Между магией, монтажом и реальностью

      — Наслаждаетесь одиночеством, Ваше Высочество, пока остальные веселятся внутри? — спросил я, «выйдя» на балкон.       Скарлетт резко обернулась лицом ко мне, наигранно испугавшись, после чего слегка успокоилась и начала меня сканировать своим взглядом. Постепенно её взгляд становился равнодушным.       — Не пристало герцогам следить за принцессами, Роуэн. Или за время своего пребывания в путешествиях вы позабыли правила этикета, коим учила вас ваша матушка?       — Вы сильно ошибаетесь, Аурелия, утверждая, что я веду слежку за вами. Мне, как и вам, захотелось выйти на балкон, только и всего.       — Что ж, тогда не буду вам мешать, — произнесла «Аурелия», медленно приближаясь ко мне. — Наслаждайтесь видами и тишиной, если до сих пор не успели вкусить целиком это наслаждение.       — Стоп! — на всю мощь крикнул Сэмюэл Мейер, вскакивая со своего режиссёрского кресла.       Я устало повернул в его сторону голову. Шёл уже… девятый? Десятый дубль этой сцены, а ему всё никак не нравился результат, останавливая съёмку сцены и начиная по новой! При этом толково он и не объяснял, чего хотел увидеть, лишь говоря, что это не то, что он или зрители хотят увидеть.       — Мистер Мейер, что не так на этот раз? — видимо, Скарлетт тоже уже устала от бесконечного прерывания процесса. Другого объяснения её голосу я не нашёл.       — Всё не так! Скарлетт, почему ты не поворачиваешься обратно? Где твоё истинное пренебрежение? Ты должна максимально показать, что теряешь интерес к Лукасу под конец своей реплики! Можешь облокотиться даже на это ограждение, наслаждаясь природой.       Лукас, — теперь режиссёр обратился ко мне, — ты куда спешишь, где длинные паузы между предложениями? Почему ты стоишь как истукан на одном месте? Я же сказал: начинается вторая твоя реплика, ты медленно подходишь к Скарлетт, стоишь за её спиной. А потом ты, — снова обращение к Риверс, — говоришь: «Что ж, тогда не буду вам мешать», а под конец разгибаешься и сталкиваешься лицом к лицу с Лукасом.       А так текст нормально прочитали.       — Значит плохо? — спросил я.       — Это значит, что есть куда стремиться. Просто не хватает ощущения, что всё это не наигранно, а происходит по-настоящему!       Режиссёр замолчал, давая нам немного времени переварить полученную информацию. Однако уходить куда-то не собирался: стоял над душой, словно хотел услышать, что готовы продолжить.       Мы со Скарлетт переглянулись, словно спрашивали друг у друга: уверен ли ты в том, чтобы продолжить? По моему и её взгляду мы оба поняли, что не были к этому готовы. Не сейчас, не сиюсекундно. Хотелось немного передохнуть, попить воды, подумать ещё несколько минут над тем, как лучше реализовать то, что от нас хотят.       Удивительно, но мужчина понял наше желание по нашим лицам.       — Ладно, даю вам десять минут настроиться на работу, а потом продолжим снимать, — заключил Мейер, оставляя нас со Скарлетт наконец наедине.       Риверс разочарованно вздохнула и сделала ровно то, что режиссёр хотел увидеть от неё в кадре: она облокотилась на перила и закрыла глаза руками.       — Как же жаль, что балкон не настоящий, — протянула она.       — Он тебе всего за несколько часов настолько надоел? — усмехнулся я, расценив эти слова по-своему.       — Не в этом дело. Я про то, как это будет выглядеть в фильме. Хоть бы сделали его на возвышении, чтобы было видно, что это замок! Начать кадр снизу, а потом постепенно поднимать камеру. Так же сцена получиться намного лучше!       — Ты можешь предложить эту идею Мейеру, вот только я сомневаюсь, что из-за этого мы не убьём ещё больше времени: пока найдут механизм для поднятия платформы, пока отрегулируют скорость подъёма камеры…       — Плюс, возможные расходы… Нет, ну, понятно, что сейчас смысла нет уже этим заниматься. По крайней мере, настолько сильно заморачиваться. Но если попробовать поговорить с оператором?       — Ну, что я могу сказать? Дерзай. Из нас двоих ты уже работала с Мейером, так что, думаю, никаких проблем не будет, если предложишь ты. Оператор уж точно тебя не послушает, ссылаясь на команду режиссёра. А я ему, как будто не особо нравлюсь.       Скарлетт лишь фыркнула на заявленное, не меняя свое позы.       Я медленно подошёл к ней и встал по правое плечо от неё. Огляделся по сторонам с этого ракурса и повторил слова Риверс:       — Да, действительно грустно, что это не настоящий балкон. Монтажисты обязательно исправят это, но…       — Секунду назад ты трактовал такие мысли иначе, — ухмыльнувшись заметила Скарлетт, повернув голову в мою сторону.       — Да, но… Тебе никогда не хотелось увидеть какой-нибудь красивый пейзаж вживую?       — Нет.       Её ответ прозвучал так просто, быстро, без каких-либо раздумий, что я даже удивился. Обычно как раз-таки девушки больше всех кричат о том, что хотят своими глазами увидеть холмы, горы, летний закат. Одним словом, природу.       Словно видя моё недоумение, девушка решила объясниться:       — Это мой третий фэнтези-фильм, если ты не в курсе. Предыдущие два раза мы пользовались природой по полной программе. Буквально! Лишь в маленьких сценах, где просто неоткуда было брать необходимый фон, прибегали к технике.       Так что, я не страдают от нехватки красоты, скорее разочарованна, что чем дальше мы идём, тем больше у нас прибегают к разным технологиям. Не конкретно в киноиндустрии, а в общем! Взять любую сферу деятельности, и мы увидим, как совсем скоро её полностью заменят машины.       Между нами повисло небольшое молчание. Не напряжённое, как уже случилось дважды, а приятное даже, что ли. Мы просто стояли и смотрели вниз, на пол, что также был покрыт специальной тканью для синхронизации настоящего кадра с вымышленными пейзажами.       В какой-то момент в этой привычной атмосфере съёмок, где тишина наступает только во время записи, а в перерывы слышно гул от разговоров да грохот проезжавших мимо камер, мне начало казаться, что ещё совсем чуть-чуть, и я упущу свой шанс. Шанс на знакомство со своим кумиром, с котором давно мечтал встретиться.       Так хотелось побольше разузнать о ней, её историю…       — Знаешь, я тебя представлял немного другой, — наконец произнёс я, не замечая, как эти слова именно эти слова слетают с моих губ, о чём тут же захотелось пожалеть.       — Вот как? — с небольшой усмешкой вопросом на вопрос ответила она. И эти два слова звучать больше в утвердительном тоне, нежели в вопросительной. Будто не раз такое слышала уже.       — Актёром не пристало быть скромными, но, почему-то, у меня в голове сложился ровно такой образ о тебе: спокойная, тихая, не встревающая в конфликты девушка. Мудрая, одним словом, в свои двадцать лет. Однако, когда я тебя увидел с Дэном… даже не сразу сопоставил факты, что на самом деле передо мной стоишь именно ты, а не твоя копия.       — Приятно-приятно, Лукас, слышать такие слова. Признаться, ничего подобного мне раньше не говорили, — поблагодарила Риверс, явно сдерживаясь, чтобы не засмеяться.       — И что такого смешного? — стоя в искреннем недоумении спросил я. — Вроде приятное сказал. Или нет?       — Нет, Лукас. То есть… Да, это приятно слышать, правда! Просто в то же время немного неожиданно. Я с самого детства слышу, что я боевая девчонка, готовая решить все проблемы кулаками. Собственно, не без причины такое клише: будучи маленькой я много дралась в школе, и моя первая главная роль героини-боксёрши досталась мне благодаря рассказа учителей обо мне. Режиссёр подумал, что это классная идея.       Вот только с тех пор прошло уже много лет, и, казалось, все должны отпустить эту ситуацию, но нет. До сих продолжаю слышать насмешки, по типу: «Смотрите! Осторожней со Скарлетт Риверс! В гневе она может сломать вам что-то».       — Не слышал, чтобы ты попадала прям в такой случай. Разве не твоя героиня максимально ломала руки другим?       — Вот именно! Всё из-за моей ошибки, когда на интервью я призналась, что большая часть боевых сцен снималась без каскадёров и моих дублёров. И почему никто не понимает, что это кино? Сейчас техника дошла до того, что, монтируя можно изменить силу удара. Более того, ни один человек не пострадал во время съёмок! Я была максимально осторожна!       — А что сейчас?       — В плане?       — Допустим, я поверил, что раньше ты была боевой. Что изменилось в тебе сейчас?       — Ну… я максимально стараюсь держать себя в руках и лишний раз не встревать в драку. В конце концов, сейчас это может отразиться на моей карьере. Да и с возрастом я стала поспокойней. Поняла, что в кулаках смысла нет. Если ты, конечно, не мазохист, желающий испытать боль, — подытожила Скарлетт.       И мы снова замолчали. Я пытался переварить всё то, что только что услышал. Я, разумеется, видел её первый фильм, кажется, он называется «Искушение судьбой».       Факт, но очень интересное название, заставляющие подумать о том, что главному персонажу там будет примерно столько же, сколько мне сейчас и та только выпустилась со школы. На крайний случай, начало связано со школьными годами, а потом идёт переход к более старшему возрасту.       Разочаровался ли я, когда понял, что мои догадки не оправдались? Шестьдесят к сорокам нет: Скарлетт буквально в фильме выглядела на пятнадцать лет — столько было героине, — когда та снималась в двенадцать! Да и отыграла Риверс так, как я себе и представить не мог!       Так же читал статью, где девушка призналась в своих боевых способностях, но воспринял эти слова за тренировки для съёмок на площадке, чтобы сцены драки выглядели максимально правдоподобно. И плевать, что Скарлетт наговорила журналистам — все селебрити из разных сфер так или иначе иногда что-то недоговаривают или наоборот — приукрашают. Проверять никто же не станет, так ведь?       — Это первые два твои впечатления обо мне, — прервала мои размышления та, о ком я как раз думал. — Расскажи о третьем. Оно ведь связано с тем недобалом, так ведь?       — О нет, мимо, — настало моё время веселиться. — Первое впечатление — первый просмотренный фильм с тобой. Ровно в тот же год я пошёл, вернее, случайно попал на кастинг, после которого активно начал сниматься в кино. Я много читал о тебе, и моё мнение сложилось ровно такое, как я уже сказал ранее.       Второе мнение. Первое изменилось ровно в тот момент, когда я тебя увидел после прослушивания и да, наш разговор на «балу», — последнее слово взял в кавычки. — Тут уже не хрупкая принцесса, ожидающая своего рыцаря, а самостоятельная и уверенная в себе мадам, готовая за себя постоять. Меня это даже привлекло и… вызвало ещё больше уважения к тебе, наверное.       — Наверное?       — Да, пока ты на меня не начала шипеть.       — Я не шипела! — тут же запротестовала Скарлетт, зло сверля меня взглядом, — Я просто слегка была не в настроении. Ты ещё не видел, как я умею шипеть!       — Змейка. А вообще, наверное, потому что больше уважать тебя уже некуда! Нет, серьёзно, ещё чуть-чуть и люди подумают, что я твой сумасшедший фанат, готовый молиться на тебя! Я тебя, конечно, уважаю, но границы разумного всё-таки соблюдать надо.       Что касается третьего впечатления: это сегодняшний наш съёмочный день. Твою работу я видел либо в кадрах фильма, либо в бэкстейджах. А сегодня всего за пару часов смог полностью познакомиться с твоим стилем.       — Ошибаешься, Коул. Мой стиль слишком запутанный, так как многогранный. Сегодня я играю как один великий актёр, а завтра — совсем по-другому.       — Вот оно что? А по стилю моего отца умеешь?       — Ты обязательно его увидишь, когда придёт время!       — И ты так уверена, что я смогу его узнать?       — Конечно! — уверила меня Скарлетт с той самой твёрдостью, которую использовала моя мама в судебных делах. — Его будет крайне сложно не узнать. И вообще, твоя очередь.       — Не понял?       — Расскажи немного о себе! О тебе я знаю только то, что ты сын классного актёра, виртуозного адвоката и очень добрых людей, при этом на несколько лет младше меня опытом в съёмках, будучи старше меня… да, на год. Я тебе рассказала, что было в моём детстве. Изволь приоткрыть мне занавесу твоей истории!       — Коул! Скарлетт! — донёсся до нас крик режиссёра. Мы обернулись на него, и тогда Мейер продолжил: — Две минуты, и мы начинаем!       — Принято, — ответил я, а Скарлетт просто подняла вверх большой палец.       — Нет, ну это уже вообще нечестно!       — Да что ты? — спросил я у неё. — Ты получила столько комплементов от меня. Сомневаюсь, что ты бы угналась за их числом в мой адрес.       — Обидно ещё и то, что как обычно: я рассказываю о себе, проходит некоторое время, и со мной уже человек, кому я открылась, не желает общаться. В это же время, я ничего не знаю о его жизни.       — Могу тебя уверить, что между нами такого не случиться. Мне понравилось с тобой общаться. Вот так, а не как тогда вечером.       — Ой, отстань! — с радостной улыбкой на лице, Риверс хлопнула меня по плечу, после чего поспешила удалиться.       — И куда ты?       — Предложу Мейеру свою идею с камерой!       С этими словами она поспешила к режиссёру. Я проводил её взглядом до тех пор, а потом вновь повернулся и стал осматривать помещение. Ничего особенного здесь не было: приятная и привычная обстановка, за исключением новой команды.       Говоря о последнем… Тут я испытывал и радость, за то что встретился со Скарлетт и наконец смог найти с ней нужный язык, и негодование из-за другого человека, связанного с девушкой.       Я без понятия, как Дэниелу Шелтону удалось это сделать, но, не получив роль в проекте, он всё равно оказался здесь! На съёмочной площадке этого самого фильма. Только уже не в роли актёра, а помощника! Ассистент PR-менеджера! Как такое вообще может быть?!       Моему удивлению не было пределу, когда я, зная об утверждённом касте и не наблюдая имя соперника в этом списке, встречаю его на вечере-знакомств команды.       Другой вопрос, возникающий: зачем ему это? Так сильно одержим Скарлетт, что преследует её? Под предлогом совместной работы? И это ещё называется друг? Будь бы я на месте Риверс, сделал бы всё, чтобы вычеркнуть парня из своей жизни. Явно же видно, что его волнует подруга детства, а никто-то из работником или актёров.       Всё также стоя на балконе, я почувствовал на себе пристальный взгляд. Обернулся в поисках его обладателя и наткнулся на того самого человека, о котором только что думал.       Тот гневно посмотрел прямо мне в глаза и жестом показал, что следит за мной.       Или всё же парнишка решил стать моим врагом и устроился на проект не ради работы со Скарлетт, а за слежкой за мной. Что ж, я уже говорил, что этот вызов давно принят?