Любовь до конца времен.

Прошло ещё 8 лет. Виконтесса так и оставалась при королеве статс — дамой, но и в тоже время занималась своими детьми и делами своего рода. Тисс эя Вэдтри очень часто стали привлекать в политику, а именно это делала Лаймир, тем самым завоёвывая любовь эсшайцев ещё больше. Союзы с империей дали тоже свои плоды. Аристократы стали ее ценить чуть больше, а вот обычный народ все также продолжал недолюбливать, боготворя императрицу Мириэлу. Имперский учитель и эсшайский лекарь, которые были присланы помогли дочери виконтессы. Благодаря, им Эланора всё-таки смогла заговорить к семи годам и очень хорошо. Тисс иногда плакала от счастья, понимая, что если бы Тай и Лаймир не настояли, что девочке необходимо помощь этих эльфов, то скорее всего этого бы не случилось. Аранион тоже давал большие надежды в будущем, и он был очень похож на свою мать, чем на отца. Отношения Маглора и Тисс уже были не просто отстранёнными, а специфичными. Лунный эльф за восемь лет только смог немного продвинуться по карьерной лестнице, но не более. И больше не пользовался той любовью короля Миарлоса. Он обвинял ее во всем, в чем мог, но эсшайка — имперка всегда могла себя защитить магией, не допуская больше этой ошибки. В этом году в Ки’ирми зима была не такой ветренной, и было много снега. Было решено, что королевская семья полетит в Шаинвэде, как императорская семья была в прошлом году в Лиарлии, теперь была их очередь. Тисс хотела оставить детей здесь, чтобы они не были в том дворце, где она была раньше фавориткой, но Лаймир лоно Эрлитар настояла, да и император изъявил свою волю в письме адресованому виконтессе. Эланора, еще не о чем не догадывалась, но Тай эй Эйни дарил ей подарки, как и Араниону, и при любой возможности, общался с ней именно в живую, зовя младшего сына чародейки тоже. Тисс была против, но он ее не слушал. Он иногда ей писал, рассказывая о детях, спрашивая о Эланоре и Аранионе. Летунья не понимала, почему его так беспокоил ее сын. Она решила для себя, что не будет отвечать на письма императора, если это не касается ее дочери, но вот о мальчике, просто решила, что спрашивает из-за вежливости, вот и все. Сейчас, она стояла в ночнушке, сжигая очередное письмо, чтобы никто не нашел и им не воспользовался. — Жена. — Тисс увидела Маглора и он был пьян. — Уходи. — Сказала она, показывая на дверь. — Маглор, у тебя есть своя комната. — А у меня есть жена… Которую я люблю, но я живу уже более десяти лет с холодной потаскухой… — Вон. — Эсшайка — имперка показала на дверь. — Я останусь здесь… Я жду, когда ты исполнишь свой долг. — Так значит… Хорошо. Эсшайка — имперка подошла к нему и приподняла голову, но не для того, чтобы коснуться лица, а чтобы ударить магией изменения. Маглор испуганно на нее посмотрел, но не побежал прочь, а лишь встал с кровати. Этого Тисс было достаточно, чтобы уже вытолкнуть его за дверь, запирая изнутри. Летунья была рада, лишь одному, что ее дети находились чуть дальше от ее покоев. Мужчина еще недолго пробыл под дверь и ушел. « Все, так больше продолжаться не может… К этой осени, я с ним разведусь и он останется ни с чем. » Когда солнце только взошло, то королевская семья вместе со своими свитами полетели в империю. Всего несколько дней, и они будут в Шаинвэде, и там проведут целый месяц. Тисс знала, что императрица Мириэла ее ненавидит, как видела, знала, как ее муж смотрел на неё и думал. Эсшайка — имперка была статс — дамой, поэтому ей нужно быть рядом с королевой, как это была ее обязанность. Но она бы не отказалась держаться вдали от правительницы империи Ро’од. Через несколько дней, они прилетели в Шаинвэде. Тисс помогла королеве, принцессе и своим детям слезть с дракона. Нариальм за это десятилетие стал более менее послушным, но иногда мог показать свой характер, но когда была рядом Эланор, то он становился послушным. Иногда в голову статс — дамы проходила одна мысль, что однажды она бы хотела передать своего друга именно дочери, чтобы он всегда был в ее семье, как можно дольше, а лучше навсегда. — Мама… А когда, я смогу увидеть гнездо? — Я постараюсь, как можно скорее, тебе показать. — Тисс взяла свою дочь за руку. — Я прошу тебя вести себя по правилам, понимаю, что ты предпочла бы полёты, книги, езду на лошади, но сейчас это необходимо. — А что вы без меня обсуждаете? — Чародейка увидела сына. — Следовать дворцым правилам… Не зря, я ведь просила вас подучить имперский протокол. — Аранион обратил внимание на отца. — Мне его иногда не хватает. — Честно произнесла Эланора. Тисс увидела, что все было готово, чтобы пустить королевскую семью из площадки. Летунья поцеловала сына в макушку, веля им встать рядом с ней, пока солдаты короля уводили куда-то Маглора. Эсшайка — имперка даже не подумала его помочь, понимая, что так будет лучше не только для королевской, но и для нее самой и детям. Император улыбнулся, когда королева обняла его, не думая, что скажут эльфы, гномы и люди. Мириэла этому улыбнулась, держа за руку — Лириэль, но когда заметила летунью, то в ее взгляде появилось ненависть. Тисс лишь склонила голову, как требовали, того правила, но уже поняла, что лучше будет если она всё-таки будет держаться подальше. Рядом с императрицей стояли ещё двое эльфов, как чародейка поняла, это были ее братья, которые были в совете, а другие два служили в армии на высоких постах. « Нужно будет, сказать королеве об этом… Необходимо следовать правилам, и иногда присутствовать.» После того, как ей представили имперских служанок, то отвели в ее покои. Тисс поняла, что ее комнаты находилось далеко от императорского крыла, но вот покои ее дочери, почти были рядом, нужно было лишь завернуть за угол. Летунья испугалась, поэтому приказала, как можно быстрее закончить ее переодевать и делать причёску. Зеленое платье с золотыми вставками и драгоценными камнями. Ее белые волосы были собраны в объёмный пучок. В ушах были маленькие драгоценные камни, а на шеи небольшой кулон из жемчуга. Тисс сразу пошла в комнату своей дочери, обдумывая обо всем. Служанки поклонились статс — даме и она вошла в покои. Эсшайка — имперка увидела ее в имперском платье. — Мама. — Тисс улыбнулась, вспоминая, когда она сама одевала такие платья. — Как тебе? — Очень красиво… Покои тебе очень красивые выделили. — Это ведь император? — Эланора села рядом с мамой. — Я, конечно, рада пообщаться с таким умным эльфом, но я не понимаю, почему я ему так интересна? — Скажем так, ему интересно пообщаться с дочерью давней подруги… — Мне рассказали… Неужели? — Нет. — Женщина взяла дочь за руки. — Это было сделано ради моей безопасности… Ты знаешь, какое было тогда время, но мы были хорошими друзьями. — Точно друзьями? Мне кажется, что у вас было что-то большое? — Нет… Только дружба. Эланора кивнула, а после и пришел Аранион. Был небольшой праздник в обеденном столовой. Тисс стояла рядом с королевой, иногда поддерживая разговор двух правящих семей, но чаще всего чародейка смотрела на своих детей, которые общались с наследниками обоих государств. Тай эй Эйни иногда спрашивала виконтессу, интересуясь ее мнением, на что Мириэла хотела провалиться под землю. Эти несколько дней, оказались для эсшайки — имперки сложные. Тисс решилась, что пойдет в крыло, где когда-то жил наследник и она. Женщина сидела и смотрела на мраморные голубые стены, которые были в пыли. Летунья бы простояла там, сколько бы неизвестно, если бы ее не отвлекли шаги императора. Виконтесса ему поклонилась и позволила стоять рядом собой. — Двенадцать лет. — Тай посмотрел на неё. — Я скучаю, поэтому времени… — Я это уже поняла… Что даже моей дочери присылаешь самые ценные подарки. — Она моя дочь тоже. — Эсшайка — имперка закивала. — Я не виню тебя, но нужно было сказать… — Что сделано, то сделано… Я не буду тебе препятствовать в общении, но она узнает правду от меня. — Император был в недоумении. — И спасибо, что тоже к Араниону своё время, внимания, заботу уделяешь. — Я хочу, чтобы вы стали моей семьёй… — У тебя есть жена, а у меня муж. — Летунья хотела было дотронуться до его руки, но передумала. — Скажи, мне, как это произошло… Тисс. 11 лет назад. Тисс качала на руках свою дочь, которая никак не могла успокоиться. Маглор после рождения ребенка стал только напористым. Эланоре был всего несколько месяцев от рождения, но она недоедала, да и чародейка была на нервах из-за сложившейся ситуации. Лунный эльф решил уже все. Он нашел кормилицу. — Тисс, пожалуйста, открой мне дверь. — Из комнаты доносились крики малышки и голос чародейки. — Леди, у девочки не хватает вашего молока... Позвольте, вам помочь. — Тисс почти плакала, как Эланора разрыдалась. — Тише… Ну что же ты так плачешь? Девушка всё — таки пустила женщину, а за ней зашел и муж. Тисс отдала ребенка, желая пойти за ней, но Маглор ее остановил и закрыл дверь на замок, вызывая у жены страх. Чародейка еще не успела наполнить себя силами изменения после рождения дочери, поэтому действия эльфа сильнее ее напугали. — Уходи. — Лунный эльф отрицательно покачал головой. — Мы в одной комнате жить не будем… Либо ты уйдёшь, либо я… — Тисс, я люблю тебя. — Тисс хотела вырваться. – Тисс. – Он держал ее за предплечья. — Не трогай меня. — Вспомни, как нам было хорошо, даже просто от общения. — Не трогай. — Тисс... Я хочу тебя. — Маглор повалил её на кровать, чародейка хотела было ему дать пощёчину, но поцарапала ногтями его щёку, что привело ее самой в испуг. — Да, что же ты делаешь Тисс… Я... — Отпусти меня! Нет! Отпусти! — Тихо… Все, тихо. – Нет!... Нет. Маглор вновь повалил ее на кровать, пока Тисс сопротивлялась, пытаясь вспомнить хоть одну строчку магии, но она закричала. Лунный эльф увидел слезы на щеках, и стал целовать их, держа ее запястье – крепко. Чародейка кричала, как ей было адски больно, а после заплакала, как чувствовала, как он толкает свое семя. И это повторилось не один раз. Тисс бы повесилась, но она не решилась даже стать на стул, как с ней была рядом детская кровать. Маглор спал в ее кровати, на что его супруга просто кинула ему верёвку на ложе, а сама вышла и заперла дверь, и через несколько недель, она поняла, что снова беременна. Тай видел, как задрожали ее плечи. Он не понимал, почему она не возненавидела этого ребёнка, наверное, потому что понимала, что он был не виноват. Имперец осторожно взял ее за руку, на что Тисс сама положила свою голову, на его плечо. Император обнял её, тихо, пытаясь не напугать, а наоборот, показать, что она была в безопасности. — Я должен был об этом узнать. — Неужели тебе не сказали? — Тай кивнул. — Братья жены не дали... Но это меняет того, что я тебе не уберёг. — Он взял ее лицо в руки. — Я не хочу, чтобы ты была снова моей фавориткой, а наоборот, моей женой… — Не убивай ее… Детям, нужна мать. — Я не собираюсь… Я с ней разведусь, но дети останутся со мной, как моя дочь является наследницей. — Эсшайка — имперка молчала. — Если нам всё-таки удастся, то я не стану торопить тебя, а лишь… Чародейка его сама поцеловала, не давая ему договорить. Тисс захотела продолжить, но поняла, что Тай не позволит, поэтому ушла, наплевав на протокол. Когда, она вошла в свои покои, то ощутила теплоту между ног. У нее никого не было, даже восполнения магии не приносило больше таких ощущений, а теперь она снова чувствует. От лица Тая. Я был готов убить Маглора, но его охраняли эльфы Тисс, даже сейчас. Мы стали чаще встречаться, а особенно на прогулках, разумеется ещё со свитой, и тогда я узнал, что она желает с ним сама разобраться. Разумеется, я пожелал иногда вмешиваться, но она отказалась. Дети моей возлюбленной были очень воспитанными, умными, смелыми и могли правильно уже себя подать, я был горд за них двоих. Все бы так и продолжалось, если бы я не узнал, что императрица беременна. Я не понимал, почему так произошло, потому что с ней я не спал больше полугода. Мы даже стали жить в раздельных спальнях, поэтому я сказал все, что нужно обществу и пошел к Мириэль, веля всем уйти, даже ее матери. — Дорогой, ты… — Чей ребёнок? — Мириэла опустила глаза. — Я спросил, ответь мне. — Твой… — Мы с тобой не спим в одной кровати. Я не могу быть отцом. — Можешь… Ты перестал исполнять супружеский долг. — Я изогнул бровь. — А ты сам знаешь, для чего такие отвары. — Увидя розовую жидкость. — Развода, я тебе не дам… Как тебе помогла моя семья укрепить власть, как и наши дети. — Вижу гордишься этим, но… — Я не позволю, чтобы твоя пусть и любящая тебя летунья правила этим дворцом… Я твоя жена, и была готова терпеть твоих фавориток, но ты только ее любишь, а это, куда ужаснее. — Ты знала все, и я тебя предупредил, что я тебе не полюблю. — Мириэла заплакала. — А готов был защищать, уважать тебя всю жизнь, и помогать тебе и был благодарен за детей. — Неужели, ты ее так любишь? Что готов разлучить меня с нашими детьми? — Чтобы больше, мне эту дрянь не подсыпала. — Императрица ухмыльнулась. — Мое решения, узнаешь позже. Через несколько недель, королевская семья улетала в Эсшай, а я стал думать, что делать. Пусть отца жены уже не было в живых, но ее мать была властной эльфийкой. Я понимал, что просто так она не откажется, чтобы ее дочь перестала быть императрицей. — Ты всё - таки решился. — Ша’арнез видел мою задумчивость. — Тай, этот ребёнок… — Этот ребёнок — мой. Мириэла не посмела бы, несмотря ни на что любит и еще на что-то надеется… Всех ее братьев снять с постов и перевести на другие, и отправить либо домой, либо в другие земли. — А с женщиной что? — Жалование постепенно уменьшать и после родов императрицы – отправить домой. — А с Мириэлой? — Налаживай систему, а то я узнаю, не от тебя. — Горный склонил голову. — Она хочет убить Тисс… Я уже это остановил – второй раз, но я знаю, что будет ещё. — Я услышал, император. Летун вышел из кабинета, а вот я стал читать доносы. Императрица на четвёртом месяце беременности сожгла все, что просто напоминала мне о Тисс, и я более не видел в ее глазах сожаления очередной истерики, ревности. Мой сын Тенаин был моей копией, но он пугался слов матери, что он станет скоро императором, а я не на шутку испугался. Мириэла была готова на это пойти, и я был должен ее опередить. « Ее смерть принесёт боль многим в Шаинвэде... Но она уже задумала меня убить, а ее мать помогает.»

Я хотел иначе, но мне не оставили выхода. – Говорил он, доставая один флакон.