответно. Мы скрывали наши отношения всё это время, знали лишь вы. Когда наша популярность стала расти, то отношения резко начали становиться всё хуже и хуже, но тогда я ещё не понимал, куда всё ведёт. Сначала она просила меня подарить ей наши альбомы, потом карточки и другие вещи. И в итоге я не заметил, как все наши разговоры превратились в обсуждение меня как артиста и нашей группы в целом. Она даже начала всерьёз ревновать меня к Феликсу, хотя я ни раз объяснял ей, как всё обстоит между нами на самом деле. Чуть позже всё это сменилось сильным восторгом от того, что она является девушкой звезды с последующими просьбами раскрыть наши отношения. Буквально за полгода я стал узнавать в ней скорее собственную фанатку, а не свою девушку. Я никогда не мог подумать, что такое может произойти, ведь она знала меня до карьеры… В общем, где-то во второй половине апреля я решил расстаться с ней. Я старался быть деликатным, мы много разговаривали, но её реакция становилась всё более неадекватной. Я взял с неё обещание, что она, несмотря на боль, никому не расскажет о наших отношениях. Наверное, я был наивен, раз поверил в это, да? С каждым словом Хёнджин всё больше погружался в свои воспоминания, глядя куда-то сквозь эту комнату. Он выглядел таким уязвимым в этот момент, ведь никто не знал, через что он проходил и впервые делился этим с нами. Несмотря на то, что он был инициатором расставания, ему точно было больно ничуть не меньше, чем ей — это было видно невооруженным глазом. Я не знал, в курсе ли был хотя бы Феликс, но сейчас это уже и не имело значения. — Сегодня я был на уроке вокала, после которого собирался зайти к Ын Чжу, чтобы обсудить некоторые элементы танца, но по пути в её кабинет мне неожиданно позвонила Ха Юн. Я вышел на запасную лестницу и взял трубку. Первым, что я услышал, был звук её плача, поэтому я тут же спросил, что случилось, и постарался успокоить её. Когда она пришла в себя, то сказала, что… — Хёнджин запнулся и вновь виновато посмотрел на меня. — Что переписывалась с тобой всю последнюю неделю и у вас был лёгкий флирт, но сегодня ты стал вести себя агрессивно и предложил ей провести ночь в отеле. Она говорила что-то про то, что не ожидала, что её будут пытаться так использовать, и что надеялась, что я сохраню её честь в ваших глазах. Мои руки всё больше потели по мере того, как развивался рассказ Хёнджина. Левая нога быстро дёргалась, и я начал тереть руки о свои джинсы. Я не был виноват и ничего такого не делал, но мысль о том, что кто-то решил представить меня в таком виде и практически убедил в этом моего же друга, вызывала во мне чувство злости, паники и бессилия одновременно. Внезапно Минхо положил руку на моё колено, а затем слегка надавил на него, заставляя остановить тряску. Перед тем, как убрать руку, он мягко провёл большим пальцем по коленной чашечке, заставляя хотя бы ненадолго расслабиться. — Я не осуждаю тебя за то, что ты поверил ей, — тихо сказал я, и Хёнджин опустил взгляд. — Думаю, я бы тоже поверил своей бывшей в такой ситуации. Тем более, что ты ещё не отпустил Ха Юн до конца. На это нужно гораздо больше времени, чем две недели. — Наверное, ты прав, — произнёс друг тихо и отпил американо. Всё это время Чан не переставал хмуриться и кусать губы, смотря куда-то за моё плечо. — Через пару минут после звонка она прислала мне скриншоты вашей переписки в KakaoTalk. Всё выглядело очень правдоподобно: твой обычный аватар, эмодзи и стикеры, которые ты обычно используешь... Хёнджин достал из кармана телефон и через несколько секунд протянул мне его. На экране действительно была переписка со мной, в которой я писал ей грязные сообщения. Последним моим сообщением на скриншоте был адрес отеля «WO» рядом со станцией Йонсан и время встречи. Это сообщение я подписал так: «Буду ждать тебя сегодня вечером в этом месте, номер 48 на четвёртом этаже. Хочу узнать, так ли хорош твой ротик, как рассказывал Хёнджин». Перечитав это ещё пару раз, меня окончательно замутило. Закусив губу, я ещё раз внимательно просмотрел каждый скриншот, но так и не заметил никаких неровных краёв в интерфейсе или изменений шрифта, чтобы можно было заподозрить фотошоп. Передав телефон Минхо, я опустил голову на стол и закрыл глаза, пытаясь унять тошноту. Я старался не думать, можно ли найти эти скриншоты прямо сейчас где-нибудь в Твиттере, но стал думать о том, насколько велик шанс, что Ха Юн тоже оказалась обманута кем-то, а не подстроила всё сама, и заключил, что шанс крайне мал. Я улёгся на свою щёку и посмотрел на Минхо снизу вверх, пока он вчитывался в сообщения на скриншотах. Его рука лежала на столе прямо перед моими глазами, и я заметил, как через несколько секунд он сжал кулак, а после молча передал телефон Чану. Когда я снова поднял на него глаза, то встретился с его взглядом. Я попытался немного улыбнуться, глядя на него, чтобы разрядить обстановку, но он не улыбнулся мне в ответ. Его глаза смотрели на меня с какой-то вселенской грустью и сожалением. Наверное, я бы смотрел на него точно так же, если бы узнал, что его личность использовали, чтобы сделать больно его другу или доставить большие неприятности всей группе, поставив её под удар. Звучит, честно говоря, просто отвратительно. Если подумать, то они исключили мысль о том, что я правда мог такое проворачивать за их спиной, а сейчас скрывать это, только из-за веры в меня и нашу дружбу. Не было никаких доказательств, кроме меня и моей реакции, что я не делал этого. Осознание этого одновременно пугало и вызывало лавину такой нужной мне ещё полчаса назад благодарности к ним. Минхо резко ткнул меня пальцем в щеку, всё ещё сидя с нечитаемым выражением лица, а после прокрутил палец, якобы сверля в моей щеке дырку. Я понял, что он тоже хочет приободрить меня, и снова улыбнулся. — Я думаю, что все нецензурные слова мы все уже проговорили у себя голове, верно? — Чан наконец-то поднял голос, и все уставились на него. Он передал телефон обратно Хёнджину. — Во-первых, обсуждать то, что уже произошло, будем потом. Во-вторых, нам нужно срочно узнать, не выложила ли она эти скриншоты в интернет. В-третьих, даже если она не выложила их, у неё остаётся возможность шантажа и давления на группу, поэтому дальше мы будем разговаривать с ней через агентство. — Чан полностью повернулся к Хёнджину и положил руку на его плечо. — В связи с этим, Хёнджин, тебе придётся раскрыть нарушение договора и принять ответственность. Я предупреждал тебя о таком исходе, когда ты раскрыл перед нами свои отношения. Я не злюсь на тебя, как, думаю, и Хан, поэтому не уходи в чувство вины. Сейчас ты нам будешь очень нужен, хорошо? Хёнджин, вопреки словам лидера, виновато поджал губы и опустил голову, сильно сжимая в своих руках телефон. Однако Чан воспринял это как согласие и быстро встал из-за стола, продолжая: — Я позвоню сначала Су Хёку, а затем На Ён. Всё объясню и договорюсь о встрече через час, после чего мы все вместе поедем в офис к PR отделу. Минхо, ты можешь не ехать, если не хочешь. — Нет, я поеду, — спокойно ответил он и моргнул несколько раз. — Хорошо, — Чан вздохнул. — Хёнджин, позвони Ир Сену и попроси его приехать, если он уже уехал из офиса, к На Ён в течение часа. Хан, сделай то же самое с Ки Бомом. Я вызову такси и буду ждать вас в прихожей через десять минут. Хёнджин медленно кивнул, встал и прошёл к балкону в зале. Чан проводил его взглядом, а затем и сам ушёл в свою комнату, плотно закрыв дверь. Так мы остались на кухне с Минхо вдвоём. Громко вздохнув от внезапно навалившейся усталости, я потёр глаза и сказал: — В жизни не буду ни с кем встречаться, пока карьера не закончится.

⛅️⛅️⛅️

Всё случилось, как и сказал Чан. Сначала мы все переговорили с нашими менеджерами: я рассказал всё Ки Бому, а Хёнджин — Ир Сену. Ки Бом обещал открутить голову Ир Сену, который допустил подобное, но я постарался успокоить его и попросить не делать этого. Мне не хотелось доставлять Хёнджину ещё больше неприятностей. Мы все просто кучка парней, которые тоже нуждаются в юности, близости и любви. По этой же причине никто из нас не осудил его, когда он раскрыл перед нами свои отношения примерно год назад, сидя на той же кухне нашего общежития. Думаю, что многие мемберы даже завидовали ему, потому что не у всех бы получилось заглушить давящее чувство ответственности и коллективности, чтобы начать роман с девушкой. В нашей сфере начать роман с кем-либо означало принудить каждого человека, задействованного в жизни группы, принять участие в русской рулетке. Невозможно заранее предугадать, кто окажется под ударом. В этот раз пуля оказалась в моём пистолете. Дальше вместе с На Ён из PR отдела мы разработали план действий, включая несколько запасных планов. Су Хёк вместе с СММ-аналитиками быстро проверили интернет, используя волшебство под названием «поиск по ключевым словам», и не обнаружили никаких следов того, что скриншоты могли попасть в сеть. Они же вместе досконально проанализировали скриншоты и каким-то образом нашли аж две зацепки, что скриншоты — подделка. Это всё немного облегчило ситуацию, но она всё ещё оставалась ужасной. Основной план На Ён состоял в том, что Хёнджин в ближайшие дни должен был встретиться с Ха Юн, но сделать это не один на один, а вместе с Су Хёком, Ир Сеном и, собственно, самой На Ён. Сложность состояла в двух моментах: во-первых, Ха Юн не должна заподозрить, что Хёнджин будет не один, а во-вторых, и самое главное, нужно было грамотно надавить на Ха Юн таким образом, чтобы она полностью отстала от Хёнджина, группы и агентства. Конечно, как и принято в Корее, их основным методом давления был выбран пряник, а не кнут. Они решили, что оплатят курс психотерапии для неё и путёвку в санаторий на Чеджу, а также разрешат ещё одну, последнюю, встречу с Хёнджином после прохождения курса психотерапии и посещения санатория. Страх говорил мне, что это всё точно не сработает. Но, к счастью, я всё же ошибся. Что касается наказания, то Хёнджин полностью его принял, но Чан не упомянул, что в итоге его самого это тоже коснётся. Мы никогда не видели, чтобы Су Хёк так кричал на кого-либо, даже когда я пришёл с синяками на лице на фотосессию и когда Чонин сломал видеокамеру за 36 миллионов вон на съёмке клипа. Сразу после встречи с Ха Юн они оба были вызваны к директору. Конечно, криками всё не ограничилось, и обоим урезали зарплату чуть больше, чем в два раза, на последующие полгода, а также нагрузили дополнительными тренировками. Директор чётко дал понять Хёнджину, что если до истечения срока контракта он снова вступит в отношения с девушкой, то его просто уволят, а фанатам представят всё как уход по семейным обстоятельствам. Лично я не поверил в такое запугивание, потому что понимал, что уход участника из группы — это сильный удар не только по самой группе, но и всей компании в целом. Однако Хёнджину хватило этого всего сполна, и он был практически готов уйти отмаливать свою ошибку в какой-нибудь мужской монастырь до конца своих дней.

⛅️⛅️⛅️

— Ханни, — произнёс над моим ухом Минхо. Я дёрнулся, испугавшись, и чуть не выронил джойстик из рук. Он обогнул диван и сел недалеко от меня. — Я забыл тебе сказать, что мне очень понравился твой новый трек. Мой персонаж в игре умер, упав в яму, потому что я перестал им управлять на полминуты. — Блин, — выругался я и недовольно посмотрел на Минхо. — Спасибо, конечно, за отзыв, но мог бы сделать комплимент не так внезапно и некстати. — Мне ещё время для комплиментов подбирать? — слабо улыбаясь, Минхо поднял одну бровь. — Хён, почему ты такой? — протянул я раздражённо и толкнул ногой его в бедро. Друг ухмыльнулся и, вдруг схватив меня за ступню, начал беспощадно щекотать её. Меня всего скрутило от смеха, и я даже чуть не проехался пяткой по его лицу, но он вовремя увернулся. В процессе этого сумасбродства он каким-то образом перевернул меня на живот, и я полностью лёг вдоль всего дивана, сдерживаемый его руками на моих ногах. — Отпусти! — крикнул я и попытался высвободиться, но ничего не получилось, да и я уже слишком устал играться, поэтому просто принял свою участь и улёгся лицом на руки. Какое-то время Минхо ничего не делал, продолжая удерживать мои ноги, но неожиданно тихо спросил: — Ты ещё обижаешься на меня? Его вопрос меня сильно удивил, потому что я не сразу понял, о чём он спрашивает. Мне потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить наш разговор на лестнице, хотя всё произошло всего четыре дня назад. Я прокрутил обрывки воспоминаний в голове несколько раз, чтобы отследить собственные ощущения и эмоции, но не почувствовал той горечи в груди, что держалась ещё пару дней после. — А твои белые носки всё ещё грязные? — наконец, ответил я. — В смысле? Какие носки? — я практически мог услышать, как Минхо смешно нахмурился, ничего не понимая. — В которых ты стоял на лестнице. Они всё ещё грязные? — переспросил я. — Нет, я постирал их, — слышать, как Минхо теряется, было очень забавно. — Считай, что я — это носки, а твои извинения — это стиральный порошок, — охватка Минхо ослабла, и я, воспользовавшись моментом, резко убрал ноги из-под его рук и сел рядом с ним. Он, как обычно, несколько раз моргнул, пока мысль не дошла до него, и его рот немного приоткрылся. Я, довольный собой, щёлкнул его по носу и стал искать джойстик на диване. — Спасибо, — через несколько секунд услышал я слева от себя и улыбнулся, начиная новую игру.