Девятый.

На окраине города, там, где асфальт переходит в битое стекло и ржавые гаражи, стоял цветочный магазин. Обычный, если не присматриваться. Витрина с множеством горшечных цветов, деревянный прилавок, горшки с геранью на крыльце. Над входом горела вывеска: «Flower paradise». Тёплым жёлтым цветом на досках тимьянового цвета. Магазинчик был уютным и малолюдным, внутри работало двое милых старушек. Они знали, что находится под их ногами, но предпочитали забыть. Женщины поочерёдно открывали магазин в девять, закрывали в восемь. Продавали букеты случайным посетителям, поливали фикусы, пересаживали бегонии. Иногда к ним забегали герои, чтобы купить цветы для жён или подруг, и старушки радостно улыбались, заворачивая хризантемы в крафтовую бумагу. Никто, казалось, и не думал, что уютный магазинчик был чем-то иным, чем местом работы двух милых пожилых дам. За их спинами, за фальшивой стеной с табличкой «Помещение для персонала. Посторонним вход воспрещён», начинался другой мир. Тёмный и злой.

***

Спуск в подполье представлял из себя винтовую лестницу из нержавейки. Пять метров вниз, ни единого звука из за дверей . Ступени отполированы до зеркального блеска сотни пар ног прошли по ним. Воздух тяжелел с каждым шагом, насыщался спиртом, формальдегидом и чем-то сладковато-тошнотворным. Свет менялся: сначала приятный жёлтый, как в самом магазинчике, потом белый, больничный, потом мертвенно-белый, словно все тени исчезли. Под землёй было четыре уровня. Первый технический. Верхний слой, самый важный для работы всего цветочного рая в целом. Генераторы гудели в собственном непонятном ритме, словно сердцебиение чудовища. Воздушные фильтры перекачивали кислород, резервуары с водой были наполнены, системы отслеживали показатели остальных этажей, три автономных источника питания. Сюда спускались только инженеры, это часто были молчаливые люди в синих комбинезонах, с масками, которых никто не запоминал, молчаливые призраки, уходящие так же быстро, как и появились. Они чинили, меняли, проверяли и уходили обратно наверх, в мир живых. Второй этаж включал в себя лаборатории и комнаты морга с множеством структурированных деталей для удобства работы. Именно на этот этаж доставлялись тела детей. Многие из них были не старше шестнадцати лет, тела воровали, выкупали, а некоторые тела принадлежали детям сотрудников, которые добровольно отдавали их, чтобы дать шанс на новую жизнь их чаду.

***

Юное тело девушки безжизненно лежит на кушетке, над ней кропотливо склонился мужчина. Его сутулая фигура была крупной, яркий белый свет осветил его тёмно-русые волосы, в которых уже проклёвывалась седина. Черты лица несмотря на хирургическую маску были острыми. Красивые синие глаза хладнокровно смотрели на труп ребёнка, над которым работал. Его руки были твёрдыми, он был знатоком своего дела. Девушка тряпичной куклой лежала, пока ей хирургически точно пришивали руку, не её, а чужую, хорошо подобранную по размеру и тону кожи. Главенствующий помнил первого «мертвеца», его части тела выглядели как монстр Франкенштейна и прожил он соответственно своему виду. Никакой труд не мог заставить это чудовище оставаться на ногах дольше суток. Сейчас всё иначе, ресурсы позволяли работать в своё удовольствие, создавая настоящие творения. Главенствующий наслаждался тем, что в его руках зарождалось нечто идеальное. Помимо оборудования были дополнительные руки. Когда тебе помогали такие же умные люди, как ты сам, дело шло легко и методично. Закончив с рукой он отстранился, выпрямился, осматривая тело в целом. Швы были скрыты, тело выглядело целым, как милая кукла на прилавке. Пшеничные волосы, завивающиеся в кудри, аккуратный носик, пухлые губки и длинные реснички. Очаровательно создание, которые, как и остальные до неё, станет полезным оружием в руках Лиги. Мужчина взял пробирку мутной жидкости, на которой была этикетка «71». Через капельницу жидкость постепенно начала поступать в тело девочки, а руки Главенствующего порхали над ней и дальше. Убрав волосы с шеи тот быстрым движением прибора оставляет на правой стороне шеи клеймо с той же цифрой, что и на пробирке. В воздухе разнёсся запах горелой плоти и тихое шипение. Он отошёл от тела. Могли пройти недели, прежде чем мертвец подаст признаки пробуждения. Девушка же пролежала всего шесть часов, прежде чем распахнуть жёлтые глаза, которые по краям радужки становились зелёными. Её грудная клетка судорожно двигалась, когда мышцы сводило судорогой, она была похожа на рыбу, выброшенную на сушу. Когда судороги прекратились, она лежала расслабленно. Её глаза смотрели в потолок, после она посмотрела на Главенствующего. Он нежно поднимает её руку и подносит к девичьим пальцам живую крысу, которая извивается в его руках и застывает от прикосновения девочки. Глазки бусинки крысы мутнеют, а от места соприкосновения с крысой шерсть становится хрустальной, спустя несколько секунд крыса окончательно стала мутного, прозрачного цвета, чистым стекло. -Замечательно. Главенствующий улыбнулся, кладя её руку обратно, так же как она лежала раньше, ладонями вверх. Он гладит её волосы с нежностью творца. -До девятого, конечно, далеко, но это замечательные результаты. Он улыбается, когда девушка дёргано растягивает губы в улыбке. Рука мужчины подманивает нескольких помощников, и те увозят девушку, чтобы подготовить её к последующим процедурам. Русый мужчина, разминаясь, идёт к лестницам. Маска снимается с лица, убираясь в карман идеально выглаженного медицинского халата. Он с удовольствием вдохнул свежий воздух, в лабораториях было донельзя душно. Идя по ступеням вниз шаги эхом раздаются по пролёту.

***

Третий этаж был жилой зоной. На одной половине разместился персонал, на второй же мертвецы. В центре между проходил большой общий зал, там была большая столовая и зоны отдыха, обучения, чуть в стороне несколько дверей в комнаты для спаррингов. С противоположной стороны от обеденного зала находились большие металлические двери, над которыми красовалась табличка «Тренировочный зал». Спальни мертвецов делились на три части: женская, мужская и изолятор. Последняя была местом отбывания наказаний, зачастую за небольшие проступки. В мужских и женских спальнях всё было одинаково, в каждой комнате по три кровати, с тумбочками рядом, одному большому шкафу с зеркалом и одному дивану (Конечно мертвецы имели свойство менять своё окружение, поэтому каждая спальня имела какие то различия). К каждой из трёх частей прилегали душевые. Четвёртый этаж - это огромное складское помещение. Холодное и мрачное, здесь кипела жизнь многих сотрудников, они следили за порядком, вели учёт, перевозили нужные вещи. Склад делится на открытую часть и запретную. В открытой хранятся продукты, вода, медикаменты, постельное бельё, запчасти для оборудования бункера. Всё в строгом порядке, на своих местах в секциях. Запретная часть за неприметной серой дверью, туда не попасть без нужного допуска. Там контейнеры с био-материалом, печи для утилизации и архив с записями экспериментов. Мертвецам вход был запрещён, как и большей части персонала.

***

Остановившись у дверей третьего этажа, мужчина улыбнулся охране, показывая свой допуск. Охрана тщательно сверилась с базой данных. Главенствующий был общеизвестной правой рукой управляющего этим местом, а потому проверки его всегда были самими нервными. Закончив с проверкой допуска, они отошли в сторону, пропуская учёного на этаж. Коридоры полны шума, персонал и мертвецы наводнили их цветными фигурами, Главенствующий проходил мимо, улыбаясь. Ноги его не спеша вошли на участок женских спален, шаги остановились у дверей комнаты, он постучал тыльной стороной ладони, не вкладывая в стук силы. Не дожидаясь ответа, мужчина входит в комнату, закрывая за собой двери с глухим щелчком. Четырнадцатая, девушка с яркими золотыми глазами и янтарными волосами, немного ниже плеч, лежала на диване, на губах её красовалась улыбка. Она не подняла глаз от белобрысой макушки тринадцатой, которая удобно улеглась на ней. Циановые глаза тринадцатой распахнулись медленно и раздражённо, когда она смотрела на Главенствующего. -Вы двое уже вернулись с миссии? Это просто замечательно. Он говорит негромко, его синие глаза внимательно следят за девушками, высматривая травмы. -И я рад, что вы решили зайти ко мне на плановый осмотр после этого. Продолжил он, когда Четырнадцатая хотела что-то сказать. Улыбка брюнетки виновато померкла, она зарылась пальцами в волосы другой девушки. -Простите нас, Тринадцатая не спала всю миссию. Я хотела, чтобы она немного вздремнула перед осмотром. Мы не ранены, Главенствующий. Она обезоруживающе улыбнулась мужчине, он позволил ей ускользнуть от ответственности за нарушение. -Как бы то ни было, это не причина моего визита. Вздохнул мужчина и присел на ближайшую к дивану кровать. Он сгорбился, проводя пальцами по проблескам седины в волосах. Взгляд синих глаз вновь посмотрел на двух девочек. Каждую из них он собирал лично, каждая из них была его творением. Эти двое были полными противоположностями, но повели себя как магнит, притянувшись к противоположному полюсу. Тринадцатая и четырнадцатая были единственными из своего десятка, кто очнулся. Сначала была Четырнадцатая, милый ребёнок, который хромал как новорождённый оленёнок и не могла говорить дольше, чем не могла драться. Она была добродушной девочкой пятнадцати лет, которая ластилась к персоналу и быстро училась новому. Второй, через неделю, очнулась Тринадцатая. Она была злой и язвительной, её телу было шестнадцать. Прежде чем научиться ходить, она научилась колотить персонал, которому не посчастливилось оказаться рядом. Откровенно говоря, этого не стерпели и персонал подал прошение на утилизацию мертвеца, однако последним, что они попытались сделать, стало подселение девушки к самому дружелюбному мертвецу, который был на тот момент. И это помогло. Девушки до беспамятства влюбились в друг друга, и это удивительным образом утихомирило буйную Тринадцатую. Тринадцатая была напряжена под взглядом Главенствующего. Мужчина был старшим по званию и по сути их родителем, но девушка не могла назвать это чудовище, которое каждый раз пришивает ей конечности на место, «отцом» или как требовалось «Главенствующим». -Так... Почему вы здесь? Наконец не выдерживает Четырнадцатая, её руки нервно теребят волосы блондинки между пальцев. Откровенно говоря Главенствующий был ужасающим и нервировал их обеих своим присутствием рядом. Он улыбается им, обнажая ряд ровных зубов. -Я подумал, что раз уж вы двое спите вместе, а не на своих кроватях, то нового мертвеца подселят именно к вам. Говорит главенствующий лениво ухмыляясь девочкам. Он заметил как глаза Четырнадцатой загорелись любопытством. -Кого? Спросила она взволнованно, пальцы совсем спутали белые волосы в её руках, Тринадцатая зашипела на неё, но не дёрнулась. -Семьдесят первая, с причудой стекла. Я помню, что у вас много сплетничали о ней на этаже. Он расслабляется на кровати, видя их интерес. Ему это было на руку. -Та, которой руки оторвало? Воскликнула она подрываясь с места, волосы выскользнули из её рук, блондинка раздражённо выдохнула отсутствию контакта. Брюнетка быстро исправилась схватив девушку и притянув в объятия, казалось, что любопытство отогнало её сонливость и нервозность. Возможно от такого положения Тринадцатая и была в восторге, но она была уставшей и другая девушка держала её в неудобной позе. -Четырнадцатая! Взревела блондинка, скидывая чужие руки с себя и злобно смотря на неё. Брюнетка оборонительно подняла руки, что успокоило старшую голубоглазую и она откинулась на спинку дивана, смотря при этом на Главенствующего. -Да, но я исправил это недоразумение. Если всё пойдёт хорошо, то она заедет к вам уже через неделю или месяц. Добродушно посмеялся он, такими живыми видеть свои творения он был действительно доволен. -А не слишком ли это рано? Раздражённо поинтересовалась Тринадцатая, не желая жить по соседству с той, кто даже пальцем двинуть не может. Для таких были отдельные комнаты, а не их спальня. Главенствующего порадовал вопрос, он даже не обратил внимание на тон нахалки. -Она показала себя невероятно, поэтому я рассчитываю на раннее переселение. Что же, не смею вас больше тревожить, я пойду. Прощается он с ними, но прежде чем уйти говорит: -И в ближайшее время вернётся Пятидесятая, сообщите ей о бушующих изменениях. С этими словами он выходит из комнаты, закрыв за собой дверь. Он пошёл мимо многочисленных мертвецов, краем глаза посмотрев на две копны насыщенно-красных волос, которые зацепили край его зрения. Он прошёл мимо, лишь мельком взглянув на многочисленные шрамы от ожогов. Девушки же свернули в обеденный зал, заняв свободный столик. Эти двое, «7» и «8», родные сестры. Седьмая и восьмая были одними из первых кто очнулся, между собой персонал говорит, что было очень жестоко давать сгоревшим заживо девочкам причуду огня, но те никогда не узнают почему всё тело покрыто шрамами. Восьмая, та что старше, брякнула серьгой в ухе. Её тёмно-синие глаза смотрели в такие же глаза сестры. -Ты бы видела его! Очаровашка! Воскликнула Седьмая, теребя двумя руками свои косы. Её щёки приобрели приятный розовый оттенок, а на губах расплылась глуповатая улыбочка. -Ты серьёзно? Опять "влюбилась"? На прошлой неделе была девушка, Девяносто девятая, кажется, но Пятьдесят первая чуть не убила тебя, когда ты флиртовала с ней. Ты уверенна что объект твоего обожания не занят? Она скептически приподняла брови глядя на младшую так, словно та была идиоткой. Была большая вероятность, что так оно и было. -Номер-то запомнила? Ожидающе спросила Восьмая, глядя на младшую сестру. Она отчётливо видела как крутились шестерёнки в голове младшей. Не исключено, что в пылу битвы номер был не так важен и несчастного придётся искать по смутному описанию внешности. -Девятый! Воскликнула девушка, у неё почти косички в кренделя закрутились от радости, но увидев бледное лицо сестры её энтузиазм резко померк. -Что-то не так...? Лицо Восьмой исказил то ли ужас, то ли несдержанная ярость, потому что в следующую секунду её ладонь приземлилась на макушку непутёвой сестры. Молодое лицо в шрамах исказила хмурая гримаса, наполовину обожжённые губы скривились в кривую линию, обнажая зубы. -С ума сошла? Глаза бы открыла, прежде чем рот открывать! Очаровашка! Злобно сказала она, почти крича и привлекая ненужное внимание. Ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы не наорать на эту простофилю. -Когда ты начнёшь слушать хоть что-нибудь? Девятого отдали в Лигу, а это значит он станет участником! Ты понимаешь, каким монстром нужно быть, чтобы таким, как мы, хотя бы рядом с ними постоять? Шепчет она яростно. Глаза Седьмой комично расширяются от слов сестры, а щёки стремительно краснеют от стыда. -Пять лет в изоляторе! Пять, что по твоему нужно было сделать для этого? Шипит она хватая сестру за ухо и слабо дёргая. Она разрывалась между злостью и паникой. Седьмая поджала губы, что бы не всхлипнуть, потому что поняла, что заслужила это. Возможно Восьмая была права и ей пора начать слушать хоть какие-то сплетни. Одна из красных косичек отправилась в рот, пока сестра отчитывала её.

***

После ухода Главенствующего Тринадцатая ощутила умиротворение и покой вновь погружаясь в сон. Её окружало мягкое тепло чужого тела и комфорт от близости с любимым человеком(Мертвецом?). Трое суток без сна сделали её желание поспать невыносимым. Но счастье не продлилось долго. Дверь с грохотом распахнулась, с таким же грохотом захлопнулась. Но после этого тишина не наступила, топот ботинок раздался по полу, разбудив не только Тринадцатую, но и Четырнадцатую. И не выдержав она подорвалась с криком. -Да твою мать, неужели нельзя быть потише?! Наконец разлепив заспанные глаза она несколько раз моргает от удивления. Перед ней стояла высокая шатенка с повязкой на глазах. Стрижка каре была сальной от грязи, сама девушка была вся в пыли и грязи. Пятидесятая. Её появление было редкостью, слепая девушка была одной из мертвецов, которые были на длительных и трудных миссиях. -Нет, нельзя. Отвечает она на удивление спокойно, Пятидесятая в скверности характера не уступала Тринадцатой. Слепая была достаточно громкой, так как основную массу времени ориентировалась по звуку. Шатенка выглядела измученной, вероятно именно это и стало причиной такой миролюбивости с её стороны. Так как проснулась не только блондинка, в скором времени рядом с той закопошилась и Четырнадцатая садясь. Она была такой же сонной и на её обычно радостном лице была гримаса усталости. -К нам должны подселить Семьдесят первую через меся или около того. Говорит она прижимаясь к боку Тринадцатой. -Я не помню была ли ты на миссии, когда про неё пошли слухи, или здесь. Это та, которая прикосновением превращает всё в стекло. Шатенка стягивая с себя бушлат наклонила голову к плечу, в понятном вопросительном жесте. Её тело почти последовало следом, она немного пошатнулась. Пятидесятая устало искала руками ванные принадлежности. -У нас же все койки заняты, куда они собрались её укладывать? На диване? В голосе шатенки сквозил сарказм, когда она наконец нашла что искала. Она встала на прямых ногах и опёрлась о тумбу решив закончить разговор, прежде чем идти в душ. -Из за того что мы спим на одной кровати она займёт одну из наших. Отвечает Четырнадцатая, её щёки запунцовели от смущения. -А тумбочки? Спросила Пятидесятая кривя нос в недоумении. Её руки теребили ткань полотенца. -Мы с Тринадцатой положим вещи из тумбочек в одну, так что всё в порядке? Неуверенно спросила Четырнадцатая, возможно им удастся стащить где-нибудь лишнюю тумбу. Брюнетка удобно улеглась обратно, желая поспать больше, чем пытаться угадать, что происходит в голове Главенствующего. Лучше вообще не пытаться понять. Что было в голове этого сумасшедшего мужчины. Сон настиг её в тот же момент, как за Пятидесятой захлопнулась дверь.