Hunter

Всё произошло слишком быстро и настолько неожиданно, что проснувшись, Иллуги не сразу понимает, почему же он спит среди леса на чужом плече. Осознание пулей вонзается в голову. — Свеча… — шепот вырывается с рваным выдохом. — Проснулся? — взгляд упал вниз, — Какая свеча? — Которую я оставил, — поднимается довольно быстро, сменяя положение с полулежащего на сидячее. Коленки поджимает к себе. Глаза зацепились за что-то невзрачное впереди. — Вот оно что, — Флинс сам позабыл об этой свечке, перед уходом обратив на нее внимание лишь на секунду. — Мы должны вернуться. — С чего вдруг? Иллуги поднялся решительно, оттряхнув лишнюю пыль с одежды. — С того, что может есть кто живой. Вдруг удастся узнать причину пожара. — В чём вы хотите убедиться? Что ваша свечка здесь не при чем? И как это поможет? Только снимет с вас лишнюю ответственность, не более. Утерянные жизни вы не восстановите. — А может ты просто заткнёшься? — сжимает кулаки, — Я знаю, что ничего не вернуть, но стоит попробовать исправить хоть что-то. — И что можно исправить? Заново отстроить базу? — Да что ты ко мне прицепился? — вся глупость вопросов Кирилла достигла предела и фильтровать недовольство Иллуги не собирался. Сердце вдруг забилось чаще: нужно вернуться, нужно проверить, нужно убедиться, что все действительно не сон. — База сгорела, там нечего искать. Давайте не будем терять время, доберёмся до города. — Я, возможно, всех убил и прямо сейчас я должен бежать и просить укрытие? Ты что, издеваешься? — он смотрит на Кирилла так, будто уже готов распрощаться. Но вспомнив о том, что Флинс всё-таки помог не растеряться, пришлось успокоиться, — Может ты прав, я хочу убедиться в том, что не виноват, но не из-за страха ответственности, а потому что- — Не хотели этого. Знаю. Поверьте, в вашей искренности я никогда не засомневаюсь, — он поднимается с земли, присев на корягу, — Но сейчас вы ставите собственные переживания выше рациональности. Можно до бесконечности проверять пульс мертвого, он от этого не воскреснет. — Разве шансы кого-то спасти равны нулю? — Не равны, но вы потратите много сил на путь туда и обратно. До города, ведь, тоже идти прилично? — Прилично, — кивает, присев рядом с Флинсом. Поставив локти на колени, кладет свою голову в ладони, прикрыв глаза, — А если я загадаю желание, чтобы всё вернулось назад, ты исполнишь? — Временные цепочки — это что-то весьма запутанное. Я гарантирую, что желание сбудется, но всё может обернуться не так, как вы хотите, — он поглаживает парня по спине, стараясь хоть чем-то помочь, — Я ни в коем случае не останавливаю, ваше право загадывать или нет. — И воскресить ты тоже никого не можешь? — Не знаю, что из этого выйдет. Человек-то воскреснет, но… Он будет всё равно, что мертвец. Разлагающийся и гнилой. — Ясно, — он тяжело вздыхает. Согласиться удалось только словесно, но мысленно он уже убегал назад. В обратном направлении есть шанс спасти всех, — Ладно. Сейчас я отойду и… Мы пойдём, наверное, — выпрямляется. — Отойдёте? — Отойду. — Зачем? — В смысле, зачем? — Иллуги смотрит на альва с удивлением, — Мало ли зачем людям нужно уединяться. — А… Извините. Иллуги в ответ лишь цокнул и удалился за деревья. Он наблюдал за альвом сквозь ветки, дабы убедиться, что тот не выслеживает. Рывком, он бежит назад по памяти. Рано или поздно он выйдет на лагерь, если нет, то будет искать ещё усерднее. Воздуха в легких катастрофически не хватает, а желудок скручивает от голода. Уже не играет никакой роли ни собственное самочувствие, ни добрый альв, который помог выбраться. Он позже найдёт Кирилла, может даже извиниться за обман. Неважно, что он сделает. Главное, добраться до сожжённой базы, главное, найти хоть кого-нибудь живого, главное, простоять на братской могиле чуть подольше. Флинс увёл настолько быстро, что не вышло даже осознать всю трагедию момента, словно это всё просто розыгрыш. Сердце стучало по-особенному быстро, а в виски пульсировали до боли в голове. Теряясь в ощущениях, Иллуги игнорирует одышку. В утренних лучах догоревшая база выглядит неузнаваемо. На удивление, огонь потух сам, магическим образом. Перед воротами настигает ступор. Неясное чувство опасности застревает в горле, но Иллуги старается его заглушить желанием взглянуть правде в глаза: если дело в свечке, обязательно будут признаки её падения. Отодвинув скрипучую дверцу, случайно осыпает на землю облезшую краску. Тлеющий запах забивался в нос. Иллуги подходит к одному из них и проводит по древесине рукой, оставляя на ладони темные отпечатки угля. Всё-таки, не сон. Это действительно произошло. По-настоящему. Он заглядывает в проход с обвалившейся дверью. На кровати лежало нечто, хаотично усыпанное нитками. Иллуги не осмелился сделать шаг вперёд, потому что боялся узнать в трупе кого-то важного, кого-то знакомого. Развернувшись, быстрым шагом покидает дом и направляется к себе в кабинет. Нужно узнать наверняка, что же случилось за время его отсутствия. Тишина предвещает нечто нехорошее, как всё тусклое окружение посреди бела дня. Иллуги чувствует чей-то взгляд и ловит себя на мысли, что это погибшие. Он не знает сколько их, убежали, конечно же, не все. Напрягало и то, что после огромного пожара, удалось заметить несколько небольших стопок бумаг. Да и сама идея того, что огонь потух и не перешёл в лес, не могла остаться без внимания. И глядя в центр комнаты, парень проморгался несколько раз, чтобы точно поверить в то, что увидел: воск от свечи полностью растворился в небольшой тарелке. Значит, она не падала, а потухла естественно. На душе отлегло лишь ненадолго. В чём же дело? Возможно, стоит получше осмотреть обгоревшие дома? Самый чёрный должен являться очагов всего ада? Бродя кругами, так и не удалось ничего найти. Он даже проверил столовую — все запасы сгорели, словно что-то специально обрубало доступ к выживанию. Тоже самое приключилось с оружием. Иллуги так же заметил, что страдала только внутренняя часть домов и именно жилых, словно… Огонь искал людей. Если дело не в естественном пожаре, значит произошёл намеренный поджог. Но кто стал бы это делать? Разве что… Огонь в руках Флинса мелькнул в сознании. В голове зародилось множество предположений, но в одном Иллуги был уверен — альв не был к этому причастен. Если бы он хотел уничтожить лагерь, давно бы это сделал. Не за чем было куда-то уводить командира, а потом уничтожать базу целиком. — Вы здесь, — Иллуги резко поднял глаза на знакомый голос и пошатнулся. Это был старый альв из пещеры, — Живы, — звучало, как сожаление, как прерванный план, как что-то невозможное. — Вы же… — Охотники здесь ни к чему, — он стоял ровно и не выглядел беспомощно, как при первой встрече, — Я обосновался в пещере, когда вы обыскивали другие земли. Порой, я замечал людей в лесу, но не попадаясь вам на глаза, должно быть, забыл, что являюсь жертвой. Хотя, нет, я не забывал, я даже не знал об этом, — сделав шаг навстречу, проходится ладонью по дереву, — А Флинс, твой подчинённый, выдал вас с потрохами: что вы ищете альвов, что вы порабощаете их и что я немедленно должен уходить, потому что попадусь на глаза и тоже стану рабом, — Иллуги продолжает пятиться, глазами ища хоть какое-нибудь оружие. Бестолку. — Но я не хочу убегать от кого-то настолько слабого и жалкого. Пришлось вас сжечь. Да, не всех, я староват и силы давно не использовал, особенно в таких масштабах, — на лице блеснула хищная ухмылка, — Но чтобы избавить господина Флинса от страданий… Придётся и вас прикончить. Иллуги рванул с места, в надежде, что этот альв блефует. Он ведь стар и сам признался, что владеет огнём неумело. К тому же, будь каждое существо всесильным, не было бы охотников, которые успешно их отлавливали. Остаётся только молиться, чтобы этот экспонат оказался как все предыдущие, отличающиеся от человека только крышками на голове. И с этими же молитвами, он чувствует, как отлетает в ближайший дом, с которого тут же повалился уголь. Опять эта сильная порода…? — Ты же добрый малыш, хотел мне помочь. Так помоги же и своему другу тоже. Он тебя на спине зря таскал? Смерть мученика — очень достойное достижение, особенно во благо. — Я делал то, что он просил, разве это не считается за помощь? — слова вылетают медленными отрывками. Было довольно больно. — Он глуп тем, что позволил привязать себя к человеку. А ты просто… Попался под руку. Мне очень жаль, но я должен тебя убить, — Иллуги с трудом поднял голову, смотря на альва с неприкрытым страхом. Смерть оттягивала секунды, томя ожиданием. Ладонь быстро ощупала карман и проникла внутрь. Серёжка. Хотелось выжить любой ценой, а шанс оставался только один, — Могу быстрым пламенем, ты даже ничего не почувствуешь, малыш. Почудился ослепляющий свет. В горьком воздухе вдруг зародилась свежесть. Фигура Флинса стояла впереди. Его спина закрывала от опасности. Послышался полускрипучий смех. Кирилл аккуратно оглянулся, встретившись глазами с парнем. Кажется, напарник не в восторге от происходящего или даже немножко зол. В прочем, по его лицу трудно угадать, что конкретно творилось в голове. Точно ничего хорошего. — Я так и знал, что придёт подмога. От того и тянул время. Думал, ваше сердце в разы чище и честнее, но похоже люди только и могут, что прятаться от сильных и пожирать слабых. — Ты делаешь тоже самое, — тяжелый вздох, — Что это за представление? Зачем пугать маленького кролика? — Этот маленький кролик тебя на поводке держит и выпускает, как собаку на неугодных, — почему-то Кирилл промолчал, — Будешь защищать его до самого конца? Фигура сорвалась с места. Иллуги престал различать очертания тел. Вместо этого запылали языки пламени, и своё пламя он видел отчётливо — синеватое. Скрытное, подозрительное, но надёжное. Враждебное же было тускловато и неопределённо. Получилось подняться и отойти с поля боя, чтобы не попасться под руку. И только, когда огонь перестал быть заметен, Иллуги снова смог различить силуэт Флинса. Альв двигался неспешно, будто слегка вымотался. И оказавшись рядом, схватил Иллуги за руку, волоча за собой. — И давно вы с головой не дружите? Мне просто интересно, что же заставило вас вернуться, ещё и нарваться на неприятности. — Я хотел… — виноватый выдох, — Я объяснял. — Я помню. И что? Разве мы не пришли к соглашению, что идея-то не самая лучшая? — Пришли. — Ну, и? Убегать тогда зачем? — Ты бы не отпустил по-хорошему. — Конечно, не отпустил, — он вдруг остановился у ворот и повернулся к Иллуги, чтобы взглядом пробить саму совесть, — Я знал, что произошло. — Что? — Прежде, чем вы надумаете глупости и обидитесь — нет, я говорю не про поджог. Я ощутил его присутствие, вот и всё. — А сказать сразу было нельзя? — внутри что-то вспыхнуло в точности как палка, — Я думал, что это из-за меня люди погибли, я хотел помочь хоть кому-то. — Какому из трупов? — Закрой рот, что это вообще за ерунда? Ты же сам просил быть честнее, так в чём была проблема всё объяснить? — Чтобы вы сбежали уже от меня, а не в лагерь к своим падшим товарищам? — Да я бы не сбежал, если бы знал в чём дело. — Сбежали бы. — Я же сказал, хватит, — он вцепился в плечо, впиваясь в пальцами в руку. Было не больно, но недовольство передавало, — Почему ты не можешь хоть немного попытаться понять меня? Неужели ты бы легко принял смерть тех, кто тебя окружал? И не попытался найти причину их смерти? Тебе всё равно? Тогда для чего ты вообще заставляешь меня этим заниматься? Покрамсал бы всех охотников и дело с концом. — Я вас понял и до этого, не нужно мне по нескольку раз объяснять свой мотив, — он мягко перехватил чужую руку, — Раз уж вы заговорили о доверии, с чего вы взяли, что вы одиноки в своей беде и решениях? Я хотел вас обезопасить, довести до города, но вы просто сбежали обратно. Я верил, что вы не ослушались. Искал поблизости, может что-то случилось пока вы там уединялись. И когда я начал о чем-то догадываться, вы уже призвали сюда, — хватка Иллуги ослабла, — Возможно, стоило сказать вам с самого начала, что дело не в свечке. Я просто решил, что вы снова подумайте, будто я знал о поджоге и намеренно вывел вас из лагеря, чтобы сломать окончательно. Вина вдруг с силой кольнула в солнечное сплетение. — Прости, — рука сползла вниз по рукаву, — Я сам не понимаю, что происходит. — Не каждый день приходится такое переживать. И всё же, если вам тяжело, просто поделитесь со мной. Сейчас рядом вряд ли окажется кто-то другой. Как бы вам не нравилась моя компания, это единственное верное решение пережить сложности. — Ты его убил? — интересует осторожно, сжимая ткань рукава между пальцев. — Убил. Если бы была опасность, мы бы не задерживались. Но вам стоило бы подрасчитать силы и возможности, потому что путь города, насколько я помню, неблизкий. — Не совсем. С места, где мы ночевали, да, но отсюда можно добраться вдоль протоптанной дороги. Не знаю, насколько быстро мы дойдём пешком, но не нужно будет лишний раз переживать, что мы петляем кругами, — Флинс кивает и перехватывает ладонь Иллуги в свою, выводя за ворота. Дорога к городу была четкой из-за следа колёс. Желудок неприятно скручивало от пустоты, силы были на исходе. Командир старался не подавать виду, чтобы не создавать лишних проблем. Проще уж дотерпеть, чем в торопях искать еду. Заметив вдалеке надвигающуюся повозку, поспешили её остановить. Видимо, двое выживших, которых Флинс и Иллуги видели ночью, добрались до города и сообщили о пожаре. Уже в повозке Иллуги откровенно клевал носом, поэтому Флинс намеренно двинулся ближе, подставив плечо. Он не знал, как назывался этот инстинкт вечного помощника и надежной опоры, но был уверен, что именно сейчас это самые необходимые качества.

***

Им выделили небольшую комнату для восстановления, прежде чем послать на другую базу. Даже после насыщения едой и какого-никакого отдыха, в голове всё еще бушевал сумбур. — Как самочувствие? — Лучше, — на лице вырисовывалась пустота. Сначала Иллуги собирался спать, но сидел на кровати с потерянным взглядом ещё минут десять, что не могло остаться незамеченным. Внезапно он начал говорить, — Прости ещё раз. Я не хотел доставлять тебе проблем, а уж тем более, заставлять убивать твоих. — Рано или поздно, он бы умер, — Флинс лежал на кровати, уставившись в потолок, сложив руки на животе. — Тебе без разницы? — Не поймите неправильно, но любое существо готовое к сражениям с кем угодно, заслуживает смерти, потому что нарывается на неё. — Я тоже, своего рода, нарывался. Не забывай, кем я работаю. — Не ваше это место. Иллуги промолчал. В любой другой момент он бы оспорил, но сейчас просто не было сил. — Этот альв, которого ты убил, говорил, что расправившись со мной, ты освободишься. Что это значит? — То и значит. — Да просто ответь, — он поднял голову, а Флинс повернул свою. — Мы связаны, командир, пока что условиями трех желаний. Как только они истекут, я смогу найти кого-то другого и ходить уже за ним, — он снова глянул на потолок, слабо улыбнувшись, — Поэтому я и не смог бы найти нового помощника. Для вас, людей, желания, как стимул что-то изменить, своего рода, приятная плата за работу. И с вами, я думал, получится так же, но нет, — тяжелый вздох, — Слишком много своеволия. Своё первое желание вы потратили не на деньги или женщин, а на то, чтобы я вас спас от передряги, на которую вы сами нарвались. Хорошо, что вас не интересует банальные ценности, но плохо, что вы глуповаты. — Ты когда-нибудь научишься подбирать слова? — Когда-нибудь научусь, — Кирилл поворачивается набок, — Вам стоит отдохнуть. Скоро опять работы навалится. — Подожди. Скажи, а эта связь и вправду для тебя безопасна? — Пока вы не желаете моей смерти — вполне, — ответ звучал неполноценно, но допытывать что-то ещё у альва не хотелось. Пока что лучше не тратить нервы. Стоит переключиться на другие интересующие вопросы. — А почему ты так терпим к людям? — упав на кровать, слышит характерный скрип. — А как вы думаете? — Раз уж ты выучился на охотника, должно быть, прожил с нами довольно долго. Вот и принимаешь за своих. — Так и есть, — Иллуги слегка удивился, глянув на альва. Странно, что он так просто подтвердил предположение, — По своей природе, все сильные существа жаждут свободы и независимости. Я, однозначно, силен, пускай и не абсолютно, и тот альв тоже был силен, вот и не стерпел того, что его гонят. Нас отличает только то, что я знаю насколько люди слабы, поэтому испытываю больше жалость, нежели желание отомстить. Если две расы будут враждовать всё время, исчезнут все. — А почему ты жил среди людей? — Так уж вышло, — и Флинс отвернулся к стене, показывая, что рассказывать всю подноготную не намерен. Ну, и не надо, — Как вас зовут? — Что? — Имя ваше какое? — А ты не знаешь? Даже от командиров других не слышал? — Может и слышал, но забыл, — прозвучало это довольно надменно. Иллуги хотел было кинуть в него подушку, но решил не рисковать. Мало ли, не вернёт, — Так, как? — Иллуги. — Спокойной ночи, Иллуги. Потянувшись к выключателю на небольшой прикроватной лампе, отвечает не сразу. — Спокойной.