Все мы любим Вову

Вот и последний звонок. День выдался солнечным, я шла в одном платье и фартуке, без кофты. Хотя мама и строжилась, что по шапке надаёт если кофту забуду. А я и не забыла. Просто слиняла, пока она не видела. Уроков сегодня нет, но будет классный час. Я зашла в класс, чтобы положить сумку. А там уже почти все собрались. Необычно сегодня было видеть девчонок в школьной форме. Да и парней в строгих костюмах тоже. Некоторые, конечно, выделились. Вадя просто пришёл в белой рубашке и брюках. Даже сегодня про подтяжки не забыл. Глушаков тоже в рубашке. Наверное, странно было бы увидеть его в костюме. Был бы похож на депутата какого-нибудь. В классе Оля с Дашей собирали друг другу хвостики. Носова пока не пришла. Верка болтает с Шишковой. Странно снова видеть их вместе. Когда Ирка начала встречаться с Шутовым, то Ахмаметьева ей вдруг стала не нужна. Но если так подумать, Шутова давненько не видать возле нашего класса. Поссорились что ли? Уже и звонок на линейку. Валентина Харитоновна и Наталья Николаевна зашли в кабинет и стали наперебой говорить что-то про линейку, про ленточки, про какое-то чаепитие, которое, к слову, так и не состоялось. Наспех мы надели ленточки и вышли. На линейку во дворе школы пришло много учеников, не меньше родителей. Грустно, что моя мама не сможет прийти, да и папа тоже. Но мне не сильно обидно. Мама обещала на выпускной прийти, а мне это куда важнее. Линейка уже началась, Валентина Харитоновна поприветствовала всех и начала какими-то торжественными словами говорить ненужную чушь про школьную жизнь, про ушедшее детство. Главными героями линейки, конечно, были одиннадцатиклассники. А мы так, рядом стоим, в ладоши хлопаем. Линейка просто адская, мне припекает макушку, майское солнце слепит глаза, так что я, зажмурившись, смотрю череду каких-то танцев, стишков и песен от школьников. Во время мероприятия потихоньку подтягивались опоздавшие. Там и Фаликов пришёл, но на него мне как-то пофиг. И Носова с бабушкой и дедушкой. Видно, что она совсем не хотела в школьной форме идти, ещё и с бантами, но ей безумно идёт. Макияж всё тот же, даже гетры в полоску надела, но это совсем не портило её образ, наоборот, она выглядела в меру ярко. Правда, Наталья Николаевна не оценила такой подход, отчитала Аню. Но Анатолий Германович тихонько подошёл к Наталье Николаевне и что-то сказал ей на ухо, отчего та успокоилась. Потом подошел Пиф со своей мамой. Он стоял только рядом с ней, к нам в ряд девятиклассников не встал. Надежда Васильевна всё поглаживала руку Ильи, тот улыбался, они тихонечко переговаривались. Я иногда оборачивалась на них и чувствовала такую теплоту на душе. В миг забыла про всё плохое в жизни. Даже про своих родителей подумала. Что бы я чувствовала, если бы они были при смерти, мне нужно было бы бороться за их жизнь, а потом раз — и буря отступила. Наверное, мне ничего бы в этой жизни и не нужно было. Я бы каждый день просыпалась с улыбкой от осознания, что то, что я боялась потерять, у меня не отнимут. Ни обстоятельства, ни болезни. Выпускники начали танцевать вальс. Наталья Николаевна специально заострила внимание на этом: — Смотрите, как танцуют. Нам тоже надо на торжественную часть что-то разучить. И тут послышались тихие возмущения. Ребята не хотели этого «пережитка прошлого». Я и сама колебалась. С одной стороны, хотелось бы покрасоваться в платье, покружиться в вальсе. С другой стороны — это нужно делать в паре. А я не хочу ни с кем танцевать. Поставят со мной какого-нибудь неповоротливого шкафа, и придётся мне его весь танец вести. Но хотя, если подумать... По росту мне ближе всего подходит Вовец, но навряд ли нас поставят вместе. Если только он сам не напросится. Нет, не хочу. Все смеяться будут. Уже, походу, весь класс знает о нашей ссоре. И если мы снова помиримся, то снова начнутся все эти шутки про парочки и... Да вообще не надо мне этого! Он предатель, и я его ещё не простила! Песня, под которую танцевали выпускники, была такой трогательной, про прощание со школой. Я, конечно, не собираюсь из школы уходить в этом году, но на слёзы пробило. Даже стыдно как-то. Никто больше не плачет. Или плачет? Выглядываю немножко из строя и, как и ожидалось, вижу заливающуюся слезами Соню. Даже спокойнее стало, что я не одна такая чувствительная. Я утерла слезы и постаралась успокоиться. После линейки было пару организационных моментов, а потом нас отпустили домой. Выходя из школы, вижу Фаликова в компании пацанов, Вовец стоит чиркает зажигалкой. Увидел меня и снова зачем-то спрятал сигарету. Дурачок, будто я не знаю, что он курит. Мне-то уже все равно, что именно. Доверия больше нет. Правда, и гнева тоже. Я стала смущаться. Он провожал меня взглядом, а когда я проходила мимо, то он неловко сказал: — Привет. Я не знала, куда себя деть. Тут вроде и Вовец, а вроде и пацаны. Не смогла ничего нормального придумать и даже просто поздороваться в ответ. Вместо этого я молча прошла мимо. Мне должно быть все равно на то, что я его игнорю, но мне стыдно. С него ж не убудет, если не поздороваюсь? Один разочек всего. И вообще. Я ж не простила! Но неловко... А что подумают? Или всё равно? Блядь. А сумка моя где? В классе, наверное, оставила... Да еб твою мать, возвращаться теперь... И мимо Вовы идти... Да нахер. Пробегусь. Чувствую, как сердце колотится, но больше от стрессняка. Пробегаю мимо Вовы. Он, видимо, уже прощается с пацанами. Оно и к лучшему. Щас разойдутся, и нормально домой пойду. Забираю сумку и смотрю в окно. Вроде ушли. Выхожу на крыльцо и уже спокойно иду за ворота. Но нет, кажется, я не увидела, что сам Вовец никуда не ушёл. Снова прячет сигарету. Стоит бедный, аж дыхание задержал. Почему-то меня это выбесило. — Не прячь, я ж знаю, что ты куришь. — Само вырвалось... — Ну так сигареты ж... — Да мне пох, че ты там куришь. — Я знаю. Просто ты не любишь... Сигареты — нет, тебя, Вова, по-прежнему да. Как бы не хотела из головы выкинуть. Я нервно выдохнула. Меня немного потряхивает. На кого я злюсь? На Вову, который хуево скрывается, или на себя, что не хочу его вычеркнуть из жизни? Он поднял глаза. А потом, видимо, хотел казаться спокойным, но вышло не очень. Голос его дрожал пока он спрашивал: — А с тобой можно пройтись? Вот вроде бы и «нет» не скажешь. Не настолько я зла, чтобы прогонять, а «да» будет значить, что простила. — Как хочешь. Он молча выкинул недокуренную сигарету, выдохнул последний дым и подбежал ко мне. Мы шли в неловком молчании. В моей голове уже заранее готовился ответ на любой его незаданный вопрос. Что бы он ни сказал, я уже знаю, что ответить. Я как игрок, который ждёт, пока соперник сделает ход, чтобы я могла сразу же кинуть козыри. — А ты... К экзаменам готовишься? Нет, сука, ну вот всё ожидала, кроме разговора про учёбу. Хотя почему нет. Поговорим о ерунде, чтобы лишний раз не обсуждать чувства и выяснять отношения... — Да. — Сама? — Сама. — Слушай, а... — Он замялся. — А можно с тобой? — Нет. — За шоколадку? Хочешь? — И за шоколадку нет. — Да я ж не прошу меня простить, я знаю, что накосячил... Ну тут просто ну экзамены ж... — Вот сам и готовься! — Ну, Аноныч... Я ж сейчас реально легко сдамся. Без боя. И реально стану его репетитором. Вот только поумоляет немножко... Или это будет уже наглеж с моей стороны? — Пожалуйста... Ну хочешь не шоколадку, может тогда хочешь... — Блядь, Фаликов... — Ну чего? И оба замолчали. У меня внутри всё кипит. Сейчас вдруг такая странная мысль... Кое-что вспомнила: "...Я реально хотел с тобой время провести... Но чет в себя ушёл... Я даже думал с экскурсии с тобой сбежать." Хочу чего-нибудь такого. Ну прям адреналин. Может попросить..? — Короче. Должен будешь. Одно желание. Любое. Какое я захочу. — Без проблем вообще. Если я всё сдам, тогда я весь твой. — Боже, как это прозвучало... Смущающе... Он не понимает, что он ляпнул? И с этого момента начались наши совместные занятия. Ну как занятия. Просто «тупой и ещё тупее» пытаются быстренько подготовиться одновременно к русскому и математике. За неделю до начала экзаменов. Не верю, что это было хоть сколько-то полезно Фаликову, но на последней нашей посиделке в библиотеке он вдруг, уходя, положил шоколадку на стол. — Ну короче, если сдам, будет прям заебись. Но, в любом случае... В общем, на. — Что это? — Ну шоколадка. За то, что объясняла всё такому балбесу... — Спасибо, конечно... Но с тебя долг не снимается! — Я знаю. — Улыбнулся. — И я тебя не простила! — Да знаю-знаю. — Ещё шире улыбнулся. Издевается что ли? — Фаликов, блядь! — Ну чего? — Да ничего. — Собираю свои вещи и буквально вылетаю из библиотеки. — Ну подожди, куда побежала? — Догоняет. Перед первым экзаменом ужасно нервничала. Десять раз всё перепроверила в сумке, поправила волосы, одежду, съела почти все печеньки из вазы. Потом пришла в школу. Там уже половина класса пришла. Наталья Николаевна решила нас поддержать, морально настраивала на успешную сдачу экзаменов. Но все были слишком напряжены, чтобы воспринимать такие напутствия всерьёз. Дашуля предложила мне массаж рук. Немного даже помогло. Пришел Вова. И снова его это тихое: — Привет. Ответить? При всех? — Привет. — Тоже тихо шепчу. Дашуля заулыбалась. — Че, вы всё-таки помирились? — Не совсем... — А че ты ему «привет»? — Даш, ну не начинай, пожалуйста. Щас вообще об этом думать не хочу. И тут как назло Фаликов подошёл. — Ты это... Ну удачи тебе, короче. — Ага... Ну... И тебе тоже. На самом экзамене напрягла все извилины, лишь бы хорошо написать. Вышла предпоследней из кабинета. Всё тело дрожит. Дома чай, плед, телек и спать. На следующий день немного отпустило. Но ещё предстоит русский язык. И ещё два предмета. Но по ним я более-менее уверена, ибо база хорошая. С русским... Ну вопросики имеются. Через полторы недели уже и русский написала. А следом ещё два. Я никуда не ходила гулять в период экзаменов. Готовилась дома. Мать с моей ответственности знатно охуела. Для неё было шоком, что я начала усиленно готовиться к ГИА. К концу месяца уже стали известны оценки. К моему удивлению, я написала всё, переводя баллы в оценки, на четвёрки. Один за другим приходили результаты, с которых я прыгала до потолка. Ни я, ни родители, ни учителя не верили, в мои баллы. Но факт остаётся фактом. Усилия не прошли даром. Вова как-то писал, спрашивал, что у меня по результатам. Ну я сказала про свои, а он поделился радостью, что всё сдал. По русскому 3, по математике чуть-чуть до четвёрки не хватило по баллам, а вот предметы по выбору заебись сдал. На условно четвёрки. Я даже сама офигела. А он ещё жаловался, что всё провалит. А дополнительно меня ещё мама огорошила. — Наталья Николаевна написала, что завтра к десяти часам надо в школу. Насчёт выпускного, наверное. — Блин, ну че в десять-то? Че ей поспать подольше неохота? — Все вопросы к классухе. — Подкалывает мама и уходит из моей комнаты. Блин... А надо ли мне вообще вот это всё? Выпускной там... Аттестат... Хуйня какая-то. — Ты пойдёшь? — На автомате пишу смс Вове. Да, я не простила. Но на чьё-то мнение хочется опереться. А он как ждал, ровно через минуту ответил: — А ты? Если ты пойдёшь, то я тоже.