Межсезонье. Сезон сухого ветра | Autumn Dryness | 秋燥

«Чэнь Юй-Ло-Янь». Чэнь Цзянь, ну вот о чём ты только думал, когда выбирал себе такой ник? И как тебе теперь, когда это произносят прямо в лицо? Это было даже хуже, чем если бы завуч выставил его перед всей школой на линейке и ткнул пальцем: «Вот тот самый, что сломал руку, когда лез через забор». Чэнь Цзянь смотрел на Шань Юя, не находя слов. Слышать это вживую было куда эффектнее, чем читать в мессенджере. Единственным утешением оставалось то, что босс не выкинул этот номер внизу, при всех. Хотя от него всего можно было ожидать — не ровен час, ляпнет на вечерней вечеринке перед тридцатью студентами. — Ты… — Чэнь Цзянь замялся, не зная, стоит ли вообще напоминать о приличиях. — Иди поешь, — Шань Юй с улыбкой оттолкнулся ногой, откатился в кресле к мини-холодильнику и достал бутылку кокосовой воды. — Я не стану называть тебя так при людях. Обещаю. — Если тебе так хочется меня как-то называть наедине, — Чэнь Цзянь посмотрел на него, — лучше уж зови «Кудрявым». — Ой, не смеши, подавлюсь же, — Шань Юй, уже собравшийся пить, замер, рассмеялся и завинтил крышку обратно. — Иди обедай, управляющий. Чэнь Цзянь забрал пустую чашку из-под лекарства, но, помедлив, уточнил: — Ты правда пойдешь к Лю У на эту вечеринку? — Угу, — отозвался Шань Юй. — Посмотрю на молодежь. Он же меня на понт взял, сказал, что ты там будешь. Не прийти — значит признать, что я глупее него. Чэнь Цзянь невольно улыбнулся. — Загляни хоть на пару минут, — добавил Шань Юй. — Если станет слишком шумно — уйдем. Наверняка будут какие-нибудь дурацкие игры для детей. — Я в такие никогда не играл, — признался Чэнь Цзянь. — Ты же в школе учился, — заметил Шань Юй. — Неужели вы на переменах или праздниках не собирались? — Я почти не участвовал в таком. — Только и делал, что через заборы лазил да уроки прогуливал, — Шань Юй наконец отпил воды. Чэнь Цзянь смотрел на него и никак не мог взять в толк: как этот расслабленный человек умудрился с одного взгляда распознать в вещах «102-го» антидепрессанты? — Чего тебе купить? — спросил он. — Китайскую кухню, — ответил Шань Юй. Чэнь Цзянь уже открыл рот, чтобы предложить вариант, но босс опередил его: — Только не лапшу с бараниной. — В другом месте она вкуснее, чем у Ху-аи. — Как-нибудь потом попробую. Сегодня хочу нормальный обед с рисом. — Ладно. Чэнь Цзянь зашел в общежитие. Саньбинь как раз пытался уговорить Эрху пойти поесть со всеми. — Не хочу, — Эрху лежал на кровати, не шевелясь. — Да хоть пару ложек съешь, — убеждал Саньбинь. — Тебе восстанавливаться надо, силы нужны. — Не лезет. — Голос Эрху звучал глухо. Чтобы подчеркнуть серьезность намерений, он вытянулся в струнку. Саньбинь хотел было продолжить, но Чэнь Цзянь, стоя в дверях, перебил его: — Рот не открывается, да? — Твою мать… — Эрху покосился на него. Из-за того, что челюсти почти не двигались, ругательство прозвучало на редкость убедительно и зло. — Принести тебе чего-нибудь? — спросил Чэнь Цзянь. — Лапши мягкой или ещё чего? — ...Давай, — помедлив, согласился раненый. — Пошли, — кивнул Чэнь Цзянь Саньбиню, и они вышли. Студенты обладали удивительным свойством: когда их много, среди них не остается застенчивых. Любое место они за считанные минуты превращали в шумную вечеринку. На время праздников они «оккупировали» кухню отеля, поэтому остальным гостям предлагали только простые закуски. Но «веселые ребята» быстро втянули всех постояльцев в свой круг, радушно приглашая присоединиться к общему столу. Среди гостей тоже хватало молодежи, и несколько пар сразу влились в компанию, помогая готовить ужин. — Если бы ты поступил в университет, — Саньбинь оглядел оживленную столовую, — у тебя бы тоже так было? — Как — «так»? — не понял Чэнь Цзянь. — Ну, вот так — вечно на позитиве, — вставил Лао У. — Ты и без университета вечно на позитиве, — отрезал Чэнь Цзянь. — Вечно ты меня подкалываешь! — обиделся Лао У. — Просто они… легкие какие-то, — задумался Саньбинь. — Смотри, они тоже спорят, ворчат после похода в горы, но в основе — какая-то внутренняя свобода. — Я им завидую, — честно признался Лао У. — А кто нет? — эхом отозвался Саньбинь. Чэнь Цзянь еще раз посмотрел на ребят. Наверное, раньше он тоже завидовал. Но он никогда не позволял себе копаться в этих чувствах: чем больше думаешь, тем горше становится. Лучше думать о еде. Они перекусили быстро. Саньбинь и Лао У так горели желанием попасть на студенческую тусовку, что их энтузиазм зашкаливал. Для них это было событие поважнее, чем визит в чужой двор с картами и последующий удар костылем от босса. Ребята быстро доели, взяли порцию риса для Шань Юя и, перебежав через улицу, купили миску вонтонов для Эрху, после чего пулей вернулись в отель. Чтобы не мешать остальным гостям, Лю У назначил начало на восемь вечера, а финал — строго до одиннадцати. И хотя конференц-зал находился в самом дальнем углу первого этажа и имел неплохую звукоизоляцию, сознательность студентов не могла не радовать. — Ты не идешь? — спросил Шань Юй в офисе, открывая контейнер с едой. — Там уже всё начинается. — Ху Пань и Саньбинь там, — ответил Чэнь Цзянь. — Сейчас на ресепшене только Эрху со своей забинтованной головой. Ты хочешь, чтобы он в таком виде гостей встречал? — Обманщик, — бросил Шань Юй. — Что? — не понял парень. — Это я за Лю У повторяю, — усмехнулся босс. Чэнь Цзянь улыбнулся: — Ты ведь тоже еще не там. — А я не иду, потому что он сказал, что ты там будешь, а тебя нет. Значит, и мне там делать нечего. — С этими словами Шань Юй принялся за еду. — У меня те же аргументы, — парировал Чэнь Цзянь. — Пойду пока сделаю обход. В отеле было тихо. Те, кто хотел посмотреть на звезды, уже ушли в горы, остальные, видимо, втянулись в общее веселье. Чэнь Цзянь прошел с четвертого этажа на первый, заглянул во двор. Проходя мимо сто второго, он заметил, что шторы всё еще открыты, но в комнате никого нет. Парень уже начал было дергаться, как из тени в углу раздался голос: — Управляющий, патрулируете? — Угу, — машинально ответил Чэнь Цзянь и только потом разглядел «102-го», сидящего за каменным столом. — Не пошли к ним на праздник? — спросил гость. — Чуть позже, — Чэнь Цзянь посмотрел на него. — Не хотите присоединиться? Там шумно. — С меня на сегодня шума хватит, — отозвался мужчина. — Сейчас спать пойду. — Ну… тогда доброй ночи. На ресепшене в одиночестве скучал Эрху. Чэнь Цзянь хотел было предложить ему заглянуть в зал, но, увидев «кокон» из бинтов, вовремя прикусил язык. — Иди давай, — махнул рукой Эрху. — Тут тихо. Было пара звонков: одна дама потеряла шаль, другой спрашивал про поздний перекус. Я справлюсь. — Ладно. Вечеринка шла уже полчаса, и из коридора доносились взрывы смеха. Чэнь Цзянь постоял секунду и всё же нажал кнопку лифта. Он действительно не привык к массовым сборищам. В школе он прогуливал даже уроки, а уж внеклассные мероприятия и вовсе обходил стороной. Перед дверью зала он на мгновение замялся, почувствовав странное желание отступить. Захотелось сначала подняться и проверить — пошел ли Шань Юй. Ему вроде и хотелось заглянуть внутрь, просто из любопытства, но этот мир шумного веселья казался ему чужим и пугающим. Он не мог представить себя в этой толпе. Ему казалось, что если Шань Юй будет рядом, станет легче. Среди всего этого хаоса босс был для него единственной точкой опоры, дающей ощущение реальности. «О чём ты вообще думаешь?» — Чэнь Цзянь нахмурился. Он стоял перед лифтом, погруженный в свои мысли. Двери открылись, но он даже не шелохнулся. Когда они начали закрываться, он спохватился и лихорадочно затыкал кнопку вызова. Дверь в офис была плотно закрыта, хотя обычно Шань Юй оставлял её приоткрытой. Чэнь Цзянь постучал. Тишина. Он постучал настойчивее. — Босс Шань? — позвал он. — Шань Юй? «Опять в зале на гантелях повис?» Он спустился на третий этаж. В тренажерном зале горел свет. Чэнь Цзянь с облегчением зашел внутрь: — Я думал, ты… — А? Управляющий? — Сестра Чжао сидела на тренажере, глядя на него. Рядом её дочка лежала на гимнастическом мяче вниз головой. — Привет, — улыбнулась девочка. — Ой… привет, — Чэнь Цзянь замялся. — Занимаетесь? — Мостик тренирую, — весело отозвалась малая. — Смотри не ушибись. — Ты чего не в зале? — спросила Фанфан. — Все там, даже Босс Шань ушел. — Он пошел туда? — удивился парень. — Ага, — подтвердила девочка. — Мы вместе с ним в лифте спускались. Чэнь Цзянь снова оказался перед дверью конференц-зала. На этот раз он решительно толкнул её, и на него тут же обрушилась волна смеха, криков и мелькающих теней. В голове на миг помутилось. — Управляющий пришел! — выкрикнул кто-то из девчонок. — Привет, — Чэнь Цзянь выдавил улыбку и прикрыл за собой дверь. В центре зала вовсю шел какой-то конкурс. Лю У с повязкой на глазах тащил на спине Ху Пань, пытаясь вместе с другими парами дойти до финиша. — Левее, левее! — Ху Пань одной рукой размахивала огромными щипцами, а другой тянула Лю У за ухо, корректируя курс. Похоже, им нужно было собрать разбросанные по полу шарики. Рядом Лао Сы тащил Саньбиня. Тот просто бесцеремонно крутил голову друга за подбородок, указывая путь. Еще одна пара студентов с хохотом врезалась в толпу зрителей. Чэнь Цзянь обвел глазами зал. Народу было полно, но Шань Юя нигде не было видно. Он уже хотел тихонько пристроиться в углу, а потом сбежать, как вдруг услышал короткий, отрывистый свист. Этот звук почти потерялся в общем шуме, но Чэнь Цзянь узнал бы его из тысячи. Он обернулся. Шань Юй сидел в углу на диване и весело ему улыбался. Всё-таки пришел. Чэнь Цзянь направился к нему. По пути какая-то студентка сунула ему в руки пакет с картошкой фри. — Спасибо, — он взял угощение, даже не успев рассмотреть, кто это был. Шань Юй указал кивком на стол позади себя, заставленный напитками и едой. Чэнь Цзянь взял бутылку колы для босса и холодный чай для себя. — Хочу чай, — Шань Юй забрал у него бутылку. — Передумал насчет колы? — спросил парень. — Угу. — Босс подвинулся, освобождая место. — Боишься, что стаканов нет? — Чэнь Цзянь сел рядом. Диван был двухместным, старым, оставшимся еще от прежнего владельца. Стоило сесть, как сиденье провалилось к центру. Чэнь Цзянь невольно качнулся в сторону Шань Юя и задал вопрос чуть ли не в самое лицо. Шань Юй посмотрел на него, иронично приподняв бровь: — Ты что, собираешься меня побить за то, что я пью твой чай? Чэнь Цзянь попытался отодвинуться, но, только упершись в спинку, перестал сползать к середине. — А я был уверен, что ты не придешь, — заметил Шань Юй. Он чувствовал себя вполне комфортно, развалясь на диване. — Я тоже думал, что тебя здесь нет. Даже в офис заходил. — Раз обещал — пришел, — Шань Юй отхлебнул чай. — Не хочешь поучаствовать? — Нет уж, — Чэнь Цзянь посмотрел на Лю У, который, согнувшись в три погибели, под команды Ху Пань гонялся за шариками. — У Лю У завидное здоровье. — Смотря кого тащить, — хмыкнул Шань Юй. Чэнь Цзянь промолчал, но заметил: помимо Лю У, Саньбинь тоже явно старался перед Ху Пань. Лао Сы бедный, кажется, сейчас шеи лишится — так Саньбинь за него вцепился. Зал взорвался аплодисментами: лопнул шарик, и Ху Пань, победно размахивая щипцами, счастливо рассмеялась. — Эх, — Шань Юй постучал пальцем по бутылке. — Слезайте уже, а то Лао Сы завтра к костоправу придется везти. Чэнь Цзянь тихо рассмеялся. — Хорошо, что Лю У завтра уезжает, — добавил босс. — И что бы случилось, останься он? — спросил парень. — Подрались бы? — Не недооценивай ревность, — Шань Юй вытянул ногу и закинул руки за голову. Чэнь Цзянь взглянул на его аппарат: — Вытяни лучше правую. А то кто-нибудь в темноте наступит — и пиши пропало. — Ты мне зла желаешь? — прищурился Шань Юй. — На следующей неделе поеду в город. Если всё сраслось — сниму эту штуку. — Не рановато? Трех месяцев же не прошло. — Я уже ходить могу. Даже без костылей справлюсь. — Врач решит. — Сниму аппарат — и тебе станет легче, — Шань Юй легонько постучал пальцами по пластику бутылки. — Хоть сиделкой работать не придется. Чэнь Цзянь промолчал. — Что такое? — Шань Юй повернул голову. — Денег жалко? — Могу прямо сейчас тебе его открутить, — парировал Чэнь Цзянь. — Это тебе, поди, денег жалко стало? Шань Юй весело рассмеялся. Конкурс «Слепой несет хромого» закончился. Ведущий-студент что-то бодро объявлял, но в общем гуле было не разобрать слов. Началось сумбурное деление на команды. В этом процессе всегда сразу видно: кто кому симпатизирует, кто кого избегает, кто уже пара, а кто только надеется… Шань Юй замолчал. Он словно отстранился от происходящего и просто наблюдал за толпой, расслабленно откинувшись на спинку. Чэнь Цзянь тоже затих. «Как же им весело. Наверное, мышцы лица уже болят от смеха». Обычно в таких местах он не выдерживал долго — начинала болеть голова. Но сейчас, глядя на Шань Юя, он понял: беспокойство от «чужого мира» куда-то исчезло. Было спокойно. — Управляющий! — крикнул кто-то. — Чэнь Цзянь! — А? — парень вздрогнул и выпрямился. — Иди сюда! — Ху Пань махала рукой. — И Босса Шаня бери! Быстрее! — Что делать-то? — Чэнь Цзянь замялся. Он так глубоко ушел в свои мысли, что пропустил смену декораций. — Ты уснул, что ли? — спросил Шань Юй. — Нет. — Идем играть, — босс легонько подтолкнул его в спину. — Все идут. — Во что хоть? — Крокодил, — шепнул Шань Юй ему на ухо, когда они встали. — О чем ты там так задумался? — Да ни о чем. Началась игра «Угадай слово». Всех разделили на три команды: две студенческие и одна смешанная — персонал «Да Инь» плюс несколько ребят. Каждый должен был один раз либо показать слово, либо отгадать. — Чэнь Цзянь, ты в паре с боссом, — распорядилась Ху Пань. — Кто показывает, кто угадывает? Показывать Чэнь Цзянь не хотел — слишком много внимания. Но Шань Юй… он же всё-таки с тростью. — Я покажу, — вызвался Шань Юй. — Ты? — засомневался Чэнь Цзянь. — А то кто же. Боюсь, ты от смущения так задеревенеешь, что я в жизни не угадаю. Чэнь Цзяню нечего было возразить. Игра пошла бодро. Первыми от их команды вышли Лао Сы и Лао У. — Кто их ставил? — шепнул Шань Юй. — Это же тактика «самой медленной лошади». — Сначала слова легкие, пусть пробуют! — Лю У был доволен своей расстановкой. Лао Сы и Лао У не подвели. На слово «проще простого» Лао Сы начал активно вращать ладонями. Лао У выдал серию догадок: «Пять пальцев», «Кража персика», «Удар Будды» и «Мама тебя лупит»… Затем вышли Саньбинь и Ху Пань. Слово «балансировать на грани смерти». Саньбинь замер, схватился за сердце и «умер». Потом снова схватился и опять «умер»… Ху Пань в азарте кричала: «Стрела в сердце! Сердечный приступ! Тоска смертная! Инфаркт миокарда!» Когда Саньбинь «умер» в девятый раз, показал цифру девять и радостно подпрыгнул, Чэнь Цзянь не выдержал и расхохотался. — Да что это было-то?! — возмутилась Ху Пань. — Непростое слово, — заметил парень. — Следующие! — крикнул ведущий. — Брат, ваш выход! — Лю У подтолкнул их. — Покажите класс! — Внимание, босс и управляющий! — восторженно объявил ведущий. — Слово на экран! Шань Юй встал напротив Чэнь Цзяня. За спиной парня помощник сменил табличку. Чэнь Цзянь впился взглядом в босса. Но Шань Юй не двигался. Он даже не открыл рта. Увидев слово, он лишь едва заметно усмехнулся уголком губ. «И что это значит?» — Чэнь Цзянь растерялся. — Давай, ты точно угадаешь! Ты сможешь! — шептала Ху Пань. «Что я должен угадать?! С чего она взяла?!» Шань Юй стоял молча и просто смотрел на него. — Ну?! — крикнул ему Чэнь Цзянь. Шань Юй рассмеялся. Увидев эту улыбку, Чэнь Цзянь вдруг всё понял. Слово было… вызывающим. Если его показывать — это будет цирк. Но Шань Юй не стал ничего изображать. Он просто кивнул парню, глядя ему в глаза. Чэнь Цзянь замялся, чувствуя, как слова с трудом срываются с губ: — Красота… Шань Юй тут же поднял руку и помахал пальцами: «Ещё». Значит… — Ослепительная красота? — спросил Чэнь Цзянь. — В точку! — Шань Юй победно щелкнул пальцами. — Ура-а-а! — закричали Ху Пань и Лю У. Ведущий был в шоке: — Как?! Вы что, мысли читаете?! прим.пер.: В оригинале загаданным словом был чэнъюй «Закрыть луну, посрамить цветы» (闭月羞花 — bìyuè xiūhuā), означающий крайнюю женскую красоту. Это парная идиома к никнейму Чэнь Цзяня (Чэнь Юй Ло Янь).