Трещина

Утро было холодным. Ветер дул сквозь щели, создавая сквозняк, и Кай уже подозревал, что ещё немного — и он либо заболеет, либо его просто продует. Но он не предпринимал никаких попыток встать, просто пялился в потолок. На часах было уже двенадцать, когда он наконец пошевелился, сел и, закрыв лицо руками, неистово потер его, чтобы проснуться. Делать что-то вообще не хотелось, но спать в этом скрипучем доме придется еще минимум неделю, так что выбора особо не было. Он вскипятил воду в кастрюле и сделал кофе. Вышел на веранду, облокотился на перила, которые починил только вчера, и медленно пил. Его кудрявые волосы так и норовили попасть в рот, поэтому он встал по ветру — как раз в сторону маяка. «Интересно, он сейчас там? Или спит днём, раз уж по ночам бродит? Странный тип. Зачем ходит именно сюда? Можно и возле своего сарая погулять. Нет, именно сюда ему надо прийти…» Кай вздохнул. Да какое ему дело, где ходят люди? Пусть ходит, лишь бы не мешал. — Да кто мне вообще мешает… Это я тут всем мешаю. Припёрся хрен знает откуда похандрить в доме тётки и уехать. А они как жили, так и будут жить. Голова гудела так же сильно, как и весь дом от порывов ветра. — И что? Стало легче? — спросил он сам себя. — Нет… — честный ответ без капли самоиронии. Легче не становилось. Дни становились только тяжелее, растянутее, тягучее. Всё меньше хотелось вставать и что-то делать. Приезд в глушь никак не помог: ни смена обстановки, ни разговоры, ни таблетки не помогали прийти в себя и снова увидеть смысл в происходящем. Внутри пусто, и ничего не появляется, только комок раздражения и усталости растёт. Кай опустился на пол веранды, свесил ноги и смотрел на обрыв впереди — на то, как море штормит, встречая осень. Он закрыл глаза. В голове — белый шум. Телевизор без сигнала. Он не знал, что тишина будет громче, чем в городе. Море шумело внизу. Чайки орали где-то справа. Кай вдруг поймал себя на мысли, что ему не нужно ничего говорить. Обычно в тишине он задыхался, говорил с собой, лишь бы заполнить пустоту. А здесь — нет. Точнее, он продолжал это делать по привычке, но желания говорить становилось всё меньше. «Ладно, хватит сидеть. Надо что-то сделать, иначе этот скрипучий дом доведёт меня до нервного тика». Он взял инструменты, где-то за домом нашёл доски и заменил пару половиц, которые скрипели особенно громко. Поправил ступеньку перед входом: та перекосилась, и наступить на неё было невозможно, приходилось перешагивать. Темнеть начало рано. Хотя и неудивительно — Кай поздно встал. Вздохнув, он снова сел и уставился на горизонт. Дел не было, руки устали, есть не хотелось. Как оказалось, электричества в доме почти нет (может, только в деревне), интернета — тоже. Ни поработать, ни книжку почитать. Только и остается, что смотреть вдаль. Просидел он так час, наверное. Солнце начало заходить в воду, когда Кай услышал шаги — отдаленные, медленные, тихие. Он взглянул в сторону. Фил. Шёл не спеша и курил. Он прошёл ещё немного, пока не дошёл до большого валуна. Сел на него, тоже глядя на закат, и не обратил на Кая никакого внимания. «Это начинает действовать на нервы. Хотя он же ничего не делает, просто ходит тут, — думал Кай. — Он, наверное, всю жизнь тут ходит, а ты, как королева, пришла и бесишься…» Солнце ушло, а Фил и не собирался уходить. «А может…» — Кай встал и не спеша пошёл в сторону Фила. «Что я делаю?» — проносилось в мыслях, но разумные доводы отбрасывало куда-то на задворки сознания. Он подошёл и спросил: — Почему ты тут ходишь? Фил не сразу ответил. — Хочу и хожу. Трещины проверяю. — Какие трещины? — Под домом твоим. Кай поёжился. Трещины? — И зачем ты их проверяешь? Фил затянулся и выпустил дым, по-прежнему не смотря на Кая. — Смотрю, когда дом твой перестанет быть безопасным. Кай замолчал. Какого черта ему есть дело, безопасный его дом или нет? Он вздохнул и сел рядом на камень — надоело стоять. Пошарил в карманах в поисках сигарет: глядя на Фила, тоже захотелось курить. Но,судя по всему, они закончились еще вчера. Не найдя ничего, он упёрся локтями в колени и закрыл лицо руками. Как же он устал от всего этого. — На. Кай раздвинул пальцы и посмотрел на Фила — тот протягивал ему пачку. Кай не отказался. Так они просидели ещё минут сорок, просто молча. А после Фил просто ушёл, не сказав ни слова. Кай в итоге тоже отправился спать. «Я починил четыре доски и один раз посидел с мужиком на камне. Это и называется "найти себя"?» — с этой мыслью он закрыл глаза, слушая, как ветер бьётся в окна.