Межсезонье. Сезон сухого ветра | Autumn Dryness | 秋燥

Чэнь Цзянь не сразу понял, за что именно Шань Юй его благодарит, но тут же почувствовал запах алкоголя — внимание мгновенно переключилось. В стакане босса была водка. — Тебе же нельзя пить, — он взял стакан, принюхался и убедился: точно, водка. Хорошо еще, стопка маленькая. Будь на ее месте кружка, из которой хлестал Эрху, Шань Юй бы тут же и кончился. — Я сегодня не пил таблеток, — отозвался Шань Юй. — Все равно должен пройти минимум день! — прошипел Чэнь Цзянь, уже лихорадочно вбивая запрос в поисковик. Только этого не хватало: утром — драка, вечером — хозяин при смерти от несовместимости лекарств с алкоголем... — Я их вообще не пил, — добавил Шань Юй. Палец Чэнь Цзяня замер над экраном. Он обернулся и уставился на босса: — С такой ногой — и без лекарств? — Я с этим аппаратом больше месяца, — пожал плечами Шань Юй. — Кто ж столько антибиотики глотает. — Значит, ты... — Чэнь Цзянь не договорил: между ними вклинилась чья-то рука. — Я так и знал! — Эрху с красным лицом и мутным взглядом навис над ними. — Босс Шань, ты меня обманул... Чэнь Цзянь оторопел: как он услышал? Уши как у локатора, что ли? — Ты сейчас водку выпил! — Эрху ткнул пальцем в пустую стопку. — Я видел! Ну да, зрение не подвело. — Не пил сегодня лекарств, — Шань Юй взял бутылку, плеснул себе еще и чокнулся с ним. — Хорошая работа, Босс Чэнь. Эрху, видать, уже перебрал — эмоции били через край, в глазах даже слезы заблестели: — Да ладно... работа... Я же тебя другом считал, а ты... — Босс Чэнь, — Чэнь Цзянь подхватил его под руку и силой поднял со стула, пока тот не рухнул на Шань Юя. Другой рукой он перехватил стопку босса и сунул ее под нос Эрху: — Друг я тебе или нет? Пей давай. — Друг! — Эрху с готовностью кивнул. — Родной! Осушив стопку, Эрху окончательно поплыл. Лао Сы и Лао У подоспели вовремя и вместе с Саньбинем поволокли его в ту самую гостевую комнату, где днем пару минут «отдыхал» Даху. Чэнь Цзянь специально велел там не прибираться — как раз для таких случаев. Парень выдохнул и сел на место. — Ну и хлопотно с тобой, управляющий, — усмехнулся Шань Юй. «Злишься, что выпивку отобрал?» — Тебе все равно лучше не пить, я видел у тебя на столе кучу таблеток, — сказал Чэнь Цзянь. — Даже если не антибиотики, все равно вредно. С травмой алкоголь вообще несовместим. Шань Юй вздохнул, не стал спорить и молча отхлебнул колы. Чэнь Цзянь немного помолчал, возвращаясь к прерванному разговору. — Ты сказал «спасибо»... — от одного воспоминания в носу снова защипало, и хотя тема уже ушла, он решил договорить. — Не стоит... так официально. — Чэнь Цзянь, — Шань Юй откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на него. — Ты просто... — Что? — Ничего. Иди к гостям, — босс кивнул в сторону зала. — Одна Ху Пань там мечется. — Ладно. — Чэнь Цзянь встал. Народу было много, все свои, обстановка расслабленная. Дети, наевшись, носились по залу, взрослые лениво их окликали. Глядя на это, Чэнь Цзянь и сам почувствовал что-то вроде новогоднего настроения. Когда он работал в ресторане, праздники всегда выглядели именно так: топот детей и суета... Обойдя столы и переговорив со всеми, он собрался было вернуться на свое место и наконец поесть, как вдруг заметил, что Шань Юя нет. И коляски рядом тоже нет. Он хотел спросить деда Сяо Доу, но его перехватил Тан Жуй с бокалом: — Наконец-то мы одни, а то всё недосуг. — Брат Жуй. — Чэнь Цзянь улыбнулся. — Ты не пей, я видел — ты уже приложился, — Жуй сам осушил бокал. — Я за двоих справлюсь. — Ты же за рулем? — напомнил парень. — Сегодня в мастерскую не поеду, — Жуй хлопнул его по плечу. — Чэнь Цзянь, ну молодец! Я тут был один раз, машину пригонял, внутрь не заходил. Не знал, что тут такая красота. Такой отель, и весь твой! Работай давай на совесть. — Брат Жуй, он не мой, — рассмеялся Чэнь Цзянь. — Твой в управлении, — Жуй в восторге хлопал его по спине. — Я знал, что ты не вечно будешь на побегушках. Такой парень! Мы с женой за тебя горой. — Спасибо. Когда Тан Жуя увела жена, Чэнь Цзянь подошел к деду Сяо Доу: — Дедуля, не видел, куда наш босс делся? — Сказал, пойдет наверх отдохнет, — ответил тот. — Видно, вымотался за эти дни с открытием. Нога-то болит, небось. «Да не вымотался он. Ему даже рацию лень включать было. Это я вымотался». — Понял, — кивнул парень. — Пойду проверю. Если соберетесь уходить — скажите, я провожу. — Не надо, — махнул рукой дед. — Чэнь Цзяли сказал, что мы с его женой поедем, они сегодня в деревне ночуют. Всё по пути, не беспокойся. Чэнь Цзянь глянул на Саньбиня. Единственный трезвый член «службы безопасности» — Чэнь Цзяли — чинно кивнул ему и с достоинством приподнял бокал. «Это он что, серьезно?» Хотя не факт, что он такой уж трезвый. Окинув взглядом ресторан, Чэнь Цзянь пошел к лифту. Табло показывало четвертый этаж. Поднялся-таки. Он зашел в лифт, на мгновение замер перед панелью, прицелился в отражение на металле и ткнул пальцем назад. Мимо. Прицелился еще раз. Снова ткнул. Попал в кнопку третьего этажа. Лифт поехал. «Черт с ним», — вздохнул он и нажал кнопку четвертого уже нормально. В тишине лифта он осознал, что все-таки выпил лишнего — стоило прислониться к стенке, как голова слегка поплыла. Обычно он позволял себе немного только с Тан Жуем, а таких масштабных застолий в его жизни не бывало. Но, по крайней мере, язык не заплетался и ноги держали. В кабинете горел свет, дверь была приоткрыта. Чэнь Цзянь постучал, но, не услышав ответа, заглянул внутрь. Шань Юй лежал на диване, закрыв глаза рукой, нога по-прежнему покоилась на подушках. — Босс Шань, — негромко позвал он. У Шань Юя был плохой сон, так что вряд ли он уснул так рано. Да и опьянеть от одной стопки не мог. То, что он лежал не шевелясь, пугало — тем более что ушел он, не сказав ни слова. — Это я, Чэнь Цзянь, — парень вошел в кабинет. — Я зайду? Ты в порядке? Шань Юй молчал. — Шань Юй? — Чэнь Цзянь занервничал. Под действием алкоголя мысли путались, рождая дурацкие опасения. Он подошел к дивану, пытаясь понять, что происходит. — Шань Юй? — снова позвал он, наклоняясь ниже, чтобы расслышать дыхание. Дыхание было почти призрачным — Сяо Доу во сне сопела громче. К тому же в ушах всё еще стоял гул от ресторанного шума. Только он собрался выпрямиться, как рука Шань Юя шевельнулась. — Выключи свет, — пробормотал он. — Ох... — Чэнь Цзянь едва не подпрыгнул. Накрыло острое чувство неловкости, будто его поймали на чем-то постыдном. Пытаясь поскорее отстраниться, он зацепился ногой за угол подушки и рухнул на колени прямо перед диваном. — Хорошо. Шань Юй убрал руку от лица и глянул на него: — Я стою четырнадцать тысяч. Мог бы и на ногах постоять. — ...Кажется, я перепил, — Чэнь Цзянь поднялся, опираясь на столик. — Ты просто лежал или я тебя разбудил? — Я в жизни не засыпал раньше девяти вечера, — ответил Шань Юй. — А чего тогда молчал, когда я звал? Я уж подумал... мало ли. — Подумал что? — усмехнулся босс. — Что я помер? «Кто тебя знает. Пьяный мозг — он такой, всякое надумает». — Ладно, отдыхай. Дед сказал, что ты ушел, вот я и решил проверить. Иди лучше в спальню, тут сквозняки, простудишься еще, — затараторил Чэнь Цзянь и быстро направился к двери. Он уже вышел в коридор, когда Шань Юй окликнул его, а затем коротко свистнул. Свет. Забыл. Чэнь Цзянь тут же вернулся, хлопнул ладонью по выключателю и плотно закрыл дверь. Внизу гости уже расходились. Ху Пань и Саньбинь провожали их у ворот. Огни во дворе и на дороге горели ярко, создавая праздничный вид. Чэнь Цзянь постоял немного на улице, вглядываясь в темноту. У беседки на перекрестке курили несколько человек — работники соседних отелей. Когда последние гости ушли, сотрудники, пошатываясь, вернулись в ресторан прибираться. — У меня в ушах звенит, — Ху Пань терла уши. — Полна горница людей, музыка орет, все друг друга перекрикивают, — Фанфан ловко собирала тарелки. — Конечно, зазвенит. — Сестра Чжао, мы сами закончим. Иди к дочке, — предложила Ху Пань. Дочь Фанфан сегодня ночевала с ней в общежитии на четвертом этаже. — Да она сама справится, — улыбнулась Фанфан. — Мы с мужем вечно в работе, она привыкла. Бывают же хозяева — по двенадцать часов пашешь, и на полчаса не отпросишься. — Ой, видала я таких, — Ху Пань замахала руками. — Потому и говорю: Босс Шань — золото. Впервые такого встречаю. — Да все они одинаковые, — пробормотал Эрху. Он уже успел немного проспаться и теперь сидел на стуле, закинув голову. — Ну не скажи, — возразила Фанфан. — Босс Шань — человек. А прошлый, Цянь Юй, был и жадный, и злой. Эрху криво усмехнулся: — Шань Юй просто умеет быть боссом. Знает, как купить вашу верность. Чэнь Цзянь, орудуя метлой, мельком глянул на него. Похоже, Эрху либо еще не протрезвел, либо мозг у него все-таки пострадал от удушья. — Он человек мира, — продолжал Эрху. — Говорит красиво, ведет себя так, будто мы ему ровня. А вы... посмотрите на себя. Никогда к вам по-человечески не относились, вот вы и растаяли. Сразу решили, что тут дом родной, и присягнули на верность. — Босс Чэнь, ну хватит, — Саньбинь протянул ему стакан воды. — Попей лучше. — Гляньте на Чэнь Цзяня, — Эрху ткнул пальцем в сторону управляющего. — Каким он был раньше? — Таким и был, — пожал плечами Саньбинь. — А теперь какой?! — голос Эрху окреп. — Он за Шань Юя горой! Дышать на него боится! А за Цянь Юя он так впрягался? — Так он теперь управляющий, — вставил Лао У. — Раньше-то не был! Чэнь Цзянь вздохнул. «Он еще и деньги платит. Немало». Парень жестом показал Саньбиню, чтобы тот увел Эрху обратно в комнату. — Шань Юй слишком хитер... — сокрушался Эрху, пока его уводили. — Слишком хорошо знает, как в душу залезть... Когда дверь комнаты закрылась, Чэнь Цзянь услышал, как Эрху всхлипнул. — Сколько ж он выпил! — Ху Пань нахмурилась. — Несет какую-то чушь. — Пань-Пань, полегче на поворотах, — Лао Сы хмуро посмотрел на нее. — Мы вообще-то еще здесь. — И что? Будете стоять — то же самое скажу, — парировала девушка. — Что плохого в том, что босс ведет себя по-человечески? Выправка и гонор у него все равно были те еще, будьте уверены. — Что плохого в искренности? — продолжала Ху Пань. — Если человек ведет себя нормально, он что — сразу злодей? — Это верно, — согласился Лао У. Лао Сы лишь выразительно на него посмотрел. — Да бог его знает, что Эрху имел в виду, — Саньбинь вывел Чэнь Цзяня на задний двор. — Я с ним сто лет знаком. По-моему, он просто бесится, что признал авторитет Шань Юя, но признавать этого не хочет. Чэнь Цзянь посмотрел на друга: — Ты же после девятого класса бросил школу? — С чего это? — обиделся Саньбинь. — Я до одиннадцатого дотянул, потом только ушел. Чэнь Цзянь промолчал. — Я к тому, — вздохнул Саньбинь, — что он сам хотел бы быть таким боссом. Чтобы и слово веское, и дело спорилось, и чтобы люди за ним в огонь и в воду... — Иди отдыхай, — Чэнь Цзянь похлопал его по плечу. — Все устали сегодня. — Я еще патруль сделаю. — Я сам пройдусь, — сказал Чэнь Цзянь. — Как раз хмель выветрю. Когда Саньбинь ушел, Чэнь Цзянь взял фонарик, обошел дорогу, заглянул во двор и наконец присел на скамью в дальнем углу сада. Прислонившись к каменному столу, он замер, а потом просто лег на скамью. Отсюда была видна залитая светом верхушка отеля — окно кабинета — и огромная луна в черном небе. «Верность». Когда Эрху произнес это слово, Чэнь Цзяню стало не по себе. Внутри что-то екнуло. Какая еще верность? С чего вдруг? Да, он вкалывал. Старался ради отеля, ради успешного открытия. Хотел здесь зацепиться ради стабильной зарплаты... Так он думал до этого момента. Но сейчас уверенность пошатнулась. — Мне плевать на его причины, — Шань Юй медленно расхаживал по кабинету с телефоном у уха. — Даю ему месяц. Либо он разбирается с Даху, либо я разбираюсь с ним самим. — И как ты это сделаешь? — спросил Юэ Лан. — Руки-ноги переломаешь? — Друг, мы живем в правовом государстве, — отозвался Шань Юй. — Ой, не смеши, — рассмеялся Юэ Лан. — Ну и как тогда? — Ты думаешь, он не сможет угомонить Даху? — Шань Юй подошел к окну и приоткрыл штору. — Да он сам от проблем бегает, его метод — просто исчезнуть, — сказал Юэ Лан. — Этот Даху — обычный гопник, неужели он снова сунется? — Сейчас затихнет, но как только поймет, что здесь водятся деньги — не отстанет. Это утомляет, — Шань Юй замолчал. — Что? — спросил Юэ Лан. Шань Юй не ответил. Он приоткрыл окно и увидел на скамье внизу фигуру Чэнь Цзяня. Хмыкнул. — Договаривай, раз начал, — велел Юэ Лан. — Найди мне какую-нибудь вазу, статуэтку или еще какую безделушку. Не слишком мелкую, чтоб не потерялась, — распорядился Шань Юй. — Тысяч за десять, с чеком. Привези. — Зачем тебе? — Съем, — отрезал Шань Юй. — Статуэтку? — опешил Юэ Лан. — Раз знаешь, что статуэтка, зачем спрашиваешь? Юэ Лан расхохотался: — Ладно, подарю тебе одну. — Я куплю. С этими словами Шань Юй взялся за ручку и с силой толкнул оконную раму наружу. Чэнь Цзянь на скамье подскочил, будто его током ударило, и мгновенно скрылся из виду. Ого, какая реакция.