Глава 5. На бешеной скорости
29 мая 2026 г., 14:21
1 месяц спустя…
Ещё один месяц работы пролетел незаметно. Казалось, будто совсем недавно мы начали снимать фильм, а вот уже через два месяца наша — актёров — часть подойдёт к концу. До завершения проекта останется лишь склеить все отснятые сцены, где-то что-то подправить и всё! И всё это по части монтажистов.
Хоть и многие из нашей команды на мои жалобы отвечают тем, что всегда, работая над чем-то, время летит быстрее, чем обычно. Однако лишь немногие догадывались, или просто были готовы признать правду и произнести её вслух, что с этим связано кое-что ещё.
Как я уже говорил, ни я, ни Скарлетт не были готовы так быстро переступать определённую черту, прежде желая, как можно лучше узнать друг друга. У меня это получилось довольно-таки неплохо: за какой-то месяц я смог узнать о ней больше, чем знал о себе самом! И это не какая-то метафора, а самая настоящая правда!
Со своей же стороны не хотелось упрощать задачу девушке — как мог говорил загадками и всегда волей случая получалось так, что диалог приходилось срочно прервать из-за работы.
И даже то свидание, организованное Скарлетт месяц назад в кафе, которое я однозначно взял для себя на заметку, планировавшееся окончиться разоблачением моей истории не увенчался успехом: не стал раскрывать свои грустные карты.
Зато мы знатно повеселились с забавных моментов, случившихся со мной. Самое главное, что это помогло ей прийти в себя и вернуть свою замечательную улыбку на лицо.
То свидание стало переломным моментом. Видимо, Риверс давно думала сменить статус в наших отношениях. Но я и не был против этого! Всё-таки я боялся, что своей стороны это будет выглядеть максимальным преследованием, потому-то и оттягивал, как мог.
С тех пор мы с ней стали парой. Настоящей. После смен вместе ещё несколько часов гуляли по ночному городу. Я пригласил её к себе в гости, угостив ужином. Через неделю я уже сидел за кухонным столом в доме её сестры и зятя, выслушивая, как сиблиги в буквальном смысле издевались друг над другом.
Долгие разговоры во время перерывов не о чём и переписки до глубокой ночи, с обязательным «Спокойной ночи» перед сном и «Доброе утро» спустя несколько часов. Всегда шли на смену вместе, неважно — совместная она была или рабочий день был у кого-то одного.
— Итак, народ, — без какого-либо приветствия начал Мейер. — Напоминаю, что сегодня мы снимаем сцену скачек. Лукас, Фрэнк, подойдите сюда.
— Идём! — крикнул я ему в ответ.
Только я собирался уходить, как что-то, а точнее — кто-то — потянул меня за рукав, призывая остановиться.
— Зачем именно вы ему понадобились? — тихо у самого моего уха спросила Скарлетт. В её голове прозвучали нотки беспокойства, но я не обратил на них внимания.
— Мы же всё-таки главные герои, Скарлетт, — спокойно произнёс я.
Фрэнк Джейкобс играл второго главного мужского персонажа, брата Роуена — Тристана. Я видел его ещё тогда, на прослушивании. Сидел одиночкой, спокойный, читал какую-то книгу и не обращал внимания ни на кого из присутствующих. Ему даже было всё равно на ту сцену, которую устроила мисс Альварадо.
Помниться, что он не был вызван до меня, а вот каким он дальше по счёт шёл после меня — не интересовался.
— Вся эта сцена, как и любая другая, зависит от нас с Джейкобсом: как сидеть верхом, техника безопасности…
— Тогда почему нельзя было воспользоваться всеми этими новыми технологиями? Знают же, чем это чревато!
Ответ на этот вопрос я продемонстрировал жестом: встал в роль того самого Седрика — коридорного из фильма «Один дома 2: Затерянный в Нью-Йорке», — показывая, что хочу чаевые. Скарлетт закатила на это глаза, понимая, к чему я клоню.
— Мы же применяем её! Я понимаю, если бы её у нас вообще не было, не располагает фильм к таким заморочкам! Но у нас же фильм в жанре фэнтези! Все должны понимать — и студия, и наше руководство проекта, — что любая техника будет полезной!
— Там слегка другой механизм, стоящий немалых денег. Поэтому приходиться чем-то жертвовать: или у нас будут плохие поля, коих нет в реальном мире, или недоделанные лошади, которых мы можем видеть и в нашем мире.
Зачем тратиться на то, чем мы можем воспользоваться? Готовым, на заметку! Мейер спрашивал у меня, ещё на вечере знакомств, готов ли я работать без каскадёров и дублёров в сцене скачек, заранее готовя к такому шагу. Вернее, хотел оценить, проанализировать, на что лучше израсходовать бюджет.
— И зачем ты только согласился?
— Потому что я умею сидеть верхом на коне без чьего-либо наблюдения. И ты видела это.
Вновь девушка закатила глаза и хлопнула меня по плечу, прекрасно понимая, к чему я клоню.
Две недели назад, когда неожиданно для обоих выпал новый совместный выходной от съёмок, мы решили съездить загород и покататься там на лошадях. Простая конная прогулка превратилась в конечном счёте в небольшое соревнование.
— Всё равно я тебя победила!
— У нас не было свидетелей, чтобы подтвердить данный факт.
— Но тебе, значит, можно заявлять, что ты выиграл?
— Потому что это правда.
— А ты докажи! — азартно улыбаясь, глянула на меня Риверс.
— Джейкобс, Коул, вас там ещё долго ждать?! — на всю площадку крикнул режиссёр.
Честно, хотелось высунуть язык, как ребёнок, однако сдержался, понимая, что не место и не время. Тем более, Сэмюэл был прав: пара работать, а не разговаривать и тянуть зря время.
— Не пуха, — уткнувшись мне в щёку своим холодным кончиком носа, пожелала удачи.
— К чёрту! — в тон ей ответил я, после чего поспешил к главному на съёмочной площадке.
***
Две недели назад, когда админы проекта нашли отличную площадку для съёмок сцен скачек, это была простая поляна. Без цветов, без кустов. По размерам больше напоминающее футбольное поле, возможно, даже больше. Сейчас же это место преобразилось! Сложно заикнуться о том, что всего полмесяца назад эту территорию можно было назвать пустынной! Появились трибуны вместимостью до полусотни человек в нескольких метрах от дороги, по которой должны были пройти, а точнее — проскакать — семеро: я, Фрэнк, который также предпочёл остаться на коне и продемонстрировать свой опыт; остальные были каскадёры. Их задача заключалась в том, чтобы через десять метром расстояние между ними и главными героями начало убавляться. — Ну что, Лукас, как настрой? — похлопав меня по плечу, со спины спросил режиссёр. — Та всё прекрасно! Можете обо мне не беспокоиться, — постарался отмахнуться я от мужчины, ища взглядом Скарлетт, в надежде, что та уже готова и находиться где-то на территории. Но понял, что всех актрис здесь до сих пор не было. — Единственное, наряд не самый удобный. — Здесь я ничего не могу исправить, уж извините, — посмеялся Мейер, из-за чего захотелось его ударить. Делать этого я, конечно же, не стал, а просто закатил глаза. Но костюм действительно получился не самым лучшим, больше сковывая движения. Как будто сшили не на твой размер. И ещё сбоку, прикреплённые к ремню, висели ножны. Спасибо, что меч не настоящий и не тяжёлый! Как только вообще в средневековье рыцари умудрялись скакать в своих доспехах и несколькими оружиями! Это же не только давление на своё тело, но и на тело бедного животного! — И когда мы начинаем снимать? — теперь уже я задал вопрос, после которого мужчина резко сменил своё весёлое настроение, на хмурое. — Девочки пока переодеваются. Понять не могу, почему так долго? Они не смогли управиться за два часа? — Ну, это же девочки! Там не только же переодеться, но и макияж, причёска. Тем более, что как минимум у восьмерых должно быть всё идеально: трёх, что будут на главном плане, и остальная массовка. Я буду максимально удивлён, если они закончат со всем этим в ближайшие полчаса и будут здесь! — Да… Одним словом, снимать начнём, когда все будут на своих местах. А потом… Вдруг Мейер после этих слово резко замолчал. Сначала я не придал особого значения этому, наблюдая за работой команды конюхов, которую наняли специально для съёмок нашего фильма. Один из них, самый молодой, являвшийся моим тренером, помахал мне, и я ответил взаимностью. Вместе с ними мы тренировались, они показывали, как стоит лучше держаться на коне, какую позу принимать в беге или простой ходьбе. Давали привыкнуть к тем, с кем придётся работать ещё примерно в шести-семи сценах. Понимая, что молчание затянулось, или просто я пропустил часть информации, сменив направление своего внимания, я посмотрел на режиссёра, который стоял слева от меня и смотрел в одну точку. На лошадей. — Всё нормально? — простояв так ещё с минуту, решил вывести явно впавшего в ступор коллегу. — С детства боюсь лошадей. Но да ладно. Работа есть работа, тем более, что мы нашли профессионалов своего дела. С тобой я хотел поговорить на другую тему: техника безопасности. — Мы же её уже обсуждали! — воскликнул в негодовании я, взмахнув руками. — Зачем сто раз повторять одно и то же? — Я всё-таки несу ответственность за тебя и других актёров! И если хотя бы с кем-то одним что-то случиться, то адвокаты сразу налетят на меня! Это первое. Второе, мне действительно страшно за вас! Я не хочу, чтобы мои коллеги как-то пострадали. — Вы так быстро привязываетесь к людям? — Это не быстро: два месяца работ прошло, за это время уже положено стать друзьями! Очередная пауза. Мы переглянулись, и в глазах режиссёра я увидел то самое беспокойство, которым может одарить мать, когда отпускает своего птенца. Мне ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и повторить недавно сказанные им же слова: — Мейер, можете быть спокойны: мы должны будем с Фрэнком набрать скорость в начале, примерно до пятидесяти метров, а потом просто её придерживать. Где-то уступать друг другу, однако ни в коем случае не подрезать, держаться строго своей полосы. Никуда зря не сворачивать, строго вокруг озера и вернуться сюда. Доверять своему скакуну, но и самому подглядывать по сторонам. Обещаю, что со мной во время этой сцены ничего не случиться! — Да, молодец! Пусть так, как ты сказал и будет! — Мистер Мейер, можно вас? — крикнул кто-то, зовя режиссёра. — Секунду! — ответил тот в тон просьбы, а потом обратился ком не: — Главное вот ещё что — не волнуйся! Они это чувствуют. — А когда такое было? — удивлённо поинтересовался я, однако этот вопрос стал риторическим. Спустя какую-то минуту Мейер уже что-то активно обсуждал с оператором. Я остался стоять один на том самом пространстве, отделявшее трибуны от моей «дорожки». Работа шла несмотря на то, что чуть меньше половины актёрского состава ещё не появилась на площадке. Все готовились, дабы потом не тратить зря время, несколько раз проверяя технику. Мейер дал чёткую команду: попытаться всё отснять за один дубль. Хотя я представлял себе это иначе — три отдельных дубля минимум: вид спереди, несколько видов сбоку, вид сверху и лицо каждого крупным кадром. Таким образом, зрители максимально погружаются в происходящее, ощущая и видя все эмоции героев. В нашем случае они вообще получаться самыми настоящими, за исключением одного: мы с Фрэнком уже знаем исход гонки, кто победит. — Ку-ку! — донеслось до меня в очередной раз сзади. На сей раз голос был женским, что не могло не радовать. Я резко обернулся и встретился со Скарлетт, которая больше всего напоминала сбежавшую из того времени принцессу. Сиреневое платье в пол, зауженное на талии, длинные рукава напротив — слегка расширяющиеся к запястьям, с полупрозрачными вставками. Волосы аккуратно собраны в прическу так, что ни одна прядь не выпадает из неё. — Ваше Высочество, — поклонившись ей, поздоровался в манере наших героев. — Герцог, — повторяя за мной, кивнула головой девушка. — Готовы к соревнованиям? — Теперь могу с полной уверенностью сказать, что готов! Риверс засмеялась, но в моих словах была только искренность. Увидев её, во мне проснулись оставшиеся несколько процентов, которых я не ощущал ранее. — Честно, в этом наряде ты лучше всего выглядишь! Может, тебе удастся его забрать себе? — Ах, если бы можно было так сделать, я бы с превеликим удовольствием ушла бы в нём домой! Увы, это может мне дорого стоить. Но я действительно хочу на фотоссесии для афиши быть в нём. — Кстати, а, когда она у нас? — Ну, через месяц у нас уже должна быть готова афиша, так что где-то в это время. — Итак, всем занять свои позиции! — через громкоговоритель на всю поляну объявил Мейер, сидящий в своём режиссёрском кресле. Скарлетт быстро чмокнула меня щёку и поспешила занять своё место на трибуне. Я же, проводив её взглядом, отправился к отметке «старт», где уже собрались все всадники. Сел верхом на своего коня, погладил и на ухо шёпотом спросил: «Поработаем ещё немного, Филипп?». Словно в ответ на мой вопрос тот моргнул. — Мотор! Начали! — донеслась очередная команда режиссёра. — Сцена шестьдесят седьмая, дубль первый! — хлопнула кинохлопушка. Теперь всё моё внимание было направлено прямо на дорогу. Нет ни зрителей, ни камер. Даже если я не Роуен, французский герцог Серебряного Леса, а простой Лукас Коул, сын знаменитых актёра и адвоката, должен полностью погрузиться в эти скачки и представить, что всё происходит на самом деле. «Организатор скачек» дал команду и все мы семеро сорвались с места. Постепенно я давал команду Филиппу ускориться, чтобы выбить из колеи своего скакуна в первые же минуты. Первый кадр старта был снят дроном, который в дальнейшем поднялся ввысь для записи сцены с воздуха. Преодолев отметку сто метров, обозначающаяся красной повязкой на дереве, на полосе остались только двое главных: я и Фрэнк. Как и положено, тот слегка затормозил, пропуская вперёд меня. Но вырвавшись вперёд, я краем глаза заметил кролика, резко выскочившего на нашу полосу из кустов. Филипп тоже его заметил и испугался, судя по всему, от неожиданности. Он резко затормозил, и начал вставать на дыбы. Один раз, второй. Я из-за всех сил сжал поводья, дабы удержаться. Однако конь, словно обезумев, будто поставил себе задачу: скинуть меня с себя. В какой-то момент я не удержался и упал, не сдерживая крика боли. Ко мне тут же поспешили чуть ли не все. Не знаю, сколько их было в общем числе, но голосов над ухом звучало много. — Срочно врача! — говорил один. — Лукас, ты живой? — спрашивал второй. — Держись, парень! — поддерживал третий От боли, что пронзала ногу, я постепенно начал терять сознание, и уже оставаясь на грани в реальности, услышал душераздирающий женский крик, обращённый ко мне: — Лукас!
