На грани скорости.

Смычок двигался плавно и уверенно, вытягивая из старого дерева каждую эмоцию до последней капли. Ноты не просто складывались в произведение, они сплетали историю без слов: о долгом ожидании, сдержанной боли и о чём-то невыносимо прекрасном, что невозможно удержать в руках. Тонкая, как шелковая нить, нота поднялась в воздух так тихо, будто родилась из самой тишины. Следом пришла вторая, теплее, глубже, с едва уловимой хрипотцой грусти, а затем мелодия развернулась в полную силу, живая и пульсирующая. Скрипка то доверительно шептала, делясь тайной у самого уха, то звенела ярко и высоко, заставляя само пространство класса вибрировать. Тэхён играл с закрытыми глазами. Лицо его казалось восковой маской спокойствия, и лишь в уголках губ затаилось едва заметное напряжение. Госпожа Кан Суён сидела у окна, идеально выпрямив спину. Её руки неподвижно покоились на коленях, лицо оставалось непроницаемым, но взгляд, острый, как скальпель, не отрывался от ученика. Она препарировала его игру, замечая каждую мелочь: как он выровнял дыхание перед вступлением, как на доли секунды зажалось запястье левой руки, как дрогнули ресницы, когда он коснулся самой болезненной точки в мелодии. Когда последняя нота, истончившись, окончательно растаяла в душном воздухе кабинета, Тэхён медленно опустил смычок. В тишине слышно было только его прерывистое дыхание. Кан Суён чуть сузила глаза, разбивая момент тишины коротким, сухим словом: — Всё. Опять ничего. Эти слова не были эмоциональными. В них не было ни капли злости, только ледяная констатация факта, которая била больнее любого крика. Тэхён замер, не смея поднять взгляд. — У тебя нет музыкального голоса. Нет понимания фразы. Нет характера в звуке, — произносила она ровно, будто зачитывала приговор. — И давай будем честны: если бы не твой отец, ты бы здесь не стоял. В комнате стало так тихо, что звук упавшей иголки показался бы громом. — Я взяла тебя в свой класс не потому, что видела в тебе потенциал, — добавила она, и в её голосе впервые прорезался холод металла. — А потому что он очень просил. Настаивал. Она поднялась, подошла к пюпитру и нарочито медленно поправила партитуру, даже не глядя на Тэхёна, словно он уже стал частью интерьера. — Но чужая просьба — это не талант. Она не заставит скрипку петь. Ещё раз. С самого начала. И Тэхён, чувствуя, как внутри что-то окончательно обрывается, снова поднял смычок... *** Выйдя из музыкальной школы, Тэхён впервые за вечер вдохнул полной грудью. Казалось, госпожа Кан Суён выпила из него все силы, не рывком, а методично и вкрадчиво, как она умела. Скрипка в чехле привычно давила на плечо, согревая своим теплом, будто была единственным якорем, удерживающим его в реальности. Телефон в руке коротко вибрировал: на экране высветилось  «Чимин». Тэхён непроизвольно улыбнулся, хотя в голове уже прокручивал сценарий изощренного убийства друга. — Какого хуя ты сегодня не пришел? — начал он с ходу, не давая Чимину вставить и слова. — Госпожа Суён… — он понизил голос до шепота и оглянулся на забор школы, словно та могла услышать его даже через кирпичные стены. — Прости-прости-прости! — тут же затараторил Чимин. Голос звучал слишком звонко и бодро для «умирающего». — Я болею! У меня более чем уважительная причина… — Ты не болеешь, — устало выдохнул Тэхён, прибавляя шагу по ровному асфальту. — Тц… — Чимин картинно обиделся. — Вообще-то у меня температура. И слабость. И экзистенциальный кризис. — И пачка чипсов под рукой, да? — спокойно уточнил Тэхён. В трубке раздался заливистый смех. — …Они лечебные, — не растерялся Чимин. Тэхён лишь фыркнул, сворачивая в переулок. — Чимин, серьезно. — Ладно, сдаюсь, — тон друга наконец стал чуть серьезнее. — Я просто не вывез бы это сегодня. Тэхён невольно замедлил шаг. — Почему? — Потому что там всё замерло, — честно признался Чимин. — Тот же тусклый коридор, те же натянутые лица, та же Суён-Сканер… Ощущение, будто ты вечно «недотягиваешь», сколько бы пальцы в кровь ни стирал. Тэхён промолчал. Он слишком хорошо знал это давящее чувство собственной недостаточности. — И поэтому ты решил «заболеть»? — тихо спросил он. — Ну… — Чимин замялся, подбирая слова. — Не только. Повисла короткая пауза, наполненная шорохом шин проезжающих мимо машин. — Завтра ночью гонки, Тэ. Тэхён резко остановился. — Какие ещё гонки? — Байки, — спокойно объяснил Чимин. — За городом. Нормальная тема. — Ты сейчас серьёзно? — голос Тэхена стал ниже, в нем можно было услышать беспокойство. — Более чем. — в отличие от Тэхена, Чимин отвечал ну очень спокойно. Тэхён сжал телефон крепче. — Чимин, это вообще-то не игрушки. — Я знаю, — голос стал чуть мягче, но упрямый. — Я не идиот, Тэхён. Я просто… хочу туда. Там не надо быть идеальным. Не надо играть правильно. Не надо “ещё раз с начала”. Тэхён молчал. В его голове всё ещё звучал голос госпожи Суён. — И ты что, собираешься туда один? — наконец спросил он. Чимин усмехнулся. — Неа. Я тебя зову. Тэхён резко остановился. — Ты с ума сошёл? — Возможно, — спокойно ответил Чимин. — Но я всё равно еду. И потом Чимин добавил уже легче: — Просто подумай. Не как музыкант, не как ученик Суён-Сканер…  а как ты. Тэхён стоял посреди улицы, с чехлом скрипки на плече и телефоном у уха. — Ты никуда не поедешь, понял? Чимин, я серьезно, я волнуюсь! А если что-то случ… Договорить Тэхён не успел: в трубке раздался сухой треск, и экран смартфона мгновенно ослеп. — Черт… — выдохнул он, лихорадочно вдавливая кнопку питания, но телефон не откликался. Сдох. Тэхён опустил руку, чувствуя, как раздражение внутри медленно кристаллизуется в липкую тревогу. Без светящегося экрана ночь вокруг внезапно стала гуще и тяжелее, будто вместе с зарядом батареи исчезла последняя ниточка, связывавшая его с безопасным миром. Омега медленно огляделся. Улица была пуста. Фонари, горевшие через один, бросали на землю рваные пятна мертвого света, которые не столько освещали путь, сколько делали тени глубже и коварнее. Асфальт, еще влажный после недавнего дождя, матово блестел, отдавая могильным холодом. Тэхён сделал несколько шагов вперед, стараясь сосредоточиться на звуке собственных шагов и не давать воли разыгравшемуся воображению. Но предчувствие беды накрыло его слишком быстро. Сначала это было просто мимолетное ощущение, будто воздух за спиной стал плотнее, обретая чужую массу. Затем пришло инстинктивное, животное напряжение, от которого волоски на затылке встали дыбом. Он замедлился. Сердце глухо, болезненно толкнуло в ребра, и Тэхён замер, прислушиваясь. Тишина вокруг была слишком идеальной, чересчур выверенной. Ни далекого гула машин, ни шороха листвы, только его собственное прерывистое дыхание и едва слышный скрип старого фонаря где-то в отдалении. Тэхён резко обернулся. Пусто. Дорога позади него была абсолютно безжизненной, растворяясь в черных провалах между островками света. Ни единого силуэта. Он стоял так несколько секунд, вглядываясь в пустоту до рези в глазах, пытаясь уловить хотя бы малейшее движение. Ничего. Медленно выдохнув, он заставил себя отвернуться. «Это просто усталость. И воображение», — приказал он себе, делая шаг вперед. И в то же мгновение звук вернулся. Шаги. Четкие, тяжелые, намеренно не совпадающие с его ритмом. Они были гораздо ближе, чем он ожидал. Тэхён вновь крутанулся на месте, и на этот раз тьма выплюнула двоих. Альфы. Высокие, широкоплечие, в безликих черных худи, они, казалось, соткались из самих теней переулка. Их взгляды, тяжелые, липкие и пугающе изучающие, мгновенно впились в омегу. В этих глазах не было интереса к человеку, лишь холодная оценка добычи, которую уже мысленно присвоили. Тэхён почувствовал, как внутренности стянуло ледяным узлом. — Потерялась куколка? — лениво, с издевательской хрипотцой произнес один из них, чуть склонив голову набок. От этого вкрадчивого тона по позвоночнику полоснуло холодом. Тэхён инстинктивно отступил назад, не смея отвести взгляда от их лиц, в то время как рука мертвой хваткой вцепилась в ремень футляра на плече. — Я домой иду… — попытался он сказать уверенно, но голос предательски дрогнул и вышел тихим, почти потерянным. Парни переглянулись, и второй усмехнулся, делая шаг ближе. — Да? И где же твой дом, куколка? Тут? — он обвёл рукой пустую улицу, будто подчёркивая, насколько Тэхен здесь один. Тэхен сглотнул, сжал телефон в руке сильнее, хотя тот был бесполезен. Он сделал ещё шаг назад, потом ещё один, стараясь держать дистанцию, но сердце уже билось слишком быстро, сбивая дыхание. — Не подходите… — вырвалось у него тише, чем он хотел. — А если подойдём? — первый парень улыбнулся, и эта улыбка совсем не выглядела дружелюбной. Они двинулись вперёд одновременно, не спеша, но уверенно, как будто уже решили, что он никуда не денется. Тэхен резко развернулся, будто собираясь уйти, но дорога за спиной вдруг показалась бесконечной и слишком пустой. Телефон, мёртвый. Свет, редкий и дрожащий. Людей, нет. Только они. Тэхен только рванулся вперёд, надеясь выскользнуть между ними и сорваться с места, как сзади резко дёрнули за ворот кофты. Ткань болезненно впилась в шею, перекрывая дыхание, и его резко потянули назад. Он потерял равновесие, едва удержавшись на ногах. — Куда собрался? — раздражённо бросил один из парней, сжимая хватку сильнее и пытаясь утащить его в сторону, подальше от дороги и света фонаря. Паника вспыхнула мгновенно. Тэхен дёрнулся всем телом, стараясь вырваться, но силы были слишком неравны. Тогда он, не думая, резко поднял ногу и со всей силы наступил нападавшему на стопу. Тот громко выругался и ослабил хватку. Тэхен успел сделать только полшага вперёд. Второй парень тут же оказался рядом и с размаху ударил его по лицу. Голова Тэхена резко дёрнулась в сторону, в ушах зазвенело, перед глазами на секунду всё поплыло. Он пошатнулся и едва не упал, машинально схватившись за щёку. Во рту появился металлический привкус. — Совсем дерзкий, значит, — холодно бросил второй. Парень отступил на шаг, пытаясь удержаться на ногах и понять, куда бежать. Сердце колотилось так сильно, что заглушало остальные звуки. Щека горела, глаза слезились от боли, но страх оказался сильнее.  Первый уже снова выпрямился, зло глядя на него и потирая ногу. — Теперь точно никуда не уйдёшь. Они двинулись к нему одновременно. — Что тут происходит? — резко раздался грубый голос. Парни одновременно дёрнулись и сделали шаг назад. Они обернулись так быстро, будто узнали этот голос раньше, чем увидели человека. На секунду омега заметил в их глазах страх, не раздражение, не злость, а самый настоящий, животный страх. Из темноты незнакомец вышел медленно, будто и не спешил вовсе, хотя одного его появления хватило, чтобы воздух вокруг стал тяжелее. Высокий, широкоплечий, на нём была тёмная куртка, небрежно расстёгнутая, под ней простая футболка, подчёркивающая крепкое телосложение.  Руки, сильные, с заметными венами, будто в них всегда скрыта готовность к резкому движению. Лицо жёсткое, с чёткими скулами и напряжённой линией челюсти. Несколько ссадин на костяшках пальцев говорили о нём больше, чем любые слова. Волосы тёмные, чуть растрёпанные, словно ветер или привычка запускать в них руку. Во взгляде, усталость и холодная дерзость. Он остановился под светом фонаря, засунув одну руку в карман, и чуть склонил голову набок.  Первый попытался что-то сказать, натянуто ухмыльнуться, но осёкся под тяжёлым взглядом. Мужчина остановился напротив него так близко, что тому пришлось невольно сделать шаг назад. — Исчезли, — произнёс он негромко. Голос был ровным, низким, без крика. Но в нём звучало такое предупреждение, что даже Тэхен почувствовал, как по коже прошёл холод. Один из парней, пытаясь сохранить лицо, дёрнулся вперёд. Ошибка. Мужчина среагировал мгновенно. Короткое движение рукой, и нападавший согнулся, потеряв весь запал. Следом точный толчок в плечо, и тот отлетел в сторону, едва удержавшись на ногах. Всё произошло без лишней суеты, почти буднично. Второй замер лишь на секунду, а потом рванулся с другой стороны. Мужчина повернулся корпусом, перехватил его движение и жёстко остановил ещё до того, как тот успел что-то сделать. Парень пошатнулся, отступил назад, тяжело дыша и явно уже жалея, что остался. На лице незнакомца по-прежнему не было ни злости, ни азарта. Только холодное раздражение человека, которого вынудили тратить время. Первый снова попытался подняться на волну бравады, но стоило мужчине сделать к нему один шаг, как тот мгновенно стушевался. Вся прежняя наглость испарилась. — Я сказал. Исчезли. Теперь голос прозвучал жёстче. Этого хватило. Они переглянулись, потом почти одновременно сорвались с места и поспешно скрылись в темноте, больше не оглядываясь. Мужчина проводил убегающих альф равнодушным взглядом, медленно выдохнул и лишь затем удостоил Тэхёна вниманием, словно всё произошедшее было досадной помехой, не стоящей и минуты его времени. Незнакомец сделал шаг вперед, сокращая дистанцию, и протянул руку, то ли чтобы поддержать, то ли чтобы убедиться, что омега всё ещё способен стоять на ногах. Но Тэхён уже не контролировал себя. Щека горела огнем, в голове после пощечины стоял противный, вязкий звон, а сердце колотилось о ребра так неистово, что каждый удар отдавался пульсирующей болью в висках. Мир перед глазами окончательно поплыл: фонари расплывались мутными пятнами, тени закручивались в зловещие воронки, а любой силуэт рядом казался новой угрозой. Он видел только одно: к нему снова тянут руки. Тело сработало на чистых рефлексах, опережая запоздалые крики разума. Тэхён резко дернул плечом, сбрасывая тяжелый футляр. Ремень болезненно полоснул по шее, оставляя горящий след, но он этого даже не почувствовал. Пальцы намертво вцепились в ручку. Не раздумывая ни секунды, Тэхён развернулся всем корпусом и вложил весь свой страх и отчаяние в один замах, ударяя мужчину наотмашь. Глухой, костный звук удара разрезал ночную тишину. Мужчина лишь качнул головой, принимая удар, но даже не пошатнулся. Его челюсть едва заметно напряглась, а в глазах мелькнуло холодное раздражение, будто его отвлекли от чего-то важного. И тут же раздался другой звук, сухой, резкий треск рвущейся кожи. Изношенное крепление ремня не выдержало рывка. Футляр выскользнул из ослабевших пальцев Тэхёна и с тяжелым, болезненным стуком рухнул на мокрый асфальт. Внутри что-то глухо звякнуло — звук, от которого у любого музыканта холодеет внутри. Тишина накрыла улицу мгновенно, став почти осязаемой. Тэхён застыл, судорожно глотая холодный воздух, и только сейчас начал осознавать масштаб содеянного. Незнакомец медленно, почти лениво повернул голову обратно. Он провел ладонью по щеке, куда пришелся удар, и посмотрел на мальчишку сверху вниз. В этом взгляде не было ярости — только ледяное, жалящее удивление, от которого Тэхён невольно прикусил губу до крови. Но омега уже не видел его взгляда. Он бросился на колени прямо в грязную лужу, схватил футляр обеими руками и уставился на оборванный ремень. Пальцы мелко дрожали, ощупывая рваный край кожи и бесполезно болтающееся крепление. Лицо Тэхёна стало белее мела. В этот момент сломанная скрипка пугала его гораздо больше, чем два альфы или этот пугающий незнакомец перед ним. Незнакомец сделал шаг ближе. Омега отступил назад, но спиной почти сразу упёрся в холодный столб фонаря. Мужчина остановился совсем рядом и, не спрашивая разрешения, чуть повернул его подбородок в сторону. Пальцы были тёплыми и сильными. — Теперь отец меня точно убьёт… — выдохнул Тэхён почти беззвучно, обращаясь скорее к порванной коже ремня, чем к человеку перед собой. Мужчина несколько секунд молча наблюдал за ним сверху вниз. Тишина затягивалась, становясь неуютной, пока незнакомец не издал короткий, хриплый смешок, низкий звук, в котором сквозило искреннее недоумение. — То есть тебя вообще не волнует, что минуту назад тебя пытались утащить двое придурков? — его голос, глубокий и ровный, разрезал ночной воздух. Тэхён поднял голову. Взгляд его был расфокусированным, зрачки всё еще расширены от пережитого шока, а на бледном лице отчетливо проступал пунцовый след от пощечины. — Это был дорогой ремень… — тихо, почти обиженно пробормотал он, шмыгнув носом. Незнакомец замер, пристально вглядываясь в лицо омеги, словно пытаясь понять, серьезно тот говорит или это последствия шока. Затем он едва заметно качнул головой и глубже сунул руки в карманы своей кожанки. — Ненормальный, — констатировал он холодным, как сталь, тоном. — Сам такой, — на автомате огрызнулся Тэхён, инстинктивно прижимая чехол со скрипкой к груди, как единственную ценность в этом мире. — Ты меня ударил, — мужчина приподнял бровь, и в этом жесте читалось легкое, почти опасное удивление. Он явно не привык к такому приему. — Вы подошли слишком резко! — Тэхён выпрямился, стараясь казаться выше, хотя его плечи всё еще мелко дрожали. В кулаке он до белых костяшек сжимал обрывок ремня. Мужчина усмехнулся лишь краем губ, в его глазах промелькнула насмешливая искра. — Вообще-то, я тебя спас, — произнес он как неоспоримый факт. Он чуть склонил голову набок, позволяя себе неспешно, по-хозяйски оглядеть омегу с ног до головы. — Хотя благодарность у тебя своеобразная. Тэхён нахмурился, чувствуя, как под этим взглядом кожа начинает зудеть от неловкости. — Я не просил меня спасать, — буркнул он, хотя сам понимал, насколько глупо это звучит. — Это заметно, — холодно парировал альфа. Его взгляд на секунду задержался на обуви омеги. — Милые ботиночки. Для игры на скрипке в темных переулках — самое то. Тэхён уже открыл рот, чтобы выдать какую-нибудь язвительную колкость, но в этот момент челюсть прострелило резкой болью. Он болезненно поморщился, прикрыв глаза, и невольно отшатнулся. Насмешливость мгновенно исчезла с лица мужчины. Взгляд стал острым, внимательным. — Покажи, — скомандовал он коротко. Его рука в черной перчатке дернулась вперед, пресекая любую попытку Тэхёна отвернуться. — Что? — вскинулся омега, мгновенно закрывая ладонью горящую щеку. — Лицо, — повторил мужчина. Тон не терпел возражений; это был уже не вопрос и даже не просьба, а приказ, заставивший Тэхёна замереть на месте. Тэхен замер, забыв даже возмутиться. Мужчина внимательно посмотрел на краснеющую щёку, потом тихо цыкнул языком. — Синяк будет, — сказал мужчина, чуть наклонившись  — Спасибо, обрадовали.— омега резко дёрнулся назад, убирая его руку и прикрывая лицо ладонью. Мужчина спокойно выпрямился, сунул одну руку в карман куртки и коротко кивнул, будто фиксируя факт. — Жить будешь. — Уже легче. На этот раз мужчина усмехнулся открыто. Улыбка странно преобразила его лицо: оно стало чуть менее жестким, но от этого не менее опасным. Он опустил руку и без предупреждения перехватил чехол, ловко завязывая порванный ремень в тугой узел. — Эй! — Тэхен тут же подался вперед, пытаясь вернуть свою вещь. — Отдайте! — Замолчи, — коротко бросил альфа, даже не глядя на него. — Это моя скрипка! — парень сердито ткнул пальцем в сторону инструмента. — Вижу. И если будешь дергаться, уронишь её второй раз. Тэхен открыл рот, чтобы выдать возмущенную тираду, но тут же захлопнул его. Возразить было нечего, пальцы до сих пор подводили, и скрипка действительно могла снова оказаться на асфальте. Мужчина легко, словно футляр ничего не весил, закинул его на плечо и зашагал прочь по улице. — Вы куда пошли?! — Туда, где светло, — ответ последовал мгновенно, без тени сомнения. — А моя скрипка? — омега продолжал стоять на месте, растерянно глядя вслед удаляющейся фигуре. — А я?! Альфа даже не обернулся. — Если хочешь её назад — иди за мной. Тэхен ошарашенно смотрел ему в спину. Высокая фигура спокойно удалялась, и в каждом движении мужчины сквозила уверенность: за ним пойдут. Омега бросил короткий взгляд назад — на темный переулок, где скрылись нападавшие, — а затем снова на незнакомца. — Да вы издеваетесь… — пробормотал он и, прижимая ладонь к пульсирующей щеке, почти бегом пустился следом. — Куда мы вообще идем? Мужчина чуть повернул голову, не сбавляя темпа. — К транспорту. — Какому еще транспорту? — парень нахмурился, чувствуя себя максимально нелепо в этой ситуации. — Моему. Через несколько минут из густых теней между зданиями проявился силуэт мотоцикла. Тяжелый, угольно-черный, он замер у обочины, словно хищник в засаде. Тэхен замер в паре метров. — Вы серьезно? Мужчина взял с сиденья шлем, проигнорировав вопрос. — А ты хотел пешком? — Он коротко подбросил шлем в руке, поймав его с глухим звуком. — Я вообще домой собирался, — Тэхен недоверчиво переводил взгляд с альфы на байк. — Я и собираюсь отвезти тебя домой, — отрезал незнакомец. — Я с вами не поеду! — резко выкрикнул Тэхен, скрещивая руки на груди и упрямо врываясь подошвами в асфальт. Мужчина наконец повернулся к нему полностью. Он лениво поправил ремень чехла на плече, глядя на омегу как на неразумного ребенка. — Поедешь, — спокойно, без нажима бросил он и внезапно кинул шлем Тэхену. Тот едва успел поймать его, едва не выронив от неожиданности. Сделав шаг ближе, он вскинул подбородок: — С чего это такая уверенность? Мужчина чуть приподнял бровь. — Ну, — он сделал паузу и слегка постучал костяшками пальцев по твердому корпусу футляра, — потому что твоя скрипка у меня. Тэхен замер, чувствуя, как возмущение подкатывает к горлу. — Вы… вы меня шантажируете? Незнакомец уже отвернулся к мотоциклу, давая понять, что дискуссия окончена. Он нажал на кнопку запуска, и тишину улицы разорвал низкий, рокочущий звук двигателя. — Называй как хочешь, — бросил он через плечо, закрепляя на себе второй шлем. — Садись. — Да чтоб вас… — пробормотал Тэхён и, не давая себе времени передумать, перекинул ногу через сиденье. Он сел резко, едва не потеряв равновесие на непривычно высоком байке, и судорожно вцепился в край кожаной куртки мужчины. Альфа чуть повернул голову, поймав его взгляд в зеркале заднего вида. — Не за куртку, — ровно произнес он, вставляя ключ в замок зажигания. Металл звякнул, предвещая скорый старт. Тэхён мгновенно отдернул руку, словно обжегся. — А за что тогда?! — выпалил он, чувствуя, как лицо обдает жаром — то ли от возмущения, то ли от неловкости. Мужчина едва заметно усмехнулся, выпрямляя спину и проверяя зеркала. — За меня держись, — спокойно бросил он, кивнув на свой пояс. — Крепче. Тэхён замер, глядя на широкую спину в черной коже. — Блин, нет… — тут же запротестовал он, демонстративно отодвигаясь на пару сантиметров к самому краю сиденья. — Я вообще-то не… Договорить он не успел. Мужчина довернул ручку газа, и мотоцикл отозвался утробным, мощным рыком, от которого завибрировал сам воздух в легких. Тэхён вздрогнул, чувствуя, как под ним оживает железный зверь, и на чистом рефлексе снова вцепился в куртку. Незнакомец снова обернулся, на этот раз чуть дольше задерживая взгляд на его пальцах. — Я же сказал… — Я не держусь! — перебил его Тэхён, хотя его пальцы впились в жесткую кожу куртки так сильно, что костяшки побелели. Мужчина тихо выдохнул, то ли со смешком, то ли со смирением. — Ладно. Твое дело. Он подался вперед, заставляя двигатель взреветь еще громче.  Поняв, что сейчас они сорвутся с места и его просто выкинет из седла, Тэхён наконец сдался.  Неуверенно, преодолевая внутреннее сопротивление, он обхватил мужчину за талию, стараясь не задевать футляр скрипки за спиной. Пальцы сомкнулись на животе альфы, и Тэхён невольно почувствовал, насколько тот крепко сложен. — Вот и всё, — спокойно констатировал мужчина. — Я просто чтобы не упасть! — пробормотал омега в пространство между их шлемами, упрямо отворачиваясь в сторону. — Конечно, — бросил альфа в ответ, и в следующую секунду они рванули с места. Ночь мгновенно превратилась в смазанную ленту огней. Тэхён, до этого сидевший зажато, почувствовал, как встречный поток воздуха наваливается на грудь, выбивая дыхание. Мир вокруг ускорился, заставляя его плотнее прижаться к спине незнакомца, прячась от ледяного ветра. Страх перед человеком внезапно отступил, вытесненный чистым адреналином и скоростью. Мужчина чуть склонился к рулю и крикнул, перекрывая свист ветра: — Адрес! Тэхён моргнул, приходя в себя от мелькающих мимо вывесок. — Что? — Дом! — повторил незнакомец, слегка сбавляя обороты перед затяжным поворотом. — Куда тебя везти, скрипач? Тэхён подался еще ближе, почти касаясь шлемом плеча мужчины, чтобы его слова не унесло ветром. — Центральная… — он на секунду замялся, дезориентированный скоростью. — Потом третий поворот направо… кажется… Незнакомец молча выдохнул, будто уже пожалел, что спросил. — “Кажется”, — повторил он ровно и чуть покачал головой. — Я там редко бываю пешком! — тут же оправдался Тэхен, чуть ударив его ладонью по спине от возмущения. Альфа даже не дернулся. Только коротко бросил: — Ещё раз ударишь, пойдёшь пешком. Омега тут же убрал руку, сжав пальцы в воздухе. — Я не специально! — Ладно, — сказал он наконец. — Тогда просто скажи район. — …Хёндэ, —  произнёс омега. Мужчина ничего не ответил и чуть добавил газ. Мотоцикл плавно ускорился, снова разрезая ночь. Слишком красивую ночь. Дорога под ними словно растянулась в одну длинную линию света и тьмы. *** Мотоцикл выехал из плотной городской улицы и постепенно начал уходить в более тихие районы. Дома становились ниже, реже, свет, теплее и мягче, а дорога уже не блестела так ярко, как в центре. Здесь ночь казалась другой, спокойнее, глубже, почти домашней. — Останови… — резко сказал Тэхен, чуть наклонившись вперёд и постучав ладонью по плечу мужчины. — Останови здесь. Мужчина не задавал вопросов. Он просто плавно съехал к обочине, не доезжая до самого входа в район, как будто понял без объяснений. Мотоцикл мягко затормозил и замер у края дороги. Тэхен  снял шлем, резко выдохнув, и на секунду замер, моргнув, после скорости всё вокруг казалось слишком тихим. Он взъерошил волосы ладонью и протянул шлем назад. — Вот, — сказал он коротко, не глядя прямо на него. Альфа взял шлем без лишних движений, повесил его на руль и сразу же снял с плеча чехол со скрипкой, поправляя ремень. Парень тут же шагнул ближе. — Дайте… — быстро сказал он, протягивая руки. Незнакомец посмотрел на него секунду, потом просто отдал чехол. Тэхен крепко прижал его к себе,чуть опустив взгляд на ремень, который всё ещё был порван и крепко завязан в узел. — Вы всегда так людей домой возите? — спросил он наконец, уже тише, чуть склонив голову и глядя в сторону пустой улицы. Мужчина опёрся одной рукой на руль, второй поправил куртку на плече и спокойно ответил: — Только тех, кто кидается на меня с футляром. Тэхен замолчал на секунду. Сжал пальцы на ремне сильнее. Потом тихо, почти себе под нос, упрямо добавил: — Я не кидался. Альфы даже не повернул головы. Только коротко, спокойно бросил: — Кидался. Тэхен развернувшись и сделал шаг в сторону своего дома, оставляя альфу, его мотоцикл и сегодняшний день позади. Футляр он прижимал крепче, чем нужно было. За спиной тихо завёлся двигатель. — Можно хотя бы узнать твоё имя? — раздалось вслед, ровно, без давления, но достаточно отчётливо, чтобы остановить воздух на секунду. Тэхен замер на долю мгновения. Пальцы на ремне футляра  напряглись. Он не обернулся. Не ответил. Просто сделал ещё один шаг вперёд, и ещё, быстрее, будто если он не даст себе остановиться, то и этот вопрос не зацепится за него. Мужчина смотрел ему вслед молча, всего несколько секунд.  Потом мотоцикл тихо рыкнул, и он медленно тронулся с места, уезжая по пустой улице туда, где свет фонарей снова начинал размываться в темноте.