Пролог
2 мая 2026 г., 22:59
Лондон, Август 2007, 4:47 утра
Гермиона Грейнджер проснулась от собственного крика. Она уже не звала колдомедиков. На подушку перед сном ложилось Силенцио — привычка, выработанная годами. Но сегодня она забыла. Или подсознательно хотела, чтобы кто-то услышал. Никто не услышал. Рон спал, отвернувшись к стене. Дыхание ровное, глубокое. Человек, который не воюет во сне. Она села, обхватила колени. Ей снилась Выручай-комната. Адское пламя. Гойл, падающий в огонь. И Драко Малфой, стоящий с пустыми руками. Он не пытался спасти. И смотрел не на Гойла — в пустоту. За окном моросил дождь.Париж, 4:47 утра по лондонскому времени
Драко Малфой проснулся без крика. Но горло саднило, простыня взмокла. Значит, он всё-таки кричал. Просто беззвучно. Снилась Астрономическая башня. Дамблдор, летящий вниз. Беллатриса, смеющаяся в темноте. И Гермиона Грейнджер, стоящая в углу. Смотрит — не с ненавистью. С чем-то, что он тогда не понял, а теперь не хотел понимать. Он подошёл к окну. Париж просыпался, синева рассвета расползалась по крышам. Где-то есть женщина, которой тоже снятся кошмары. Он не знал, правда ли это. Но мысль была странно приятной.***
Сентябрь 2007 Гермиона стояла перед зеркалом. Женщина напротив была бледной, с кругами под глазами — глубокими, как синяки после падения с метлы. Волосы, когда-то непослушные, висели безжизненно. Но хуже всего — глаза. В них больше не горел школьный огонь. Она плеснула в лицо холодной водой, собрала волосы в пучок. Впереди — совещания, отчёты, допросы. Бесконечный поток преступлений, которые она раскрывала с той же механической точностью, с какой другие заваривают кофе. Она не знала, что сегодня вечером на стол Кингсли ляжет папка с грифом «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО». И внутри — колдография, от которой у неё перехватит дыхание. Её тьма — та, что поселилась внутри после войны, — уже знала. И ждала.
