Komorebi

      

***

      Прошло несколько недель. Токийская весна окончательно вступила в свои права — воздух стал мягче, наполнился влажной свежестью после коротких дождей и запахом цветущей зелени.       Сакаи Аки всё это время без конца носилась по городу, выполняя для Сатору откровенно нелепые поручения. То привези ему обед из ресторана на другом конце района, то заново распечатай кипу старых отчётов, которые он «случайно потерял». Она ворчала, вздыхала, иногда кривилась от раздражения — но всё равно делала. Слишком хорошо понимая: это её прикрытие. Плата за то, чтобы оставаться в Токио и не жить под постоянным приговором старейшин.       Гораздо сложнее оказалось объяснить всё Юкичи.       Она пришла к нему в кафе в разгар дня — в почти пустое место с запахом бамбука и пряного бульона. Он сначала долго и нудно читал ей нотации: тёмные волосы, собранные в низкий хвост, чуть подрагивали от раздражения, пока он выговаривал ей за пропущенные звонки. Но стоило ей упомянуть Сатору и совет, как выражение его лица резко изменилось. Он сразу стал серьёзнее, молча кивнул, без лишних вопросов принимая ситуацию.       Всё, о чём мужчина тогда попросил — это регулярно связываться с ним. Сакаи и сама больше не оставалась ночевать в стенах техникума, неизменно возвращаясь после «работы» к нему домой, где чувствовала себя в безопасности. Ещё Юкичи настоятельно попросил, чтобы Аки ни в коем случае не позволяла объявлять себя живой для мира магов. Когда девушка задала вполне логичный уточняющий вопрос, мужчина на мгновение помрачнел, и в его глазах промелькнуло что-то пугающе холодное, потустороннее. Но уже через секунду он привычно натянул милую, тёплую улыбку, аккуратно заправив небрежную прядь волос, упавшую на лёд.       — Нужно быть осторожнее, Аки, — тихо произнёс он.       И он был чертовски прав.       Сейчас Сакаи снова стояла у деревянной стойки кафе, ожидая обед для Сатору. Юкичи привычно отнекивался, наотрез отказываясь брать деньги.       — Это же он платит, а не я! — возмутилась Аки, размахнув рукавами новой формы. — Бери уже!       — Я не могу брать деньги с твоего друга, — спокойно ответил Юкичи, протирая стекло стойки.       — Как ты вообще не разорился с таким характером? — она надулась и всё-таки почти силой вложила купюры ему в ладонь.       Он тихо рассмеялся и, сдавшись, протянул ей пакет. Внутри оказалось два контейнера.       — А второй-то зачем? — Сакаи удивленно изогнула бровь, заглядывая внутрь.       — Я для тебя приготовил, — Юкичи проговорил это с какой-то особенной, щемящей нежностью, картинно отводя взгляд в сторону, будто искренне смущался своего же жеста.       — Какой кошмар, ты невыносим, — брюнетка ласково прищурилась, глядя на него. — Ладно, спасибо за еду, я побежала!       На ней уже была новая форма техникума — глубокого темного цвета, с укороченным пиджаком, широкими рукавами и аккуратными деталями, которые сочетались с чёрными чулками и кедами. Странно, но она чувствовала себя в ней удивительно естественно.       — Вот твой обед, — она поставила пакет перед Сатору, который устало перебирал бумаги.       Годжо поднял голову и благодарно, слегка устало улыбнулся, шумно потягиваясь всем телом.       — О, и себе тоже купила? — подметил он, заметив второй контейнер.       — В подарок дали, — буркнула девушка, обессиленно рухнув на мягкий диван напротив него и блаженно вытянув ноги в чёрных чулках.       — Что-то слишком часто тебе в последнее время дают что-то в подарок, — Сатору недовольно скривился, открывая свою порцию обычного, ничем не примечательного удона. — Нравишься ты им всем там, что ли...       — Ешь молча, — Сакаи забавно передразнила его интонацию, забирая свой контейнер.       Брюнетка открыла контейнер и замерла.       Внутри был маленький аккуратный мир: рисовые пингвины, тамагояки-утята, осьминожки из сосисок, брокколи, эдамаме и морковная звезда. Всё выглядело настолько бережно и мило, что даже трогать было неловко.       Она невольно улыбнулась, представляя Юкичи, который это делал.       Сатору оторвал взгляд от лапши, искренне не понимая, что именно так сильно умилило его спутницу. Заглянув в её коробку, он недовольно хмыкнул.       — Точно понравилась повару, — ревниво буркнул белокурый маг, возвращаясь к своему скудному удону. — Смотри-ка на неё, ещё и улыбается сидит во весь рот.       — Да, я всем абсолютно довольна, — Аки демонстративно проигнорировала его выпад и с невероятным аппетитом отправила в рот первый утиный кусочек тамагояки. Прожевав, она как бы между прочим спросила: — Кстати, Сатору... А когда Сёко уже вернётся из своей поездки?       — Завтра должна приехать.       — А ты... ты говорил ей, что я... Ну, что я здесь? — голос брюнетки едва заметно дрогнул, потеряв прежнюю уверенность.       — Сказал, — буднично отрезал Годжо. — Она, когда узнала, вообще хотела свою командировку к чёртовой матери отменить и сразу прилететь.       — Ого... — Сакаи растерянно замерла с палочками в руке, не зная, что ещё добавить.       На самом деле внутри неё в этот момент всё сковал леденящий страх. За последнюю неделю она представляла эту встречу миллионы раз. Прокручивала в голове сценарии, реплики, движения... Но сейчас ей казалось, что, когда Иэйри зайдёт в эту комнату, Сакаи просто не сможет найти ни одного правильного слова, чтобы оправдать своё десятилетнее молчание.

***

      — Ты что, действительно так сильно меня боялась?       Сёко и Аки сидели внутри тесного уличного ларька-ятаи. Внутри пахло раскалённым маслом, жареными морепродуктами и терпким солодом. Настоящая токийская уличная палатка: плотный брезент защищал от вечерней прохлады, над головой слабо покачивались бумажные фонарики, а еду готовили прямо при них, на шкворчащей железной панели тэппана.       — Думала, ты меня на месте размажешь, — Аки улыбнулась, подцепляя кальмара.       Брюнетка украдкой разглядывала подругу. Сёко невероятно изменилась за эти десять лет. Из угловатой девчонки-студентки она превратилась в потрясающе красивую, статную женщину. Единственное, что кололо сердце Аки — это въевшаяся под кожу усталость и тёмные тени под глазами. Подруга выглядела так, будто тащила на себе всю медицину в одиночку.       — Я думала, что Годжо окончательно поехал, когда сказал, что ты жива, — спокойно продолжила Сёко. — Сначала я думала, что он шутит. Потом — что я. А потом… что вы оба. Мне так жаль, Аки... Ты прошла через сущий ужас.       Подруга сочувствующе, крепко постучала её по плечу.       — Спасибо, — всё, что смогла выдавить из себя Сакаи.       И тут же почувствовала, как разговор опасно скатывается туда, куда ей не хотелось возвращаться. Она уткнулась взглядом в еду, избегая взгляда Сёко.       Та поняла всё без слов и резко сменила тему.       — А с его учениками ты как? Подружилась?       — Они знают меня как ассистента, — пожала плечами Аки. — Если вообще знают.       — Ассистента? — Сёко с искренним удивлением округлила глаза.       — Ну да... Разве Годжо тебе не рассказывал? Ну, про мою официальную казнь и все эти дурацкие условия старейшин.       — Какие ещё, к чёрту, условия? — нахмурилась шаманка.       — Что Годжо обязан круглосуточно за мной присматривать, пока решает дело моего клана. Он мой официальный надзиратель, так сказать.       Иэйри смотрела на подругу максимально скептически, прищурив левый глаз.       — Что? — Аки неловко поёрзала на деревянном стуле, снова заедая повисшую паузу кальмаром.       — А ты вообще уверена, что всё именно так? — Сёко продолжала буравить её взглядом.       — Ну... Наверное, — Аки окончательно смутилась, чувствуя, как щёки предательски розовеют.       — Скажи, а если бы Сатору тебя просто нагло обманул и...       — Он меня обманул?! — Сакаи резко прищурилась, с глухим, громким стуком поставив бутылку на деревянный стол.       — Да нет же, я сказала: если бы, — поспешно поправила Сёко, замахав свободной рукой.       Их разговор со стороны выглядел до боли странным, ломаным и оттого жутко смешным. Обе девушки в глубине души понимали, что с алкоголем на сегодня, кажется, пора завязывать. Но это пока было только «кажется».       — Ну... Я бы на него наорала, — с гордостью и вызовом заявила Аки, вздернув подбородок. — Собрала бы вещи и вернулась бы обратно в Сеул, доживать свои спокойные деньки.       Сёко картинно замахала руками в отрицательном жесте:       — Эй! А как же я? Меня ты тут бросишь?       — И тебя бы с собой забрала, — с точно такой же непоколебимой гордостью отрезала Сакаи.       Они обе синхронно, искренне улыбнулись, чувствуя, как сквозь года пробивается их прежняя, чистая школьная связь.       — А если бы вы в процессе этой вашей ссоры... ну, в порыве страсти поцеловались?       — Чего?! — Аки испуганно уставилась на подругу, от неожиданности едва не опрокинув несчастное пиво на свои новые чернильно-фиолетовые шорты.       — Ну знаешь, как бывает, когда взрослые, одинокие люди... — заиграла бровями Иэйри.       — Мне совершенно точно кажется, что нам сегодня хватит пить, — ледяным тоном отрезала Сакаи.       Сёко лишь согласно, весело закивала головой, туша сигарету в пепельнице.       Почти такой же абсурдный разговор Сёко позже решила повторить уже с Годжо. Спустя пару дней она без стука ворвалась в кабинет, где Сатору лениво обсуждал дела с Нанами Кенто.       Кстати, о Нанами. Аки, наслушавшись своих внутренних весенних порывов, решила устроить Кенто сюрприз. Ей безумно хотелось сделать какой-то безобидный розыгрыш, чтобы эффектно удивить старого друга. Правда, идея изначально отдавала безумием, учитывая, что Нанами все эти десять лет считал её мёртвой... Но Сакаи всё равно решилась.       В итоге для Сатору это не кончилось ничем хорошим. Сакаи выскочила из-за угла, готовая лицезреть шокированное лицо Кенто, но мужчина... даже бровью не повёл. Нанами просто подошёл, спокойно и чертовски надёжно обнял замершую девушку, тихо проговорив, что невероятно рад видеть её живой. Он не стал задавать лишних вопросов и ковырять её старые раны, решив оставить для Сакаи исключительно тёплый, позитивный шлейф.       Аки тогда оцепенела, совершенно не понимая, почему Нанами такой непробиваемо спокойный. А потом выяснилось, что этот длинноязыкий Сатору уже всё ему разболтал в первый же день.       «Ну что он за человек такой!» — раздражённо фыркала Аки, сокрушаясь о сорванном триумфе.       Такого же мнения о Годжо сейчас была и Сёко.       — Я, честно говоря, немного не понимаю, к чему ты клонишь, — Сатору внимательно, поверх тёмных очков всматривался в помрачневшую подругу.       В углу кабинета Нанами изо всех сил пытался буквально слиться с кожаным диваном, демонстративно листая свежую утреннюю газету, делая вид, что его здесь нет.       — Ну я говорю, вот, — Сёко устало и как-то заторможенно чертила пальцем круги в воздухе. — Представь, если бы ты нагло обманул Аки...       — Я? — Годжо удивлённо похлопал своими длинными белыми ресницами.       — Ты, — она сурово зыркнула на сильнейшего. — Ну так вот. Ты её обманул, она к тебе приходит выяснять отношения, да... — Речь Сёко после вчерашнего (или уже сегодняшнего) была настолько затянутой, витиеватой и зашифрованной, что даже Нанами за газетой на секунду замер, пытаясь выстроить логическую цепочку. — И вот вы дико ругаетесь, кричите, а потом берёте и целуетесь...       — Сёко, ты пила? — абсолютно серьёзно, даже строго спросил Годжо, складывая руки на груди. — Кто вообще пьёт прямо на рабочем месте в медицинском корпусе?       — Да не пила я! — Иэйри устало и раздражённо вздохнула, потирая переносицу. Злость в её голосе начинала расти в геометрической прогрессии. Липкое чувство дежавю окончательно накрыло женщину, и на мгновение ей показалось, будто этих десяти лет и не было вовсе.       «Они всё такие же... непроходимые придурки», — тоскливо подумала Сёко.       — Ладно, забудь. Бесполезно, — она резко развернулась и стремительно вышла из кабинета, громко хлопнув дверью, чтобы просто пойти и выпить кофе.       Сатору остался неловко сидеть за своим столом, глупо моргая глазами и абсолютно не понимая, какого чёрта от него сейчас хотела эти женщина.

***

      — Так, вроде это те самые отчёты, — пробормотала Аки, быстрым шагом направляясь в сторону жилого комплекса Сатору.       Этот белобрысый ленивец сегодня превзошёл сам себя: он даже не соизволил явиться в техникум, бесцеремонно заставив девушку тащить тяжёлую макулатуру прямо к нему домой. Экран телефона в её руке коротко мигнул.       «И возьми, пожалуйста, газировку с виноградным вкусом. Ну ту, из автомата у метро!» — гласило свежее сообщение от контакта, который Аки ещё неделю назад с чистой совестью переименовала в «Гадёныш».       — Может, на него эту газировку и вылить... прямо на его идеальную макушку, — вслух пофантазировала Сакаи, и от этой живописной картинки на её лице сразу же расцвела довольная ухмылка.       «И зачем ему вообще сдались отчёты по заданиям тех лет, когда мы сами ещё толком не учились? Мне из-за него половину архива перелопатить пришлось, всю пыль веков собрала!» — вымученно думала девушка, перехватывая поудобнее плотную картонную папку.       Разве в двадцать первом веке нельзя просто отсканировать всё и скинуть по интернету?       «Нет, Аки-тян, мне нужен именно осязаемый, бумажный вариант. Я люблю запах старой канцелярии!» — весёлый, невыносимо самодовольный голос Сатору из их утреннего телефонного разговора до сих пор эхом отзывался в её голове, заставляя зубы скрежетать от досады.       — Может, реально приползти на коленях к директору Масамичи и умолять, чтобы меня перевели работать к Сёко? Буду хоть полы драить, зато Сатору не будет качать права, — мрачно размышляла брюнетка, сворачивая на нужную улицу.       Годжо, как и следовало ожидать, обитал в одном из самых дорогих и пафосных жилых комплексов Токио. Это высотное здание из тёмного стекла врезалось в облака, сияя безупречно чистыми панорамными окнами. Вокруг высился высокий забор, территорию охраняла целая армия секьюрити в строгих костюмах, а ухоженный внутренний двор с вековыми бонсаями и журчащими дизайнерскими фонтанами больше напоминал закрытый филиал императорского сада.       — Может, обворовать его квартиру, забрать пару золотых слитков и просто купить себе билет в Сеул? — ещё один беспроигрышный вариант отправился в копилку её планов по спасению. Девушка каждый раз, когда Сатору её доставал, придумывала подобные сценарии, искренне гордилась своей фантазией, но, конечно же, никогда бы не претворила их в жизнь.       Уже зайдя на закрытую территорию и приближаясь к величественному стеклянному холлу, Аки внезапно замерла в тени декоративных кустов. У самых дверей назревала сцена.       — Сатору, ну прекрати себя так вести! Это уже просто не смешно! — раздражённый, уставший женский голос заставил Сакаи инстинктивно вжаться в стену.       Симпатичная девушка лет двадцати пяти, одетая в дорогое летящее платье, быстрыми шагами следовала за Годжо. Сам маг, засунув одну руку в карман брюк, второй небрежно тащил её за запястье в сторону выхода. Девушка явно сопротивлялась, но против его физической силы это было бесполезно. Наконец Сатору остановился, молча выставил её за кованые ворота и что-то хлёстко добавил. Аки из-за расстояния не разобрала слов.       Брюнетка с затаённым интересом наблюдала за этой драмой, однако внутри неё внезапно, кирпичик за кирпичиком, начала нарастать удушливая стена неловкости. Изгнанная девушка явно не собиралась уходить просто так — она развернулась, гневно всплеснула руками и начала что-то кричать Годжо прямо в лицо. В этой бурной, надрывной словесной перепалке Аки отчётливо уловила лишь одно имя, которое заставило её сердце пропустить удар.       Мика.       В памяти Аки мгновенно всплыл телефонный разговор, который она подсмотрела сквозь лобовое стекло машины. Сакаи резко тряхнула головой, прогоняя наваждение. Ей совершенно не хотелось лезть в чужую, глубоко личную и, очевидно, запутанную жизнь. И делать себе больно — тоже. Тихонько развернувшись, пока её не заметили, Аки незаметно побрела обратно к выходу.       Весенний день как-то в один миг стал тусклым и серым, словно кто-то выкрутил яркость на минимум. Сакаи поёжилась в своей куртке, бесцельно бредя по многолюдным улицам Токио и невидящим взглядом осматривая витрины. В принципе, её единственной задачей на сегодня было отнести эти треклятые бумаги, и после этого она могла быть абсолютно свободной. Считай, рабочий день практически закончен. Зачем идти туда самой и натыкаться на разборки? Можно ведь просто пойти домой к Юкичи и вызвать курьера.       — Господи, и как я раньше про курьера-то не додумалась? — Аки горько улыбнулась своей сообразительности. Но тут же её взгляд упал на тяжёлую папку. — С другой стороны... это ведь закрытые архивы. Разве можно вообще такую секретность отправлять обычной доставкой? Консерваторы из Совета за такое точно мне башку открутят.       Вдруг телефон в кармане шорт настойчиво зажужжал, заставив девушку вздрогнуть. На экране светилось сообщение от Годжо:       «Почему ушла? Что-то случилось?»       Ну конечно. Аки с досадой почесала затылок. Как она могла забыть. Шесть Глаз почувствовали её проклятую энергию ещё тогда, когда она только пересекла невидимый периметр его двора. Глупо было надеяться уйти незамеченной.       Она быстро набрала ответ:

«Мне кое-куда нужно срочно заскочить по делам, не возражаешь?»

      Ответ прилетел буквально через секунду:       «Нет. Жду».       Сакаи тяжело выдохнула, чувствуя, как плечи расслабляются. В итоге она просидела почти полчаса в тихом парке неподалёку от его высотки. Девушка забралась с ногами на деревянную скамейку, натянула наушники и включила какую-то меланхоличную музыку. Мысли метались между двумя огнями: сорваться прямо сейчас на другой конец города к Юкичи или всё-таки досидеть положенное время в парке.       Второй вариант объективно казался лучше. Аки прекрасно знала Юкичи — если бы она заявилась к нему в ресторанчик всего на десять минут, чтобы просто переждать, мужчина ни за что бы не одобрил такой короткий визит. Он бы обязательно расстроился, начал расспрашивать, окружил бы заботой и упрямо просил её остаться подольше. А дёргать его попусту ей не хотелось.

***

      — На. Твои отчёты, — недовольно буркнула девушка, протягивая ему увесистую стопку макулатуры прямо через порог, категорически отказываясь входить внутрь.       Сатору чуть отступил вглубь светлого коридора и повёл головой, приглашая её войти.       — Ты же можешь просто забрать их. Зачем мне заходить?       — В гости, — парень лениво почесал затылок.       Дома он выглядел невыносимо уютным. Сатору не носил повязку, а из одежды на нём были лишь простой белый лонгслив из тонкой ткани и свободные спортивные штаны.       «Просто отдать эти чёртовы отчёты и валить домой», — красным сигналом мигала мысль в её сознании.       — А газировку не купила?       Аки машинально, словно выполняя заученный приказ, протянула ему полиэтиленовый пакет. Внутри глухо звякнули друг о друга две жестяные баночки. Купила. Ему и, очевидно, его девушке.       — Заходи, я тебе деньги отдам, — Сатору явно и отчаянно пытался заманить её к себе в квартиру. На секунду Сакаи почудилось, что он похож на хищника, выбравшего своей целью именно её.       — Я подожду тут, — упрямо отрезала девушка.       Пока парень забирал предметы из её рук, он несколько раз медленно моргнул, внимательно всматриваясь в подругу небесно-голубыми глазами. Годжо будто о чём-то глубоко задумался.       — Мне нужно проверить, все ли отчёты ты принесла.       «Издевается?» — пронеслось в голове Аки.       — Ничего страшного, господин Годжо. Курьерская компания «Сакаи» благоговейно подождёт вас здесь. Не смеем вас задерживать.       «Издевается», — с усмешкой понял Годжо.       Теперь это была не просто игра, это была маленькая локальная бойня.       — Хорошо, курьерская компания, я вас понял, — молодой человек очаровательно улыбнулся и скрылся в соседней комнате буквально на пару минут, намеренно оставив входную дверь открытой.       Она прошлась взглядом по квартире, пока Сатору ушёл. Пространство было идеально чистым и стильным — настолько, что это выбивалось из привычного образа Годжо. Ни хаоса, ни следов чужого присутствия. И всё же где-то внутри у Аки неприятно шевельнулась мысль о той самой девушке, хотя никаких признаков её существования здесь не было.       Она тут же мысленно себя одёрнула: не её дело.       Годжо не успел заметить её внутренних терзаний. Парень бесшумно вынырнул из коридора пару секунд спустя.       — Здравствуйте, — он шутливо поклонился прямо перед девушкой. — Я из спа-салона, массажист на дом. Некий Годжо Сатору щедро оплатил мой визит к вам...       Аки открыла было рот, чтобы возмутиться, но Сатору тут же её перебил, прекрасно понимая, что она собирается съязвить:       — Не волнуйтесь, дом Годжо Сатору любезно предоставил. А меня зовут Сатору Годжо.       В следующую секунду он резво оказался рядом. Пальцы мага крепко перехватили запястья подруги. Она даже пискнуть не успела, как Сатору резким, но выверенным рывком потянул её на себя. Аки полностью оцепенела, оказавшись в ловушке: парень плотно прижал её спиной к своей груди одной рукой, а второй — захлопнул входную дверь. Замок щёлкнул. Девушка совершенно не могла двинуться. Все мысли словно ветром сдуло из головы, оставив лишь гулкую пустоту и жар чужого тела за спиной.       И вдруг в этой пустоте вспыхнуло одно слово: Мика.       Аки дёрнулась, попытавшись отстраниться.       — А ну-ка, — низким, обманчиво-грозным голосом протянул парень, утягивая её за собой вглубь квартиры. — Чем сильнее будешь извиваться, тем сильнее я буду прижимать тебя к себе. Так что, пожалуйста... — он наклонил голову, и девушка кожей почувствовала его горячее дыхание у самого уха. — Если хочешь, извивайся сильнее.       Глаза Аки распахнулись. Она замерла, окончательно растерявшись. Так точно нельзя. Как он вообще смеет вести себя подобным образом, когда у него есть девушка? Он остался ровно таким же, каким был в свои невыносимые семнадцать — эгоистичным мальчишкой, жаждущим внимания от каждой встречной.       «От неё. И только от неё», — с тоской пронеслось в голове самого Годжо.       Он с затаённой усмешкой смотрел на покрасневшую до кончиков ушей Аки и был готов поспорить на что угодно: прямо сейчас она мечтает просто раствориться в воздухе. Но Сатору этого бы точно не позволил. Не теперь. Нет. Он никогда больше не даст ей пропасть из своей жизни, раз уж судьба подкинула ему этот невозможный второй шанс. Сильнейший шаман хотел насыщаться её присутствием каждый день. Касаться её. Стирать слёзы с её щёк, хотя больше всего на свете желал, чтобы она вообще никогда не плакала. Он хотел быть рядом в самые счастливые и самые тёмные моменты. Быть её абсолютной опорой.       Годжо был идиотом. Полным, безнадёжным идиотом, влюблённым в неё всем своим сердцем, до самой маленькой клеточки внутри. Но... он никогда не посмеет навязывать ей себя, если девушка сама этого не захочет. А сейчас Аки всё чаще выстраивала между ними глухую стену. Даже в этот самый момент.       «Я боялась, что вас могут тоже убить», — эхом отдались в его памяти её недавние слова в кафе.       Возможно, она так и не сможет нормально открыться. Возможно, из-за своего въевшегося под кожу страха будет и дальше держать дистанцию. Но Сатору верил. Он помнил то самое письмо Аки из юности. В глубине души он отчаянно надеялся, что она всё ещё любит его. И что он всё-таки сможет заставить её израненное сердце снова испускать маленькие фейерверки от одного его касания.       — Сатору, — прокряхтела девушка, — задушишь.       Она неловко попыталась отцепить от себя его крепкую руку. Годжо послушно и мягко разжал объятия, отступая на шаг.       — Садись, поешь, пока я просматриваю эти твои бумаги.       Девушка обернулась и только сейчас заметила, что на кухонном островке действительно стояла еда. Видимо, Годжо сделал доставку заранее. Ужин уже был аккуратно разложен на две порции.       Сакаи тяжело сглотнула. Очередная предательская мысль кольнула сознание: наверное, он собирался поужинать здесь со своей девушкой, но после их ссоры у ворот решил скормить этот романтический ужин ей, просто чтобы не выбрасывать.       «Да почему я вообще об этом думаю?!» — Аки досадливо скривила лицо.       Она деревянной походкой подошла к столу и опустилась на высокий барный стул напротив, но к еде даже не притронулась.       — Почему не ешь? — буднично поинтересовался Годжо, уже шелестя листами архива.       — Не хочу, — девушка равнодушно пожала плечами.       — Я специально для тебя заказал. Поешь, пожалуйста.       «Вот зачем он так...» — сердце Аки больно скрипнуло. «Будто прекрасно знает, на какие рычаги давить, чтобы я сдалась».       Сдавшись, Аки потянулась к тарелке, взяла какую-то закуску и быстро проглотила её, даже не разобрав вкуса.       — Долго мне так сидеть?       — Ты знала, что все архивные записи о вашем клане — это фальшивка? — Годжо произнёс это абсолютно ровным тоном, даже не подняв на неё взгляд.       — Что? — девушка сначала решила, что ослышалась. А когда до неё дошёл смысл слов, мозг наотрез отказался их обрабатывать.       — Все записи о вашем клане, которые хранились у нас в техникуме — подделка. От первой до последней страницы, — Сатору устало вздохнул и отложил папку. — Такое ощущение, будто кто-то намеренно подменил все существующие бумаги или... У меня пока нет чётких догадок.       — Я... Я не понимаю, — Аки побледнела. Её пальцы нервно вцепились в края форменного пиджака, сминая плотную ткань.       — Вполне возможно, что мы вообще ничего не знаем про твой клан на самом деле, — Сатору наконец поднял на неё тяжёлый взгляд и замолчал, не решаясь развивать эту пугающую тему.       Он даже не предполагал, что Аки так сильно разобьётся от этой информации.       — Просто... Мне нужно будет срочно улететь в командировку на несколько дней. Покопаюсь в других источниках. А ты пока останешься в техникуме с моими учениками.       Аки смотрела сквозь него. Она сидела, сгорбившись, невидящим взглядом уставившись на свои дрожащие руки, мнущие чернильно-фиолетовую форму. Тёмная прядка волос небрежно выбилась из её аккуратного пучка, упав на лицо.       — Слышишь меня, Аки? — маг слегка нахмурился.       — А... да. Да, — девушка судорожно закивала головой, возвращаясь в реальность. — Но... они же меня совсем не знают. Думаешь, я им вообще понравлюсь? Я ведь никогда не была ничьим учителем, и...       — Понравишься, — тепло улыбнулся Годжо, подпирая щёку рукой. — Ты так гоняла наших первогодок в своё время, что я иногда ловлю себя на мысли, что Нанами — твой личный воспитанник.       Аки слабо усмехнулась. Она-то прекрасно понимала, что это совсем не так. Но Годжо отчего-то был свято уверен, что именно Сакаи оказала на Кенто такое сильное влияние. Может, он просто надеялся на то, что часть подруги была жива в Нанами. Хотя сама девушка знала: больше всего она влияла на Хайбару. Но об этом светлом, навсегда оставшемся в прошлом мальчике Сатору благоразумно решил сегодня не упоминать.       — Ой, Сатору, я же в обуви! — Аки внезапно опешила, резко прерывая свои мысли, и поспешно зашагала обратно, на ходу скидывая чёрные кеды.       Она устало и испуганно глянула на пол. К счастью, никаких грязных следов на поверхности не осталось, но девушке всё равно стало жутко неловко от собственной невнимательности.       — Да не волнуйся ты так. Если что — сам уберусь. Ну или потом просто клининг закажу, — Сатору небрежно махнул рукой, даже не повернув головы, и снова с головой погрузился в чтение архивных документов.       Аки аккуратно прошла к самому выходу, ровно оставляя там свои кеды рядом с его огромными кроссовками. Оставшись в одних плотных чёрных чулках, она снова неторопливо двинулась по квартире, то и дело с интересом осматривая интерьер. И вновь, как бы она ни всматривалась, девушка подмечала, что здесь не было вообще ни одного, даже самого крошечного намёка на существование у Сатору постоянной девушки. Ни заколок, ни парных кружек, ни посторонних ароматов.       Аки тихо цокнула языком и сердито покачала головой, в очередной раз пытаясь мысленно пристыдить саму себя за эту глупую, навязчивую мысль, которая сегодня всплывала в её сознании с пугающей регулярностью. «Какое мне вообще до этого дело?»       Она медленно вернулась на кухню и остановилась возле кухонного островка. Парень сосредоточенно изучал один-единственный лист. Спустя мгновение он отложил его в сторону, а все остальные бумаги уверенным движением убрал обратно в плотную картонную папку.       — Всё? Я свободна? — Аки глянула на него снизу вверх, изо всех сил пытаясь сделать вид, будто с её плеч только что свалился огромный камень.       Но на самом деле, где-то глубоко внутри, ей отчего-то отчаянно хотелось, чтобы он копался в этих пыльных отчётах как можно дольше. Чтобы у неё была законная, официальная причина просто побыть в его просторной, пахнущей им квартире ещё немного. Хотя рациональность внутри неё упрямо твердила, что это совершенно, абсолютно неправильно.       — Ну... — Сатору медленно перевёл на неё свои невероятные, хищно блеснувшие голубые глаза, — частично. Но...       Годжо в одно мгновение бесшумно оказался прямо перед ней.       — Вы что, забыли? Годжо Сатору ведь полностью оплатил услугу...       Прежде чем Сакаи успела хотя бы вдохнуть, чтобы возмутиться, парень резко и безжалостно защекотал её в бока.       — Сатору! Перестань! — девушка ахнула, моментально теряя всю свою напускную серьёзность.       Она отчаянно пыталась вырваться, со звонким смехом отталкивая его сильные руки, но маг был в разы сильнее и ловчее. Годжо широко, по-мальчишески улыбался, уворачиваясь от её слабых ударов, и сам негромко посмеивался, искренне наслаждаясь её живой реакцией. Не удержав равновесия, Аки обессиленно начала падать на пол, но Сатору тут же крепко перехватил её за руки, аккуратно придерживая, чтобы девушка ни в коем случае не ударилась о жёсткий паркет.       В итоге Сакаи так и осталась сидеть на полу прямо перед ним, шумно дыша и ладонью вытирая выступившие от смеха слёзы. Её тёмные волосы во время этой потасовки совсем растрепались, пара шпилек больно кололи затылок, поэтому девушка одним движением стянула их. Освобождённые пряди мягкими, тяжёлыми локонами рассыпались по её плечам и фиолетовой форме.       Сатору резко замер. Весь его шутливый настрой испарился в ту же секунду. Он смотрел на неё сверху вниз, затаив дыхание, и в немом восхищении впитывал то, насколько невероятной, настоящей и красивой она была прямо сейчас. Без своих защитных масок и напускного безразличия.       — Какой же ты всё-таки невыносимый... — беззлобно проворчала девушка.       Пользуясь его секундным замешательством, она резко встала и подпрыгнула вперёд, в надежде на эффект неожиданности. В голове Аки уже победно прокручивался план: снести Сатору с ног, завалить его на лопатки и с гордостью объявить счёт 1:1.       Но Годжо просчитал этот выпад ещё до того, как её ступни оторвались от пола.       Он легко, практически невесомо подхватил её в воздухе. В следующую секунду они оказались лицом к лицу, невероятно близко. Его сильные руки надёжно обхватили её поперек спины, намертво прижимая к своей широкой груди. Из-за прыжка девушка оказалась заметно выше него: её ладони инстинктивно легли ему на плечи, удерживая равновесие, а ноги свободно повисли в воздухе, не касаясь пола.       Они замерли в паре сантиметров друг от друга, синхронно повернув головы. Глаза в глаза. Безграничная синева встретилась с глубоким фиолетовым омутом. Сатору смотрел на неё снизу вверх с лёгкой, дразнящей и безумно довольной улыбкой, а она — сверху вниз, едва переводя дыхание. Сердце Аки бешено колотилось в грудную клетку, а в мыслях горько констатировался факт: это было 0:2. Абсолютно не в её пользу.       Годжо продолжал улыбаться. Ему до умопомрачения нравилась вся эта ситуация, эта вынужденная близость и то, как надёжно она устроилась в его руках. Мягкий весенний свет из панорамного окна полосой лёг на её лицо, делая и без того безупречную для него девушку ещё более нереальной, призрачной.       Сатору едва заметно, медленно расслабил руки, позволяя ей плавно скользить вниз по его телу, пока её стопы наконец не коснулись прохладного пола. Но отпускать её совсем он не спешил. Парень нежно, едва ощутимо погладил её ладонью по макушке, не разрывая зрительного контакта. А затем Годжо чуть опустил голову. Его взгляд тяжело, гипнотизирующе переместился прямо на её губы, и он медленно, двусмысленно облизнулся.       «Всё неправильно. Совершенно неправильно», — взвыла внутри неё огромная красная лампочка, заглушая все остальные чувства. У него есть Мика. У него есть своя жизнь. А у неё — ворох шрамов и неопределённое будущее.       — Ладно, ладно, ты выиграл, — Аки чуть резко отстранилась, разрывая эту удушающую близость, и по-свойски, натянуто похлопала Сатору по плечу. — И вообще уже поздно. Мне там... Ну, короче, у меня важная встреча, мне пора.       Не дожидаясь ответа, Сакаи юрко обогнула его и буквально полетела в коридор.       Годжо медленно, разочарованно выдохнул скопившийся в лёгких воздух и неторопливо последовал за ней. Аки уже успела запрыгнуть в свои кеды. На прощание она быстро помахала ему рукой. Сатору рефлекторно потянулся вперёд, намереваясь хотя бы на прощание по-дружески приобнять девушку, но брюнетка снова юркнула в открытую дверь, мгновенно скрываясь за порогом.       Дверь захлопнулась. В опустевшей прихожей остался лишь едва уловимый, шёлковый шлейф её духов, напоминающий сладкий, сочный аромат спелого персика. Сатору остался стоять один, глупо улыбаясь закрытой двери. Он точно знал: у неё не было никакой встречи. Но этот раунд он согласен был ей уступить.

***

      На следующий день Сатору представил Аки своим ученикам. Девушка чувствовала липкую, раздражающую неловкость и до конца не понимала, чем именно она вызвана. А возможно, это был банальный страх. Одно дело — изредка направлять первогодок или давать советы в бою, и совсем другое официально примерить на себя роль «учителя». Этот статус казался ей слишком тяжелым.       — Так что не бойтесь, но и сами её не пугайте, — весело заявил Годжо, возвышаясь над ними в своей привычной темной форме, с глазами, скрытыми за белоснежной повязкой.       Перед Аки стояло четверо ребят. Ну как, четверо. Трое подростков и один огромный панда.       Кажется, студентам тоже было жутко неловко, как минимум из-за того, что непредсказуемый Сатору никого заранее не предупредил о новом наставнике.       — Ладно, я пошел, — он повернул голову к стоящей рядом Аки, которая с каждой секундой начинала бледнеть всё сильнее. Сатору, разумеется, решил добавить красок в эту картину. — Удачи, — он по-свойски положил большую ладонь ей на макушку и издевательски потрепал, выбивая сразу несколько прядей из её идеально собранного, аккуратного пучка.       Девушка лишь тихо, угрожающе рыкнула, тут же со всей силы ударив его кулаком в плечо. Парень довольно усмехнулся. Студентам от этой сцены стало, кажется, ещё более неловко.       Годжо развернулся и быстрым шагом покинул площадку, оставляя их наедине. Повисла звенящая тишина.       — Ну-у, — протянула Аки, совершенно не понимая, с чего вообще начинают в таких ситуациях. — Ах, этот придурошный даже никакого плана занятий не оставил, — обреченно пробормотала Сакаи, устало потирая переносицу.       Маки тихо, но отчетливо хмыкнула. Аки поняла, что произнесла свои мысли недостаточно тихо, но извиняться или брать слова назад она точно не собиралась.       Девушка собралась с духом и быстро, по-деловому поприветствовала каждого из ребят, представляясь им. Студенты вежливо сделали то же самое, хотя Аки, благодаря изученным отчетам, и так уже заочно знала каждого из них.       — И... Есть у вас какие-то предложения, или я импровизирую? — Сакаи пытливо оглядела каждого. Студенты тоже неуверенно переглянулись. — Ладно, что думаете насчет того, чтобы потратить этот день на прогулку? Никаких конкретных указаний ваш сенсей всё равно не дал. Хотите немного расслабиться? — она постаралась мило, ободряюще улыбнуться. Девушка всё ещё чувствовала себя не в своей тарелке под их внимательными, молчаливыми взглядами.       — Лосось, — первым нарушил тишину Инумаки, поднимая руку.       — Я тоже так думаю, — Маки подняла руку следом, а за ней согласно кивнул и Панда. Юта поднял руку самым последним. Аки прекрасно понимала, что парень, учитывая его тяжелую историю, не всегда чувствует себя уверенно в компании, поэтому лишь мягко кивнула ему.       — Ну вот и отлично.       Девушка позволила ребятам самим выбрать место, лишь вбив названный ими адрес в приложение для вызова такси. Но уже на подъезде к нужному району Аки вдруг поняла, почему этот маршрут казался ей до боли знакомым.       Это была та самая маленькая, неприметная лапшичная, куда её повел Годжо в самом начале их общения. То самое место, куда они потом сбегали шумной компанией — с Сугуру и Иэйри.       «Интересно, это Сатору их сюда водил, и они запомнили?» — с щемящим чувством пронеслось у неё в голове.       Она остановилась на секунду.       Ребята прошли мимо неё — Маки уже выбирала столик, Панда осматривался с тем выражением которое у него всегда означало спокойный интерес, Инумаки молча следовал за остальными. Юта придержал дверь, заметив что она замешкалась.       — Сакаи-сан, всё в порядке?       — Да, — она улыбнулась. — Проходи.       Они устроились за большим столом у окна — достаточно просторным для четверых и Панды. Хозяин появился быстро — тот же самый, постаревший немного, с тем же полотенцем на плече. На Аки он взглянул мельком, без узнавания. Конечно — в последний раз она была здесь совсем другой.       Заказы пришли быстро.       Пока ребята с аппетитом уплетали свои порции, девушка чуть повернулась корпусом, бросив задумчивый взгляд на дальний столик в углу. За ним когда-то сидели они. Прошло столько времени, столько всего непоправимо сломалось, но это крошечное заведение не изменилось.       — Сакаи-сан, — тихо, но уверенно произнес Юта, — вы не голодны? Вы совсем ничего себе не заказали.       Кажется, ребята всё это время втихаря перешептывались, решая, кто именно осмелится задать этот вопрос.       Девушка мягко, искренне улыбнулась. Напряжение отступило.       — Я не голодна, ешьте. Надеюсь, вам вкусно, — она с теплотой посмотрела на каждого.       После этих слов ребята окончательно расслабились. Они начали живо что-то обсуждать, постепенно и очень аккуратно втягивая Аки в разговор. Студенты наперебой рассказывали ей про свои последние задания, про изматывающие тренировки, про... кхм... «придурошного в маске». Это прозвище вырвалось у Маки совершенно случайно, после чего детишки испуганно замолчали, ожидая выговора. Но Аки лишь понимающе кивнула и абсолютно серьезно согласилась с тем, что он действительно придурошный в маске. За столом раздался дружный смех.       Сакаи было даже немного жаль, что Годжо не познакомил её с ними раньше, и что она сама так сильно этого боялась.       На следующий день Аки всё же решилась провести полноценную тренировку. Первый день знакомства и сближения прошел отлично, и она надеялась, что ребята думают так же.       Сначала она немного попрактиковалась с Маки, которая предпочитала агрессивный ближний бой с проклятым оружием. Аки быстро поняла, что её тело немного задеревенело — она не бралась за тяжелое оружие со времен своей учебы в техникуме, предпочитая другие методы. Затем настал черед Юты. С ним девушка вела себя заметно мягче, направляя удары, прекрасно понимая, что боевого опыта у Оккоцу явно меньше, чем у упрямой Зенин.       В перерывах она подробно отвечала ребятам на любые вопросы. Сакаи внезапно ощутила острое чувство дежавю, будто прямо сейчас она снова находилась с Нанами и Хайбарой. От воспоминания о Юу сердце болезненно, тоскливо кольнуло. Но девушка волевым усилием подавила эту эмоцию — нельзя было показывать слабину перед своими новыми подопечными.       — А раньше, когда вы сами учились... вы занимались в парах, используя техники? — с любопытством спросил Панда.       — Ну... Нас ставили в пары, и мы дрались, но старались не в полную силу, Панда, — девушка улыбнулась. — Но да. Годжо был самым невыносимым противником. Из-за его Бесконечности до него было просто невозможно дотронуться, — она тяжело выдохнула, вспоминая те спарринги.       — Да вы его, наверное, просто жалели, — усмехнувшись, уверенно заявила Маки, опираясь на свое копье.       — Тунец, — согласно кивнул Инумаки.       Аки рассмеялась, искренне забавляясь тем, с какой непоколебимой уверенностью эти дети были готовы её поддерживать.       — Кого это тут жалели? — резкий, до боли знакомый голос Сатору навис над ними грозовой тучей. Ребята рефлекторно, словно по команде, вытянулись по струнке.       — Сенсей, вы уже вернулись? — удивленно моргнул Юта.       — Да-да, даже пораньше закончил все дела. Вы скучали? Сувениры не привез, — Годжо сложил руки на груди, оглядывая свою компанию.       — И почему у вас такая короткая командировка была? Могли бы подольше уехать, чтобы Аки-сан с нами ещё побыла, — абсолютно серьезным тоном выдала Маки. Скорее всего, она сказала это исключительно для того, чтобы в очередной раз пошутить над сенсеем.       — Вообще не скучали по мне. Прямо в самое сердце! — Сатору театрально схватился за грудь и картинно скорчился от выдуманной боли, глядя на своих учеников. У каждого из них на лице застыло абсолютно одинаковое, каменное выражение безразличия.       Поняв, что драма не удалась, Сатору резко выпрямился.       — Извините, ребята, но это моя Аки-сан, так что обойдетесь, — он по-хозяйски положил обе руки на плечи девушки. Лицо Сакаи в этот момент стало таким же каменным, как и у студентов. — Вижу, ты их тут не сильно мучила, — протянул парень.       — Ни капельки.       — Как интересно, — раздался спокойный женский голос. Сёко неспешно подошла к их компании. Сегодня она выглядела чуть менее уставшей, чем обычно. — Я тут краем уха слушала вашу импровизированную лекцию, сенсей Аки. Если бы прямо сейчас вы двое устроили дружеский спарринг, кто бы выиграл?       Четверка студентов синхронно перевела заинтересованные взгляды с Сёко на Сатору и Аки.       Сакаи и Годжо, даже не переглядываясь, одновременно и без малейших колебаний указали пальцами на самого Годжо. Аки не страдала иллюзиями и прекрасно осознавала разницу в их силах.       — И даже попробовать не хотите? Ради интереса? — Иэйри с явной досадой переводила взгляд с одного на другую.       Двое магов снова абсолютно синхронно, словно болванчики, отрицательно покачали головами. Сёко глубоко выдохнула, изо всех сил пытаясь сохранить остатки терпения.       — Водоросли, — вдруг тихо, но настойчиво произнес Инумаки, многозначительно глянув на Маки.       — Ладно уж, по старой дружбе можно немного размяться, — Сатору вдруг резко убрал руки с плеч Сакаи и легко, пружинисто спустился по каменным ступенькам ближе к центру тренировочного поля.       — А меня ты спросить забыл? — Аки возмущенно посмотрела в спину друга.       — Что, хочешь сдаться без боя и показать слабость перед детьми? — Годжо обернулся, решив взять девушку на самое примитивное «слабо».       — Ну да, хочу, — невозмутимо парировала она. Аки упрямо скрестила руки на груди, с легкой ухмылкой наблюдая за тем, как он замирает посреди поля. Надежды Сёко на зрелище снова разлетелись вдребезги.       — Сенсей Сакаи, — вдруг громко произнесла Маки, — думаю, вы ему легко наваляете. Мы все за вас болеем!       Аки удивленно обернулась и с теплотой посмотрела на каждого ребенка. Студенты начали вразнобой выкрикивать ей что-то поддерживающее, а потом и вовсе принялись ритмично скандировать: «Аки-сан! Аки-сан!».       Девушка не сдержала улыбки. Она картинно поправила рукава своей фиолетовой формы и медленно, с достоинством начала спускаться по ступенькам на поле.       — Может, ты и сильнее, — бросила она Годжо, подходя ближе, — но я уже выиграла главный приз — приз зрительских симпатий.       — Кх, — только и хмыкнул Годжо, провожая её горящим, невероятно довольным взглядом.

***

      Аки спустилась на поле, остановившись в нескольких метрах от Годжо. Ребята на трибунах затаили дыхание.       — Правила? — Аки размяла шею, стараясь выглядеть более уверенной, чем она себя чувствовала.       — Никаких правил, — Сатору хищно улыбнулся. — До первой царапины.       Сакаи лишь фыркнула. Она знала, что даже без мощных техник пробить Бесконечность Годжо — задача практически невыполнимая. Но у неё был свой план.       — Начали, — тихо, но так, чтобы услышал только он, произнесла Аки.       Годжо исчез. Просто растворился в воздухе. В следующую же секунду Аки почувствовала резкий поток воздуха справа и инстинктивно отскочила назад. Там, где она только что стояла, в земле образовалась небольшая вмятина от удара ноги Сатору.       Аки выставила ладонь вперед, концентрируя проклятую энергию. Пространство перед ней неуловимо исказилось, словно воздух пошел рябью.       — У меня дежавю, — протянул Годжо, появляясь в нескольких метрах от неё.       Он бросился вперед, намереваясь нанести прямой удар, но его кулак с глухим звоном, похожим на звук удара об очень толстое стекло, столкнулся с невидимой преградой. От места удара по воздуху пошли легкие трещины, на мгновение подсветив барьер бледно-фиолетовым светом.       Аки не стала ждать, пока он пробьет защиту. Она создала небольшую стеклянную платформу прямо под ногами Годжо, заставив его на долю секунды потерять равновесие. Этого мгновения ей хватило, чтобы разорвать дистанцию.       — А ты стала быстрее, — Сатору легко восстановил равновесие. Он больше не нападал в лоб, а начал кружить вокруг неё, прощупывая защиту.       Аки создавала невидимые барьеры один за другим. Она не могла позволить ему приблизиться. Девушка действовала от обороны, выстраивая вокруг себя замысловатый лабиринт из стеклянных пластин.       Но Годжо не был бы сильнейшим, если бы всё было так просто. Он просто перестал обращать внимание на преграды. Его удары, усиленные проклятой энергией, разбивали её барьеры один за другим. Звон бьющегося стекла эхом разносился по полигону.       Аки отступала, чувствуя, как силы стремительно тают. Создание барьеров требовало концентрации, а Сатору не давал ей ни секунды передышки.       — Сдаешься? — Годжо оказался совсем рядом, его лицо было всего в нескольких сантиметрах от её лица.       — Не дождешься, — выдохнула Аки.       Вместо того чтобы создать барьер между ними, она создала небольшую, острую стеклянную пластину прямо у себя за спиной и резко оттолкнулась от неё назад, пролетая прямо над головой Сатору.       В полете она создала еще несколько невидимых осколков и направила их в сторону Годжо. Осколки застряли в его Бесконечности, не причинив вреда, но на долю секунды ограничили его обзор.       Приземлившись, Аки тяжело дышала. Она знала, что этот трюк не пройдет во второй раз. Сатору стряхнул с себя остатки проклятой энергии Аки и медленно пошел к ней.       — Неплохо, — признал он. — Но тебе не хватает выносливости.       Он исчез и снова появился прямо перед ней, занеся руку для удара. Аки не успевала создать барьер. Она зажмурилась, ожидая удара, но его не последовало.       Годжо остановил кулак в миллиметре от её лица.       — До первой царапины, — шепнул он, его дыхание обожгло ей щеку.       Аки открыла глаза и удивленно посмотрела на него. Сатору с улыбкой опустил руку. Девушка непонимающе потянулась к своей щеке и почувствовала тонкую струйку крови.       — Когда? — выдохнула она.       — Когда ты перепрыгивала через меня, один из твоих же осколков, задел тебя, — самодовольно улыбнулся Годжо. — Я выиграл.       Аки с досадой вытерла кровь. Накопившаяся за время короткого, но интенсивного боя усталость и резкий спад адреналина дали о себе знать: ноги на мгновение ослабли, и девушка тяжело осела на траву, восстанавливая дыхание. Надо же, проиграла своему собственному оружию.       С трибун раздались жидкие, но искренние аплодисменты учеников.       — Жулик! — вдруг громко и весело крикнула Сёко.       Иэйри стояла у края поля, даже не пытаясь скрыть невероятно довольную, почти хитрую улыбку.       Годжо тихо рассмеялся. Он наклонился, по-хозяйски обнял тяжело дышащую Аки за плечи и бережно, без видимых усилий помог девушке подняться на ноги.       — Тебе явно не хватает выносливости, — протянул Сатору, не спеша убирать руку с её плеча. — Но, так уж и быть, я могу с тобой позаниматься в свободное время. Подтяну твои навыки.       Аки недовольно цокнула языком и показательно повела плечом.       — Я всё прекрасно умею, — фыркнула Сакаи, стараясь звучать как можно более независимо. — Я просто поддавалась, чтобы это всё поскорее закончилось. Ещё чего, тратить на тебя свои силы.       Годжо лишь широко и тепло улыбнулся. Он прекрасно понимал, что она лукавит, но спорить не стал — ему слишком нравилась её колючая реакция.       — Ладно, великие бойцы, заканчивайте, — Сёко подошла ближе и по-дружески взяла Аки под руку, оттесняя Сатору. — Пойдём, залатаю эту твою смертельную рану на щеке, пока ты тут не истекла кровью от его самодовольства.       Сакаи с облегчением выдохнула и послушно пошагала за Иэйри прочь с полигона, оставляя улыбающегося Годжо наедине с учениками.       Когда девушки уже почти скрылись за поворотом, им вслед раздался громкий басистый голос Панды, перекрывающий шум ветра:       — Аки-сан! Мы будем ждать вас ещё!

***

      — Всё, — удовлетворенно произнесла Сёко. Она тепло и немного хитро улыбнулась, смотря на подругу. — Зеркальце дать?       — Не нужно, — Аки в ответ легко, расслабленно улыбнулась.       Девушки сидели в уличном кафе под тентом. Рабочий день подошел к концу, и у обеих совершенно не было планов на вечер. И когда Сёко предложила немного выпить, Аки согласилась, даже не раздумывая.       Это «немного выпить» в итоге вылилось в то, что спустя пару часов девушки почти перестали улавливать суть разговора. Поздний, холодный весенний ветер забирался под одежду, заставляя их ежиться, но алкоголь приятно грел изнутри. Иэйри что-то увлеченно рассказывала Аки, активно жестикулируя, но та лишь непонимающе, хотя и очень согласно, мотала головой.       — Я говорю, поздно уже, — Сёко громко постучала костяшками пальцев по столу, привлекая внимание.       Аки наконец сфокусировала на ней взгляд и медленно закивала.       — Ты до дома-то сама дойдешь?       — Да, дойду, — Сакаи резко встала со стула, покачнулась и так же резко плюхнулась обратно. — Не дойду. Доползу, — она назидательно подняла указательный палец, с какой-то странной гордостью констатируя этот факт.       Именно в этот момент в голове Сёко начал рождаться гениальный, просто великолепный, как ей самой казалось сквозь пьяную пелену, план. Она вдруг почувствовала себя злым гением в белом халате, который злодейски потирает руки перед запуском своей машины по захвату мира.       — А есть кто-то, кто тебя может прямо до двери доставить? — Иэйри наклонилась ближе, заговорщицки понизив голос. — Мне кажется, ты даже не доползешь. Заснешь в кустах.       — Не доползу, — абсолютно серьезно кивнула Сакаи, едва не встретившись лбом с деревянной столешницей. — Хм... — она запрокинула голову, глубокомысленно изучая полосатый тент палатки. — Нанами. Точно. Какой у него номер? Я... А где мой телефон?       Аки судорожно начала хлопать себя по карманам.       — Потеряла, что ли? Ищи давай, — Иэйри усердно делала вид, что помогает Аки искать мобильник на столе, хотя аппарат Сакаи уже минут десять преспокойно лежал в заднем кармане брюк самой Сёко.       — Блин, ну что за... — Сакаи растерянно облокотилась о стол, подперев щеку рукой. — Сёко, милая, позвони ты кому-нибудь со своего... Там... Нанами... Хотя Нанами меня убьет, да? Как думаешь?       Девушка устало вытащила шпильки из волос. Они тяжелым, темным водопадом рассыпались по её плечам, принося физическое облегчение.       — Думаю, что будет очень недоволен. А может, вообще не приедет, а-а-а-а... — театрально протянула Сёко, закатывая глаза. — У него же там... Задание! Да, точно, важное задание, — она убежденно покивала. — Какие ещё есть варианты? Думай.       — Ну... — Аки нахмурилась.       Просить кого-то из студентов — мало того что не вариант, так ещё и до смерти стыдно. Завтра же глаза не поднимет. Можно было бы позвонить Юкичи, но тогда пришлось бы ждать, когда уйдет сама Сёко. А Сёко, как назло, будет ждать, пока заберут саму Аки. Замкнутый круг. «Может, Сугуру набрать?» — мелькнула пьяная, шальная мысль. Он, конечно, игнорировал все её звонки, как и Мигель, но тут же явно чрезвычайная ситуация! Нет, это уже откровенный бред.       Стоп. Есть же просто такси.       Лицо Аки на этой светлой мысли стало совершенно каменным.       — Да, адрес запомнил? Отлично. Угу, — Иэйри в этот момент как раз с кем-то очень деловито говорила по своему телефону. — Да. Давай быстрее.       Она сбросила вызов и положила телефон экраном вниз.       — Можно же просто такси вызвать, Сёко... — Аки жалобно потянулась к ней через стол, чуть не опрокинув пустую бутылку. — Вызови мне такси, пожалуйста, — она сделала максимально милое, умоляющее выражение лица.       — Уже вызвала, — Иэйри невероятно довольно, как объевшаяся сметаны кошка, развалилась на скрипучем пластиковом стуле.       — Какая ты у меня хорошая, — Аки счастливо выдохнула и тоже развалилась на своем месте, практически стекая под стол от усталости и алкоголя.       Ей было невероятно, просто восхитительно хорошо. До тех пор, пока прямо перед ней из ниоткуда не вырос высокий силуэт Юкичи. Парень, как обычно, скрестил руки на груди, навис над ней и начал возмущенно отчитывать её, обзывая пьяницей. Девушка раздраженно замахала рукой перед своим лицом, пытаясь отогнать эту назойливую галлюцинацию.       — М-да, — раздался сверху до боли знакомый, но явно не принадлежащий Юкичи голос. — На чей же счет из вас двоих записывать этот спасательный должок?       Сатору Годжо выпрямился во весь свой немалый рост, с интересом наблюдая, как Аки яростно машет ладонью прямо перед его носом.       — Вот на неё и записывай. А меня уже моё такси ждет, — Сёко мгновенно подскочила с места, хватая свою сумку. Она смылась так быстро, будто использовала телепортацию, оставляя их одних. Иэйри чувствовала себя просто великолепно, хотя уже сейчас прекрасно понимала, какой библейский гнев обрушит на неё Аки завтра утром. — Ещё спасибо скажете! — крикнула она уже из темноты, махнув рукой на прощание.       — Вставай, пьяница, — вздохнул Сатору, глядя на поникшую макушку Сакаи.       — Сам ты пьяница! — огрызнулась девушка. Она упрямо продолжала видеть перед собой образ Юкичи и изо всех сил пыталась его смахнуть. — Да почему ты не исчезаешь-то?! — она обиженно топнула ногой, когда парень крепко взял её за локти и помог подняться.       — А ты хочешь, чтобы я исчез? — вкрадчиво поинтересовался Годжо, не отпуская её рук.       — Да.       — Много хочешь, — хмыкнул он, внимательно оглядывая её с ног до головы. Глаза у Аки предательски слипались, а сама она напоминала желе. — Как ты вообще умудрилась так набраться за пару часов? Идти сама можешь?       — Не-а, — на удивление легко и честно отозвалась девушка, повисая на его руках. Годжо обреченно вздохнул. Он без малейших усилий подхватил её на руки. Сатору на секунду задумался, выбирая между тем, чтобы просто полететь, или всё же вызвать такси.       — Какой у тебя адрес?       — Я в твоём доме живу, глупенький, — она сонно похлопала длинными ресницами, утыкаясь носом ему в шею. — Спрашиваешь ещё.       — Со мной живешь? — брови Сатору поползли вверх.       — Да, да, — девушка убежденно закивала, её волосы защекотали ему подбородок. — Ты прости только, я там у тебя в коридоре чуть-чуть грязи навела...       — Выдержишь, если полетим? Не укачает?       — Ты умеешь летать?! — Сакаи искренне удивилась. — Давай! Полетели!       Их полет занял меньше половины минуты. Благо, девушка действительно нормально перенесла телепортацию, хотя Сатору всерьез опасался, что её может стошнить прямо на него. Когда они мягко приземлились на крышу, Сакаи радостно похлопала в ладоши и пробормотала что-то совершенно невнятное, кажется, про птиц.       Годжо даже не стал вслушиваться. Он просто спустился на свой этаж и занес её в квартиру. Ему было откровенно лень выяснять её реальный адрес. Да и, если честно, куда больше нравилась идея, что она останется сегодня у него. Тащить это пьяное, бормочущее чудо в общежитие техникума на радость студентам было не самой лучшей идеей.       «У меня, так у меня», — невероятно довольный собой подумал Годжо.       Он аккуратно поставил девушку на пол в прихожей, после чего опустился на одно колено и сам стянул с неё обувь. Аки всё ещё была в костюме.       — Ого, ты купил себе новую квартиру? — Сакаи обвела мутным взглядом просторный, минималистичный коридор и присвистнула. — Видимо, много денег стал зарабатывать.       — Ты её уже видела, Аки, — устало выдохнул Годжо.       — Ой, да ладно тебе придираться, — девушка чуть толкнула его в плечо, почти не вкладывая сил в этот жест.       Сатору решительно направился в спальню. Он хотел взять что-то из своих чистых вещей и выдать ей для сна, но девушка внезапно остановила его. Она мертвой, панической хваткой вцепилась обеими руками в его предплечье.       — Не, не, стой! Мне страшно одной! — жалобно, почти плаксиво взвыла она.       — Аки... — парень открыл было рот, чтобы сказать ей банальное «не бойся, я на минуту», но вовремя вспомнил, как успокаивал её, и решил, что слова тут вряд ли помогут.       Он молча наклонился, снова подхватил её на руки, занес в свою спальню и поставил рядом с собой возле открытого шкафа, придерживая за талию, пока свободной рукой рылся на полках.       — Что за странный запах? — вдруг пробормотала девушка, смешно морща нос. — Так пахнет один индюк.       — Какой ещё индюк? — парень даже не повернулся, придирчиво выбирая, какую из своих футболок пожертвовать ей на ночь.       — Сатору Годжо. Тот ещё выпендрежник, — Аки тяжело вздохнула. — Помнишь, я тебе про него говорила?       Девушка доверительно прильнула к стоящему рядом парню. Годжо замер с футболкой в руках, окончательно перестав понимать, что происходит в её пьяной голове.       — Он такой дурной... Дурак он набитый. Но такой хороший, — она неожиданно крепко обняла парня со спины, утыкаясь лицом между его лопаток и глубоко вдыхая его аромат. — Ты стал пахнуть прямо как он, Юкичи.       — Юкичи? — Годжо резко прищурился. В груди противно, холодно кольнуло. Он чуть повернулся, мягко, но настойчиво отрывая девушку от своей спины. Она сонно покивала. — А кто такой этот Юкичи? — ледяным тоном спросил он.       Мозг Сатору начал лихорадочно выстраивать логические цепочки. Он вообще не подумал о том, что Аки за все эти годы, проведенные вдали от магического мира, могла найти себе кого-то. Того, кто теперь готовил ей завтраки и ждал дома. Это бы всё объясняло: и её отстраненность, и желание держать с ним дистанцию, и её упорное нежелание возвращаться. Осознание этого факта ударило под дых. Ему вдруг стало физически тошно от одной мысли, что кто-то другой касался её. Но... ведь девушка никого не упоминала в своём рассказе.       — Ты, — она непонимающе хлопнула глазами и ткнула в него пальцем. — Глупый.       Сатору сомнительно, с подозрением глянул на неё, пытаясь найти в её мутном взгляде хоть каплю осознанности. Не найдя, он снова молча поднял её на руки и понес в ванную комнату. Поставив её на кафельный пол, он всучил ей белую футболку и шорты.       — Сама справишься? — хмуро спросил он. Девушка неуверенно кивнула.       Парень закрыл за ней дверь и прислонился спиной к стене, глядя в потолок.       Прошло уже больше десяти минут. Сатору периодически тихо стучался, спрашивая, всё ли у неё нормально, и не уснула ли она там в раковине. На что всегда получал бодрый, но невнятный положительный ответ. Он искренне не мог понять, почему девушка так долго возится.       Но сейчас его больше интересовало совершенно другое. Точнее, кое-кто. Юкичи.       Замок тихонько щелкнул. Дверь скрипнула, и Аки вышла в коридор. Её лицо и волосы по краям были мокрыми — кажется, девушка всё-таки умудрилась умыться. Крупные капли воды оставили темные следы на вороте его футболки.       — Твои шорты мне совсем велики были. Они с меня спадают. Так что... вот, — она развела руками.       Она стояла перед Годжо в одной-единственной футболке. Благо, на нём она сидела плотно, а на ней смотрелась как полноценное, хоть и короткое платье, доходящее до середины бедра. Ткань мягко струилась, повторяя линии её тела при каждом движении. Сакаи выпрямилась, потягиваясь, и от этого движения горловина чуть сползла, обнажив ключицы и краешек темного кружева бюстгальтера.       Сатору судорожно выдохнул сквозь стиснутые зубы и резко отвернулся, пряча глаза.       — Ой, — разочарованно протянула Сакаи, когда посмотрела на его спину. — А где Юкичи? Ты что, теперь Годжо стал? — она бесцеремонно ткнула пальцем ему между лопаток. — Вот. Я только наговорила, что ты пахнешь как Сатору, и теперь ты Сатору. Какая дурацкая магия.       Парень лишь напряженно пожал плечами, всё ещё отказываясь смотреть на неё. Годжо из последних сил старался держать себя в руках, успокаивая расшатанные нервы мыслью о том, как невероятно сильно ей будет стыдно завтра утром.       — Ну чё ты отворачиваешься-то? — она попыталась потянуть парня за рукав на себя, чтобы развернуть, но сил у неё на это явно не хватало. — Такой же сильный, как Сатору... И зачем мне вообще эта проекция в голове, если ты даже хорошеньким со мной побыть не можешь?       — Хорошеньким? — с искренним удивлением переспросил парень, не оборачиваясь.       — Угу, — подтвердила девушка, тяжело опираясь на его спину. — Ты, конечно, и так миленький... Но вот... Не такой букой чтобы был! А ты вот взял и отвернулся. Я что, некрасивая, да? — она продолжала без остановки нести пьяный, обиженный бред.       — Красивая, — хрипло перебил её Сатору. — Просто я делаю так, чтобы тебе завтра было менее неловко.       — Не поняла, — она мотнула головой, волосы мазнули его по лопаткам. И тут же снова начала тараторить: — Тогда почему отвернулся? Что в жизни, что во сне — один и тот же... Такой же дурак...       Девушка, не удержав равновесия, почти повисла на его руке. Сатору рефлекторно чуть подался назад и наклонил голову, чтобы перехватить её, и в результате она тут же оказалась прямо перед ним, заглядывая в глаза.       — Переигран! — заявила она, невероятно довольная собой. — Теперь я сильнейшая!       — Боже, как можно было так сильно напиться за такой короткий срок... — Сатору устало потер лоб свободной рукой.       Ему-то, откровенно говоря, было совершенно не неловко. Но что будет завтра с Аки... Интересно, она хотя бы фрагментами будет это всё помнить?       — О-о-ой, ты тоже хочешь начать читать мне нотации? — девушка протестующе замахала руками, чуть не ударив его по носу, будто пытаясь остановить поток его мыслей.       — Да. Думаю, надо было тебя в том ларьке оставить. Или на улице. Или вон, на крыше. Ты бы там отлично...       Годжо осекся.       Сакаи, покачнувшись, неожиданно поднялась на носочки. Она цепко схватила его за белые волосы, силой заставляя наклонить голову ниже. Не давая ему опомниться, девушка смачно поцеловала парня в щеку. Потом — в другую.       А затем она подняла руку и начала усердно, большим пальцем потирать кожу на том месте, куда только что поцеловала, бормоча что-то про то, что нужно убрать след от помады, хотя никакой помады на её губах не было и в помине. Она повторила это странное, хаотичное действие несколько раз. И с каждым разом её лицо оказывалось всё ближе и ближе к его лицу.       Он даже дышать перестал, когда девушка в очередной раз зависла всего в миллиметре от него. Парень чувствовал терпкий запах алкоголя и сладкий аромат персиков в её дыхании. Его пальцы, лежавшие на её талии, непроизвольно сжались, притягивая девушку ближе, почти вплотную.       Аки замерла. Глаза, подернутые хмельной дымкой, на секунду сфокусировались на его губах. Воздух между ними стал настолько густым и наэлектризованным, что, казалось, можно было коснуться его рукой.       Сатору подался вперед, едва заметно сокращая оставшееся расстояние. Его взгляд стал еще темнее, зрачки расширились, поглощая радужку. Еще миг, и этот барьер был бы разрушен.       Но в этот самый момент Аки вдруг громко, с каким-то странным облегчением, выдохнула.       — Наконец-то заткнулся, — победно, чуть заплетающимся языком пробормотала она прямо ему в губы.       В следующую секунду девушка просто обмякла. Она доверчиво прильнула к его груди, слабо обхватывая торс руками, и навалилась всем своим весом, тихо засопев. Её окончательно и бесповоротно вырубило прямо у него в руках.       Сатору остался стоять посреди коридора, на автомате крепко прижимая к себе спящую девушку. Его взгляд всё еще был прикован к её лицу.       Он медленно, словно во сне, отнял одну руку от её талии и нервно потер лицо, переводя дух. Поцелуй, который был так близок, так и не состоялся, оставшись лишь висеть в воздухе невысказанным обещанием.       — Невыносимая... — хрипло выдохнул он в пустоту квартиры, чувствуя, как внутри догорает буря, которой так и не дали вырваться наружу.       Годжо осторожно, стараясь не разбудить, подхватил Аки на руки и понес в спальню. Аккуратно уложив её на свою кровать и укрыв одеялом, он долго стоял в темноте, глядя на её спокойное лицо. Он был одновременно благодарен судьбе за эту паузу и в то же время невероятно зол на себя за то, что в ту секунду, когда она уснула, глядя ему прямо в глаза, он почувствовал острое, почти невыносимое разочарование.

      Он абсолютно не представлял, как они оба переживут завтрашнее утро.