Глава 2. Этап 1: Прослушивание
22 мая 2026 г., 13:08
Первое, что я увидел, зайдя внутрь кабинета, оказался стол, устеленный бумагами и парой письменных принадлежностей поверх них, а вокруг него несколько кресел. Вдоль стен стояли два небольших пустых шкафов-пеналов в современном стиле.
Что касалось чего-нибудь живого: поиск показал отрицательный результат. Не было никого из съёмочной группы, не было даже и цветка, который бы украшал помещение.
В целом говоря, данный этаж офиса сдавался под аренду — об этом свидетельствовали многочисленные плакаты с номером арендодателя на стёклах на входе. Фойе, «зал ожидания», да и этот кабинет говорили о том, что помещение долгое время было безлюдным.
И тут же в моей голове возник вопрос: разве мебель не кочует вместе с компанией? Или это местный инвентарь?
— Проходите-проходите, не стойте на пороге. И будьте так добры: закройте за собой дверь, — послышался слева от меня мужской голос и тихий бульк воды в кулере за ним, отвлёкшие меня от недолгих размышлений.
Я послушался: закрыл дверь и повернул голову в сторону источника звука, не в силах сдержать внутри себя удивление.
Конечно, режиссёры, актёры, продюсеры и прочие знают друг друга, а потому первые приглашают к себе на проекты всех остальных, зная об их таланте и, в конечном итоге, получая классную комбинацию из разных авторских стилей и идёт.
И всё же светлые волосы, знакомый профиль указывали на того, кого уж точно не ожидал увидеть здесь.
— Мистер Гарднер? — неуверенно протянул я и метко попал в цель.
Мужчина разогнулся, держа в одной руке кружку с кофе, а второй помешивая его ложкой, и посмотрел на меня. Сначала вопросительно, а потом просиял.
— Лукас! — радостно поприветствовал меня Эдвард Гарднер — самый первый человек, с которым я столкнулся на кастинге в свой первый раз. Тот, кто помог мне усмирить свой страх и стать знаменитым среди молодых актёров нашего времени. — Я не видел твоего имени в списках.
— Возможно, моя анкета была отправлена вчера немного поздновато. — Почесал затылок, слегка дёргая за волосы, пытаясь отойти от шока и поверить, что это всё взаправду.
— Может быть, может быть. Ну, не стой ты тут, как статуя! Присаживайся!
Он подошёл к столу, поставил кружку на него и сел в кресло, которое скрипнуло. Походу, мебель здесь просто оставили, так как почти вышла из строя. Я последовал за ним, разваливаясь на сиденье напротив Гарднера.
— Видел, что фильмы с твоим участием одни из самых просматриваемых за последние пару лет. Привык к этому делу? — устраиваясь поудобнее, поинтересовался кастинг-менеджер.
— Откровенно говоря, каждый раз как первый, — немного помолчал я, пытаясь обдумать ответ, и далее добавил: — пока войдёшь в роль, пока с командой познакомишься, пока найдёшь подход к каждому… На это всё равно уходит время.
— Но всё же легче, чем тогда. Никак не могу забыть того растерянного парнишку, который не знал, что делать: что на съёмках, что на прослушивании. По сравнению с прошлым, ты намного уверенней ведёшь себя на прослушивании.
— Вы тогда сказали мне, что это актёрская игра.
— Поверь мне, так было намного лучше для тебя самого. Небольшая ложь во благо, так сказать, ведь потом ты действительно стал чуточку, но уверенней в себе.
Произнеся эти слова, Гарднер отпил немного кофе. Я же внимательно следил за каждым его действием, отчего во рту появилось вкус кофе, который я выпил утром. Так захотелось вновь насладиться этим напитком, но старался держать себя в руках: не перегибать же палку, попрошайничая.
— Честно, не ожидал тебя здесь увидеть. Думал, ты в Калифорнии на съёмках.
— Моя работа там закончилась, теперь дело за специалистами по монтажу, — сглотнув скопившуюся слюну, ответил я.
— А интервью? Или другие видеоролики для продвижения?
— Мы их достаточно сняли во время съёмок, пока были выходные от смен. Плюс ещё есть бэкстейджи. Если потребуется, то без проблем сниму удалённо и отправлю. Думаю, последнее не проблема, с учётом того, в каком времени мы живём.
— Значит, во время съёмок этого проекта тебе придётся отлучиться?
— Это максимум на пару дней! День там, просто, чтобы на премьере не выглядеть убитым после перелёта, и день самой премьеры. А потом сразу на самолёт обратно.
Таких планов у меня было, просто сымпровизировал на ходу, стараясь не показывать этого. Не говорить же, что всём виноват мой агент, решивший вопрос с участием за меня. Да и мне самому захотелось вновь поработать с Гарднером.
Этот человек, как никто другой, может мастерски проанализировать героя, и рассказать его возможные предысторию и дальнейшую жизнь, основываясь на событиях в настоящем! Когда-то кастинг-менеджер преподавал в начальных классах, прежде чем сменил направление. Но этот его талант просто бесценен!
Гарднер покивал головой в знак согласия, мол, частая практика, а если обещают ещё и быстрое отлучение, то беспокоиться не о чем, и через несколько секунд добавил:
— Я надеюсь, ты хоть иногда берёшь перерывы?
— После каждого проекта две недели, — также согласно закивал я, а потом усмехнулся небольшой иронии: — В этот раз, правда, мой агент немного не дал мне этой возможности, предложив этот проект. Отказывать не решился — очень уж заинтриговало описание.
Так что, одна из причин того, почему вы не знали моего точного местонахождения: в Нью-Йорке я от силы три дня. Вы сами-то как?
— А как я? Все по-старому: работаем, анализируем, ищем.
— Как-то Вы без энтузиазма об этом рассказываете. Как будто вам надоело это, что ли.
Гарднер ничего не ответил, опустив глаза в стол, а его улыбка медленно превратилась в перевёртыша.
Мне стало не по себе. Признаки того, что я сковырнул старую больную рану, на лицо. И, видимо, та была настолько глубокой, что мужчина никак не мог забыть о ней и отпустить ситуацию.
С минуту продолжалось это напряжённое молчание, пока Гарднер не сказал:
— По жене скучаю. Очень сильно.
Я не знал, что на это сказать.
Первое, что привело в голову, — измена. Однако, чтобы миссис Гарднер бросила своего мужа ради кого-то другого… Я видел её во время нашей с Эдвардом работы: она приходила навестить его и угостила всю съёмочную группу своими вкуснейшими десертами и блюдами, беспокоясь за наше состояние. Причём делала это со всей искренностью!
На премьере она продемонстрировала своё доброе, я бы даже сказал, золотое сердце, которое сегодня редко встретишь у кого-то. Она помогла маленькой девочка, потерявшейся в толпе людей, найти своих родителей, и когда те предложили оказать небольшую услугу, вежливо отказалась.
Этот образ никак не связывался у меня с тем, что она могла так просто оставить человека, любимого ею и любящего её. Возможно, произошла какая-то ссора?
Видя мои метания, Гарднер решил облегчить задачу и объяснил в чём причина:
— Рак лёгких, четвёртая стадия. Обнаружили четыре года назад, но лечение не назначили. «На данный момент образование доброкачественное, а значит особо переживать не стоит», — сказали врачи.
Она ничего не говорила мне — не хотела беспокоить и отвлекать от работы, скрывая болезнь, претворяясь здоровой и сильной. Последние пару лет я видел, что что-то не так. К сожалению, на откровенный разговор вызвать не получилось.
А в один день, когда я вернулся со съёмок раньше, увидел её страдания. Ей было совсем худо, и я отвёз её в больницу. Там уже сказали, что опухоль из злокачественной превратилось в злокачественную, и осталось ей максимум три месяца.
Под конец своего рассказала по щекам мужчины побежало несколько крупных слезинок, оставляя за собой солёную дорожку.
Я оглянулся в поисках бумажных платков для Гарднера. Хоть они-то должны быть в этом пустынном офисе!
Удача оказалась на моей стороне: сверху бутыли с водой стояла целая коробка. Я встал и подошёл к кулеру, взяв необходимое и вернулся, протянув коробку мужчине.
— Спасибо. — Гарднер шмыгнул носом и тут же принялся стирать следы своей слабости. — Самое обидное — это мало проведённого совместного времени в конце. Один проект за другим, один город сменяется новым, вот только всё это время она была здесь, в Нью-Йорке, а не рядом со мной. А обещанные последние три месяца превратились в меньше чем два.
— Соболезную, мистер Гарднер, — произнёс я не своим голосом, не зная, что можно добавить, дабы смягчить боль или как-то помочь. Хотя, как здесь можно вообще помочь? — Я не знал об этом.
— Всё нормально, Лукас, правда, не волнуйся. Давай уже преступим к делу, пока из кандидатов на второстепенные роли у меня не осталось полтора человека.
Кастинг-менеджер рассмеялся, но этом смех не напоминал что-то радостное. Скорее тот являлся маской, дабы не выставлять на показ истинные чувства внутри.
Я сделал вид, что поверил, натянуто улыбнувшись. Так было лучше, так было нужно прежде всего для Гарднера.
***
В заветном кабинете я пробыл ещё минут пятнадцать. Не удивлюсь, если стану тем самым человеком, который больше всех просидел здесь. Имелся и огромный плюс от этого: давно хотелось пообщаться с Гарднером, узнать, как он поживает. Но вместе с этим не покидало и чувство стыда — кто-бы что не говорил о рассказе своей боли другому, надеясь на улучшение, это всё равно было очень больно, ведь зарытые куда-подальше наихудшие воспоминания вновь предстают перед глазами. Если в прошлый раз Эдвард проводил фильтрацию на регистрации, отправляя на основное прослушивание только тех, кто более-менее подходил под требования; то на сей раз он дал мне другое задание: проанализировать главных героев, описав их внутренний мир и что означают их поступки. Лишь потом попросил прочитать слова одного из них — того, о ком я говорил больше всего, и в это же время к нам зашёл режиссёр фильма — Сэмюэл Мейер. — Мистер Коул! — поприветствовал он меня радостно, стоило Гарднеру представить нас. — Наслышан-наслышан о тебе. Пошёл по стопам своего отца? — Скорее, просто пошёл родителям наперекор. Кому-то могло показаться, что мой ответ — просто отмазка, чтобы не признавать родства с Джорданом Коулом — величайшим актёром нашего времени. Мол, не хочет получать роль на блюдечке, а самостоятельно заработать её, что не может не вызвать восхищения. И мне даже несколько раз говорили об этом. Лишь трое знают, что на съёмки я попал из-за нежелания идти в школу и желания позлить их обоих ещё больше. Пришлось читать текст им обоим, и я старался выложиться на все двести процентов. Думаю, вышло не плохо, раз режиссёр прервал меня своими аплодисментами на середине предложенных слов. — Браво, Лукас! Это идеально! Роль однозначно твоя! Мы с тобой обязательно свяжемся и сообщим о начале работы. — Отлично! — в очередной раз, теперь уже в знак закрепления договора, я пожал ему руку. — С нетерпением буду ждать, мистер Мейер. Мистер Гарднер, — кивнул кастинг-менеджеру, попрощавшись, а тот слегка помахал в ответ. Выйдя из кабинета, что оказался ещё и немного душным, я остановился возле несчастной двери и оглянулся в поисках Дэна. Провести обзор помещения не составило труда: как будто сейчас нас стало даже меньше, чем до того, как меня вызвали. Однако взгляд, волосы или другие примечательные черты искомого человека я так и не встретил. Тогда в мою голову пришла интересное предположение. Раз его нет, значит забил на получение роли и ушёл, что очень странно. В самом деле, кто будет против исполнения главного героя фильма? Особенно опытный человек! Роль ниже уже можно считать позором. И всё-таки, дома стоит прочитать про этого Дэниела Шелтона. Действительно ли он тот, о ком говорит, или юноша оказался простым самозванцем, выдумав все достижения, запудривая мне мозги. Не исключено и то, что те могли быть просто сворованы. Пока что я махнул рукой на это дело и направился к выходу из офиса, сделав в голове пометку разобраться со всем на своём диване в небольшой квартирке в центре города с компьютером на коленях и большой кружкой кофе в руках. Уже будучи возле входной двери женщина-ассистент вызвала на прослушивание следующего парня, однако я не обратил никакого внимание на произнесённое имя. Стоило мне выйти на улицу, как всё моё удивление, вызванное встречей с Гарднером, вернулось одномоментно, заставив меня сначала уменьшить скорость, а потом и вовсе остановиться. Около пяти метрах от меня возле одной из жёлтых машин, с надписью «такси» на крыше, стоял Дэниел Шелтон, или кем он там является на самом деле? Только вовсе не он вызвал во мне такую резкую смену настроения. Юноша был не один. На против него, держа открытую дверь автомобиля, стояла девушка: ниже парня примерно на голову, одетая в кэжуал стиль — брюки с тонким ремнём коричневого цвета, водолазка и чёрный пиджак, идеально сидящий по фигуре. Для более делового акцента на образ сюда подошли бы туфли, но та отдала предпочтение серым кедам, что также неплохо смотрелись. Тёмно-каштановые волосы собраны в хвост, а концы слегка завиты. Маленькая сумка, в которую идеально мог влезть телефон, под цвет ремню висела на левом плече, являясь отличным аксессуаром. Я не мог до конца поверить, что вижу Скарлетт Риверс своими глазами в живую. Эта девушка начала сниматься в кино лет с двенадцати, имеет отличный опыт, участвуя в совершенно разных проектах: от короткометражек до полноценных кинокартин, от фильмов для подростков до научной фантастики и детектива. Именно она стала моим кумиром, стоило мне увидеть первый фильм с ней! Я стряхнул головой, отгоняя восхищение куда подальше. Стоило держаться профессионально, ведь я уже и сам был востребованным актёром, а не просто фанатом и тем маленьким парнем из прошлого. Оба о чём-то говорили на повышенных тонах, жестикулируя. Только если со зрением у меня всё было прекрасно и никто не мешал мне разглядывать Скарлетт, услышать конкретные слова не удалось из-за образовавшейся пробки. Простояв так пару минут, я направился к ним, решив поздороваться со своей коллегой. Ну и поделиться новостью с Дэном, что получил роль. — Мы с тобой уже говорили об этом, Дэн: я не хочу портить нашу дружбу работой над фильмом, где между нашими героями возникают отношения! — устала произнесла Скарлетт, будто этот разговор возникал между ними не впервые — Потому-то я и хотел получить роль не Роуена, а Тристана! — защищался Дэниел, сбавляя громкость, говоря чуть поспокойней. — Между ними толком ничего не происходит, более того… — Роль Роуена уже занята, — вклинился в их недомолвку я, мило улыбаясь. Оба повернулись в мою сторону. И если у девушки взгляд был недоуменный, будто та не могла понять, откуда я вообще взялся, то парень посмотрел на меня прожигающим взглядом. — Коул, будь так добр, иди куда шёл! — прошипел тот, и с этими словами глаза девушки расширились ещё больше. К счастью, такое настроение девушки было адресовано не мне. — Последнее, что ты сейчас сказал, явно даёт понять, что тебя роль Тристана вообще не интересует! — Скарлетт! — попытался что-то ещё сказать Шелтон, но Риверс не дала ему это сделать, сев наконец в машину, которая тут же тронулась с места. — Получается, что твоя подруга детства, с которой начались ваши карьеры, это Скарлетт Риверс? — произнёс я после короткой паузы. — Она не просто подруга, — начал Дэниел, но я его перебил: — Будь осторожен с этими словами. Кто-то может подумать, что ты одержим ею, преследуешь, — не мог сдержаться и не сказать этого, когда внутри всё ликовало, что удалось опередить парня перед собой открывшейся мне возможностью. И плевать, что несколько минут назад именно я рассматривал и восхищался со встречей со своим кумиром. — Тебя никто не просил влезать в разговор! В личный, на заметку! — кинул он, разворачиваясь, и направляя в офис. Уже будучи возле входа он крикнул: — Поздравляю с полученной ролью! — звучали его слова, но в них не было никакой радости. Наоборот: больше напоминали вызов. Очередной от него за какой-то час.
